Отзыв И. И на Рождён свободным

Статья Марины Кужман ‘ Рождён свободным — не столько рецензия на Anti-D;hring Энгельса и Общественный договор Руссо, сколько честный и местами болезненный разговор с классикой. Автор не прячется за академической нейтральностью и не стремится «правильно» интерпретировать канон; напротив, он проверяет великие тексты на прочность личным опытом, историческим чутьём и моральным чувством.
Особенно интересно противопоставление Энгельса и Руссо. Anti-D;hring здесь предстаёт как пример теоретической избыточности и академической замкнутости марксистской мысли, которая, увлекаясь полемикой и терминологией, теряет из виду живого человека — его волю, страхи, чувство смертности, его психологию. Критика милитаризма у Энгельса воспринимается как наивная или, по меньшей мере, недостаточная: история XX–XXI веков показала, что война вовсе не является экономическим «тупиком» и не исчезает сама собой. Автор тонко подмечает, что война может иметь корни не только в экономике, но и в экзистенциальной пустоте, в стремлении придать смысл жизни через насилие и власть.
На этом фоне Руссо выглядит неожиданно современным. Общественный договор показан как текст, в котором мысль и чувство не противостоят друг другу, а образуют единство. Руссо говорит о свободе, власти и подчинении не абстрактно, а так, будто обращается к каждому конкретному человеку. Его философия не обещает ни должностей, ни комфорта — и именно поэтому она оказывается по-настоящему опасной для любой закостеневшей власти.
Сильной стороной статьи является внимание к теме управления — не экономики как таковой, а человеческого самоуправления и ответственности власти перед обществом. Автор справедливо указывает на странный парадокс: мыслители, посвятившие жизнь анализу общества, часто обходили стороной вопрос о том, кто и как должен управлять, сводя всё к безличным «интересам» и «классам». В этом смысле Руссо оказывается ближе к реальности, чем Маркс и Энгельс, несмотря на всю их аналитическую мощь.
Текст написан живо, местами резко, но без злобы. Личные отступления — о судьбе Маркса, о Толстом, о чувстве унижения и бедности — не выглядят лишними: они подчеркивают главную мысль статьи о том, что философия, оторванная от человеческого чувства, неизбежно обеднеет.
В итоге перед нами не просто сравнение двух книг, а попытка заново задать старый вопрос: что важнее для справедливого общества — расчёт или чувство, экономика или совесть, теория или живой человек? Автор явно склоняется к ответу Руссо и убеждает читателя, что именно этот выбор сегодня вновь становится принципиальным.