Уличные игры власти

       Каждая власть стремиться к максимальному контролю над социумом. Одним из важнейших элементов этого контроля является отслеживание ситуации в общественном пространстве городов, то есть, проще говоря, на Улице. Если власть теряет контроль над этой сферой общественной жизни, то возникают группы населения, устанавливающие свои правила на улице. Потенциально это опасно для власти, так как подрывает её монополию на насилие и право на установление единых правил для всего общества. Особенно это рискованно для государства в условиях отсутствия легальной политической конкуренции, когда правящая элита узурпирует власть у народа.
       В России ситуация с контролем улицы периодически обостряется. Во многом в этом виновата  власть из-за собственной жадности и глупости.
В 90-тые годы  противостояние происходило между патриотами и либералами, захватившими всю полноту власть после переворота 1993 года. В этот период времени в силу слабости государственного аппарата нового режима, идейного кризиса, распада социума из-за сочетания политического и экономического кризисов не существовало определённой силы, контролирующей улицу. Постепенно по мере стабилизации обстановки в обществе государственный аппарат стал наводить определенный порядок в сфере безопасности, что поставило вопрос о контроле над улицей.
        Следствием этого процесса стал первый кризис контроля над улицей в начале 2000-ных годов. Проводимая Кремлем политика бесконтрольной миграции вызвала  подъем русского национализма в России. Многочисленные инциденты столкновений между мигрантами и националистами ставило под вопрос с трудом достигнутое правящей элитой успокоение общества. Тогда Кремль вместо изменения политики в области миграции, которая выгодна правящему классу, решил подавить националистов. Вот только давлением государственного аппарата справиться с маленькими группами и одиночками было довольно сложно. Поэтому Кремль использовал противостояние между националистами и левым движением антифа для ослабления обеих сторон в уличных потасовках. Затем последовал разгром националистов, а антифа перестала быть нужной власти и тихо ушла в небытие.
       Второй кризис контроля был связан уже с противостоянием власти и либералов. Правящие либералы для сохранения власти и собственности были вынуждены перейти на позиции патриотизма и консерватизма. В результате они разошлись с той частью либералов, которые остались верны первоначальной цели в виде становления России частью Запада. Это привело к нарастающему противостоянию либералов-западников и либералов-государственников. Его частью  стала попытка западников захвата господства над улицей для совершения оранжевого переворота. Кремль смог справиться с этим кризисом не прибегая к использованию активистов, так как либералы-западники были вынуждены в силу своей крайне низкой популярности у взрослого населения страны (в народе не забыли «святые» 90-тые) использовать неподготовленную для уличных схваток молодежь. Закономерным итогом стало поражение либералов в борьбе за улицу и последующий политический разгром либерального движения.
      Третий кризис, который происходит в настоящий момент, опять вызван продолжающейся политикой неконтролируемой миграции (По оценке ООН Российская Федерация занимает четвертое место в мире по числу принятых мигрантов). За эти годы проблема лишь усугубилась. Диаспоры мигрантов пытаются агрессивно продвигать свои интересы, в том числе с помощью установления  контроля над улицей. В некоторых случаях диаспоры даже начали угрожать представителям власти. Из сложившейся ситуации можно выйти, например, путем ускоренной роботизации всех сфер жизни общества и создания системы вахтовой работы на основе опыта стран Персидского залива с проживанием мигрантов в специальных поселениях. К сожалению, власть опять пошла по пути наименьшего сопротивления в виде привлечения активистов для создания противовеса диаспорам. Для этого она позволила создать подконтрольные организации типа «Русской общины» или «Северного человека». С их помощью власть надеется создать противовес диаспорам в плане контроля улицы. В результате сложилась любопытная ситуация, когда Кремль вынужден использовать в качестве уличной пехоты активистов националистической направленности, которые идейно потенциально враждебны власти. При этом она вынуждена тщательно  отслеживать действия этих организаций для предотвращения превращения в политическую силу. В целом можно констатировать, что Кремль пытается провернуть тот же трюк, который он уже применил в начале 2000-тых, когда использовал левых активистов для нейтрализации уличного влияния националистов.  Только теперь в качестве средства давления выступают лояльные власти националисты, которые легально помогают МВД в отличие от первого уличного кризиса, когда левые активисты использовались втемную.
       Все эти три уличных кризиса показывают, что у существующей власти отсутствуют убежденные идейные сторонники. Признаком этого является отсутствие активистов поддерживающих политическую систему, так как власти приходится использовать на улице активистов придерживающихся различных идейных взглядов. Это произошло в силу дискредитации либерализма среди населения (хотя либеральные институты были сохранены, но они существуют в качестве придатка к политической системе), что привело к ситуации, когда власть пытается балансировать между разными идейными лагерями. В этом сила российской власти, так как позволяет ей с помощью административных методов формировать лояльное большинство, но в этом кроется и слабость, так как в случае острого кризиса политическая система может рассыпаться в одночасье.