Девятая рота Глава седьмая

Девятая рота

Глава седьмая

Мельком глянув на протянутую бумажку, Владимир Кузьмич вернул Лёньке направление со словами:
- Дуй-ка ты на Морвокзал, дорогой мой. «Орджоникидзе» там уже стоит с вечера. Найдёшь руководителя практики, и он тебе всё расскажет и покажет, - напутствовал он Лёньку.
Схватив долгожданное направление, счастливый Лёнька выскочил из главных дверей корпуса.
Как же вокруг всё замечательно! Душа у него пела. Наконец-то исполнится его давняя мечта и он на самом настоящем судне выйдет в море!
Сколько раз он мечтал об этом. Сколько раз ему снились морские дали и жестокие шторма, куда попадало его судно, и он там справлялся со всеми трудностями и выходил победителем. Но, тогда это происходило только во снах. А сейчас воочию, он ступит на палубу белоснежного лайнера и выйдет на нём в море!

Погодка соответствовала его настроению.
Бирюзово-синее небо без единого облачка. Утренняя прохлада ещё не прошла и её разгоняло яркое солнце, поднявшееся над сопками полуострова Чуркин, заслонявшего бухту Золотого Рога от просторов Уссурийского залива.
Невольно в памяти всплыли рассказы Лёхи о замечательном городе Владивосток, где ему предстоит учиться, а потом, возможно, и возвращаться после длительных рейсов.
Прищурившись при взгляде на яркое светило, Лёнька подмигнул ему и сбежал по бетонной лестнице, прикрытой тенью высоких деревьев, к остановке автобуса.
На ней никого не было, что свидетельствовало о том, что автобус недавно ушёл и Лёнька, не захотев терять драгоценного времени, решил идти до Морвокзала пешком.
Багаж он так и не удосужился забрать из камеры хранения, поэтому только с портфелем в руках через минут десять подошёл к площади железнодорожного вокзала.
Обойдя вокзал, он по виадуку над железнодорожными путями прошёл к Морвокзалу, сиявшим огромными оконными стёклами на переднем фасаде.
Как пройти к причалам Лёнька ещё не знал. Поэтому, обогнув вокзал, вышел на площадку, огороженную стальными леерами, чем-то напоминающие судовые.
Завороженный открывшимся видом, он приблизился к ним и, оперевшись на ещё влажные от утренней росы леера, принялся рассматривать бухту с множеством судов, находившихся в ней.
У причалов мыса Чуркин стояли так знакомые по Мурманску большие морозильные траулеры и перегрузчики. Справа просматривались плавучие доки судоремонтного завода, а слева у стенки в одну струнку вырисовывались летящие силуэты военных кораблей. Внизу под площадкой, где он стоял, располагался причал с железнодорожными путями и там он увидел пришвартованный белоснежный пассажирский лайнер.
Лёньке много раз пришлось бывать в порту Мурманска, куда их приводили для разгрузки пришедших рыбацких траулеров, морских тружеников, пропахших рыбой и в многочисленных подтёках ржавчины на бортах.
Здесь же перед ним предстала совсем другая картина.
Лайнер сверкал белизной и его стремительные обводы свидетельствовали о том, насколько он быстроходен, а многочисленные квадратные иллюминаторы надстройки как бы показывали, что за ними скрыта какая-то тайна, невольно манившая к себе, обещая комфорт и уют.
Слева, метрах в ста тоже стояло пассажирское судно. Но как же оно разительно отличалось от «Орджоникидзе»!
По его виду сразу определялось, что оно очень старое. С его клёпанных бортов, покрытых яркими подтёками ржавчины, лопухами свисали ошмётки старой серой краски и поставлено оно здесь на отстой и доживает свои последние годы. На остром форштевне этого свидетеля прежних веков Лёнька прочитал название. «Якутия».
Да, «Якутия» разительно отличалась от «Григория Орджоникидзе», куда его направили на плавательскую практику и на палубу которого ему через считанные мгновения предстоит ступить.
Слева от здания вокзала он без труда нашёл широкую лестницу, ведущую к заветной мечте.
Чем ближе Лёнька приближался к белоснежному борту лайнера, тем громче стучало сердце и в груди ощущался какой-то незнакомый трепет.
Подойдя к спущенному на причал трапу, он остановился, глубоко вздохнул и, взявшись за деревянные поручни, без труда запрыгнул на блестящую алюминиевую площадку.
Трап опирался на причал нижним основанием, поэтому, пока Лёнька поднимался по нему, он не раскачивался.
Быстро взлетев на борт, Лёнька с трепетом ступил на тщательно отмытую и отполированную деревянную палубу, но не успел он осмотреться, куда же попал, как его радужные мечты прервались грозным окриком:
- Кто такой? Куда идём? Документы.
Повернувшись на грозный голос, Лёнька обнаружил перед собой худощавого парня, одетого в белоснежный вязанный свитер с воротничком под горло. Высокий блондин с залихватски зачёсанным чубом и голубыми глазами не спускал с него требовательного взгляда.
Ошарашенный таким неожиданным приёмом, Лёнька принялся мямлить:
- Да вот направление у меня к вам на судно, на практику меня сюда направили, - и, открыв портфель, попытался выудить из него заветную бумажку, но его суету остановил следующий вопрос грозного блондина:
- Какую практику? На палубу что ли? Ты что, из середянки, что ли?
- Да нет … - не понимая, чего добивается от него блондин, пожал плечами Лёнька, - из ДВВИМУ я, в машинную команду направлен.
Чувствовалась, что Лёнькин ответ вывел блондина из меридиана и, потеряв весь свой грозный вид и, почесав в затылке, он уже мирно поинтересовался:
- Так, из какой ты роты?
- Из девятой, - с полной серьёзностью ответил Лёнька.
- Как из девятой? – от удивления у блондина приподнялись брови. – Мы тут все из девятой роты на практике, но тебя я почему-то не знаю, - при этих словах он подозрительно уставился на Лёньку, надеясь вывести на чистую воду обманщика, нагло собирающегося причислить себя к неповторимой девятой роте.
- Так я только перевёлся, потому и не знаешь, - пожал плечами Лёнька, не подозревавший о буре мыслей, пронёсшихся в голове блондина.
Но тут к трапу подошёл, одетый в форму вахтенный с бело-красной повязкой на рукаве.
- Чё случилось тут, Андрюха? Об чём базар? – поинтересовался он у бдительного стража.
- Да тут видишь, пришёл вот этот вот, - Андрюха указал пальцем на Лёньку, - и говорит, что он из нашей роты. А я его в упор не знаю.
- Та-ак, - недоумённо протянул подошедший парень. – Документы есть? – вахтенный перевёл взгляд на Лёньку.
- Есть, - подтвердил тот и показал новенький курсантский билет, вынутый вместе с направлением из портфеля.
Парень повертел билет в руках и вопросительно поднял на Лёньку глаза:
- А направление?
- И направление есть, - подтвердил Лёнька, передавая ему направление.
Прочитав его, парень перевёл взгляд на Андрюху.
- Ваш он, с девятой роты, - рассеяв сомнения Андрюхи, и попросил его: - А ты бы отвёл его к вашим, пусть размещается, а то начнёт тут плутать, а мне за это ещё выговор впиндюрят.
- Да некогда мне, - недовольно отмахнулся от него Андрюха. – Итак сколько времени потратил, пока ты по гальюнам шастал. Тётку мне проведать надо. Я же тебе говорил …
- Да, ладно, - миролюбиво начал уговаривать его вахтенный. – Чё тебе эти пять минут? Погоду что ли сделают? Отведёшь – и свободен, как фанера над Парижем, - уже весело пошутил он. – Чё те стоит?
- Ладно… - с большой неохотой согласился Андрюха и, как бы между прочим, поинтересовался у Лёньки: - Да, кстати, как тебя звать то?
- Лёнькой зови, не ошибёшься, - протянул он Андрюхе для рукопожатия руку.
- Андрей Клименко, - важно произнёс Андрюха, глянув сверху вниз на Лёньку: - Пошли, - и приглашающим кивком дал понять, чтобы Лёнька следовал за ним.
Пройдя несколько метров в нос судна, он открыл деревянную дверь с круглым смотровым стеклом, окантованным начищенным до блеска бронзовым ободом.
Андрюха, как заправский моряк, с шиком спустился по трапу, положив обе руки на пластиковые леера и подогнув ноги. Лёнька повторить такой манёвр не смог, так как в одной руке держал портфель.

Конец седьмой главы

Полностью повесть «Девятая рота» можно найти на сайте:

https://ridero.ru/books/devyataya_rota/