Хорошая душа

­Зимнее утро только начинало сереть. Мы возвращались на «скорой» с очередного вызова. В салоне было тепло, пахло лекарствами и крепким кофе из термоса. Усталость лежала на плечах тяжёлым, но привычным грузом — разговаривали вполголоса, больше молчали.
Вдруг водитель притормозил.
— Смотрите… на обочине кто-то лежит.
Мы переглянулись — и без лишних слов вышли из машины. На снегу, слегка припорошенный свежими хлопьями, действительно лежал мужчина. Похоже, перебрал и не дошёл до дома буквально несколько шагов.
Приводим его в чувство. Он открывает глаза, моргает, смотрит на нас удивлённо, будто мы появились из сугроба вместе с утренним светом.
Я снимаю с него шапку. И тут замечаю — одно ухо странно выпирает, будто стало вдвое больше.
Наклоняюсь ближе, прищуриваюсь.
— Что у вас с ушами?
Он смотрит на меня серьёзно, сосредоточенно, словно подбирает слова для чего-то очень важного, и наконец произносит:
— Душа… душа у меня очень хорошая.
Я на секунду зависаю между профессиональной внимательностью и желанием улыбнуться. Осторожно ощупываю ухо — и всё становится понятно. Это не ухо увеличилось, а старенький, громоздкий слуховой аппарат, спрятанный под шапкой и сбившийся набок.
Мы переглядываемся с бригадой. Напряжение сменяется тихим смешком — тем самым, который появляется только под конец долгого дежурства, когда силы уже на исходе, а жизнь вдруг подбрасывает маленький абсурдный подарок.
Мужчину посадили в машину, согрели, расспросили. Оснований для госпитализации не было. Он быстро пришёл в себя, даже начал шутить и уверять, что дорогу домой прекрасно знает, просто «снег сегодня слишком мягкий оказался».
Мы всё же подвезли его до подъезда. Он долго благодарил, неловко поправлял свою шапку и слуховой аппарат, а на прощание повторил уже бодрее:
— Душа-то у меня правда хорошая.
Мы кивнули. После таких слов спорить почему-то совсем не хотелось.
Скорая тронулась дальше — в тёплом салоне, с тихим гулом двигателя и ощущением, что даже в самых обычных вызовах иногда прячутся маленькие человеческие истории. Немного нелепые, немного трогательные… и почему-то запоминающиеся надолго.