Потомка кубанских казаков назвали Христасом

К Ростову-на-Дону они подъезжали около часа ночи. Город встретил проливным дождём. Дворники тщетно пытались очистить лобовое стекло автомобилей от льющейся с небес воды. Метрах в десяти ничего не было видно. Сбросили скорость до минимума. Ненастье не особо огорчило. Выехали пораньше, поэтому не боялись опоздать к назначенному времени. Надеялись, что уже Таганрог порадует хорошей погодой, но, увы, их ожидания не оправдались.
 Ехали, на сей раз, тремя машинами. Четвёртая перед выездом забарахлила, решили не рисковать, хотя и жаль было оставлять часть гуманитарного груза. Путь лежал на Запорожье и окраину Донецка, где надо было вручить адресную посылку одному из наших земляков. 
Сколько Николай со своими ребятами уже сделал рейсов в зону СВО,  трудно сосчитать. Раз в две недели – обязательно, а бывает и через неделю, смотря по необходимости. С командованием отдельных военных частей связь налажена прочная. Волонтёры доставляют именно то, что заказано.
Дорога из их кубанской станицы дальняя, чтобы не уснуть за рулем, он всегда старается  с напарником, Игорем, не прерывать разговоров. О чём? Да обо всём. Сегодня вместо заболевшего друга рядом сидел кареглазый незнакомец средних лет с небольшой черной бородкой. Когда тот представился, Николай выпучил на него глаза от удивления и переспросил: «Христос? Бог что ли?».
В ответ услышал: «Нет, конечно! Через букву «а», а не «о» и ударение на первый слог».
- Ты еврей?
- Нет, русский, казачьего рода.
- Ну, и ну, - протянул Николай, - расскажи-ка свою историю, ехать-то долго.
Есаул с дальнего хутора
Один сын из  большой казачьей семьи, пользовавшейся завидным авторитетом у всех  хуторян,   служил в Екатеринодаре. Звали его Захарием. Родители очень гордились им, ведь был он не просто офицером царской армии, а есаулом.  Чин  этот  приравнивался к чину ротмистра в кавалерии. Есаул,  обычно, командовал казачьей сотней.   Как удалось вчерашнему хуторянину дослужиться до такого достаточно высокого чина?  Это - особая история.
Захарий рос смышлёным мальчишкой, преуспевал по всем дисциплинам в церковно-приходском училище и мечтал о военной службе.  Ему повезло поступить в Екатеринодарскую школу прапорщиков только потому, что перед началом Первой Мировой войны  из-за нехватки младших офицеров были понижены требования к образовательному  уровню поступающих в военные училища.  Тем не менее, могли поступить туда только сыновья казаков и кадровых военных. После ускоренного обучения вчерашнему хуторянину довелось отличиться на войне, его даже Георгиевским крестом наградили, повысили в чине. Это стало началом восхождения по карьерной лестнице.
В гостях у родителей  Захарий  бывал редко. Его появление    на хуторе в полной форме, при погонах с голубым просветом на серебряном поле всегда приводило в восторг земляков, особенно мальчишек.  Последний раз оказался Захарий в родном доме  в начале 1920 года.  Заскочил буквально на часок и поехал в  Новороссийск, откуда на пароходе отправлялся в эмиграцию  цвет Кубани – офицеры Кубанского казачьего войска со своими семьями. Участники первой мировой войны, храбро сражавшиеся за Царя и Отечество, заслужившие в бою  высокие награды, не предавшие своей присяги, после второго Врангелевского похода  оказались у разбитого корыта.  Тогда ведь на просторах великой России разыгралась  ужасная  трагедия братоубийственной гражданской войны. Белая армия не смогла одолеть большевистскую, красную.    Что оставалось делать побеждённым, знающим, что советская власть их не помилует? Только одно – бежать за границу.
Небольшой портовый город Новороссийск, покрытый густой серой цементной пылью,   стал  подмостками для чудовищного «спектакля» о катастрофе белого движения,  потерявшего к тому времени, скорее всего,    более половины своей армии.  Её остатки, представляли собой отдельные неорганизованные формирования.    Из-за того, что Красная армия  практически наступала Белой на пятки, посадка на корабли в Новороссийске  превратилась в настоящий хаос.
 У пристаней стояла плотная, гудящая  толпа. Все  пыталась прорваться к пароходам, их удержать  могла лишь угроза оружием.    На сходнях некоторых пароходов происходили ужасающая давка и драки. Почти обезумевшие  люди, пытавшиеся попасть на палубу,  часто не удерживались и падали в воду. 
Казаки на острове Лемнос
 
Захарию повезло оказаться в числе счастливчиков, которые попали на первые транспорты с ранеными и больными, что ушли из Новороссийска  в середине января 1920 года. Беглецов высадили на берегу Мудросского залива, на  острове Лемнос. Через несколько месяцев туда же прибыли  остатки Добровольческой армии и гражданских беженцев. Это стало возможным, благодаря тому, что барон Врангель, перешёл под покровительство Франции.    На острове  Лемнос был размещен Кубанский казачий корпус (10-12 тысяч человек). В январе-марте 1921 года  туда же прибыли донские казачьи части. 
Беженцы были из разных сословий. Те, кто имел неплохое  состояние (своеобразный «золотой» запас) через некоторое время   оформляли визы, уезжали в Европу. У Захария богатства не было, значит, выехать с острова не удастся.  Ему казалось, что земля уходит из-под ног. Выход нашёлся сам собою. Местный землевладелец из соседнего села объявил о наборе работников. Пошёл наниматься и Захарий. Узнав, что есаул знает плотницкое дело, хозяин доверил ему реконструкцию собственного дома. А, когда выяснилось, что тот хорошо знает французский,  хозяин попросил его обучать своих дочерей (за достойную оплату, разумеется).
Между тем, несмотря ни на что, российские изгнанники и на чужбине, встретившей их совсем не ласково, не впали в уныние, не опустили руки. Военные объединились в Лемносскую группу войск, которую возглавил генерал-лейтенант Ф.Ф.Абрамов. Кубанским казачьим корпусом командовал М.А.Фостиков. Действовали Кубанское Александровское  и Донское атаманское военные училища, палаточная церковь, кубанская школа для детей. В расположении Кубанского казачьего корпуса открыли театр. В честь приезда генерала П.Н. Врангеля состоялся парад. Вместе с подразделениями атлантических войск проводили спортивные соревнования. В апреле 1921 года на художественной выставке русские эмигранты показали свои рисунки, мозаику, другие работы.
Захария тоже агитировали пойти на службу, только он рассудил так: от добра – добра не ищут. Какой будет новая военная служба – неизвестно. А землевладелец выделил  ему  неплохое жильё, определил хорошее питание и оплату за работу.   
Примерно через год между учителем французского языка и старшей его ученицей Марией вспыхнула большая взаимная привязанность. Захарий долго боялся сам себе в этом признаться, но, как говорят: «шила в мешке не утаить». Тайна раскрылась, вернее, девушка, ещё не объяснившись с Захарием,  призналась отцу, что влюбилась. Тот, убедившись, что у молодых людей взаимные серьёзные чувства, не откладывая в дальний ящик, занялся организацией свадьбы.
 Венчались молодые в местной православной церкви. Родные радовались их блестящему союзу, ведь не за рядового казака выходила Мария, а за офицера. Как-то тесть обмолвился: «Если будет первым мальчик – назови его Христас, в честь меня, у меня вот одни девки, а у нас в роду традиция, первенцам это имя давать непременно. Назовёшь, не пожалеешь, всё что захочешь для тебя сделаю». Что оставалось кубанцу – согласился, наперед не загадывая, что и как будет.
Как в воду глядел  будущий дед, родился у Захария и Марии мальчик. Назвали его Христасом.   Сдержал своё слово отец жены, дал  им огромную по тем временам сумму денег. Не знал Захарий, что и думать, как свалившимся, словно снег на голову богатством распорядиться. Год спустя благодетель посоветовал Захарию покинуть остров, уехать в Европу, к его родственникам.  Денег на то, чтобы там как-то обосноваться, хватит.
На острове же становилось всё не спокойнее.  Остро встал вопрос о репатриации беженцев, их содержание бывшим союзникам Царской России оказалось тяжким бременем.  Кроме того, эвакуированные находились в антисанитарных условиях, что грозило эпидемией, опасной и для местного населения. Чиновники убеждали россиян возвратиться на Родину, хотя страна Советов не давала ни кому ни каких гарантий. В последствии, так и произошло – немалую часть вчерашних эмигрантов, едва ступивших на родной берег, попросту расстреляли.
Захарий же с женой и крошкой Христасом по рекомендации её сердобольного отца уехали в  Болгарию, к его родственникам, где и обосновались. Всё складывалось, как нельзя лучше, но началась вторая мировая война. Армада Гитлеровской Германии и её пособников покоряла одну за другой страны Европы, а в 1941 году и на СССР напала. Все эти годы Захарий переживал об оставленной в России семье: вдруг из-за того, что он служил в Белой армии и покинул страну, его родственников репрессировали или, того хуже - расстреляли? Пусть бы выслали куда-нибудь в Сибирь, только бы они были живы!
Шло время. Христас вырос. Он мечтал стать  врачом. Все его мечты перечеркнуло нашествие коричневой фашистской чумы.  В Болгарии, между тем, крепло сопротивление фашистам. Пошли в партизаны и Захарий с его двадцатилетним сыном. Сражались мужественно.
В 1945 году ополченец болгарского сопротивления фашистам  с российскими корнями узнал, что на родине   его  семья в не пострадала.   Однако для белоэмигрантов и после победы над Гитлеровской Германией дорога на Родину была ещё закрыта. Сердце его разрывалось от боли, от страстного желания увидеть дорогих и любимых, но это было невозможно. Мечту свою  Захарию осуществить так и не удалось, могила его, как и его сына, - на чужбине. Но это сделали его   внук и правнук.
Как и обещал Захарий покойному тестю, старшим внуку и правнуку его наследники тоже дали имя - Христас. Семья увеличивалась, жизнь преподносила сюрприз за сюрпризом. В последнее десятилетие в Европе всё перевернулось с ног на голову. Трудно оказалось принимать новые «ценности» тем, кого воспитали в старых традициях бывшие россияне.  Потому семья покойного есаула решила возвратиться на историческую родину – Кубань. Стоически вытерпели долгую процедуру оформления документов, необходимых для вида на жительство, а затем и гражданство. Заново обосновали своё семейное гнездо, но не на дальнем хуторе, а в районном центре. Старший Христас (внук Захария) занялся строительным бизнесом, состоит в одной из волонтёрских групп, не только помогает фронту финансово, но и нередко отвозит гуманитарку в зону СВО. Младший (правнук Захария) – осуществил мечту своего отца, выучился и работает хирургом в районной больнице. Праправнук – пока учится в обычной школе, а по выходным – в воскресной, что при местном православном храме.
Х                х                х
Пока Христас рассказывал эту историю, наши путешественники добрались до Донецка. В условленном пункте передали военным привезённые грузы, перекусили, немного перевели дух и отправились в обратный путь.