Глава 5

    Ах, как же прекрасна майская ночь, как хороша её ночная песня из криков птиц, запах свободы поднимался прямо из молодой травы и звал за собою, как же любила этот запах Инга Николаевна, как же любила она прохладные майские ночи.
   - Этот немного горьковатый запах напоминает мне о нём, - сказала Инга Николаевна, подбирая с земли несколько майских жуков и с нежностью глядела, как они ползают по её руке, цепляясь своими крючковатыми лапками.
    Сергей шёл за ней одетый в свой старый чёрный пиджак и штопанные брюки.
   - Ах, как же идёт вам этот галстук, Сергей Анатольевич, - восторженно пролепетала Инга Николаевна, указывая я бирюзовый галстук на шее у Сергея, который сама же и принесла ему для этой ночи. - Он так подчёркивает ваши глаза.
      - Инга Николаевна, а далеко нам идти? - не обращая внимания на её комплимент спросил Сергей.
       - О, вовсе нет, всего каких-то двадцать минут.
          "Когда мы шли, я помню неподалёку была какая-то куча старых гаражей, а вокруг деревья и кусты, деревьев становилось всё больше и больше кругом, пока мы и вовсе не увидели перед собой лесную тропинку, Инга Николаевна тогда достала из сумочки маленький фиолетовый фонарик и ни секунды не боясь пошла прямо в лесную тьму, я тогда подумал, - ну неужели она всё время так ходит?Но спросить так и не решился."
         По сторонам смотреть не было смысла, ведь кругом была только чернота, даже не тьма. Сергею почему-то не было страшно в этом лесу, ему было страшнее думать о том, куда они идут. И вот спустя ещё минут пятнадцать он увидел вдали бледный огонёк, то был свет из окна дома.
        "Впереди показался чёрный забор и ворота, тогда я понял, что мы пришли на кладбище. Вот тут-то мне и стало страшно по-настоящему я хотел развернуться и убежать, но понимал, что дорогу домой без посторонней помощи я уже не найду, ведь телефон от полного смятеня полученного в результате визита Инги Николаевны я забыл"
       - Инга Николаевна, немедленно отвечайте мне, куда вы меня ведёте. - Теперь уже Сергей строго потребовал ответа.
          - Не волнуйтесь, Сергей Анатольевич. - Единственное, что сказала Инга Николаевна.
      Небольшой двухэтажный ангар на территории кладбища служил так скажем поставщиком всех товаров для могил и кладбища в целом. На первом этаже располагался магазин ритуальных услуг, поминальный зал и инвентарной комнатой для инструментов с лопатами, граблями и прочими орудиями труда. Но сейчас нас больше интересует второй этаж, в окнах которого горел тусклый свет.
         - Следуйте за мной, Сергей Анатольевич, на бал, на бал. - Задорно воскликнула Инга Николаевна и начала подниматься на второй этаж по лестнице сбоку здания.
            - Нас сейчас охранники прогонят, а может и вовсе полицию вызовут, подумав, что мы мародёры.
           - Не вызовут.
   Инга Николаевна постучала в чёрную железную дверь и она тут же ей отворилась. Перед ними возник длинный и худой, с большим носом и в белом завитом парике швейцар. Сергей едва не упал назад с лестницы, он водил глазами вверх и вниз по старомодному сюртуку, который выглядел как новый.
      - Сударыня, добро пожаловать. - Поклонился швейцар, взяв приглашение у Инги Николаевны.
        - А это мой друг, Серж, он со мной. - Швейцар поклонился и Сергею, после чего молодые люди прошли в залу.
     "Когда мы вошли, то все взгляды тут же обратились к нам, я хорошо помню это. Я никогда не видел этих людей, ни одного из них, но они все показались мне до крайности приятными, с самого первого взгляда. Они все были одеты по моде двух и трёхсотлетний давности, все до одного искренне улыбались."
         - Дорогие дамы и господа, - громко и торжественно начала Инга Николаевна, - позвольте вам представить, мсье Серж Грачев, отныне он станет членом нашего благородного общества, этот молодой человек также как и все мы был оплеван и отвергнут своим обществом, жаждет вернуться в прошлое и не принимает грубую и циничную реальность.
          - Добро пожаловать, Серж. - Ему пожал руку аристократ лет сорока в накрахмаленном воротничке и Павел немного поежился, рука аристократка была была мертвецки ледяной.
           - Mesdames et messieurs, il est temps de valser! - раздался громкий голос концертмейстера.
         - Сергей Анатольевич, пригласите меня. - с надеждой, но мило сказала Инга Николаевна.
         - Да, Инга Николаевна.
  Заиграл вальс ни на что не похожий, музыка печальная, но лёгкая, Сергей положил левую руку на талию Инги Николаевны, а правой взял её левую. За окном ночь и кладбище, а здесь они танцуют на костях.
         - Инга Николаевна, теперь вы раскроете мне свой секрет?
          - А вы хотите?
          - Я хочу этого больше всего на свете, мне даже кажется, что в нём моя жизнь.
          - Секрет очень прост, Сергей Анатольевич, - я скоро умру. - Эти слова ударили Сергея в грудь ножом, неожиданно и безжалостно. Он не успел ничего сказать, да и не знал, что именно сказать как Инга Николаевна продолжала.
            - Но я нашла ключ к бессмертию, это любовь, любовь сильная, самоотверженная, не ждущая ничего взамен и вечная, совсем как Бог.
              - Но почему вы должны умереть?
              - Почему? Ваш вопрос в корне неправильный, вы должны спросить меня почему я до сих пор жива, ведь я не принадлежу этому времени, моё время прошло.
               - Что вы такое говорите, Инга Николаевна?
                - Каждый уголок моего сердца, каждый лоскуток моей души, каждая грань моего ума и каждый член моего тела, - всё принадлежит не мне, я отдала всё без остатка человеку, которого люблю во сто крат больше себя самой, доброму гению, и ни капли не жалею об этом.
                И Инга Николаевна умолкла, и вальс вместе с ней, её щёки были целиком покрыты слезами, а на лице играла добрая улыбка и взгляд был очень добрый и смиренный, который будто бы сказал -«теперь ты знаешь мой секрет.»
               - Простите, Сергей Анатольевич, мне нужно привести себя в подобающий вид. - Она подобрала подол своего платья и куда-то ушла, а Сергей снова стал осматриваться.
                Заиграл другая музыка, все вокруг болтали и смеялись, мимо него шли две дамы в кринолинах и головных уборах из страусиных перьев. Одна с каштановыми волосами смущалась и краснела, другая блондинка кокетливо хихикала и толкала в бок подругу.
       - Что-то не так, леди? - Сконфуженно спросил Сергей, начиная думать что они смеются либо над его одеждой, либо над ним самим.
         - О, нет, Сергей Анатольевич, всё в порядке, просто моей подруге Элеонор очень интересно узнать кем вы работаете. - Ответила ему кокетка.
        - Я работаю врачом-психотерапевтом в частной клинике. - Невозмутимо ответил Сергей.
       Но вдруг мужчина почувствовал, как внутри его всё похолодело от ужаса, он заметил, что блондинка не дышит. Он не слышал звука от её вдоха, не видел, как подымается при этом грудь, ровно ничего, что указывало бы на наличие процесса жизни в этом теле.
        - Что-то не так, Сергей Анатольевич? - спросила его уже Элеонор.
        Сергей быстро перевёл глаза на её лицо и с ужасом заметил те же признаки: нет дыхания, холодная кожа, не моргает. И снова глаза всех присутствующих уставились на него. Глаза эти были пустые, но ему казалось, что они наполнены мраком и кровожадностью. Задыхаясь от ужаса, он на ногах, которые вдруг отказались его слушаться, врезался в дверной косяк, но потом открыл её и едва ли не в один прыжок спустился по лестнице и помчался прочь, куда глаза только глядят.