Потеря стабильности и новые горизонты вдохновения

Дни перед переездом были наполнены ожиданием о новом доме и мастерской за городом. В то время мне было восемнадцать лет. Мастерская располагалась у меня в квартире, в одной из комнат, на шестнадцатом этаже. За окнами раскинулся живописный лес, он казался бесконечным. Для меня это было новое пространство, новый город, под который мне пришлось подстраиваться и адаптироваться. Я въехала в квартиру без ремонта, с серыми бетонными стенами. Ремонт отнимал много сил и отвлекал от творчества, а я очень хотела творить, создавать картины. Я делала весь ремонт своими руками, красила стены, потолки, шпаклевала, и очень от этого уставала.
У ремонта были и свои плюсы, например полная свобода самовыражения. Я сделала на кухне золотую стену. Меня вдохновила атмосфера фильма «Зеркало» Тарковского и желание привнести что-то из него в свой дом. В фильме золотая дверь была элементом декора.
 Первое время было трудно привыкнуть к постоянному ремонту и отсутствию денег. В этой квартире, в одиночестве и молчании, я много медитировала, представляла свою выставку и будущие картины.
Наверное, два года мои идеи оставались незаконченными, я никак не могла приступить к новой серии картин. Во мне накапливалось чувство неудовлетворенности и пришло осознание, что пора взять себя в руки, перестать откладывать свои мечты. Тогда начался мой творческий путь как художника, уже в новой мастерской.
Я заказала подрамники сто на сто двадцать сантиметров, холсты, стала грунтовать их, экспериментировать с красками и идеями. Я собралась, сосредоточилась, взяла все свои наброски и у меня получилась одна из самых значимых серий - иррациональные портреты великих людей маслом на холсте. Я работала над многослойными, со своим внутренним миром женскими и мужскими портретами, создавая движение мазков при помощи силы руки. Пока я делала ремонт, я вынашивала свой новый проект, который потом был представлен на моей первой персональной выставке.
Именно в тот период я начала всем говорить, что хочу персональную выставку своих работ. У меня была внутренняя уверенность, что выставка обязательно состоится и было сильное побуждение писать картины. В этот период было написано множество графики, я писала каждый день по несколько работ. Я хорошо помню тот момент, когда я впервые начала писать картину, размером метр на метр двадцать. Я вышла к реке Десне, всё было заснежено, вокруг сугробы по колено. В этот день я пришла домой и создала картину «Бетховен». Это картина стала отражением моего внутреннего отношения к музыке и к великому композитору. Я стремилась передать мощный дух композитора. Эта картина – моя первая большая работа в моем творчестве, и она занимает особое место в моем сердце.
Уединение в маленьком городке рядом с Москвой было благоприятным для творчества и медитации.
В период ремонта были и приятные моменты, например, устраивать итальянские вечера с фильмом Фредерико Феллини или другого режиссера, помидорами черри и моцареллой. Я зажигала свечи, пила чай, иногда смотрела понравившиеся фильмы по два раза, наслаждаясь свободой. Выходя из дома на разведку, я старалась искать новые кафешки, магазинчики, стройматериалы, покупала посуду, ковры, уютные фарфоровые чашки. Но ремонт всё-таки был очень утомительным. Я могла покрасить стены белой водоэмульсионкой, а потом снова заштукатуривала всё ротбантом, сделав серый бетон – индустриальный стиль, в котором акцент на грубых материалах, так было, по моему мнению, намного интереснее.
В своём стиле я могла одеваться, копируя персонажей из фильмов, например, из «Воображариум Доктора Парнаса» или «Алиса в Стране чудес». Это был свободный и яркий стиль, котором выражалась моя любовь к необычным вещам.
Множество людей за тот период приезжали в мою мастерскую: фотографы, предприниматели, менеджеры - смотреть картины. Даже хотели снять фильм о трёх девушках в стиле Дэвида Линча, одна из которых была режиссер, она разрабатывала образы в стиле двадцатых годов и писала сценарии, вторая – поэтесса была музой режиссера, третья художница. Они меня вдохновляли начать самой делать фотосессии.
Летом я ездила на пленэры, писала иван-чай, дикие полевые цветы. У меня было желание погрузиться в одиночество, и в нём я достигала гармонии. Темы, которые тогда зародились, я продолжаю использовать и сейчас. В то время я любила гулять по полям, по заброшенным детским лагерям и санаториям, делать там фотосессии. Вела дневник, в котором записывала, что происходило со мной за день. У меня появился фотоаппарат, на который я снимала процесс работы над картинами. Тогда я начала вести архив своей деятельности. 
Постепенно я создала свой дом художника, в котором была моя личная галерея и мастерская, это место, где каждый уголок наполнен творческой энергией. Я смогла в совместить рабочее пространство и уютное место для отдыха, которое наполнено атмосферой искусства.