Степь, да степь кругом...

      Жизнь складывается из привычных  мелочей, на которые порой даже внимания  не обращаешь, но к которым вдруг  неожиданно для самого себя  возвращается  память. Вот вам пара примеров.   
      Давние детские годы. Дом, в котором мы жили, как и у большинства в поселке, делится на две половины – кухня, где толпится семья, и  комната для гостей, где всегда было чисто прибрано. Пространство  разделялось дощатой перегородкой, но в дверном проеме самой двери не было. Верхняя часть проема сделана  небольшой дугой с выступом, и там наверху над дверью в узенькой канавке хранились вещи, которые не разрешалось детям брать: баночки с кремом, таблетки от головной боли,  иголки, на тюрючках с нитками, вязальные спицы и прочее. Помню, однажды братишка достал одну спицу. раскалил ее докрасна на пламени свечи и прожег на отцовском ремне дырку. Ему отцовский ремень стало можно затягивать -  и брюки не сваливались, и красота сразу видна.
 
       А дальше со мной вот что. Я заприметил лежащий там свернутый рулончиком листок бумаги, и понял, что это секрет, который от нас прячут. Когда летним днем я оказался дома один, я пододвинул стол,  даже  стул не понадобился, рост уже легко позволял, и достал бумажку. Развернул, - ровные  фиолетовые строчки, стихи.
Какие красивые стихи! Написаны  аккуратным мелким женским  почерком.
      Я все сделал правильно. Я сел за стол и переписал их в тетрадку.  Тетрадь принес к  другу, его мать принялась читать, - Это же, Коля, песня!  И вдруг запела:
             Мой костер в тумане светит,
             Искры гаснут на ветру...
  У нее был красивый бархатный голос, как у настоящей  большой певицы.  Никто не ожидал этого, все вдруг в доме утихли.  Пришло блаженство красоты, счастья:   шаль с каймою, мост, звезды,  это все близко, это наша речка, над ней звезды. Как это можно,
            на груди моей развяжет
            узел, стянутый тобой.
Откуда столько звезд,  столько  грусти...  Мы все умолкли, я не верил себе, ужели можно так петь?..  Я бы  целый день слушал.
 
     Я пошел на горку, где меня никто не видел, и запел,  тихо, потом враз комом   к горлу подступили слезы, и я умолк.
     Я с наслаждением учил слова, представляя себе, как красавица уходит, как помнит обо мне. Зачем ей уходить? Не надо расставаться, но это так и бывает. Песня перестала быть песней, она стала стуком сердца в груди, едва сдерживаемым порывом  непонятного горя.    Вот почему ее прятали, чтоб я не плакал.
      Листок аккуратно лежал на месте, хранил свою тайну.

     На следующий день под вечер я ушел из кухни, встал возле стула и запел. Негромко. Это самое:  Мой костер в тумане светит.
     Костер, туман. Они, двое, едва видят друг друга.  Пламя костра их согревает. И тишина. Из глубины прорывается песня. Двое. Они понимают друг друга. Они расстаются навек. Судьба больше не сведет их вместе.
     И я вдалеке. Не знаю их. Отчего так больно и так грустно... Жду ль чего, печалюсь ли о ком?..

         
      И это было чудо! Слезы застилали глаза. Как будто меня и не было. В тумане догорал костер. Те двое ушли. Я не увижу их. Звонкий мой мальчишеский голос не очень соотносился с содержанием, но тотчас мама, бабушка, тетя Наталья, братишка забежали и смотрели, не отрываясь.  У мамы круглые от удивления глаза, тетя заплакала,  брат обалдело хлопал глазами, а я старался. Тетка сказала: - Ну и  племянник у меня!  Мать спросила: - Для кого ты пел?  - Для вас!
     На следующий день тетя Наташа принесла с работы торт. И мы снова все вместе пели эту песню, и мамины любимые "Окрасился месяц багрянцем", и "Под  окном черемуха колышется...", 
      Сколько песен, о трудной женской судьбе!  Едва ли доходил до нас с братом их смысл. Но это были не бодрые пионерские песни и революционные гимны, которые мы выучили на уроках пения, в них слышно было жизнь. 
      А петь я так и не научился. Где уж! Даже не подтягиваю, не пытаюсь подпевать, когда люди поют хором. Но музыка доходит до души. Песня эта осталась во мне. Прощание с любовью, с недолгим своим счастьем. Хорошие книги, кино,  телеспектакли,  музыка.

   Далекие годы. они близко лежат, благодаря душевной народной песне.