Глава 50. О том, как мышь создаёт кота

Почему кот не существует без мышки? И почему не существует без собаки? И как нам сделать так, чтобы какой-то предмет вообще начал существовать? Где минимальное условие для этого?

Сегодня мы продолжим мучить котов. Во славу, разумеется, лингвистики. Поэтому сегодня мы зададимся таким вопросом. Вот смотрите, есть у нас некий термин. Традиционно, пусть это будет кот. Допустим, мы примерно представляем, что такое кот. Как нам понять, что такое «не кот»?

Странный вопрос, скажете вы. Не кот — это всё, что не является котом. С одной стороны, вы полностью правы. Мы как бы разбиваем мир всех значений на две группы — кот и всё остальное. Отличное решение, скажете вы. В принципе, вы правы — решение действительно неплохое. И на определённом уровне абстракции вполне себе годится.

Однако у него есть очень серьёзная проблема. Проблема границ. Чтобы понять, что это такое, давайте поиграем в загадки.

Двигается как кот, мяукает как кот и выглядит как кот. Что это?
Видеоклип про кота.

Что произошло? Ведь это правильный ответ. И неправильный одновременно. Ведь кот же не может быть видеоклипом про кота? Ладно, усложним.

Двигается как кот, мяукает как кот, выглядит как кот, пахнет как кот. Что это?
Тигр.

Опять мимо. Что не учли? Размеры?

Двигается как кот, мяукает как кот, выглядит как кот, пахнет как кот, размером с кота.
Не знаю, но мейн-кун не подходит. И котёнок не подходит. Размер не тот. Значит, и котёнок, и мейн-кун не являются котом? Странное что-то происходит.

Ладно, прекращаем наши шарады. Что произошло выше, почему ничего не получилось? Мы вроде взяли нашу стрелку-указатель и даже положили её на нужное нам место. Что пошло не так? Всё, на самом деле, пошло как надо, просто я специально сдвинул фокус на границу значений. Но что такое эта самая граница?

А это то, что отличает кота от тигра. И происходит на этой границе то, что постоянно формирует наш язык. Смещение. Незаметное, но неумолимое. Это знаете, как средневековый замок.

Вот мы смотрим на сам замок. Вроде понятно, на чьей территории он находится — на территории владельца замка. Тут всё понятно. Заслуга лингвистики периода де Соссюра в том, что она как бы начала смотреть не на сами замки, а на то, что происходит возле межевых столбов.

А там происходит постоянная тихая война. Представьте, что отряд рыцарей поехал с визитом вежливости в другой замок. И, когда проезжали границу, немного толкнули межевой столб в свою сторону. Потом ещё раз. Потом ещё раз.

А через год владелец замка смотрит, а у него во владении миленькая яблонька оказалась, которая вроде как раньше за его соседом числилась. Сосед тоже на это смотрит. И вот вроде земли ушли. А вроде и всего лишь яблонька. Не начинать же из-за неё войну. Но что-то делать нужно. Поэтому он тоже посылает рыцарей к своему соседу. Пускай ездят и, заодно, двигают немного межевые столбы.

Теперь представьте, что замков у нас много, ландшафт сложный, а рыцарей ограниченное количество. Вот примерно так и функционирует язык. Не война символов, но постоянные мелкие партизанские склоки. И что самое любопытное — этого в принципе хватает, чтобы объяснить эволюцию языка.

Ладно, мы поняли, модель хорошая. Кот — это уже не просто кот, но ещё и границы кота, которые двигаются незаметно. А значит, нам надо как бы проверять постоянно: а кот — это всё ещё кот? Может, граница уже подползла к самому замку, и кот уже не кот, а собака?

Какая-то сложная модель, скажете вы. И да, будете правы. Как работать со словами в мире, где кот может стать завтра собакой? Вот и Греймас придерживается такого же мнения. Но что он предлагает, как нам выйти за границы этих вечных движений границы?

А вот тут начинается интересное. Мы должны определить кота не только через то, что есть кот и «всё остальное». Нам нужны, в базе, три сущности.

Кот.
То, что котом не является.
И не-кот.

Сложно и непонятно? Давайте разбираться. Представим, что мы описываем кота не просто как кота, а через череду рассказов о том, что кот ловит мышь. Ну, вы поняли, Том и Джерри. Что происходит?

Мы явно определили Тома через то, что он воюет с Джерри. В принципе, этого достаточно, мы теперь не спутаем. Мы получаем как бы два якоря, а не один.

Есть в ролике Джерри? Нет. Значит, это не кот. Тигр воюет с Джерри? Нет. Значит, это не кот. Понимаете суть? Мы как бы вводим не просто один термин, мы сразу вводим его «не». Причём это «не» как бы одновременно и связано с первичным термином — без Тома нет Джерри. И разделено — Том это Том, а Джерри это Джерри, их не спутаешь.

Ладно, скажете вы, модель неплохая, мы теперь как бы не должны постоянно возиться на этих границах и постоянно проверять, кем сейчас является наш кот. Но где подвох? Ведь не может же быть, чтобы подвоха не было.

Да, вы правы, у нас есть одна неувязка. Мы не отменили нашу ползучую агрессию. Мы просто перестали её замечать. Да, Том определяется через Джерри. Но при этом может оказаться так, что Том уже стал Джерри. Просто мы этого не заметили.