Чужак. Часть третья

Проснувшись утром, я осознаю, что идти некуда, вакансий больше нет. Чифирнув и поев пшенки с остатками тушёнки и хлеба, понимаю, что и еды осталось совсем немного. Звоню Максу со стационарного телефона на мобильный:

«Абонент недоступен»

Он уже вчера был навеселе, слышно было. Наверно, ушёл в очередной запой. А в запое первые дни его не ищи, он пьёт по кабакам с друзьями своего уровня. До моего уровня - пьянок дома и настоек - опускается чуть позднее, тогда и объявляется. А сейчас его не найти. Вот такой парадокс: трезвые мы дружим на равных, а когда пьём - ему нужно ещё до меня опуститься. Разные стадии алкоголизма.

Но я уже не могу ждать, когда он «допьётся до меня». Одеваюсь и иду на улицу, уже зная, что сейчас оно найдётся само. Какая-то жуткая сила - наверно, та же, что у меня во взгляде - ведёт меня дворами, по которым я обычно не хожу. Это чужой район, недружелюбный. Но я доверяю этой силе.

Навстречу идёт парень, тоже с явными следами алкоголизма на лице и двумя наколками на пальцах: сидел за кражу. Мы смотрим друг другу в глаза и между нами перебрасывается какой-то мостик.

- Вот так, братан - говорит он мне с грустной улыбкой. И я понимаю, что он тоже в поисках выпивки, хоть и не с похмелья.
- Нигде ничего? - уточняю я.
- Ага. Ни взаймы, никак. И продать нечего. Есть почти полный мешок сахарного песка, на рынке вон сейчас джигитам предлагал - не берут.
- Правильно, зачем джигитам сахарный песок. Его бабке самогонщице надо, это её сырьё. И не за деньги, а прямо за самогон.
- О, братан! Мне тебя судьба послала! - он притягивает мне руку - я Митяй. Меня тут все знают. А ты знаешь таких бабок? Я что-то больше боярышник пью.
- Я Миша. Знаю, конечно. Где твой песок?
- Дома. Там у меня жена ещё. Ждёт меня с результатом. Может, сначала сходим к твоей самогонщице, договоримся? А потом за песком?
- Договариваться надо с товаром на руках. Чего ходить туда-сюда.
- Ну пойдём. Я, кстати, тебя вспомнил. Бухали мы как-то раз вместе. Нормальный ты пацан.

Мы пришли домой к Митяю. Бедная однокомнатная квартира. В прихожую вышла, как я понял, его жена - сухая, трудно определяемого возраста, лет 25-35, со следами былой красоты, мощно забитой следами возлияний.

- Митяй, это кто? - недовольно спросила она.
- Кореш мой - ответил Митяй - сейчас песок продадим. Он знает куда.
- Точно кореш? - она посмотрела на меня с характерным прищуром, и я понял, что она тоже сидела, как и Митяй.
- А чего ты у него интересуешься? - перехватил я инициативу - Ты у меня интересуйся. Это же я пришёл, а он здесь живёт. Да, продадим песок, но не за деньги, а за самогонку.
- За сколько?
- Я буду десять бутылок просить. Самогонщица, предсказываю, пять предложит. На семи, думаю, сторгуемся.
- Хм… Ну, нормально. Погодите, я оттуда в банку насыплю, к чаю нам. Одна банка роли не сыграет.

Мы шли по улице, я тащил на плечах мешок сахарного песка. Что о нас думали прохожие - было глубоко плевать. Торг за самогон прошёл ровно так, как я и предсказывал. И вскоре мы шли обратно, с бутылками в рукавах и за поясом.

- Митяй, а за что она у тебя сидела? - решился всё же спросить я - Наколок-то нет, это у тебя видно.
- Сто пятьдесят девять, две ходки- отозвался Митяй.
- Мошенница, значит? Хитрая?
- Была бы хитрая - не попалась бы. Всё то же, что и у меня. Запои. Но вдвоём нам вроде полегче. Друг друга понимаем. Хотя и лаемся регулярно, как без этого.

Дома у Митяя началось классическое распивание трёх маргиналов. Треньканье на гитаре, хоровое пение блатняка, пересказывание древних анекдотов, мой с Митяем армрестлинг - всё как обычно. На кухне у них была угловая кушетка. На ней я и проснулся утром, хотя планировал уйти ночевать домой.

- А где Мишка-то? - услышал я из соседней комнаты.
- Что, свалил кореш твой? И самогонку, поди, всю увёл! - ответил ему скандальный женский голос - Я тебе говорила!
- Да нет. Вот же он! И самогонки ещё полно!

Всё продолжилось и на второй день. У нас закончились сигареты, и мы с Митяем выходили стрелять. Разделялись по одному и стреляли у каждого прохожего, стараясь попросить две, а то и три. Настреляли чуть не по пачке каждый. Я проснулся на той же кушетке. И вдруг понял, что всё. Пора в родные места. Лучше бы не в психушку - всё же тяжеловата она, а в наркологию. Лучше всего - в городскую. Хоть я и областной, но меня и там берут. Программа-минимум для этого выполнена. Совру там, что две недели пил, кто проверит?

Эта компания - Митяй с женой- была почти идеальной для пьянки. Не конфликтные. Не тащили в квартиру ещё каких-то собутыльников - спиртного самим мало. Есть какие-то общие темы. Но всё равно - это не мои люди. Они оба сидели. За другими заборами, нежели я. И хоть точки пересечения есть, но это всё равно другое. Мне привычней с такими как я. А такие как я - они там, за моими заборами. Там мы общаемся по трезвому, за чифиром и картами. Если мне совсем повезёт - то и за шахматами. Если найдётся достойный партнёр.

Надо, надо возвращаться. Никому я тут не нужен.

Продолжение следует…