Чужак. Часть первая

Предисловие. Этот цикл имеет смысл читать после рассказа «грязь на дне ямы», так как он является его хронологическим продолжением. Хотя это не сильно принципиально.

_____

Я вошёл в свой подъезд. Позади - очередной месяц психушки. Впереди - крайне размытые перспективы. Поднялся на свой этаж, открыл квартиру. Дома чисто - я в последний запой бухал не дома. Войдя, сразу разделся и побросал всю одежду в таз - потом постираю. Сел в ванну и включил воду, не дожидаясь, пока она наполнится. Потом долго-долго лежал в ней, потом не менее долго и тщательно отмывался, смывая с себя казённые запахи. Вышел, вытираясь на ходу старым полотенцем. Оделся в потертые, но чистые вещи. И пошёл на кухню - посмотреть, что есть из еды.

Неполный пакет пшённой крупы. И полный - гречки. Ещё пол-бутылки растительного масла. Ну и всё, живём. Хлеба, правда, нет. И денег на него нет. Но за месяц психушки я снова привык есть без хлеба. Хлеб всегда уносился из столовой  с собой, чтобы съесть потом. Что удивляло каждого новичка, и каждый задавал вопрос, почему старожилы так делают. А старожилам было лень объяснять, что хлеб надо подсушить, прежде чем есть - его так больше кажется. Поэтому отделывались стандартным «через две недели ты будешь делать так же». Что соответствовало действительности: каждый приходил к этому интуитивно.

Ещё нашёлся чай - дешёвый, мелколистовой. Что было не менее важно: значит, утром будет чифир. А пока, хоть вроде есть и хотелось, но гораздо больше хотелось всё же отрешиться от всего. И уснуть пусть на старом, но широком диване, а не узкой больничной койке. В собственной квартире, без посторонних глаз, где можно позволить себе крепкий сон. Поэтому я лёг, полистал какую-то газету и вскоре отбросил её, перевернулся на живот и закрыл глаза. Постоянные пациенты этих заведений всегда спят или на спине, или на животе. Никто никогда не проводил исследований на тему: почему такие как я никогда не спят на боку. Засыпать - могут, но потом всё равно переворачиваются на живот или на спину. Сегодня я спал на животе, а одна рука была под подушкой и сжимала заточку из ложки. Без неё я не спал там, и если рука её не нащупывала - не мог уснуть и дома.

Время было всего часов восемь вечера, когда я уснул. И проспал до восьми утра. Правда, традиционно просыпаясь в среднем раз в час от очередного дикого кошмара. Иногда с криком, иногда без него.

Проснувшись, с удовольствием принял душ и начал варить одновременно чифир и гречку. Как раз гречка чуть остынет, пока чифирю. И закончив приготовления, услышал звонок в дверь.

Открыл, не спрашивая. Это с похмелья всего боишься, а я месяц трезвый. Конечно, когда пьёшь - половину своей жизни не помнишь, и есть шанс, что это кто-то пришёл тебе предъявить за какие-то старые дела. Но я давно стал фаталистом.

На пороге стоял Макс, мой друг детства, а сейчас собутыльник. Максу было очень далеко до меня в алкоголизме, у меня была полноценная вторая стадия, а у него - конец первой, начало второй. И он никогда не лежал в таких заведениях. Не стоял ни на каких учётах, имел стабильную работу, водительские права. Правда, в небольшие запои в последнее время уже начал уходить.

- Ты откинулся? - улыбнулся Макс - А я мимо шёл, думаю - дай зайду наудачу.
- Куда это ты в девять утра мимо шёл?
- Да на работу забегал, сегодня не моя смена, просто надо было там кое-что… можно в туалет у тебя сходить?
- Ты как ко мне приходишь, так первым делом в туалет - хохотнул я - Заходи, конечно. Чифирнёшь со мной?
- Не, я в этом кайфа не понимаю - отозвался Макс уже из туалета - Ты меня пытался приобщить, но я что-то никак. Очень крепкий горький чай, в чём прикол - непонятно.
- Ну, может, и не надо. Я тебе тогда обычного чаю сделаю, будешь?
- Обычный буду.
- Только сахара нет. И к чаю ничего нет.
- Ну это понятно. Похоже, у тебя и хлеба нет?
- Нет.
- Ну, это уж совсем. Я тебе на хлеб мелочи дам, купи хоть буханку.
- Благодарю. Ну, рассказывай, что нового на этой вашей свободе?

Макс пил несладкий чай, я прихлёбывал чифир.

- Да что нового… Кореша моего уволили за пьянку. Вряд ли ты его помнишь, бухали вместе один раз. Санька, усатый такой. Вовчика какие-то уроды запинали толпой на улице, в травматологии лежит. И главное, в нашем же районе! Какие-то залётные. Пацаны ищут, но не найдут же никого. Это ещё ладно, в соседнем районе какого-то пацана до смерти запинали. Там и пацаны, и менты ищут. И тоже наверняка не найдут.
- Офиздипеть. Ну и дела у вас на воле творятся. В дурдоме спокойнее. Вообще место тихое. Рекомендую.
- Типун тебе на язык. Да и помню я, какое тихое, что вы там с заточками под подушкой спите.
- Ты не понимаешь, это мода такая. Последний писк моды!

Посмеялись. Потом Макс, допив чай, сказал:

- Попробую что-то насчёт работы тебе узнать, но пока ничего не обещаю. Тебя же устраивать опять на месяц, максимум на два, потом запой.
- Ну, я тут тоже ничего не обещаю. Каждый раз пытаюсь себя обманывать, что на этот раз всё будет иначе, но всё как всегда. Да я же работаю всё равно в основном в таких местах, где все такие же.
- Ага. Поспрашиваю у знакомых. Вот, возьми - Макс протянул мне немного денег - Купи пару буханок хлеба и знаешь ещё что? Банку тушёнки возьми. Крупа у тебя вон есть, вижу. С тушёнкой - совсем другая еда будет. Ну и на пачку сигарет должно остаться здесь.
- Спасибо тебе, братан.
- Да ладно, мало ли мы друг друга выручали и ещё выручим.

Обещать вернуть такие смешные суммы было бы оскорблением. Я его тоже выручал не раз. Такое мы давали друг другу безвозмездно.

Проводив Макса, я сходил в магазин, купил хлеба, тушёнки и сигарет. Потом сходил на ближайший родник за водой, принёс канистру. Потом занялся стиркой. Возвращаюсь к жизни на воле. Надолго ли?

Продолжение следует…