глава В мире животных

   Чудесным началом рабочего дня, когда европейская часть страны ещё смотрит сны про неучтённый валовый продукт, а на востоке пчелосемьи уже вовсю сканируют разноцветье, облагая флору взятками и поборами под видом добровольных отчуждений малоимущим детям из отряда перепончатокрылых, на улице у самого входа вино-бубличной №16 расположился Ляля. Пёс сидел тихо и с виду мирно. Чужому глазу не дано было заглянуть в собачье сердце, а между тем волхву с похмелья невероятно хотелось без предупреждения цапнуть за колесо какую-нибудь дерзкую машину.
   Ляля широко зевнул и три раза гавкнул — направо, прямо и налево. Кто его знает зачем.
   Мимо протащилась чета огородников и показалась из магазина молодая женщина с маленькой девочкой.
   — Да-а, Иван Михайлович в Ню Ёрке, - с задором тряхнул головой и смолк клюкнувший дачник, осоловело покачивая тяпкой.
   — Топай с богом, - отозвалась жена в резиновых ботах, волоча за собой багажную суму на колёсиках. - Тебе такое не грозит.
   — Не надо хлеба, кто на улице хлеб ест! - говорила в это же время строгая родительница дочери, остановясь, чтобы пристроить купленную буханку в женскую сумку. - А теперь куда руки тянешь! Не понимаешь, есть собаки кусаются.
   Ляля, против которого было направлено замечание, взглянул на мамашу с тем снисходительным участием, каким тюлени Командорских островов обыкновенно одаривают ну совсем уж глупых нерп, и стал смотреть в другую сторону.
   Над самой головой спланировала сорока, что-то насмешливо прострекотав, наверное "алкоголик". Собакен равнодушно клацнул ей вслед зубами, должно быть "сама такая". Слева направо пронесло жёлтенькую бабочку с гобеленовыми крылышками, справа налево воробьиную эскадрилью. В ногах утилизаторщик-муравей из комплексной бригады "Всё в дом" влачил на центральную базу вторсырьё. У нашей статистики нет раздела по учёту событий на единицу городской фауны (в данном случае Ляли), томящейся в ожидании доверенного лица из продуктового магазина. Следовательно, нет ни формул погрешности их количественного объёма в оговоренный интервал времени, ни методологии расчёта шкалы интенсивности присшествий. А при всём при этом отрезки такого ожидания активно переуплотнены действием, как иллюстрации художников-карикатуристов Огородниковых в звёздный час юмористической журналистики. Не считая застывания истуканом-невидимкой при инспектировании его персоны грозным шершнем, четвероногий за короткое время сидения у торговой точки успел побывать объектом насмешек для высокомерно лизавшего подмышку магазинного кота, отбить собственное ухо от банды мошкары, поучавствовать щёлкнувшей пастью в несостоявшейся поимке бешеного комара, завершившейся мысленным напутствием "Живи, пока я добрый", и попасть в аварию с не справившейся с управлением гальванизированной зелёной мухой. То в синеве остановится покружить сбежавший из Красной книги белоплечий орлан, чтобы еле слышно на такой высоте выкликнуть "Ты меня уважаешь?", то привлечёт внимание полосатое бурундучьё, шнырявшее в просветы автомобильного транспорта через проезжую часть, успевая предлагать друг другу "Семечки будешь?". А то вон выстрелит из-за дома ветеранов самостоятельный собачарик, отбежит на безопасное расстояние, непрерывно озираясь, и остановится выжидая. А поскольку ничего не последует, то снова испытает судьбу, забежав во двор с другой стороны дома. Или повернёшь голову влево, а там мелкий домашний мерзавец звонко травит по тротуару озирающегося пешехода. А ты молчи, вмешаться не моги — головка-то ва-ва, к тому же внутренний голос подшёптывает "Не связывайся, не стоит, ещё ошейник нацепят или того хуже ухо чипируют. Мы пойдём другим путём." Каким другим, спорил с голосом Ляля. Куда ты вообще собрался с такого будуна, что смеяться. Знай хмурься в сторонке в немом порицании, как архангел Михаил в ту минуту, когда взирает из облаков на подлецов, лезущих за пивом без очереди.
   И вот теперь чижик-пыжик из тех, что по базарам водку хлещут.
   Он выпорхнул из лобового ниоткуда, врезавшись в никого не трогавшего пса, и начал его задирать, как будто Ляля виноват, что сидел у него на пути. Барбос терпеливо отодвинул пернатого лапой, мол, товарищ отстаньте, меня мутит. Но для задиры инцидент исчерпанным отнюдь не являлся. Хамовато расчирикавшись, птаха атаковал из неудобного положения и, кубарем отскочив в сторону, сразу нацелился с нового угла. Приняв бездонно усталый вид, характерный для немой формы сожаления "Вот доклепался", пёс измождённо покосился на хохлившуюся боевым пыжом пичугу, что по-видимому означало добавочное слово "Олень", и только подмога из Наливайко пресекла чижиковую вендетту.
   Группа физподдержки появилась из дверей магазина, держа победно поднятой литру вина в авоське.
   — И с полей доносится налей, - позвал Кузьмич приятеля, покачав зелёной бутылью над подскочившим приятелем. - А на закусь кактус сообразим.
   Бросив было радостный взгляд на авоську, Ляля очень медленно перевёл его на Кузьмича и шумно вздохнул. Он устал от насмешек. Уж тому месяц как четвероногий отличился с этими кактусами и, казалось бы, пора про них забыть. Однако акция была столь вопиюща по своей бестолковости, что накрепко заняла умы амурградцев, принеся псу широкую известность в районе. До сих пор редко кто упускал случай потешиться над псом.
   Если вкратце, то памятное событие имело место дома у Кардиналовых. Старик с Фредом со звоном скрещивали умы над шахматной доской, когда из кухни грянул тревожный вскрик. Среди раскиданного по солнечному полу чернозёма примчавшиеся шахматисты застали застенчиво сидящего бугая Лялю. Его нос был в земле, глаза невинно-придурковатыми, а посадочная почва в тулове от электросамовара на подоконнике изрыта.
   — Он все мои кактусы съел! - обиженно объявила Екатерина Никитична. - Чего лупешками хлопешь, паразит!
   Мужчины осмотрели место происшествия и никелированный горшок, где ещё накануне зиждилась поросль зелёных тропиков.
   — Может они так быстро увяли? - предположил Пахом в утешение.
   — Сам ты увял! - взвинтилась Екатерина Никитична.
   — Тогда он это от жажды, - сгенерировал неутомимый дед новую догадку. - Мексиканские кабальеро, кстати о птичках, тоже в засуху срубят кактус и сок пьют.
   — Ду ну, - усомнился Фред. - Что ж он травоядный, кактусами питаться.
   — А откуда мы знаем, - подхватил мысль Пахом. - Может он хотел уклад нашей жизни постичь и для затравки пожевать зелёного лучку, а куцым умишком не смог его от кактусов отличить.
   Дыркин присмотрелся к засохшей на носу пса земле инспекторским оком и поколебался:
   — Да нет, не мог он их слопать, они ж колючие. Opuntia spinosissima как говорили в древности — лучше маргарин на десерт, чем кактус вприкуску.
   — А где они тогда! - требовательно твердила хозяйка.
   Кактусов не было нигде. Но и в то, что ими полакомилась собака тоже не верилось. Экзотичность поступка так и осталась для масс загадкой, зато для опального гурмана с того дня повелось — что ни угощение, то "кактус".
   — Это ты кому принёс? - спросит дед Пахом у какого-нибудь пришедшего.
   — Лялю угостить.
   — А он теперь куриные кости не признаёт. Ну серьёзно. Только кактусы.
   Или:
   — Кактус будешь? - предложит иной знакомый, протягивая колбасный ломтик. Ляля ему "гав!", чего, мол, дразнисься. А тот изобразит искреннее непонимание и скажет: - А чего, кактус же.
   И даже посторонние на улице, узнавая пожирателя кактусов, без дела свистели ему, Кактусом же окликая.
   Съехав по солнечной стороне дома двумя тенями, вблизи приземлилась голубиная парочка. Барышня принялась простукивать клювом отмостку, а кавалер подступаться к ней с бесхитростными намерениями, настоятельно обхаживая её с разных сторон с важностью замминистра, ворковавшего о серьёзных чувствах личной секретарше. Требовательно потоптавшись на месте, Ляля сел на задние лапы, не сводя с авоськи взгляд, и, чтобы было понятней, подал на бутылку молебный глас, недвусмысленно страждя исключительного права транспортировки заветного элексира до места употребления.
    В промежутке между двадцать первой и двадцать второй минутами одиннадцатого камера видеонаблюдения на универсаме зафиксировала, как из косой тени вино-бубличной выдвинулся курьерскй пёс с сетчатым узелком в зубах и чинно погарцевал вдаль с достоинством Верховного Инки, которому жрецы доверили понести корону Российской империи. Степенный манежный аллюр и светящаяся целеустремлённость деловитой, да ещё с вином, собаки сами собой разграждали барбосу путь во встречных прохожих, перекликаясь с картиной того, как когда-то подданные Московского царства на Красной площади автоматически расступались перед конным фельдъегерем с федеральной мигалкой.
  — Мальчик у меня не четыре ноги! - поспевая следом, регулировал Кузьмич скоростной режим собутыльника.
   Сквозь вкусный запах хлеба, мимо медцентра "Знахарь" и вывески "Парфюмерия-Книги", сторонами тенистыми, проходами узкими и хоккейными коробками дворовыми товарищество "Мужикань" повлекло Лялю в своё большое сердце, за синюю филёнчатую дверь ЖЭКовской слесарки, издревле отмеченную подскоком профостроумия, элегантно запечатленного в жестяной табличке с предупреждением из двух слов "БЕРЕГИСЬ ГОЛЫХ", под которыми неуловимо проступало соскобленное гвоздём третье — электропроводов. Там, в сумраке пещерного микроклимата, где ветвилась спелеологическая система карстовых помещений, где из бойлерной тянуло тёплой сыростью большой воскресной стирки и капала из-под манометра вода, а из углов драгоценными самоцветами сверкали груды пустых бутылок, товарищество до обеда будет поить младшего партнёра с ладони агдамом, полировать пивом и догонять жуткой перцовкой, после которой под закусь копчёным кальмаром, спросит зарапортовавшись:
   — Узнай там у своих шоферов — зарядное никому не нужно? Универсальное, на 6-12 вольт и ампетраж регулируется. Внутри тоже всё путёво сделано, я раскручивал смотрел.
    А когда похмелённая смекалка четвероного разомнётся, Мужикань привлечёт любознательного гиперборейца к совместной починке доисторической электроплитки, сняв её с зелёного фанерного шкафа. Пристроясь рядом, Ляля примется с интересом наблюдать, навострять внимание глядя по-собачьи, морду умную сделает. Располовинят золотые руки прибор, Ляля тотчас голову вправо склонит, отложенную половинку осмотрит. Капнет ли с отвёртки вывернутый на табуретку винтик, пёс нос протянет, внимательно железочку обнюхает. Внутри ли у плитки что брякнет, гаечка ли на пол выпрыгнет — у Ляли вмиг уши скок и голова влево! Смекает. Вникает.
   — Что, тяма есть? - спросит Кузьмич иронично, осматривая спираль в керамическом гнезде-лабиринте, и тут же начнёт давать сопроводительные примечания.
   — ...смотри, Мальчик: вот если у нас провод сечением два квадрата, то сколько... то киловатт он выдержит спокойно. А если меньше, то фиг там...
   — ...секи: чистый дюралюминий, видишь? О-о. Натурпродукт...
   — ...щас мы её в ризетку воткнём... Ас-са! - отдёрнется рабочая ручища от удара током. - Знаешь, что это было? "Двести двадцать". Для здоровья полезно, особенно от простуды...
   К полудню сосредоточенность вольнослушателя заметно окосела, потихоньку задвоилась, потом затроилась, и познавательность, столь полезная для общего развития трезвых существ, предложила взять перекур в познании. Вынесенный на воздух, едва пробившийся, совсем зеленый росток ученичества на жаре разомлел окончательно и, тяжко рухнув в тень под столом для игры в домино, законсервировался в беспробудную дрёму.
   Как видно только это и выжидавшая, наблюдательный пост на трубе кочегарки тотчас покинула дозорная сорока. Подняв возмущённую стрекотню, она спикировала к доминошному столу, на лету зазывая честную округу полюбоваться, как и дня не проходит, чтобы это храпящее посмешище мертвецки не нализалось. Ситуация с пьянством явно держалась ею на карандаше общественного контроля от самой вино-бубличной №16, а возможно и куда раньше. Пока собирался народ, белобокая дружинница принялась провокационно смело прохаживаться по обезвреженному нарушителю порядка, ответственно о чём-то заявляя на своём сорочьем, по-видимому о моральном облике. По ходу выговора она постукивала беспутного барбоса клювом по жбану и щипала за ухо, совестя на предмет того, какой пример он подаёт молодёжи. Первым на товарищеский суд не разобравшись пригудел мохнатый шмелеподобный завотдела нектаров, думая тут организована дегустация сиропа. За ним подтянулись разношёрстные лялины сослуживцы, иные целыми семействами. Взяв ушастого алконавта в кольцо, коллектив дружно уставился на сородича как под копирку — надолго и молчаливо, будто снежные бараны на новый сугроб. Кто-то, забравшись на стол, смотрел сверху. Смельчаки время от времени с большими предосторожностями тянули к выпивохе влажные носы, но всякий раз отдёргивали морды, наивно пятясь в задние ряды, подальше от чуждого монтёрского угара.
   Что там говорить, на подходе к хомо сапиенсу авангард и надёжа животного мира завяз в полосе приграничных препятствий, это очевидно. Но была ль у него уважительная причина. Да, ему пришлось. Пока в мире шла пересменка, отслужившему высокую миссию поклонения волхву надо было куда-то деваться до своего главного выхода на историческую арену, и Град над хрустальным Амуром приютил четвероногого у себя. А чтобы бездельничавшего в промежутке двух эпох пса было чем занять, засунул его в миксер гиперборейских пристрастий. До поры...