День 4

Ветер усиливался, будто чувствовал мои сомнения. Он толкал в спину, цеплялся за одежду, гнал вперёд по узкой тропе, которая всё глубже уходила в лес. Я давно заметил: чем сильнее я меняюсь внутри, тем беспокойнее становится мир вокруг. Деревья скрипят громче, тени сгущаются быстрее, а шёпот духов звучит настойчивее, почти требовательно.

Они знали, что я не могу остановиться.

Моей движущей силой никогда не было любопытство. Я не искал тайных арок ради знаний и не мечтал о небе ради полёта. Меня вела другая вещь — болезненная, неудобная, часто разрушительная. Я всегда слишком остро чувствовал чужой нереализованный потенциал. Видел его там, где другие проходили мимо. В каждом сломанном, сомневающемся, сбившемся с пути человеке мне мерещилось не то, кем он стал, а то, кем он мог бы быть.

И каждый раз это ломало мою жизнь.

Однажды я свернул с собственной тропы ради другого. Это был человек, потерявший веру в себя, застрявший между страхом и бездействием. Я видел в нём силу, которую он сам отрицал. Я тратил время, силы, возможности, отказывался от своих целей, лишь бы помочь ему сделать шаг вперёд. Ветер тогда был особенно яростным — он словно предупреждал, но я не слушал.

В итоге всё рухнуло. Он не справился. Не потому, что был слаб, а потому что не был готов. А я остался среди обломков своей прежней жизни: без опоры, без направления, с чувством, что отдал слишком много и ничего не сохранил для себя. Духи в лесу тогда молчали. Впервые. И это молчание было страшнее любого шёпота.

Я пытался изменить себя. Стать равнодушнее. Научиться проходить мимо. Говорил себе, что моя жизнь тоже имеет ценность. Но каждый раз, когда я видел того, кто стоял на краю — ветер возвращался. Он снова толкал в спину, напоминая: от этого не убежать.

И именно это качество, однажды разрушившее меня, позже спасло.

Когда лес вокруг стал враждебным, когда тропа исчезла, а колдовство начало сжиматься кольцом, я понял: выйти отсюда в одиночку невозможно. Тогда я сделал то, что умел лучше всего — помог другому. Я протянул руку тому, кто был ещё слабее, ещё потеряннее, чем я сам. Не из надежды на благодарность, а потому что иначе просто не мог.

И именно в этот момент лес отступил. Ветер сменился — стал попутным. Духи зашептали иначе: не требовательно, а одобрительно. Помогая другому сделать шаг, я нашёл свой собственный выход.

Моя движущая сила — стремление спасать чужой нереализованный потенциал — может быть проклятьем. Она лишает покоя, разрушает планы, заставляет жертвовать собой. Но она же становится благословением, когда мир трещит по швам. Потому что пока я вижу в других больше, чем они видят в себе, я всегда буду идти вперёд — даже сквозь самый тёмный лес.

И ветер это знает.