Если вы начали пить... Глава 9

  Привычное пьянство как предболезнь

   Начиная писать книгу, я рассчитывал проанализировать только доболезненные формы пьянства, но затем понял, что без рассмотрения границ привычных форм пьянства, критериев болезни, механизмов перехода привычного пьянства в алкогольную зависимость, прогноза вероятности заболевания и описания симптомов алкогольной зависимости книга была бы неполной.

   Это необходимо рассмотреть хотя бы потому, что человек, взявшийся за эту книгу должен чётко выяснить на какой стадии пристрастия к алкоголю он находится, и, надеюсь, сделать из этого правильные выводы.

   В зарубежной литературе, особенно американской, довольно много внимания уделяется злоупотреблению алкоголем вне алкогольной зависимости.
По мнению этих авторов, предболезнь характеризуется попытками личности ограничить злоупотребление, контролировать интенсивность пьянства, появлением нарушения ритмов сна и общего тонуса (вялость, сонливость, “лень” днём, краткость сна, повышением активности в вечерние и поздние часы), колебаниями настроения (многодневное прекрасное настроение сменяется столь же длительным периодом раздражительности, недовольства собой и окружающими). Колебания этих функций связываются с состоянием опьянения и как бы отрываются от естественных ритмов организма.

   В концепции предболезни есть две тенденции. Согласно первой, период, непосредственно предшествующий заболеванию, стремятся рассматривать в рамках “здоровья” (“крайний вариант нормы”), другая предпочитает относить его к бессимптомному, доклиническому этапу болезни (“процесс формирования болезни”). Однако, как бы ни квалифицировался предболезненный период, его всё равно надо как- то выделять в качестве промежуточной структуры.

   Предболезнь - собирательное понятие. Оно включает в себя состояния, не относимые к начальной стадии болезни и не переходящие в неё в дальнейшем, и состояния, которые обязательно разовьются в болезнь, и, следовательно, представляют собой её продромальную стадию.

   Предболезнь занимает промежуточное положение между здоровьем и болезнью.
Присутствие тех или иных патологических нарушений ещё не даёт возможность говорить о болезни, поскольку новое качество, именуемое болезнью, появляется при достижении определённой интенсивности патологического процесса.
В наркологии как предболезнь, или “преалкоголизм” принято считать привычное пьянство.

   Здесь особо следует отметить то, что число привычно пьющих в несколько раз превышает распространённость алкоголизма в населении. Это свидетельствует об отсутствии фатальности в развитии заболевания. Данные исследований показывают, что у значительной части обследованных отдельные симптомы заболевания не получают дальнейшего развития и никогда не трансформируются в болезнь. Это соответствует современному пониманию предболезни, включающему предболезненные стадии заболевания, закономерно переходящие в болезнь, и крайние варианты нормы без тенденции к дальнейшему развитию.
 Итак, рассмотрим привычное пьянство как преалкоголизм.

Алкогольная потребность при привычном пьянстве ещё непатологическая, но выражена настолько сильно, что начинает конкурировать с основными личностными потребностями.

     1) Усиление алкогольной потребности сопровождается формированием симптома желательности алкоголизации, который заключается в появлении мыслей о выпивке (“А неплохо бы сейчас выпить”). Вначале эти мысли мимолётны, не фиксируются и быстро стираются. Затем они появляются чаще и остаются дольше. Однако и в этом случае при необходимости человек может их подавить, они ещё не навязчивые, но склонны возвращаться. Мысли о желательности выпивки приходят как бы самопроизвольно, без видимых причин, хотя в некоторых случаях удаётся выявить ассоциативные связи - возникновение желания выпить при встрече привычного партнёра, при появлении свободного времени или “лишних денег” и т.д.

   Симптомы желательности алкоголизации можно рассматривать как начальную форму синдрома зависимости, в которую он непосредственно переходит с формированием заболевания. Он заключается в возникновении желания выпить всякий раз, как этому представляется возможность; при определённых обстоятельствах это желание всё же может быть подавлено. Подавление желания представляет определённые трудности и сопровождается психофизическим дискомфортом.

     2)  увеличивается устойчивость к спиртным напиткам.
     3)  запаздывает феномен насыщения - исчезновение желания пить в ходе алкогольного эпизода после удовлетворения потребности в алкоголе и соответственно отказ от продолжения выпивки.

У привычных пьяниц феномен насыщения сдвигается во времени, возникает при приёме больших количеств алкоголя. Если у систематически пьющих насыщение появляется после 150-250 мл водки на фоне умеренного опьянения, то у привычных пьяниц насыщение наступает только от количеств, вызывающих выраженное опьянение (400-500 мл водки и более).

   Удлинение периода опьянения довольно заметно. Если у умеренно или даже систематически пьющих опьянение в зависимости от количества алкоголя длится 4-6 ч, то у привычных пьяниц оно затягивается на 8, а то и на 12 ч. Эйфоризирующий эффект спиртных напитков развивается быстрее и выражен интенсивнее. Эйфория как бы захлёстывает человека, оглушает его. Опьяневший полностью раскрепощается, уходит от реальной жизни, погружается в нирвану, необходимо отметить, что не только углубляется эйфоризирующий эффект спиртных напитков, но и возрастает потребность в эйфории. У лиц с привычным пьянством для достижения зоны комфорта требуется значительно более глубокая эйфория. Здесь, видимо, важную роль играет ожидание вполне определённого действия спиртных напитков, определённой глубины эйфории. Меньшие количества спиртных напитков, создавая менее глубокую эйфорию, обусловливают несоответствие между ожидаемым и действительным эффектом и порождают чувство неудовлетворённости. Эту особенность опьянения можно назвать “погоней за эйфорией”. Стремление немедленно получить максимальный эйфоризирующий эффект заставляет человека быстро поглощать значительные количества спиртных напитков, прибегать к ударным дозам для достижения необходимого состояния.

   Наконец, последней особенностью опьянения является расщепление эйфорического и наркотического эффектов. Потребность в достижении определённого уровня эйфории велика. Человек пьёт быстро, с небольшими интервалами. Максимальный эйфоризирующий эффект в этих условиях развивается уже спустя 15-20 минут, хотя концентрация алкоголя в крови достигает максимума только через 60-90 минут. Возросшая потребность в алкоголе, в этот момент доминирующая, требует немедленного удовлетворения и определяет приём ударных доз алкоголя за короткое время.

   Несмотря на достижение комфортного состояния, опьянение продолжает углубляться и человека, что называется, “развозит”.
   Спустя 1,5-2 часа без повторного приёма алкоголя эйфория начинает снижаться, хотя внешние признаки опьянения остаются выраженными. В последующем эйфоризирующий эффект угасает.

   При миновании внешних проявлений опьянения возникает симптом последействия, более выраженный у людей 40 лет.
 Это суженные зрачки, сухость слизистых оболочек, жажда, обложенный язык, повышение мышечного тонуса, лёгкий тремор пальцев рук, некоторое снижение настроения, раздражительность. Характерно снижение работоспособности. За работой возникает утомление, отвлекается внимание. Трудовые часы превращаются в хождение с места на место, разговоры, занятия, казалось бы, нужные, но не относящиеся к непосредственным трудовым обязанностям. У работников умственного труда при сохраняющейся активности можно наблюдать не только снижение внимания, но теперь и некоторую бестолковость.

   Исчезновение защитного рвотного рефлекса, хотя и описывают в клинике алкоголизма, никогда не рассматривают как патологичный для него симптом. Его скорее считают одним из показателей перестройки организма, адаптации к алкоголю.

По данным обследования, защитный рвотный рефлекс при передозировке у привычных пьяниц исчезал в 70% случаев. Это является ещё одним свидетельством того, что угнетение защитного рвотного рефлекса нельзя рассматривать как признак жёстко сцепленный с заболеванием.

   Существует тесная связь рвотного рефлекса с феноменом насыщения. Тошнота и рвота возникают, как правило, тогда, когда по каким-либо причинам употреблялось больше алкоголя, чем требовалось для насыщения: либо сразу большое количество спиртного, которое изначально превышало потребность и даже переносимость организма, либо выпивка продолжалась после насыщения, скажем под давлением окружающих. Когда насыщение отодвигалось во времени, соответственно запаздывала и тошнотно-рвотная реакция.

 Нарушения сна, которые у систематически пьющих могли быть только отмечены, при привычном пьянстве выражены достаточно чётко.

   Первичным нарушением сна при пьянстве становится его углубление. Обследуемые часто указывали на зависимость эффекта алкоголя от длительности сна. У них не было никакого соматопсихического дискомфорта и астении даже после больших количеств алкоголя, если им удавалось хорошо выспаться (сон на 1,5-2 часа продолжительнее обычного). Когда сон продлить не удавалось (необходимость идти на работу), обследуемые отмечали в первой половине дня разбитость, снижение работоспособности. Длительность сна в последующую ночь обычно возрастала.

   Другим феноменом было пробуждение по ночам. После средних и больших количеств спиртного человек просыпается под утро (в 4- 5 ч), вначале ненадолго.

   Длительно злоупотребляющие алкоголем начинают постоянно просыпаться по ночам, пробуждения становятся более чёткими, на IQ- 20 мин. Они встают, курят, пьют воду и вновь засыпают. Вне приёма алкоголя ночных пробуждений не бывает.

   Отдельные люди могут просыпаться несколько раньше - в 2-3 часа. Период бодрствования в этих случаях также удлиняется (до 1,5 ч). Человек пытается заснуть, однако это не всегда удаётся. Возникает феномен, который был назван “пунктирный сон”. Человек с трудом засыпает, но через 15-20 мин вновь просыпается. Кратковременные засыпания и пробуждения повторяются до утра 5-10 раз. Пробуждения внезапные, часто со вздрагиванием. Настоящего сна, приносящего отдых, так и не наступает. Утром человек чувствует себя усталым, не выспавшимся, с трудом встаёт.

   Нарушения сна во многом зависят от количеств спиртного. При приёме максимальных количеств ночного просыпания либо вообще может не быть из-за мощного наркотического эффекта алкоголя, либо оно появляется позднее, фактически превращаясь в раннее пробуждение. Этим смещением ночного пробуждения под действием больших доз спиртного можно объяснить “отсутствие” нарушений сна у части больных алкоголизмом на начальных стадиях заболевания.

   Нарушение аппетита. Как правило, снижение аппетита в первой половине дня после выпивки затем сменяется его усилением во второй половине.
   Защитные психологические механизмы при привычном пьянстве довольно разнообразны и выполняют важные охранительные функции.

   Во-первых - это игнорирование пьянства (вследствие расширения диапазона приемлемости). Замечания родственников и друзей о чрезмерности пьянства лица этой группы относят на счёт неправильной оценки событий, утрированного беспокойства за их здоровье.

   Привычный пьяница переоценивает события в лучшую сторону, в первую очередь выраженность собственной алкоголизации, чем уменьшает или полностью исключает отрицательный эмоциональный компонент чрезмерного пьянства. Кроме того, он фиксирует внимание на пьянстве окружающих и преувеличивает его. У привычного пьяницы - все кругом пьяницы, кроме него самого.