Народ разделённый надвое

Их родина — Лезгистан —
не крик, не знамя, не приказ.
Она — как выдох пополам,
как дом, разрезанный на «здесь» и «там».

Самур течёт, не поднимая глаз,
как будто знает — виноват.
Он разделил один рассказ
на два молчащих берега.

По эту сторону — отец стареет,
по ту — взрослеет его сын.
Они живут, не каменея,
но между ними — шум воды.

Сестра выходит замуж там,
где брат не сможет быть гостем.
Могила деда — по ту сторону,
куда нельзя прийти пешком.

Раньше семьи жили кругом,
как очаг — тепло к теплу.
Теперь родство идёт тайком,
как память, признанная злом.
Мать смотрит в реку каждый вечер,
не потому что ждёт ответ —
она так учится быть меньше,
чем боль,
чем «можно»
и «нет».

Тоска здесь не кричит —
она садится рядом.
Она ест за тем же столом
и спит в соседней комнате.

Горец несёт её молча,
как воду в сухих ладонях,
зная: прольётся —
а оставить нельзя.

Самур шумит,
семьи молчат,
горы глядят сквозь века.
И народ живёт,
разделённый надвое,
но тоска у него —
одна.

Автор: ‘Али Албанви