Красота при низких температурах

Второй день всеобщее обледенение подсвечивается солнцем днём и луной ночью.

Это так красиво и непривычно, что своих слов не нашла, решила поискать в "Набережной Неисцелимых" Бродского.

Оригинал написан на английском, цитату "красота при низких температурах - настоящая красота", услышала в "Молодом Папе", где с Венецией тоже связаны красота и одиночество, как и в оригинале.

И вот что там накопала.

"Я не праведник (хотя стараюсь не выводить совесть из равновесия) и не мудрец; не эстет и не философ. Я просто нервный, в силу обстоятельств и собственных поступков, но наблюдательный человек.

Как сказал однажды мой любимый Акутагава Рюноске, у меня нет принципов, у меня есть только нервы.

Все же зима абстрактное время года: бедное красками, даже в Италии, и щедрое на императивы холода и короткого светового дня.

Если это время года и не всегда усмиряет нервы, оно все-таки подчиняет их инстинктам: красота при низких температурах – настоящая красота.

Я всегда был приверженцем мнения, что Бог или, по крайней мере, Его дух есть время. Может быть, это идея моего собственного производства, но теперь уже не вспомнить.

В любом случае, я всегда считал, что раз Дух Божий носился над водою, вода должна была его отражать. Отсюда моя слабость к воде, к ее складкам, морщинам, ряби и – раз я с Севера – к ее серости.

Я просто считаю, что вода есть образ времени, и под всякий Новый год, в несколько языческом духе, стараюсь оказаться у воды, предпочтительно у моря или у океана, чтобы застать всплытие новой порции, нового стакана времени.

Я не жду голой девы верхом на раковине; я жду облака или гребня волны, бьющей в берег в полночь. Для меня это и есть время, выходящее из воды, и я гляжу на кружевной рисунок, оставленный на берегу, не с цыганской проницательностью, а с нежностью и благодарностью.

Животному царству, в общем, не повезло в христианском искусстве, тем более – в доктрине.

«Мессу лучше всего слушать, – говорил Уистан Оден, – не зная языка». И действительно, в таких случаях невежество помогает сосредоточиться не меньше, чем слабое освещение, от которого пилигрим страдает в любой итальянской церкви, особенно зимой".

Кроме первоначальной цитаты - не по теме, но красиво. Я, я, я, но всегда уместно, как форма, даже формула, личной ответственности.

Самой же мне приходят в голову только банальные метафоры, вроде таких: каждое дерево теперь похоже на Снежную королеву, а всё вместе напоминает мой самый памятный новогодний наряд, накрахмаленное пышное платье из белой марли и корону из картона и ваты, обильно украшенные битым стеклом (растёртыми пестиком в ступке разбившимися елочными шарами).

Начало января планировала: сын, Минск, концерты. Конец ни за что бы не угадала, впервые на моей памяти такие чудеса.

А между его началом и концом две константы: сэкономить (ресурсы) и наполнить (смыслом).

Не стала бы таскаться по врачам, но сын попросил помочь с академкой, дескать , много работал, накопил долги по учёбе и некогда сейчас их закрывать. Учитывая, что официальная годичная академка даёт отсрочку от призыва наравне с учёбой, посетила терапевта-невролога-психиатра, взяла у них необходимые бумажки, оформили академку "по уходу за близким родственником", просто так сейчас не дают даже на платном отделении.

Параллельно решала вопрос с интернатом для отца, и тоже успешно.

Вроде бы нужно радоваться, но не получается пока, несмотря на возобновившийся регулярный приём антидепрессантов.

Не получается даже погрузиться в чтение, всего три книги за месяц прочитала, то есть дочитала. А так начну и брошу, чего раньше никогда за мной не водилось.

Начала читать Дарвиновскую революцию Майкла Рьюза, вроде энциклопедии и истории эволюционизма вместе взятых, - бросила.

Набрала в библиотеке книжек на мове, и не абы каких, одна - историческая проза, вторая - исторические пьесы. Тоже бросила.

Дочитала только два романа Уайта из "Короля былого и грядущего": "Меч в камне" и "Царицу воздуха и тьмы". Непосредственно Мэлори открыть и не подумала в наличном состоянии, увязну как пить дать.

Проглотила "Лоскутное одеяло, уютные истории" Генриха Небольсина, одесского еврея, ныне израильтянина. И то не все истории, а только про котиков.

А потом принесла подружка "Лебединую песнь" Ирины Римской-Корсаковой, внучки композитора. И я в ней увязла.

Тооолстая книжка, вроде "Властелина колец", но вот лучше бы в который раз оный перечитала.

Потому что тяжело на душе после одоления, а мне это ни к чему, забыла, моя третья константа после экономии и наполнения - отстранение от действительности, а после этой книги чувство навязчивого кошмара.

Это не мемуары, а роман, но предваряет автор его таким замечанием: "В этом произведении нет ни одного выдуманного факта".

Зачем тогда романы писать? Мемуары ценнее были бы. Постоянно эта мысль приходила при чтении в голову. Главный герой, Олег Дашков, как будто списан с Олега Волкова, чьё "Погружение во тьму" поразило меня во время оно.

Женские образы тоже все знакомые, но непонятно, то ли скроены по мерке литературных предшественников (некрасовские женщины, тургеневские девушки), то ли встречались в лагерных мемуарах. То есть, конечно, и то, и другое.

Сюжет вроде бы оригинальный: главного героя любят несколько женщин, на одной он женится, рождаются двое деток, дочка уже после его расстрела, жена тоже погибает, и двух сироток воспитывают две оставшиеся в живых женщины, одна - его любовница, сделавшая аборт и жалеющая об этом, и вторая - платонически любившая его девушка.

Роман заканчивается в 37-м году, почти все герои к этому времени уже убиты или сгинули в ссылках, так что мысленно изумляешься, что же могло быть дальше, в разгар репрессий и блокаду.

Действие почти только в Ленинграде происходит, и пусть бы там полностью происходило, потому что когда автор отправила ссыльную жену с двумя младенцами из Свердловска в Сибирь, очутилась та почему-то в Галиче.

Видишь все эти ляпы и всё-таки не бросаешь, а только радуешься за автора, что пытки на допросах, лагеря и тюрьмы с чужих слов записаны.

Читала несколько лет назад "Жизнь как на ладони" Ирины Богдановой, современной питерской писательницы примерно про то же самое: революция, репрессии, вера и любовь, - там уже в чистом виде сказка, а тут действительно "нет ни одного не выдуманного факта".

Жизнь Александро-Невского братства реалистично передана. Почти всех духовников уже пересажали, начало 30-х, тем не менее в братстве много молодёжи, стремящейся жить монашескими идеалами и по монашескому уставу. Но при этом влюбляются и женятся.

Удачнее сибирского Галича получилось описание Томской ссылки одного из героев, к которому туда ненадолго приезжает жена. Старик-философ, сосед Томского ссыльного, вылитый Карсавин (автор с детства дружила с Лосским, провожала "философский пароход" и во время оттепели ездила к оному во Францию).

Ася Дашкова, главная героиня, дворянка, музыкантша и юная жена и мама, которая не может пройти мимо голодного котёнка и гибнет в зимнем лесу от укусов волка, которого ей тем не менее жалко, - главная удача автора, "как живая".

В целом же беспросветно, "погружение во тьму", и если 30-40 лет назад, по  неофитству, такие книги читались как напоминание о том, о чём нельзя забывать, то сейчас очень страшно их читать, и всё.

Герои "Лебединой песни" попадают в жернова  и гибнут один за другим независимо от происхождения,  убеждений ( белогвардейцы наряду с красноармейцем) и веры или отсутствия оной, и это действительно "не выдуманный факт", достаточно бутовские рвы или сыктывкарскую часовню у бывшей тюрьмы, где всех подряд расстреливали, вспомнить.

Молох и есть молох. При этом у автора все герои патриоты, любят матушку-Россию,  плачут над "погибающей Русью" и не мыслят себя вне родины.

Когда в ссылке погиб один из героев, его жене пишет его сосед-философ: "То событие, о котором я Вам пишу, не печально, я бы хотел, чтобы Вы могли постичь всю его радостную сторону: Ваш муж - этот благороднейший, умнейший, талантливейший человек - жив, светел и радостен, но продолжает свой путь уже под особой защитой и окружённый особой помощью. Высшие силы сочли нужным охранить его от всяких неосторожных, грубых прикосновений и оградить от земной суеты, чтобы он мог безболезненно восходить к Свету, где выправятся и расцветут когда-нибудь и наши скорбные, смятые жизнью души и где Вы встретитесь с ним лицом к лицу".

В таких выражениях сообщает старик-сосед жене о гибели убитого в тайге уголовником мужа, и, кажется, вполне можно было бы в таких же выражениях написать о гибели исторической России, прекратившей своё бытие примерно в таких же обстоятельствах, против лома нет приёма:
"Ушла в лучший мир по воле Высших сил".

А то, что потом выдают за её реанимированное тело - симулякр, а не воскресение. Так, по-моему, было бы логичнее, но нет, автор нагромоздила тыщу страниц, и ей, безусловно, виднее.

Кто писал, не знаю, а я, дурак, читаю.

То ли дело Уайт, хотя и у него первый роман про детство Артура мне больше второго про грехопадение Артура понравился: смешнее и радостнее.

Вчера гуляли на ночь: на крыльце соседнего дома в полночь, свернувшись калачиком, лежала Чернушка, собачка-подросток, знакомая и не особо голодная, предложенный корм не взяла, а трезвонить в домофон я не стала, ни одно окно не горело.

Всю ночь даже во сне думала, как она там на морозе. А днём увидела на этом крыльце парочку и расспросила. Оказалось, собачку притащил их мальчик, целый выводок щенят летом был в частном доме неподалёку, конкретно эту взяла их соседка, домофона у неё нет, а почему днём и ночью болтается собака по улице, у неё нужно спросить, иной раз она очень поздно возвращается с работы, видимо, собака ждёт её.

Договорились, что будет перед сном проверять крыльцо эта соседка и запустит, если что, собаку в подъезд.

А позавчера хотели изловить с соседками беременную кошку, тоже на ночь глядя, вроде всех уже простерилили, но нет, нашлась ещё одна, но тут вернулись морозы и отменилась стерилизация, поскольку послеоперационная передержка не отапливаемая.

Вот тебе и красота при низких температурах. Живому холодно и, пока живёшь, не оценишь, если не Бродский.

А всё-таки здорово, что кончается январь, всего-то февраль и остался. Может, ближе к весне оживу, не придётся пинками заставлять себя шевелить ногами и извилинами.

Когда-то сорок лет назад в этот день, 31-го января, первый раз замуж я выходила, и теперь понимаю, что это было если не самое радостное событие непосредственно в моей жизни, то последнее ничем не омрачённое: все живы, все собрались - брат прилетел из Иркутска, сестричка из Москвы, тётушка из Беларуси. В следующий раз уже на похороны брата соберётся родня. А радости будут уже к детям и внукам относится.

Свадьба как тризна, погребальный пир.

Давно про это написала http://proza.ru/2017/01/31/923
зафиксирую и нынче, что так и есть.