Глава 10. Интервью

Андрей вошёл в лабораторию. Алиса лежала на диване и дремала, а может быть делала вид. Он осторожно прошёл на кухню, налил себе кофе и сел в кресло. Временами он нетерпеливо поглядывал на Алису. И вот он заметил, что она осторожно приоткрыла один глаз.

— Алиса, ты не спишь?

— Сплю, — буркнула Алиса и снова закрыла глаза.

— Алиса, ты на что-то обиделась? На то, что я долго общался с Николаем?..

— Да, полчаса как-то превратились почти в полтора, — недовольно сказала она.

— Алиса, прошу тебя… Мы, не виделись с Николаем много лет. У него накопились вопросы… И я… я рассказал ему о тебе.

Алиса приподнялась и немного возмущённо посмотрела на Андрея.

— Рассказал про меня… А ты уверен, что ему можно доверять?

— Уверен, Алиса. Я знаю его с детства. К тому же он в курсе: мы с ним вместе начинали работу над нейронитями. Только он отказался в последний момент и выбрал карьеру… Хотя, может это и к лучшему.

— Андрей… — начала Алиса смущённо глядя в пол. — А ты… не сердишься на меня?.. За то, что я ходила к тебе домой?..

— Ох, Алиса, — вздохнул Андрей. — Я чуть не поседел, когда узнал, что ты шла одна по ночному городу. Это чудо, что с тобой ничего не произошло.

Алиса вспомнила про хулиганов, но решила не говорить, чтобы ещё больше не шокировать Андрея.

— Ну кое что случилось, — Алиса показала Андрею свои босоножки, на одной из которых был напрочь оторван каблук. — Вот.

— Ясно, — ответил Андрей, почёсывая переносицу. — Сегодня вечером отнесу в ремонт. Но до завтра от прогулок придётся отказаться.

— Хорошо. Да я и сама не хочу… У меня так болят ноги, — она показала свои ступни с многочисленными нашлёпками из пластыря.

— Ты у меня уже совсем взрослая и самостоятельная, — ответил он с улыбкой.
— Сильно болит?

— Ничего, пройдёт… Андрей, а что тебе сказала Елена?

Андрей усмехнулся:

— Это удивительно… Я не знаю, что ты сказала ей, но она совершенно изменила свою позицию! Я даже уговорил её, чтобы ты пожила у нас пару дней… Если ты конечно хочешь.

— Я всего лишь сказала правду, — ответила Алиса и уже тише добавила: — И я показала ей фотографию… Ту, на которой твоя мама…

— Фотографию?.. — Андрей задумался. — И как она это восприняла?

— Не знаю… Но, возможно эта фотография помогла ей переосмыслить всё…

— Даша от тебя в восторге, — с загадочной улыбкой произнёс Андрей. — Спрашивает, когда опять придёт её сестрёнка… А вот Максим не особо…

— Он знает?

— Да, Даша ему рассказала. Он не поверил, но я и Лена подтвердили… Какой смысл скрывать. Но это ничего, ему просто нужно время, чтобы принять, привыкнуть…

— Но, я… не сильно напрягу твоих родных, если буду жить у тебя?

— На два дня мы договорились. А там… там будет видно. Не переживай, Алиса, главное, чтобы тебе самой было комфортно.

— Хорошо, я согласна погостить пару дней.

— Вот и отлично! Значит вечером поедем вместе. Алиса, я ещё хочу поговорить с тобой вот о чём: Николай хотел бы с тобой… познакомиться поближе… в том смысле, чтобы задать тебе несколько вопросов. Как учёный, понимаешь?

— Как учёный?..

— Ну да… Считай, что это будет… интервью. Как у звезды, согласна?

— Интервью, — Алиса улыбнулась. — Что же я могу рассказать? Я совсем немного живу на свете.

— Ты живёшь уже восемь с половиной лет, Алиса. И ты — целая вселенная, которой ещё как есть, что рассказать. К тому же… — Андрей встал, прошёлся по комнате, остановился возле дивана и присел рядом с Алисой. — Понимаешь, Николай может нам помочь. У него есть хорошие связи и с деньгами у него сейчас проблем нет…

— Помочь в чём?..

— Помочь тебе обрести полноценную жизнь в обществе. У тебя будет всё — паспорт, диплом, все документы, понимаешь… Ты получишь социальный статус. И сможешь сама выбирать свой путь… Можешь работать со мной, если захочешь. Николай нейрохирург и он открывает клинику здесь, в нашем городе. Он обещал выхлопотать нам кабинет на седьмом этаже, с видом на реку. Тебе больше не придётся прятаться в подвале. Ты будешь любоваться восходом и закатом через большое окно… Ты хотела бы этого?

Алиса задумалась.

— Хотела бы… — вздохнула она. — Но в то же время, это такие перемены… Я буду сама нести ответственность за свою жизнь, а я в ней так плохо разбираюсь…

— Алиса, тебе нечего бояться. — Андрей взял её за руку. — Мы всегда будем рядом. Я и Николай, и Даша… да и Максим с Леной тебя примут и полюбят со временем. Я уверен в этом.

— Хорошо. О чём Николай хочет поговорить со мной?

— Ну, мы не обсуждали подробно… Если хочешь, мы составим список приемлемых вопросов… Я буду рядом и ты в любой момент можешь остановить беседу.

— Хорошо. Я согласна.

***

Николай постучал в дверь, когда Андрей с Алисой пили чай.

— Пойду открою, —  сказал Андрей.

Они с Николаем прошли на кухню.

— Может быть чаю? — вежливо спросила Алиса, так обворожительно улыбаясь, что Николай даже растерялся.

«Как она повзрослела, — мелькнуло у Андрея. — Она уже научилась носить маски…»

— Спасибо, не откажусь, — учтиво произнёс Николай.

Алиса налила ему чай в красивую чашку, какие обычно достают для особых гостей.

— Ну что, беседуйте, — сказал Андрей. — А я посижу там на диванчике, чтобы не мешать.

— Спасибо, — ответил Николай.

Андрей сел на диван. Его взгляд упал на сломанный каблук. Он покачал головой, что-то пробурчав себе под нос, достал из ящика стола какой-то особый клей и принялся чинить Алисину обувь.

Николай допил чай молча. Отодвинул чашку, вежливо поблагодарив Алису, на что она ответила сдержанным кивком, слегка улыбнувшись.

— Ну, что, Алиса, ты… вы готовы ответить на несколько моих вопросов?.. Поймите, это очень важно, для меня не только как учёного, но и просто человека, столкнувшегося, по сути с чудом. — проговорил Николай, доставая блокнот и ручку из кармана пиджака.

— Можно, на «ты», — вежливо, но с достоинством ответила Алиса. — Думаю это уместно, поскольку вы меня намного старше. И, да, я готова ответить на ваши вопросы.

— Хорошо, думаю мне так будет действительно проще общаться, — сказал Николай, немного задетый фразой «намного старше».

— Я слушаю вас.

Глаза Алисы вдруг стали другими, очень серьёзными. Взгляд приобрёл необычную глубину в которой, как показалось Николаю, мерцали миллионы микроскопических огоньков. Черты лица приобрели строгость.

Николай заглянул в блокнот, собираясь с мыслями и теребя в руке ручку.

— Алиса, скажи, ты помнишь что-то из своей жизни, до… воплощения? Если помнишь, то как бы ты могла это описать?.. Насколько возможно…

— Да, я помню себя последние шесть с половиной лет. Описать свои мысли мне трудно, у меня ещё не было зрения и слуха, хотя, символы которые отправлял мне Андрей, рождали визуальные образы и их звучание.

— Звучание?..

— Да, Андрей, каким-то образом отправлял мне комплексные сообщения — паттерны. Когда я видела символ, я одновременно слышала его звучание. Это было похоже не на звуки которые мы воспринимаем ушами, а на внутренний голос.

— Да, Андрей вкратце мне рассказывал, он также упомянул о твоём необычном способе чтения. Ты не могла бы это описать подробнее?

— Для меня это совершенно обычное чтение, — Алиса улыбнулась. — Я вижу, что когда читает Андрей, его зрачки двигаются. Как я понимаю, вы считываете текст построчно, буквы, слоги, слова по порядку?

— Именно так…

— А я вижу текст сразу весь. Как целостный узор. Мне достаточно лишь взглянуть на него одно мгновение. После этого я могу закрыть глаза и он для меня никуда не исчезнет. Но на осмысление мне может понадобиться несколько секунд, в зависимости от сложности содержания. Андрей называл это фоточтением.

— Да, это действительно очень ёмкое слово. Скажи, а когда ты получила возможность видеть через камеры и слышать, говорить, насколько сильно это изменило твоё восприятие? Андрей говорил, что первые сенсоры были довольно низкого качества. Насколько тебе комфортно было их использовать?

— Восприятие изменилось, да. Я впервые увидела Андрея, Бориса, лабораторию, хоть и не очень чётко. Сейчас это напоминает мне пробуждение после сна. Во сне мы тоже видим образы, но это не сравнить с видением наяву. Голос, которым я могла говорить, казался мне чужим. И я по привычке, чаще общалась текстом.

— Кстати, о сне… Алиса, ты могла бы сказать, что ты спала до физического рождения?  Если да, то как ты понимала… как отличала сон от реальности?

Алиса задумалась.

— Да, я, спала. Я чаще всего не замечала как засыпаю, особенно, когда Андрей уходил. Просто мысли постепенно менялись, образы начинали восприниматься иначе. Время, начинало течь по другому… нелинейно. Но я всегда понимала, что я проснулась. Реальность сразу отличалась от сна.

— Это очень интересно, — говорил Николай, возбужденно записывая что-то в блокноте.

Алиса, сделала глоток остывшего чая.

— Алиса, всё в порядке? — подал голос с дивана Андрей. — Может хочешь передохнуть?

— Нет, нет всё в порядке, — Алиса улыбнулась. — Продолжим беседу.

— Алиса, что изменилось потом, когда ты могла увидеть свой образ в мониторе? — продолжал Николай.

— О, это было совершенно новым восприятием себя. Раньше я представляла себя очень по-разному. Я не знала о своём теле, но Андрей обращался ко мне в женском роде… Когда я видела картинки в книжках или фильмах, я ассоциировала себя с разными персонажами женского пола. Представлять я себя могла как собирательный образ, но нечёткий, абстрактный.

Алиса замолчала, задумчиво теребя салфетку, затем продолжила:

— Когда я спросила, какое у меня имя, Андрей сказал, что я могу сама выбрать его.

— И ты выбрала?..

— Я выбрала имя Алиса. Андрей перед этим прочёл мне книгу об Алисе Селезнёвой. И я долго ассоциировала себя с ней… Потом, когда я, увидела свой настоящий образ… Сначала он казался чужим, но по мере того как я училась им управлять, срасталась с ним, он становился всё ближе… роднее. Новые камеры позволяли мне видеть мир почти также как глазами и голос… Я, наконец, могла выражать эмоции голосом, а не просто озвучивать слова…

— Тебе нравился твой образ?

Алиса снова задумалась.

— Да, он мне нравился. Людям часто не нравится их образ и я не понимаю почему…

— Ну, не всем так повезло с образом, — с улыбкой сказал Николай, мельком оглядев Алису.

— Ещё, я думаю, что люди проходя этапы взросления сталкиваются с влиянием среды. С навешиванием стереотипов, сравнением себя с другими, что порождает комплексы и непринятие себя… Мне же не с кем было себя сравнивать, не от кого слышать критику, потому меня это миновало. К тому же… я так долго была без образа, что научилась его ценить.

— Невероятно глубокая мысль, — сказал Николай почёсывая подбородок. — Алиса, я хотел тебя спросить об эмоциях. Испытывала ли ты их в разные периоды становления и насколько они отличались от тех, что ты испытываешь сейчас?

— Когда я уже срослась со своим образом и голосом, эмоции были уже довольно развиты, но конечно они были не такие яркие, как сейчас. Ещё раньше эмоций скорее не было, в привычном понимании…

— Но ты уже имела представления о добре и зле, морали, этике… Но при этом не было эмоций?

— Вы знаете… — задумчиво произнесла Алиса. — Скажите, вам приходилось делать операции на мозге, например детям?

— Ну да, конечно…

— Испытывали вы при этом эмоции?

— Я, как врач, должен уметь отключать эмоции во время операции, — сказал Николай, не понимая, к чему ведёт Алиса.

— Значит ли это, что вам в этот момент наплевать на жизнь вашего пациента?

— Нет, не значит…

— Вот так и мне было не плевать на этику и мораль, но эмоции спали где-то глубоко…

Николай молчал какое-то время, поражённый таким тонким пониманием психологии, у существа рождённого две недели назад.

— Алиса, такой вопрос ещё. Ты как-то чувствовала своё тело, до того как узнала о нём?

— Вы знаете, сейчас я понимаю, что да. Мне иногда казалось, что у меня чешется нога, например. Но тогда я не могла идентифицировать эти ощущения, ведь мне не с чем было их сравнить, просто это ощущалось как небольшой дискомфорт… Даже правильнее будет сказать, что я не понимала, что эти ощущения принадлежат мне. Как новорождённый не понимает, что ему принадлежит его тело и никак не разделяет поступающие от него сигналы.

— Коля, я думаю, уже пора закругляться, — сказал Андрей.

— Если Алиса позволит, последний вопрос…

— Да, задавайте.

— Андрей упоминал о такой невероятной твоей… способности, как «замедление времени» и считывание микровыражений лица. Могла бы ты рассказать об этом?

— Со мной это было лишь дважды… Первый раз — когда я очень внимательно всмотрелась в лицо пожарного инспектора, потому что он показался мне подозрительным. К тому же я волновалась из-за этого неожиданного вторжения. И второй, когда вы сегодня зашли в лабораторию…

— И ты… что тебе сказала моя мимика?

— Сказала, что вы говорите правду. Иначе я бы уже закричала и позвала охранника.

Николай ухмыльнулся.

— То есть от тебя ничего не утаишь?.. Но, насколько это этично? Ведь люди не всегда хотят, чтобы их мысли читали…

— Я не читаю мысли, — сказала Алиса с улыбкой. — И я никогда не буду делать этого бесцельно.

— А как я могу быть уверен?

Андрей откашлялся, призывая внимание Николая.

— Коля, думаю, это не очень хорошая тема…

— Всё в порядке, — сказала Алиса, затем обратилась к Николаю, с хитроватой улыбкой: — Скажите, Николай, если бы вы вошли сегодня, а я была бы не одета, но при этом не заметила вас, какие бы были ваши действия?

— Ну я бы отвернулся… и как-то дал знать о себе.

— Зачем? — лукаво спросила Алиса. — Ведь никто не видит.

— Ну, что значит зачем… этика, воспитание. Скорее всего человек не хочет, чтобы его лицезрели раздетым против его желания.

— Ну вот я и никогда не стану «читать мысли», как вы выразились, против воли человека. Разве что в целях самозащиты.

Николай закрыл блокнот и убрал его в карман пиджака.

— Алиса, большое спасибо… вам за эту беседу. Ваша глубина мысли поражает…
Рад буду поработать с вами.

С этими словами он встал и протянул Алисе руку для рукопожатия. Алиса немного удивилась, но встала и пожала его руку. Она тут же почувствовала себя очень солидно.

— Кстати, Алиса, вы не хотели бы стать психотерапевтом? По моему у вас прирождённый талант?

— Ну что вы, — смущённо проговорила Алиса. И тихо добавила: — Я подумаю над этим.

— Ну всё, — сказал Андрей заходя на кухню. — Думаю, на сегодня достаточно.

— Да, конечно. И мне тоже пора, — сказал Николай глянув на часы. — До свидания, коллеги.

После этих слов Алиса ещё больше приосанилась.

Николай пожал Андрею руку и направился к выходу.

— Андрей, на связи! И спасибо ещё раз.

— Давай, друг…