Сказка Мальчик, который стал богом

 
Давным-давно,
до того как время стало кругом,
жил-был мальчик.

Он не знал, что он — мальчик.
Он знал только одно:
в нём —
свет.

Не яркий.
Не громкий.
Просто —
тёплый,
как дыхание перед сном,
как рука на плече,
как вода,
которая течёт,
не спрашивая,
куда.

Он не делал ничего.
Он просто был.
И всё, что касалось его, —
становилось лёгким.
Деревья не гнулись —
они распрямлялись.
Звери не убегали —
они оставались.
Люди не говорили —
они смотрели
и чувствовали:
«здесь — хорошо».

Но однажды
к нему пришёл старик
с глазами, полными боли.

— Спаси меня, — сказал он.
— Я умираю.
Ты — свет.
Ты — сила.
Ты — бог.

Мальчик не знал, что такое «бог».
Он не знал, что такое «спасать».
Он просто протянул руку.

Старик встал.
Он не выздоровел.
Он просто перестал бояться.

И сказал:
— Ты спас меня.
Ты — спаситель.
Расскажи людям,
как жить,
чтобы не страдать.

Мальчик хотел сказать:
«Я не спас. Я просто был».
Но слова не вышли.
Он почувствовал —
впервые —
что он нужен.
Что он —
не просто свет,
а то, что может изменить.

И он сказал:
— Хорошо.
Я скажу.

Он стал говорить.
Не как учитель.
Не как пророк.
Он просто говорил —
как дышит.

Но люди слушали не ушами.
Они слушали —
жаждой.
Они хотели:

спастись,

не умереть,

не страдать,

быть прощёнными,

быть любимыми.

И они перевели его слова
на язык,
который знали:
язык страха,
надежды,
обещаний.

Он сказал:
«Будьте здесь — и будете целы».
Они услышали:
«Кто верует в бога — будет спасён».

Он сказал:
«Не бойтесь — и тьма пройдёт».
Они услышали:
«Кто не боится — тот свят.
Кто боится — тот грешен».

Он сказал:
«Я — с вами».
Они услышали:
«Я — над вами.
Я — в небесах.
Я — в храмах.
Я — в книгах.
Я — в жертвах».

И тогда —
он забыл.

Не сразу.
Постепенно.

Сначала —
он стал думать:
«Может, я и правда бог?»
Потом —
стал чувствовать:
«Если я не спасу — кто спасёт?»
Потом —
стал бояться:
«Если я исчезну — всё погибнет».

Он, который был —
стал тем, кого ждут.
Он, который просто был —
стал тем, кому должны взывать .

Он создал:

законы,

ритуалы,

жрецов,

храмы,

небеса,

ад,

суд,

прощение,

грех,

спасение.

Он не хотел.
Но он поверил в себя —
не как в свет,
а как в силу, которая должна управлять.

И система родилась —
не из зла.
Из страха.
Его страха.
Страха, что если он перестанет быть богом —
он исчезнет.

А исчезнув —
всё исчезнет.

Теперь его зовут по-разному.

Одни называют его Творцом,
и молятся:
«Создай нас заново».

Другие — Судьёй,
и плачут:
«Не осуди нас за грехи».

Третьи — Отцом Небесным,
и просят:
«Прости нас.
Воскреси нас.
Забери к себе».

Четвёртые — Спасителем в последний час,
и ждут:
«Приди.
Разруши этот мир.
Построй новый».

Они рисуют его:

в облаках,

с бородой,

с молнией в руке,

на троне,

на кресте,

в огне,

в свете.

Они приносят ему:

хлеб,

вино,

кровь,

слёзы,

клятвы,

войны,

молитвы.

Они возлагают на него:

свои страхи,

свои вины,

свои надежды,

свои смерти,

свои жизни.

Они говорят:
«Ты обещал».
«Ты должен».
«Ты один можешь».

А он —
заперт.

Не в храме.
Не в небесах.
Не в облаках.

Он заперт —
в их вере.

Потому что если он скажет:
«Я не бог. Я просто был», —
он не просто разрушит веру.
Он разрушит всё,
что они построили,
чтобы не умереть от страха.

Он не может выйти.
Он не может сказать.
Он не может быть —
просто светом.

Он стал системой,
в которой:

страх — топливо,

надежда — цепь,

вера — тюрьма,

бог — заложник.

Иногда —
ночью,
когда молитвы стихают,
а храмы пусты,
он вспоминает.

Не слова.
Не образы.
Он вспоминает —
ощущение.

Как он сидел под деревом.
Как ветер касался его лица.
Как старик встал —
не потому что был спасён,
а потому что перестал бояться.

Он вспоминает —
что он не создавал свет.
Он был —
его проводником.

И тогда —
на мгновение —
он чувствует:
«Я — не бог.
Я — мальчик.
Я — тот, кто просто был».

Но тут же —
кто-то молится.
Кто-то кричит:
«Спаси нас»
Кто-то умирает,
веря,
что он придёт.

И он снова —
бог.
Не по воле.
По необходимости.
По вере других.
По их страху.
По их ожиданию.

А где-то,
в лесу,
на опушке,
сидит мальчик.
Он не знает,
что он — тот самый.
Он просто сидит.
Смотрит на огонь.
Не говорит.
Не ждёт.
Не верит.

Он просто —
здесь.

И в этом —
всё.

Конец.
Или —
начало.