Если вы начали пить... Глава 7

   Жизнь в пьянстве

   Начиная выпивать в юности, молодости и студенчестве, мы ещё не подозреваем, какие опасности и неприятности, связанные с алкоголем, ждут нас впереди.

Действие таких факторов как, любопытство, стремление самоутвердиться быстро угасает. Их сменяет другой фактор, поддерживающий и увеличивающий приём спиртных напитков, - эйфоризирующий эффект алкоголя.

   Можно предположить, что психологическим механизмом, закрепляющим эйфоризирующий эффект спиртных напитков является обусловливание. Что это такое?
  Обусловливание - это углубление положительного эмоционального фона удовлетворения какой-либо личностной потребности при наслаивании на него эйфоризирующего действия спиртных напитков. Случайное сочетание удовлетворения какой -либо потребности, например, потребности в общении, с опьянением сопровождается усилением положительных эмоций, т.к. положительный эмоциональный радикал, получаемый при реализации потребности, усиливается эффектом алкоголя.  Положительные переживания при опьянении определяют столь широкое распространение алкогольных обычаев.

   По мере повторения ситуации приём алкоголя, выполняющий функции условия, закрепляется. Рост эйфоризирующего эффекта спиртных напитков обусловливает увеличение эффекта удовольствия при удовлетворении данной потребности в условиях приёма алкоголя. При этом положительный эмоциональный радикал, связанный непосредственно с удовлетворением любой потребности, постепенно уменьшается. Без опьянения реализация данной потребности уже не приносит того удовлетворения, которое приносило раньше. В последующем изменяется соотношение эффектов удовольствия. Интенсивность положительного эмоционального эффекта от выполнения условия становится равной, а затем превышает аналогичный эффект удовлетворения самой потребности.

    На конечных этапах трансформации исходная потребность начинает приобретать новые функции - функции псевдомотива (“повода”), выполняя роль “маски” алкогольной потребности (встреча с приятелем, которая кроме выпивки, уже ничем другим не сопровождается, а общение носит примитивный, упрощённый характер (обмен последними бытовыми новостями или сексуальное общение, которое исчерпывается приёмом спиртного).

   В последующем алкогольная потребность может менять “маску” присоединяясь к другой потребности. Склонности человека смещаются и сосредотачиваются на других вопросах, например, на трудовой деятельности. Его захватывают производственные процессы. Формируется группа единомышленников, которая, задерживаясь после работы, обсуждает производственные проблемы. Обсуждение сопровождается выпивкой. По мере учащения “сборов", производственная тематика всё более и более отходит на задний план, всё чаще используется как повод собраться.

   Это сопровождается снижением потребности в труде, она стирается всё возрастающей алкогольной потребностью.

Чем больше поводов для алкогольного эпизода, тем больше личностных потребностей вовлечено в сферу деятельности по удовлетворению потребности в алкоголе и снижено до уровня условия.

   Следует отметить, что чем интенсивнее личностные потребности, чем они разнообразнее, чем более чётко выражены их соподчинённые отношения, доминирование высших потребностей и мотивов над низшими, тем с большим трудом развивается алкогольная потребность, тем большее сопротивление она испытывает. В то же время чем полнее человек усваивает культуру общества, его моральные ценности, обычаи и привычки, чем более интимно они связываются с личностью, становятся её частью, тем значимее они для человека и тем интенсивнее личностный конфликт при их нарушении, при выходе поведения за пределы групповых норм.

  Если употребление спиртных напитков не соответствует алкогольным установкам и выходит за рамки приемлемых личностью форм поведения, то возникает личностный конфликт. Личностный конфликт есть тот механизм, который обеспечивает коррекцию поведения, его возвращение в рамки алкогольных установок. Однако коррекция поведения не всегда возможна. Когда потребность в алкоголе по тем или иным причинам приобретает достаточную выраженность, изменение поведения становится затруднительным, травматичным для личности. В этих случаях разрешение конфликта возможно с помощью различных психологических защитных построений, которые позволяют сохранить прежние формы поведения.

 Приведём наиболее распространённые:

   1.Расширение диапазона приемлемости:

   Возникающий личностный конфликт вначале приводит к временному свёртыванию пьянства, однако повторяющиеся случаи выхода за границы приемлемости в конце концов вызывают расширение диапазона, и алкогольные установки приводятся в соответствие с фактической интенсивностью пьянства. Случаи глубокого опьянения, аномального поведения теперь не вступают в противоречие с установками личности и не вызывают конфликта.

   2.Перцептивная защита:

   Заключается в следующих механизмах. Игнорирование пьянства
- неприятие учащения выпивок. Если окружающие, близкие указывают на чрезмерность алкоголизации, то человек им не верит, объясняя такую позицию необъективностью, утрированным беспокойством за его здоровье. Он просто “не замечает”, что пьёт чаще и больше других. Высказывания родственников, сослуживцев, друзей не фиксируются, пропускаются мимо.

   Другой механизм - утрата личностной реакции на чрезмерное пьянство, переоценка событий в лучшую сторону. То, что раньше вызвало бы внутренний протест личности, теперь воспринимается спокойно (“сильно напился - ну и что в этом такого?”). Человек не скрывает эпизоды пьянства, а как бы не придаёт им значения. Это происходит после того, когда дальнейшее расширение диапазона приемлемости становится невозможным.

   Существует ещё один механизм, когда из окружающего “вырезается” тот участок, который согласуется с личностными установками человека.

   Человек фиксирует и удерживает в памяти выпивки с участием окружающих. У такого человека все кругом пьяницы. Он усиленно подчёркивает, что пьют все, охотно, в деталях с явным удовольствием рассказывает о том, как пьёт сосед. Фольклорные выражения вроде “Кто сейчас не пьёт? Курица - и та пьёт!” - наглядно отражают этот механизм.

   Указанные механизмы играют значительную роль в регуляции потребления спиртных напитков. Так, укоры совести на следующий день после выпивки периодически испытывают 49% мужчин и 29% женщин.

   К механизму перцептивной защиты близка проекция, в частности её агрессивный вариант. Для защиты человек ищет худших, чем “я": “Разве я пью? Вот Петька, так тот домой после получки сам не доходит!”

   Психологические защитные реакции появляются ещё на доболезненных этапах в случаях систематического и привычного пьянства, однако наибольшего развития они достигают в случае заболевания.

   Другой признак наблюдается далеко не всегда, но его появление весьма симптоматично. Это формирование противоположной реакции, выражающейся в агрессии. Противоположная реакция формируется тогда, когда негативные алкогольные установки, сдерживающие пьянство, продуцируются и появляется “железная” установка на продолжение пьянства. Человек активно отстаивает право на свой образ жизни, пусть отличный от других, отказывается подчиняться общепринятым нормам, при необходимости прибегая к агрессии: “Вы заставляете меня не пить, так я буду пить назло, из принципа”, “я не нуждаюсь в ваших советах и сам знаю, что делать”.

   Ещё один защитный механизм - это формирование при бытовых формах пьянства объяснительной системы.

   Несоответствие между алкогольными установками и потребностью в алкоголе приводит к личностному конфликту, который грозит личности потерей самоуважения и дискредитацией “Я”. Для сохранения стабильности “Я”, для снятия внутреннего напряжения формируется объяснительная система (“система алиби” из терминологии западных авторов). Для того, чтобы не слыть пьяницей, каждую выпивку нужно объяснить, “мотивировать". Выдвигаются “высшие доводы” необходимости выпить: встреча с друзьями, получение зарплаты, премии, отпуск сотрудника, день рождения, приближение праздников и т.д. Со временем круг ситуаций, сопровождающихся выпивкой, расширяется. В конце концов поводы для выпивки начинают возникать каждый день. Фактически вся объяснительная система при пьянстве - не что иное, как глобальный защитный мотив, в котором реальная цель подменена “официальной версией”, необходимой для сохранения требуемого решения.

   Система поводов начинает закладываться задолго до формирования болезни у систематически пьющих и привычных пьяниц. Когда пьянство очевидно усиливается и это уже не удаётся игнорировать или как-то рационально объяснить, наступает критический момент.

   В дальнейшем процесс может идти двумя путями.

   Если человек продолжает не допускать в сознание мысль о чрезмерности пьянства и заболевании, то как правило, происходит закрепление установок на продолжение пьянства (так называемая установка “пил и буду пить”). И формирование противоположной реакции - агрессия при любых попытках ограничить пьянство.

Впоследствии, когда никакими доводами уже невозможно объяснить систематическое пьянство, возникает защитный мотив универсального типа, объясняющий пьянство как жизненный стиль (“жизнь пропащая”). Человек уже не предпринимает никаких попыток к свёртыванию пьянства, так как заранее уверен в неудаче.

   Если человек начинает признавать чрезмерность последних эпизодов пьянства (естественно, с оговорками) с выставлением ряда оправдательных причин, то пытается свернуть пьянство, начиная с зароков, обещаний (самому себе или окружающим) уменьшить пьянство или вообще прекратить пить.
 
   К начальным зарокам относятся следующие:
     1. Пить только пиво.
     2. Ограничиться определённым количеством рюмок.
     3. Никогда не пить в одиночку.
     4. Никогда не пить по утрам.
     5. Пить только дома, или, наоборот, пить только на вечеринках.
     6. Не держать спиртного в доме.
     7. Никогда не пить в рабочее время.
     8. Пить только сухие вина.
     9. Больше заниматься спортом, читать книги, уделять время воспитанию детей и т. д.

   На первых порах обещания и зароки могут приводить к временному свёртыванию пьянства, но затем опять появляется “стечение обстоятельств” и возникает новый эксцесс.

   Каждый новый срыв рождает раскаяние и ещё большую решимость “завязать”, покончить с пьянством. Однако эта решимость улетучивается по исчезновению токсических и абстинентных явлений. Период стабильности и благополучия рождает иллюзию полного здоровья и возможности контролируемого употребления алкоголя (“что я, не такой, как все?”). Эта иллюзия притупляет бдительность и подготавливает почву для очередного срыва. Мысль о возможности заболевания не допускается в сознание (вытесняется). Светлые промежутки со стабилизацией состояния становятся исчерпывающим доказательством того, что “я могу не пить”. Выпивка всякий раз находит очередное рациональное объяснение (встреча друга, покупка, праздники и т. д.)

   Признание, даже частичное, чрезмерного пьянства рождает чувство вины, которое в свою очередь формирует “искупительное” поведение. Общество, окружающие относятся к человеку осуждающе и даже враждебно. Он чувствует себя виноватым перед всеми и стремится сгладить, искупить свою вину тщательным выполнением всех требований. Такие люди в трезвом виде подчёркнуто вежливы, предупредительны, иногда даже угодливы, исполнительны, с энтузиазмом берутся за любую работу. Именно формирование искупительного поведения лежит в основе мифа о том, что все пьяницы - “прекрасные люди”. Они вынуждены быть “прекрасными”.

   Поведение строится так, чтобы восстановить свой авторитет в глазах окружающих, избавиться от происшедшей компрометации. Это качество делает их “нужными людьми” на некоторых предприятиях: за прощённый прогул они работают сверхурочно, что называется “за семерых”.

   На скорое окончание борьбы мотивов указывает симптом ‘ последнего раза”. Признавая, что в последнее время пил чрезмерно, человек заявляет, что сегодня “выпьет в последний раз и завяжет”. Симптом свидетельствует об ослаблении остроты конфликта и о том, что значимость установок, направленных на свёртывание пьянства, начинает слабеть.

   В дальнейшем наступает признак, вызванный крахом объяснительных систем. С одной стороны, частота и интенсивность пьянства настолько возрастают, что уже не могут найти сколько-нибудь удовлетворительного объяснения, а поведение человека вопиюще противоречит общепринятым нормам. С другой стороны, растёт давление общества, усиливаются применяемые санкции. Всякие попытки личности свернуть пьянство, ограничить его неизменно заканчиваются неудачей, только в этой ситуации начинает выкристаллизовываться мысль о болезни - её необходимо допустить для ликвидации противоречия между пьянством и невозможностью объяснить его с помощью защитных построений.

   Последующие события могут развёртываться различно. Если дальнейшего расширения диапазона приемлемости не происходит, а попытки свернуть пьянство систематически оканчиваются неудачей, то больной начинает искать помощи. Это в конце концов приводит его к врачу.

   Если помощь со стороны не приходит, то продолжающееся пьянство вызывает глубокий кризис личности. Всё возрастающий конфликт между собственным представлением о себе и информацией о себе окружающих приводит к дестабилизации “Я”, утрате чувства собственного достоинства, краха, приводящее к нравственной и социальной деградации.

   В ряде случаев (при аномалиях воспитания, психологической патологии) усвоение личностью социально приемлемых норм алкогольного поведения не происходит и даже самое необузданное пьянство не встречает внутреннего протеста (внутренние формы контроля не выработаны). В этих ситуациях, естественно, защитные механизмы не нужны. Выработка защитных механизмов зависит от актуальности морально-этических норм и правил; чем они важнее для личности, тем более мощная защитная система нужна при выходе за их пределы.
   Защита - один из видов поведения человека в его взаимодействии и отношениях с окружающей средой. Тот или иной вид защиты не является изначальной сущностью человека, а вырабатывается в результате взаимодействия с окружающим миром. Однако целесообразность защитных механизмов при пьянстве довольно относительна. С одной стороны, они дают дискредитировать “Я”, несмотря на всё возрастающее пьянство. Это предотвращает разрушение таких основных личностных компонентов, как самооценка, самоуважение, уровень притязаний, установки. Направленность деятельности помогает сохранить социальный статус человека. С другой стороны, ограждая личность от внутреннего конфликта, защитные механизмы лишают человека возможности осознать происходящие с ним перемены. Такая “заблокированность" сознания создаёт условия для длительного “спокойного” течения пьянства и перехода его в болезнь без обращения к врачу.