Чудные стихи. Щепкина-Куперник

Поэтесса, прозаик, драматург и одна из самых известных переводчиц Ростана, Шекспира, Лопе де Вега, Мольера, Шеридана, Роберта Бернса и Марка Твена. Переводом «Сирано де Бержерака» Татьяны Львовны Щепкиной-Куперник  восхищался сам автор пьесы – Эдмон Ростан и даже пытался с выражением читать текст по-русски, удивляясь красоте звучания незнакомого языка. Чехов  о Щепкиной-Куперник отозвался в только ему присущем стиле, хваля или ругая – до сих пор непонятно: «У нее только 25 слов. Упоенье, моленье, трепет, лепет, слезы, грезы. И она с этими словами пишет чудные стихи».

***
Говорят, я мила… Говорят, что мой взгляд
 То голубит, то жжет, как огнем.
 Звонкий смех мой весельем звучит, говорят…
 Ты не любишь? Так что же мне в нем!

 Говорят, небеса вдохновенье дарят
 Часто музе капризной моей.
 Моя жизнь для людей дорога, говорят…
 Ты не любишь? Так что же мне в ней!

  ГЛАЗА

 В одни глаза я влюблена,
 Я упиваюсь их игрою;
 Как хороша их глубина!
 Но чьи они - я не открою…

 Едва в тени густых ресниц
 Блеснут опасными лучами -
 И я упасть готова ниц
 Перед волшебными очами.

 В моей душе растет гроза,
 Растет, тоскуя и ликуя…
 Я влюблена в одни глаза…
 Но чьи они - не назову я.

 НА РОДИНЕ

 От павших твердынь Порт-Артура,
 С кровавых Маньчжурских степей,
 Калека, солдат истомленный,
 К семье возвращался своей.

 Спешил он жену молодую
 И малого сына обнять,
 Увидеть любимого брата,
 Утешить родимую мать.

 Пришел он… В убогом жилище
 Ему не узнать ничего:
 Другая семья там ютится,
 Чужие встречают его…

 И стиснула сердце тревога:
 Вернулся я, видно, не в срок…
 «Скажите, не знаете ль, братья,
 Где мать? Где жена? Где сынок?"

 - "Жена твоя… Сядь… Отдохни-ка…
 Небось твои раны болят".
 - "Скажите скорее мне правду…
 Всю правду!" - "Мужайся, солдат.

 Толпа изнуренных рабочих
 Решила пойти ко дворцу
 Зашиты искать… С челобитной
 К царю, как к родному отцу -

 Надевши воскресное платье,
 С толпою пошла и она…
 И… насмерть зарублена шашкой
 Твоя молодая жена…"

 - "Но где же остался мой мальчик?
 Сынок мой?.." - "Мужайся, солдат…
 Твой сын в Александровском парке
 Был пулею с дерева снят".

 - "Где мать?" - "Помолиться к Казанской
 Давно уж старушка пошла".
 Избита казацкой нагайкой,
 До ночи едва дожила…"

 - "Не всё еще взято судьбою!
 Остался единственный, брат,
 Моряк, молодец и красавец…
 Где брат мой?" - "Мужайся, солдат!"

 - "Неужто и брата не стало?
 Погиб, знать, в Цусимском бою?"
 - "О нет! Не сложил у Цусимы
 Он жизнь молодую свою…

 Убит он у Черного моря,
 Где их броненосец стоит…
 За то, что вступился за правду.
 Своим офицером убит".

 Ни слова солдат не промолвил,
 Лишь к небу он поднял глаза.
 Была в них великая клятва
 И будущей мести гроза…

 
 Гармония

 Тяжел мне вечный шум житейской суеты
 И утонченный яд беседы злой и праздной,
 Пустой калейдоскоп, всегда однообразный,
 Мучительной для глаз и яркой пестроты.
 Он утомляет ум, несет усталость взгляду…
 Люблю я тихие часы с тобой вдвоем,
 Когда, счастливые, молчим мы - об одном,
 Впивая сумерек спокойную отраду.
 Благословляю я святую тишину,
 Что дышит нежностью задумчивой и ясной.
 И наши две души сливаются в одну,
 Как две мелодии в гармонии согласной!

 Верный друг

 Если ты покинут и один,
 И забыт безжалостной судьбою, -
 Знай, остался верный друг с тобою,
 Твой слуга, - твой добрый господин.
 Он в твое смиренное жилище
 Принесет довольство и покой,
 Вкус придаст твоей убогой пище,
 Разлучит усталый ум с тоской.
 Он пошлет блаженный дар забвенья,
 Если гнет в душе твоей лежит!
 Тихой ночью, в час отдохновенья,
 Нежно он глаза твои смежит.
 С ним - зима холодная теплее,
 Слаще - отдых, солнце - веселее!
 Верный друг, хранитель добрый твой, -
 Это труд, труд честный и живой!

 В полях

 Я бродила в полях… а кругом тишина
 Свои сладкие сети плела.
 И чуть-чуть мне касался волос ветерок,
 Точно ласковым взмахом крыла.
 По отлогим холмам зеленели поля,
 Голубели полоски овса,
 И узорным ковром - самотканым ковром
 Расстилалась цветов полоса.
 Аромат свой медвяный сливали в одно
 Алый клевер и тмин кружевной;
 Испаренья земли и дыхания трав
 Поднимались душистой волной,
 Пробегал ветерок по цветущим полям,
 Стебли шелковых трав шевеля;
 И лилось щебетанье невидимых птиц,
 Будто пели, звенели поля.
 Я мятежною грудью припала к земле,
 И душа моя стала светла…
 А кругом тишина, точно нежная мать,
 Надо мной свои сети плела.

 Осенний свет

 Какая ласковая осень!
 Покой мечтательный везде,
 Кармин, и серебро, и просинь
 Играют блестками в воде,
 Скользят, мерцают в влаге зыбкой,
 Не ярко, нежно, все нежней -
 Как бы с усталою улыбкой
 Последних тихих, теплых дней.
 Прозрачны краски небосвода,
 Ясна задумчивая даль…
 Какая ширь, простор, свобода -
 Какая нежная печаль!
 На красный ствол сосны нарядной,
 Как стрелы, падают лучи,
 Они уже не горячи
 Порою осени прохладной.
 Пустеет. Ночью огоньки
 Уж друг от друга далеки;
 И окна ставнями забиты
 И - как глаза во сне - закрыты!

 Белая ночь

 Эта ночь не похожа на ночь:
 Это - день, утомленный без сна.
 В бледно-розовом небе встает
 Только призрак луны - не луна.
 И скользит мимо полной луны
 Облаков голубая гряда…
 Так скользят мимолетные сны,
 Исчезая вдали без следа.
 Тишина… Тишина… Тишина…
 Самый воздух загадочно-нем,
 И как будто бы тихо дрожат
 В нем слова позабытых поэм.



 Закат

 Как дивно рдеют небеса,
 Закатной роскошью блистая,
 И пышный пурпур - золотая
 Перерезает полоса.
 Но над зарей - совсем высоко -
 Уж нет ни света, ни теней;
 Там ночь темнее и темней -
 Там странно, холодно, жестоко.

 Еще сияет красота,
 Еще глаза блестят порою
 И смех невольною игрою
 Румянит яркие уста.
 Но там - в душе - совсем глубоко,
 Где недоступно для людей -
 Там все темнее и темней,
 Там странно, холодно, жестоко.

 Сосны

 Высокие стройные сосны
 Стремятся задумчиво к небу;
 Но дунет бушующий вихрь,
 Промчится мятежная буря -
 И ветви в смятеньи дрожат,
 И клонятся гордые сосны.

 Высокие чистые мысли
 Стремятся восторженно к небу;
 Но дунет всесильная страсть,
 Охватит мятежное чувство -
 И гордые мысли в смятеньи,
 И падает в бездну душа.