Семечки в кармане

Реальный случай, произошедший в морге 30 декабря 2025г.

Морг, как всегда, пах формалином, хлоркой и чем-то неуловимо-сладковатым, что Дима, судмедэксперт с шестилетним стажем, называл «ароматом вечности». Сегодняшний «клиент» был особенно колоритным – пожилой мужчина, лет шестидесяти-шестидесяти пяти, работавший завхозом в этой больнице, с пышными усами, блестящей лысиной и выражением лица, словно он только что собирался рассказать анекдот. Внезапно умер.
Но тут что-то было не так.
Дима, уже переодетый в свой хирургический костюм и нацепив перчатки, уже готовил инструменты для вскрытия. Ирина, его бессменная санитарка, молодая женщина с добрыми глазами и неиссякаемым запасом житейской мудрости, стояла рядом, готовая ассистировать.

«Ну что, Иваныч, поехали?» – пробормотал Дима, обращаясь к покойнику.

И тут он заметил это.

Из кармана куртки Иваныча, той самой, в которой его привезли с улицы, торчал уголок маленького, помятого пластикового пакетика. Дима, машинально, потянулся и вытащил его.

Внутри были семечки. Обычные, жареные, подсолнечные семечки.

«Ого, – хмыкнула Ирина, – Иваныч, видать, был любитель пощелкать».

Дима повертел пакетик в руках. Семечки были свежие, пахли аппетитно. И почему-то, их присутствие в кармане покойника, лежащего на холодном стальном столе, никак не давало ему приступить к работе.

«Странно, – произнес Дима, – обычно родственники все личные вещи забирают?».

Ирина пожала плечами. «Может, не просто не заметили. Или просто не смогли их вытащить».

Дима представил Иваныча, сидящего в кресле, щелкающего семечки, возможно, смотрящего телевизор или читающего новости в интернете на смартфоне. И тут – смерть. Семечки так и остались в кармане, как последнее, что он держал при себе.

«Знаешь, Ирин, – Дима вдруг почувствовал себя неловко, – я не могу. Не могу начать, пока эти семечки здесь».

Ирина удивленно подняла брови. «Дим, ты что? Это же просто семечки».

«Не просто, – возразил Дима. – Это… это его последнее. Его маленькая радость. Как я могу его вскрывать, когда у него в кармане его семечки?»

Ирина, которая видела на своем веку всякое, от самых нелепых до самых трагичных смертей, вдруг поняла Диму. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

«Ну, и что ты предлагаешь?» – спросила она мягко.

Дима задумался. Он посмотрел на Иваныча, на его умиротворенное лицо.

«Мы не можем их просто выбросить, – сказал он. – Это было бы… неуважительно».

«И похоронить его с ними тоже нельзя, – заметила Ирина. – Это же… ну, не по правилам».

Наступила тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Дима смотрел на семечки, потом на Иваныча, потом снова на семечки.

«Знаешь что, Ирин?» – Дима вдруг улыбнулся. Улыбка была немного грустной, но искренней. «Давай мы их… съедим».

Ирина опешила. «Что?!»

«Ну, не все, конечно, – поспешил объяснить Дима. – Но по одной. В память о Иваныче. Как будто мы с ним вместе их щелкаем».

Ирина посмотрела на Диму, потом на пакетик с семечками. В ее глазах мелькнула искорка озорства.

«Ну, Дима, ты и выдумщик, – сказала она, но уже без удивления. – Ладно. Только чур, самые крупные мне».

Дима, с облегчением выдохнув, протянул пакетик Ирине. Она аккуратно достала одну семечку, затем другую, и протянула их Диме. Он взял одну, Ирина – другую.

«За Иваныча», – тихо произнес Дима, и они одновременно щелкнули семечки. Соленый, жареный вкус наполнил рот, и на мгновение Диме показалось, что он слышит тихий, довольный вздох.

«Ну как?» – спросила Ирина, с любопытством глядя на него.

«Хорошие, – ответил Дима, – очень хорошие. Иваныч знал толк в семечках».

Они продолжили, щелкая семечки по очереди, по одной, пока пакетик не опустел. Каждый щелчок был тихим ритуалом, прощанием с человеком, чья жизнь оборвалась так внезапно, оставив после себя лишь пижаму и горстку семечек.

Когда последний семечко было съедено, Дима почувствовал, что напряжение спало. Он посмотрел на Иваныча, и теперь его лицо казалось ему не просто умиротворенным, а каким-то… завершенным.

«Ну вот, – сказал он, – теперь можно и работать».

Ирина кивнула, ее добрые глаза смотрели на Диму с пониманием. «Да, Дима. Иногда самые простые вещи помогают нам справиться с самым сложным».

Дима взял скальпель. Холодный металл привычно лег в руку. Он посмотрел на покойника, и в этот раз не было никакого колебания. Была лишь тихая сосредоточенность и уважение к человеку, чьи последние мгновения, казалось, были наполнены простым, земным удовольствием.

Вскрытие прошло гладко. Дима работал методично, Ирина ассистировала, как всегда, безупречно. Но где-то в глубине души Дима знал, что это вскрытие не было особенным. Оно было отмечено не только формалином и хлоркой, но и едва уловимым вкусом жареных семечек, и тихим, негласным прощанием двух людей с тем, кто ушел, оставив после себя лишь маленькую, но такую значимую деталь – семечки в кармане куртки. И это было не просто вскрытие. Это было маленькое, человеческое прикосновение к вечности...