Солнце вёсен

Снова весна.
И снова солнце.
Солнце всех моих вёсен, рассыпавшееся по памяти множеством солнечных зайчиков.

Солнце самых первых вёсен -  ошеломляющее, напоминающее юной душе о том Солнце, из которого она появилась и в которое вернётся когда-нибудь...

Отблески, всюду его отблески - в любимых глазах молодой мамы, на рыжих вихрах папы, на гранях хрусталя в бабушкином серванте, на лобовом стекле грузовика, перевозящего нас в новый, гулкий, пахнущий штукатуркой дом.
 
И оно же заливает собой класс, лежит косым прямоугольником на доске, бликует на обручальном кольце учительницы, искрится в капроновых белых бантах.

А сколько его в море! Поезд подъезжает к Лоо, мы с братом в нетерпении прилипли к окну и вот - занавес зелёных холмов отъезжает и во всю ширь - бесконечная лазурь, усыпанная мириадами пляшущих серебряных блёсток...
 
Мы взрослели, души покрывались "бронёй", но и будучи несчастными подростками девяностых, мы выбирались из прокуренных подъездов, щурились на мартовском солнце и на время спадала с нас напускная грубоватость, принимаемая нами за взрослость, хотелось смеяться и нестись на мопедах за город, туда, "где зелёные деревья и золото на голубом"...

Теперь душа моя обмельчала, замусорилась, но и сейчас, когда рано утром я иду по хрустким ледышкам к горящим под рассветным солнцем куполам, вдыхаю мартовский свежий воздух,  я чувствую то же, что и в семнадцать лет, и в семь.
 
И я надеюсь ещё пожить, и нанизать на этот сквозной солнечный луч ещё много вёсен.
И когда-нибудь сморщенной черепахой выползти на весенний ветер, подставить подслеповатые глаза под  утренние лучи и вбирать в себя последнюю весну, чувствуя как все мои вёсны сливаются в одно Вечное Солнце...