А Маугли где?

— А Маугли где? — не унимался турист.

Гид остановился.

— Маугли? Как в книге?

— Ну… да, — смутился турист. — Я думал, в джунглях обязательно должен быть какой-нибудь мальчик, воспитанный животными. Это же классика!

Гид вздохнул и посмотрел вдаль.

— Понимаете, — начал он, — с Маугли всё ещё сложнее, чем с волками и медведями.

— Сложнее?! — вскинулся турист. — Но ведь это же просто легенда! Сказка!

— Вот именно. В этом вся проблема.

— Какая проблема?!

— Дело в том, что Маугли… официально не существует. Ни в одной классификации. Ни в одном реестре. Его нет даже в списке ошибок классификатора.

Турист замер.

— То есть… его вообще нет?

— Не совсем. Он существует как идея. Как архетип. Как культурный феномен. Но не как биологический объект.
— Но я могу его встретить?!
— Только если он сам этого захочет.
— Что значит «сам захочет»?! Маугли же ребёнок!
— Вот именно. Ребёнок, воспитанный животными. А значит, он мыслит не как человек. Для него джунгли — это дом. А люди — чужаки.
— И что, он прячется?
— Нет. Он просто… не появляется там, где его ждут. Он есть, когда его нет. И его нет, когда его ищут.
Турист нервно сглотнул.
— Вы хотите сказать, что он вроде призрака?
— Не призрака. Скорее, парадокса. Он — отражение наших ожиданий. Если вы верите в Маугли, он может появиться. Но как только вы попытаетесь его сфотографировать, поймать, доказать его существование — он исчезнет.
— Но почему?!
— Потому что Маугли — это не мальчик. Это идея свободы. Это символ того, что природа не подчиняется нашим классификациям. Он — насмешка над нашим желанием всё упорядочить.
Турист огляделся. Где-то в глубине леса раздался смех. Не человеческий, не звериный — нечто среднее.
— Это… он?! — прошептал турист.
— Всё может быть, — улыбнулся гид. — Хотя, может, это просто обезьяны.
Турист сделал шаг вперёд, в тень деревьев. Ему показалось, что между стволами мелькнул неясный силуэт.
Гид молча пошёл дальше. Турист последовал за ним, время от времени оборачиваясь.
Вдали снова раздался  смех.
Турист понял: Маугли не прячется. Он просто не нуждается в том, чтобы его нашли.
Турист, всё ещё потрясённый разговором о волках, медведях и Маугли, машинально шагал за гидом. Лес сгущался — лианы переплелись так плотно, что солнечный свет едва пробивался редкими лучами.

— Скажите, — наконец выдавил турист, — а хоть что;нибудь в этих джунглях существует на самом деле?

Гид остановился, повернулся и посмотрел на него с почти отеческой усталостью.

— Конечно. Например, вы. И я. И этот лес.

— Но всё остальное — ложь?

— Не ложь. Неопределённость. Видите ли, три года назад классификатор не просто ошибся. Он… увлёкся.

Турист почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Увлёкся?

— Да. Он начал создавать. Сначала добавил волков. Потом медведей. Затем решил, что джунглям не хватает единорогов.

— Единорогов?!

— Ну, он быстро одумался. Вычеркнул. Но пока они были в списке, их почти создали.

— «Почти» — это как?!

— Представьте волну, которая вот;вот станет цунами, но в последний момент отступает. Единороги почти появились. И теперь они… висят в воздухе. Как идея, которая не может ни воплотиться, ни исчезнуть.

Турист схватился за голову.

— То есть если я загляну за тот куст, я могу увидеть… наполовину единорога?

— Хуже. Вы можете увидеть ожидание единорога. Тень, которая притворяется формой. Звук, который притворяется шагом.

Они двинулись дальше. Где;то вдали что;то зашуршало. Турист резко обернулся.

— Это не единорог, — спокойно сказал гид. — Это ваше воображение, которое пытается его дорисовать.

— Но если всё так неопределённо… как мы вообще можем быть уверены, что что;то существует?

— А мы и не можем. Вот, взгляните. — Гид достал из кармана маленький блокнот. — Это «Каталог несуществующего». Я веду его уже три года.

Он раскрыл блокнот. Страницы были заполнены аккуратными записями:

«Волки — есть только в документах.
Медведи — знают, что их нет.
Единороги — почти были.
Маугли — существует как идея.
Туристы — верят в списки».

Турист уставился на последнюю строчку.

— Это про меня?!

— Про всех. Мы всё время ищем подтверждения в списках. В энциклопедиях. В официальных реестрах. Но что, если сами списки — это просто ещё одна форма фантазии?

— Тогда как отличить реальность от ошибки?

— Никак. Можно только… принять правила игры.

В этот момент где;то в глубине леса раздался смех. На этот раз отчётливый, человеческий.

— Маугли? — прошептал турист.

— Возможно. Или это классификатор наконец-то сошёл с ума и гуляет по джунглям, исправляя свои ошибки.

— И что теперь?

— Теперь? — Гид закрыл блокнот и улыбнулся. — Теперь вы можете либо вернуться в мир, где волки точно есть (потому что так написано), либо остаться здесь, где их точно нет.

Турист посмотрел вперёд. Тропа исчезала в гуще лиан, а по ней что;то двигалось. Нечто, чему не было названия.

— Я… останусь, — сказал он.

— Хороший выбор, — кивнул гид. — Хотя, возможно, это не ваш выбор. Возможно, это выбор джунглей.

И лес поглотил их обоих — не как людей, а как ещё одну запись в «Каталоге несуществующего».