Как поймать дракона 2

Она рассказывала и рассказывала, а он слушал очень внимательно, повторяя время от времени: «Как интересно. Потрясающе».
Неужели действительно потрясающе?..
И снова вопрос:
– А про полеты можете немного рассказать?
– Могу.
– Давайте. Рассказывайте.
Это было непривычно и ново. Анна от души развлекалась, даже не будучи пьяной.
Это было… Как он говорил?
Потрясающе.
Впервые ей попался человек, которого настолько заинтересовала и увлекала ее ежедневная рутина. Другие, конечно, тоже удивлялись и ахали, когда слышали, где она работает. Но после пары вопросов теряли интерес к этой теме. А вот он спрашивал искренне. Во всяком случае ей так казалось. Иначе они бы давно уже заметили, что за разговором успели замерзнуть, стоя на балконе над зимним Лондоном.
Моментами она замечала, что он потихоньку ощупывает ее глазами, но это было… как-то ненавязчиво. И от этого она тоже чувствовала себя непривычно. Она не привыкла к подобным любезным манерам.
Анна успела вся покрыться гусиной кожей, когда они вернулись в комнату, к звучащей в соседней комнате музыке и сигаретному дыму.
Он не успел затворить балконную дверь, как к нему кинулась какая-то тощая девица, и, практически повиснув на нем, возбужденно стала расспрашивать, куда он ездил и чем занимался, и почему здесь сегодня столько народу, и неужели нельзя было подобрать другую музыку… Тут она замолчала, заметив, наконец, Анну.
Увиденное заставило ее резко замолчать.
– Ой, прости, – скривилась девица, – я не знала, что у тебя… э-э-э… такая хорошая компания…
Слово «хорошая» было сказано с особой интонацией.
– Да. Ты не знала, – с вкрадчивой улыбкой ответил он.
Гостья оглядела Анну с ног до головы, и сложила свои пухлые губы в любезную улыбку, которая говорила: «Территория помечена, и захвату не подлежит, так что ты немедленно свалишь отсюда, иначе я порву тебя на куски», после чего цепко подхватила его под руку, чтобы увести к гостям.
Анна решила отыскать Юлю, но поиски успехом не увеньчались.
Еды никакой не осталось, музыка звучала слишком громко, гости разбрелись кто куда, либо стоя в небольших группках, либо - беседуя по двое-трое. На диванах сидели обнимающиеся парочки.
Анна нашла свою сумку и вытащила из нее свитер. Не следует морозить ее дракона.
Прежде, чем пойти за курткой, она попыталась найти хозяина квартиры, чтобы попрощаться с тем, с кем единственным поговорила за весь вечер.
Но того обнаружить не удалось. Надо же, несколько минут назад был так увлечен, а стоило только какой-то тощей селедке замаячить перед носом, как он тут же переключился.
Что ж… Бывает. И нередко. А у нее – довольно часто. Так что не стоит удивляться, что внимание такого мужчины продлилось недолго.
Парни сразу теряют интерес, когда понимают, что не могут быстро тебя облапать, прижав к стенке.
Анна всегда знала, что в таких случаях поступала правильно. Но от этого все равно было грустно. И тоскливо.
Ух! До чего же холодно. На душе. На улице. Руки ледяные. На сердце тяжелый камень. Почему-то в такие моменты особенно навязчиво лезут мысли о том, чего ты добилась в жизни. И именно в такие моменты очень трудно их отогнать.
Коллега на работе настойчиво предлагала Анне искать отношения в интернете, но это казалось глупым и бессмысленным. Ане хотелось влюбиться. По-настоящему. Чтобы голова кружилась при звуках его голоса, чтобы сердце замирало от его прикосновений, чтобы... Да ладно, чего об этом сейчас думать. И так тошно.
На балконе ей показалось, что она нашла что-то настоящее. Потрясающее (опять это слово!). Но иллюзия быстро развеялась. И вот она быстро идет по ночной улице, поглядывая по сторонам в поисках такси, и стараясь не плакать.
– Принцесса! Подождите! Принцесса! Вы потеряли вашу туфельку!
Не может быть…
Анна не верила своим глазам…
Опять он?.. Забыл что-то у нее спросить? Сколько будет стоить назвать спутник его именем?
Мужчина остановился, спросил прерывисто:
– Зачем же вы так… так быстро ушли? Может, выпьем еще... напоследок?
Анна сказала, что уже поздно и нужно успеть на метро. А он рассмеялся, и предложил проводить ее. И стало совсем грустно. Потому что он великолепен, и она прекрасно понимала, что долго не продержится. Что, если она хочет продолжать это знакомство, ей придется переспать с ним. Что она может предложить такому мужчине? Ей казалось, что, кроме работы, все прочие ее козыри совсем обычны.
Поэтому она ничего не ответила.
Они молча сбежали вниз по лестнице. На станции никого не было, только у киоска крутились драгдилеры, да несколько неопрятных гуляк сновали по перрону. Обстановочка, прямо скажем, стремная. Хорошо, что она была не одна.
Присев на свободную скамейку в конце перрона, они стали ждать.
Между ними воцарилась тишина.
Он молчал, даже вопросов больше не задавал, и Анна замерла, не шевелясь, стараясь слиться с окружающим, читая рекламные плакаты, рассматривая то свои ноги, то валявшиеся вокруг обрывки газет, и старалась придумать хоть какие-то слова, попутно размышляя, а не собрался ли новый знакомый провожать ее до самого дома? Эта мысль не радовала, так как означала, что он уже все решил, даже то, что она ему уступит.
А он в это время рассматривал окружающих, и Анне казалось, что ему очень хочется расспросить их не менее дотошно, чем ее.
Она мысленно представила, как бы это выглядело:
Сколько стоит грамм? Откуда везете товар? А какая выручка? А что вы делаете, если полиция? Бежите, да? Ну а вы, мистер? Что-то отмечали? Много было народу? А вы? Вы приезжий? Из какой страны? А почему уехали оттуда? А дети у вас есть? А кто сидит с вашими детьми, пока вы так поздно ждете поезд?
Анну настолько позабавил этот воображаемый разговор, что она не сдержалась:
– Выглядит так, словно вас интересуют все подряд.
– Да, – пробормотал он, – пожалуй, да. Все… Наверное, все…
– Вы из полиции?
– Нет.
– А кем вы работаете?
– Я пишу. Немного. И начитываю книги.
Анна уставилась на него.
– Вы писатель?
Он повернулся к ней, усмехнулся:
– И поэт. Не верите?
– Верю... верю, но… даже не знаю… Как-то не ожидала... Но это же не совсем настоящая работа, правда? То есть, писатель и чтец – понятно. Но поэт?
– Да?
Ее спутник погрустнел.
– Вы, наверное, правы, – сказал он тихо. – Это не назовешь работой. Но как это назвать? Жребием судьбы? Обманом? Или удобным приемом, чтобы заговорить красивую женщину, ожидающую в мрачном подземелье солнцеподобного бога?
Вот же черт. Похоже, они вернулись в четвертое измерение.
У Анны было ощущение, что из-под нее выдернули скамью, и она сейчас потеряет равновесие. Так бывает, когда кто-то озвучивает ваши тайные мысли.
А этот ленивый поезд все не приезжал…
Повисло молчание. Теперь куда более тяжелое, потому что сейчас он сидел, опустив плечи, и смотрел не вокруг, а внутрь себя, и то, что он там видел, явно не было столь увлекательным и потрясающим, как пара наркоманов у киоска. Спустя несколько минут, не поднимая головы, он задумчиво произнес:
– И все-таки. Вот вы, Анна. Вы - яркое доказательство нужности поэтов. Вы…
Анна даже дышать перестала от любопытства, кто же она, на его взгляд, такая.
– ...блазонная мечта.
– Извините, что? – она ожидала услышать все, что угодно, но не это.
Он просиял глазами. И перестал заниматься самокопанием. Перед Анной снова сидел ироничный и уверенный в себе человек.
– Блазон - это поэтический жанр, – начал он. – Популярный во французской литературе 16 века. Это короткое стихотворение, написанное восьми или десяти сложником с парными рифмами, цель которого прославить красоту любимой женщины, описывая самые замечательные ее черты. Создаются блазоны по классической модели - обращения, адресованного к излюбленной части восхваляемого тела. Вы прекрасны, Анна, и когда я увидел вас…
Он придвинулся к ней и, коснувшись ее волос, мягко проговорил:

Твои волосы пахнут ветром,
уносящимся безвозвратно,
бесконечным лазурным небом
над туманностью городов...

Его рука скользнула по ее уху, тронула сережку:

Любят женщины ушами.
Может быть, ты исключенье?
Твои ушки могут сами
Стать прекрасным украшеньем.

И Анна окончательно потерялась.
Затем его рука проследовала дальше:

Не найдя для меня развлечений
Лучше снега и ветра по крови,
Подарил этот сумрачный вечер
Твои милые темные брови.

Теперь палец прошелся по ее носу.

Нос — полезнейшая штука,
Не грозит нам с носом скука.

Анна улыбнулась. Он дотронулся до ее губ:

О губы, Вам готов пропеть
Я оду, как гурман известный,
Мне лишь минуту потерпеть,
И тест пройду преинтересный.

Последние слова он жарко выдохнул ей в ухо.
Анна не выдержала и рассмеялась.
А, рассмеявшись, поняла, что сдается. В этот миг ей показалось, что и перрон не так сер и уныл, и люди вокруг гораздо симпатичнее, да и на табло уже появилась надпись «Поезд приближается».




P.S. Стихотворные строчки найдены в интернете, в какие-то вносила измнения.