Самур чёрный, как нефть

Лезгистан — это кость под кожей,
Это имя, сказанное сквозь зубы.
Это ночь, вбитая в глаза,
И рассвет, который не обещает.

Самур течёт, как открытая вена,
Но кровь у него холодная, как будто чужая.
Он не шумит — он считает.
Он делит.
Он запоминает.

По эту сторону — жизнь на износ,
По ту — та же жизнь,
Но объявленная другой.
И между — вода,
Где тонет язык родства.

Мать стареет быстрее слов,
Сын взрослеет быстрее боли.
Им выдали разные тени,
Но одну и ту же тьму.

Граница стоит, как морг:
Чисто, ровно, без истерик.
Здесь не убивают —
Здесь отменяют.

Раньше горы знали шаги,
Теперь — только эхо запретов.
Каждый взгляд — подозрение,
Каждая память — улика.

Горец живёт, словно приговор,
Отложенный, но не снятый.
Он носит нож,
Потому что мир —
это хищник с бумагами.

И пусть Самур чёрный, как нефть,
Пусть власть говорит шёпотом плах —
Реки высыхают.
Законы гниют.
А народ
остаётся
в земле,
которая помнит
кровь
по именам.

Автор: ‘Али Албанви