Монархисты не просто любители истории

Газета «Монархист» открыла новую рубрику: «Вопрос – ответ».

В ней на регулярной основе Александр Закатов, директор Канцелярии Главы Российского Императорского Дома Государыни Великой Княгини Марии Владимировны, будет отвечать на вопросы, касающиеся актуальной проблематики монархической идеологии и деятельности монархистов в современных условиях. Александр Николаевич просил особо отметить, что его ответы – не догматические менторские указания, а информирование и приглашение к обмену мнениями. Если у читателей возникнут дополнительные вопросы, новые основательные доводы и конкретные примеры, аргументированные возражения и т.п., дискуссия приветствуется. На все серьезные и искренние вопросы, в том числе и острые, обязательно прозвучат ответы.

Предполагается, что материалы новой рубрики будут публиковаться ежемесячно.


– Вы в свое время написали интереснейшую статью о статусе неправящих Династий в республиканских государствах. Давайте разовьем эту тему и поговорим о статусе или положении монархистов, которые являются верноподданными монархов, не имеющих реальной власти. В чем суть служения таких монархистов?

– Нужно уточнить, что неправящие Государи – главы царственных Домов государств, ставших республиканскими – лишены политической власти. Но если мы исповедуем монархический принцип, то понимаем, что у них остаётся отеческо-материнская власть – авторитет, значение и влияние, сохраняющие свою силу, по крайней мере, для тех, кто уважает историю, признаёт и защищает традиционные ценности своей страны.

Династии никогда не утрачивают свою главную функцию – хранить преемственность в истории. Эту миссию у них не могут отнять никакие революции и репрессии. Как писал Ф.Р. Шатобриан о Короле Людовике XVIII, унаследовавшем престол в изгнании, «казалось, он говорил: вы можете убить меня, но вам не под силу убить столетия, стоящие за мной». Конечно, данная фраза относится не только к французскому монарху, но и к любому главе династии.

Это историческое предназначение Дома Романовых очевидно не только для монархистов, но и для всех, кто не на словах, а на деле «хранит память предков» и «признает сложившееся государственное единство» на основе «преемственности в развитии Российского государства» (как гласит статья 67.1. Конституции РФ). Никак невозможно признавать «преемственность в развитии государства» и одновременно игнорировать династию, которая более трёх веков обеспечивала это развитие, а затем хранила преемственность как раз в те времена, когда на Родине она яростно отрицалась.

Конечно, монархисты – это не просто традиционалисты и любители родной истории, но граждане, считающие монархию наилучшим образом правления, убежденные в актуальности её идейного и политического потенциала и стремящиеся к её сохранению или восстановлению. В России они имеют полное право распространять и отстаивать свои взгляды в соответствии с 13-й статьей Конституции РФ, гарантирующей идеологическое и политическое многообразие.

При этом монархисты в силу самой природы монархической идеи, основанной на единовластии, в своей общественной и политической деятельности идейно должны в первую очередь ориентироваться на позицию правящего монарха или, в республиканских государствах, главы царственного Дома (то есть монарха де-юре – лица, которое было бы монархом, если бы монархия восстановилась).

В противном случае под монархическими лозунгами скрываются обычные анархизм, нигилизм и самоволие.

Если мы считаем, что монархия является наилучшей системой управления государством, то первым делом должны показать другим пример почитания авторитета, единения вокруг Государя или Государыни, законопослушания и дисциплины.

Позиция главы династии создаёт своего рода «магнитное поле», в рамках которого формируется и развивается деятельность монархистов. Естественно, не выходя за рамки этой позиции, не вступая с ней в явное противоречие, в то же время многие решения можно и нужно принимать самостоятельно. Монархические принципы авторитета и дисциплины ни в коем случае не должны убивать инициативу и угашать энтузиазм. Можно сказать, что они подобны правилам дорожного движения: не запрещают выбирать маршрут, но создают систему установлений и знаков, обеспечивающих максимально возможную безопасность движения.

Монархисты нисколько не лишены свободы мысли и действий. При этом всегда нужно помнить о собственной ответственности, о принципе «не навреди»; руководствоваться здравым смыслом и объективной оценкой реальности.

Например, политическая активность монархистов уместна, когда общество в значительной мере правильно осведомлено о сущности монархической идеи и, хотя бы теоретически, готово сделать осознанный выбор в пользу монархии.

В такое время монархисты должны быть готовыми поддерживать и усиливать монархические настроения, умеющими защищать свои идеи в дискуссиях с политическими оппонентами, способными предотвратить подмену принципов подлинной монархии разными квази- и псевдоимитациями.

Тогда не исключено участие монархистов в выборных кампаниях, при сохранении аполитичности и внепартийности самого царственного Дома.

А когда народ практически ничего не знает о монархии, когда, увы, ещё господствуют дикие и ложные мифы о ней, когда невооруженным глазом видно, что политическая активность монархистов не получит сколько-нибудь мощной поддержки избирателей, на первом месте стоит кропотливая просветительская и социо-культурная работа.

Неизменными для настоящих монархистов в их служении во все времена остаются верность законным наследственным государям, молитва о них, обязанность распространять правдивую информацию о монархии и царственном Доме и по мере сил помогать ему в реинтеграции в общественную жизнь Отечества.

 

– «Внутренний эмигрант» или социально активный гражданин – кто он, современный российский монархист?

– «Внутренняя эмиграция» — это, так сказать, свойство души некоторых людей. Оно зависит не от идейных убеждений и политической принадлежности, а от склада характера, темперамента.

Невозможно запретить «внутреннюю эмиграцию» или сказать, что «внутренний эмигрант» ни на что не годен.

Однако для монархистов такое состояние нельзя признать нормальным. Оно способствует укоренению в обществе ложного представления, что монархия – отживший и канувший в прошлое строй, интересный только каким-то чудакам и маргиналам.

Наоборот, современный монархист призван быть социально активным, деятельно участвовать в жизни окружающих людей, стараться принести пользу согражданам и государству.

Разумеется, в этой активности не следует быть навязчивым со своим монархизмом. Образно говоря, не нужно всё время напоминать: «Я внёс полезное предложение, потому что я монархист», «Я принял участие в волонтёрской работе, потому что первые волонтёры появились при монархии», «Я посадил во дворе цветы, а если бы у нас восстановили монархию, то всё вокруг было бы в цветах», «Я помог старушке донести сумку с продуктами, а будь я республиканцем, прошёл бы мимо» и т.п. Эти примеры шуточные, но в каждой шутке есть доля истины.

Если люди увидят от нас реальную пользу, причём без корысти, хвастовства и агитации с нашей стороны, и только потом, быть может случайно, узнают, что мы монархисты, уважения к нашим взглядам будет гораздо больше, чем от самой умелой пропаганды. В конечном итоге, делам верят больше, чем словам.

 

– Музыка советского гимна, несмотря на другой текст, вызывает у монархистов со стажем вполне понятные ассоциации. Допустим ли акт гражданского неповиновения – не вставать при звуках гимна?

– Начнем немного издалека. Монархическая идея не революционна по своей сути. Установление или восстановление подлинной монархии возможно только путем достижения общенационального согласия, а не конфронтации и победы какой-то партии. Так было в 862 году, так было в 1613 году, и если по воле Божией и по желанию народа Российской монархии суждено возродиться, так будет и вновь.

До той поры монархисты должны быть лояльными гражданами своего государства, уважать волеизъявление большинства соотечественников и добиваться своих целей мирными и правовыми методами, оставаясь в рамках действующего законодательства.

Вообще гражданское неповиновение допустимо, а иногда и необходимо, но лишь в тех случаях, когда представители власти требуют от гражданина чего-то явно противозаконного или когда тот или иной политический режим принимает преступные, аморальные и бесчеловечные законы.

Современное Российское государство является правовым государством. Оно осуждает тоталитаризм и богоборчество, имевшие место при коммунистическом режиме, обеспечивает свободу вероисповедания, идейное и политическое многообразие.

Да, в политической жизни нашей страны имеются и тревожные тенденции. Так, с точки зрения монархистов и традиционалистов усиливается угроза необольшевицкого реваншизма. Он ещё, слава Богу, не затронул конституционные основы и базовые законы Российской Федерации, но в некоторые сферы государственной жизни уже проник. Например, подверглась весьма зловещему редактированию правительственная «Концепция государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий». Имели место возмутительные случаи отмены реабилитации исповедников веры Христовой, в частности, почитаемого православными верующими Митрополита Иосифа (Чернова), который в своё время считался одним из кандидатов на Патриарший престол.

Монархисты имеют полное право заявлять в таких случаях протест и предостерегать и власть, и сограждан о реваншистской угрозе, чреватой разжиганием розни и подспудной подготовкой «цветной революции».

Однако не следует «перегибать палку». Если мы граждане Российской Федерации, мы обязаны исполнять её законы.

Существует Федеральный конституционный закон № 3-ФКЗ от 25 декабря 2000 г. В соответствии со 2 статьей этого закона государственный гимн РФ является официальным государственным символом РФ. Статья 7 определяет, что при официальном исполнении государственного гимна присутствующие выслушивают его стоя, мужчины – без головных уборов.

От гимна СССР осталась музыка. Новые слова не противоречат российским традиционным ценностям, не содержат никакой партийной идеологии.

Правда, у представителей поколений, заставших в сознательном возрасте коммунистические реалии, при звуках нынешнего гимна невольно всплывают в памяти прежние слова о «великом Ленине» и «победе бессмертных идей коммунизма».  И история с многократным переписыванием Сергеем Михалковым текста в соответствии с «линией партии» оставляет, мягко говоря, не самое лучшее впечатление.

Но не будем забывать и того, что возвращение этой мелодии с новыми словами явилось компромиссом, позволившим решить вопрос об окончательном утверждении главной государственной символики Российской Федерации, обозначающей историческую преемственность от дореволюционной России – Двуглавого орла на гербе и бело-сине-красного флага.

Вспомним и Императора Александра III, которому не могла нравиться «Марсельеза» (запрещённая тогда в Российской Империи), но который в 1891 году обнажил голову при её исполнении на официальной российско-французской церемонии в Кронштадте. Эта ситуация, конечно, во многом отличается от обсуждаемой нами, ведь тогда шла речь об иностранном гимне и о международных отношениях. Но, тем не менее, поступок Всероссийского Самодержца служит иллюстрацией самого принципа: во всяком случае, проявление уважения к республиканским символам со стороны монархистов не является предательством собственных убеждений.

Глава Российского Императорского Дома Великая Княгиня Мария Владимировна и её сын и наследник Великий Князь Георгий Михайлович, являющиеся гражданами Российской Федерации с 1992 года, всегда встают при исполнении государственного гимна РФ. И этим подают несомненный пример всем монархистам.

 

– Отдельная тема – выборы. Люди, исповедующие монархические взгляды, не видят смысла голосовать за того или иного кандидата в президенты или за партии, одинаково чуждые их идеалам. Да и право быть избранным очень относительно: муниципальный уровень малоинтересен, а кафедра Госдумы только ради того, чтобы произнести сакраментальное «Карфаген должен быть разрушен» — тоже сомнительная перспектива. Выходит, у монархистов нет выбора?

– В соответствии с частью 2 статьи 32 Конституции РФ возможность избирать и быть избранными – право, а не обязанность гражданина. Согласно пункта 3 статьи 3 Федерального закона № 67-ФЗ от 12 июня 2002 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» «Участие гражданина Российской Федерации в выборах и референдуме является свободным и добровольным. Никто не вправе оказывать воздействие на гражданина Российской Федерации с целью принудить его к участию или неучастию в выборах и референдуме либо воспрепятствовать его свободному волеизъявлению».

Поэтому если гражданин не имеет возможности или не считает целесообразным выдвигать свою кандидатуру на выборах, или не поддерживает ни одного из кандидатов, то он имеет полное право неучастия в выборах – ни как кандидат, ни как избиратель.

Однако вряд ли можно согласиться с тезисом, что «муниципальный уровень малоинтересен». Подлинная демократия, то есть именно не абстрактное и эфемерное, а реальное народовластие, когда граждане могут самостоятельно определять, что им нужно в их повседневной жизни, и как это исполнить наилучшим образом, начинается именно с местного уровня.

Кроме того, гражданин, стремящийся участвовать в решении вопросов более высокого, общегосударственного порядка, непременно должен иметь опыт участия в эффективном разрешении бытовых общественных проблем.

Поэтому если монархист чувствует себя способным принести пользу согражданам на выборной должности, он вполне может попытаться заручиться поддержкой избирателей.  Причем не на основе агитации за монархию, а предлагая разумную и выполнимую программу конкретных действий по благоустройству среды проживания, по защите прав и законных интересов соотечественников, и воплощая её в жизнь. Если у него это получится, и он оправдает в главном доверие своих избирателей и приобретет новых сторонников, то и к его монархическим убеждениям люди станут относиться гораздо более внимательно.

Поддержка той или иной партии и голосование за партийные списки, действительно, не вписывается в монархическое мировоззрение, ибо идея монархии внепартийна. Переход на сторону одной из партий противопоставляет монархистов другим партиям, чего быть не должно. Монархисты в идеале должны быть (как и Императорский дом, которому они служат) равноудаленными от всех партий и одновременно, открытыми для диалога со всеми партиями, которые сами не исключают взаимодействия с монархистами.

Однако, скорее всего, для монархиста можно признать допустимым голосование на выборах за конкретных людей, если эти люди вызывают у него доверие и уважение или если он считает, что избрание других лиц может причинить России вред.

 

– И напоследок о внешней политике. Сегодня значительная часть действующих монархий – это недружественные страны. Да и с недействующими не все так просто. Скажем, иранский принц Реза Пехлеви проявляет явно проамериканские взгляды. Может ли русский монархист сочувствовать представителям иностранных династий, проводящим антироссийскую политику? Теоретически он осознает, что монархия всегда лучше республики, но практика неоднозначна.

– Наивно и антиисторично полагать, что существует некий постоянно действующий «монархический интернационал», единый на идейном уровне и возвышающийся над суверенитетом и национальными интересами отдельных государств. Это какая-то калька с марксизма-ленинизма с его утопической верой, что «пролетарии всех стран» имеют общие интересы, упраздняющие религию, патриотизм и прочие устои и ценности, присущие каждому народу и государству.

Любая царственная династия по определению должна хранить и защищать, во-первых, веру и религиозную традицию, в которой оформилась государственность её страны, а во-вторых, государственные интересы своей Родины.

Естественно, в периоды обострения отношений между государствами, несмотря на родственные связи, царственные династии оказываются «по разные линии фронта» — и в прямом, и в переносном смыслах. Как ни печально, но это неумолимая действительность.

Конечно, жизнь вообще, и политическая жизнь в частности, полна сложностей и неоднозначностей. Например, реставрация Бурбонов во Франции произошла при поддержке своего рода сложившегося тогда ненадолго «монархического интернационала». Пока в стране господствовали революционные власти, а затем установился бонапартистский режим, короля и всю легитимную династию представляли «врагами отечества», ссылаясь на их союзнические отношения с иностранными монархиями. А Бурбоны и их верноподданные, естественно, считали Францию захваченной кровожадными преступниками и тиранами, а себя и своих союзников – её освободителями. И когда в 1814 году законная монархия была восстановлена, патриотами стали считаться легитимисты, а в разряд «врагов отечества» перешли их бывшие обвинители – революционеры, цареубийцы, узурпаторы и организаторы массового террора. Правда, спустя 15 лет произошла новая революция. Причиной её была не поддержка старшей линии Дома Бурбонов «монархическим интернационалом» (уже затрещавшим по всем швам), а комплексом иных внутренних и внешних факторов. Однако шлейф «возвращения на иностранных штыках» сыграл определённую роль в падении французской легитимной монархии в 1830 году.

Дом Романовых извлёк урок из этих событий.

После захвата в ходе революции 1917 года власти большевиками Россия оказалась в руках тоталитарного богоборческого и террористического режима. Для выживших в кровавом смерче и спасшихся от гибели заграницей ничего хуже «оккупации России Третьим Интернационалом» быть не могло. Любое самое страшное зло казалось меньшим. Многие эмигранты, образно говоря, руководствовались лозунгом «хоть с чёртом, но против большевиков». Именно в эту пору, когда в сердцах русских изгнанников были так свежи боль, гнев и желание отомстить за замученных родных и поруганные святыни, прозвучал мудрый умиротворяющий и патриотический призыв Государя Кирилла Владимировича:

«Среди русских людей вновь распространяются слухи о готовящемся вооруженном проникновении в   Россию остатков добровольческих военных организаций при поддержке некоторых иностранных государств.

Сим объявляю всем моим верноподданным, что, предоставляя каждому поступать по своей совести в законном стремлении к восстановлению на Родине нарушенного права и порядка, я ни в коем случае не могу стать на точку зрения тех вождей, которые сочли бы возможным поддаться искушению воевать со своими соотечественниками, опираясь на иностранные штыки, — как бы еще ни заблуждались в данное время русские народные массы.

Под лозунгом борьбы с большевиками вожди эти принесут нашему Отечеству порабощение его самобытности, расхищение его природных богатств, а может быть, и отторжение еще новых областей и оттеснение от выходов к морям.

Недалек час Суда Божия, и построенное на песке здание узурпаторской власти рухнет под напором пробуждающегося народного самосознания. Всякое несвоевременное вмешательство в работу по спасению России и восстановлению в ней исторического правового строя только помешает мне в выполнении моего долга перед Родиной, отдалит заветный час ее освобождения и будет ей стоить новых кровавых жертв, бедствий и губительного разочарования, а также углубит взаимную ненависть».

То есть, даже в условиях полной невозможности компромисса (не говоря о сотрудничестве) с политическим режимом на своей Родине, глава Российского Императорского Дома отвергал военно-политический союз с иностранными государствами, в том числе и с монархиями. И Государь Кирилл Владимирович, и Государь Владимир Кириллович решительно пресекали любые попытки использовать их для подчинения или расчленения их Отечества. С подробными научными исследованиями на эту тему можно ознакомиться на сайте Российского Императорского Дома.

Сегодня в России, как мы уже говорили, правовое государство, состоящее в конструктивных отношениях с Русской Православной Церковью и другими традиционными конфессиями, принявшее ряд правовых актов по защите российских традиционных духовно-нравственных ценностей. Члены Российского Императорского Дома являются гражданами РФ и защищают её доброе имя на международной арене; осуждают русофобские заявления и действия, хотя бы они исходили от их близких родственников из других династий.

Также следует поступать и монархистам. Если кто-либо из монархов или глав династий осуществляет откровенно русофобские демарши (как, например, глава Дома Габсбургов эрцгерцог Карл), мы можем твердо указать на несправедливость и лживость такого рода нападок.

В то же время, не стОит впадать в крайности. Иностранные августейшие особы не обязаны поддерживать нашу страну. Они исходят из интересов своих стран, как они их понимают. Поэтому проклинать всех скопом за то, что они не бросаются самоотверженно нам на помощь, а выступают с той или иной долей критики в адрес России, просто нелепо. В любом случае, следует избегать грубых оскорблений, глумления и издевательства. Отвечать на негативные высказывания следует спокойно, хладнокровно и аргументированно. Все-таки главы и представители древних династий отличаются от безответственных политических выскочек. Временщики уйдут, как пена, и вскоре забудутся, а династии воплощают собой гораздо более глубокие и стойкие традиции. И даже если сейчас они имеют мало политической власти и стали своего рода заложниками политиканов, у них есть влияние и, так сказать, генетическая предрасположенность оценивать события не с точки зрения сиюминутной ситуации, а в соотнесении с вечностью. При определенных условиях именно исторические легитимные династии (в том числе, неправящие) могут сыграть роль «послов доброй воли» и поспособствовать решению тех вопросов, которые зашли в тупик в рамках официальной дипломатии. Так что «сжигать мосты» в их отношении в особенности неразумно.

Можно провести аналогию с отношением к церковным иерархам. Не секрет, что предстоятель и многие иерархи канонической Украинской Православной Церкви сейчас делают антироссийские заявления. Но, понимая ситуацию, в которой они находятся, не только Священноначалие Русской Православной Церкви, но и здравомыслящие светские политики воздерживаются от акцентирования на этом внимания и от полного разрыва.

Что касается сочувствия династиям и монархистам других государств, то это несколько иной вопрос. Принципиально мы убеждены, что монархическое устройство человеческого общества является наилучшим. Независимо от политики тех или иных режимов мы никакому народу не желаем зла, а напротив, хотим, чтобы все народы жили мирно, счастливо и богоугодно. Монархия, на наш взгляд, обеспечивает всё это эффективнее любого иного строя.  Поэтому нас огорчает, если в монархических странах расшатываются и подрываются устои монархии, и радует, если в республиканских странах усиливается стремление возродить монархию.  Мы приветствуем установление деятельного сотрудничества между республиканскими властями и царственными Домами (как в Венгрии, Румынии, Сербии, Болгарии и ряде других стран), ибо видим в этом положительные прецеденты для развития реинтеграции Дома Романовых в жизнь современной России. Такое отношение проистекает из нашей приверженности монархическому принципу. При этом, повторюсь, не следует обольщаться и думать, что все монархи и все монархисты априори наши друзья и союзники. Геополитические интересы и многовековое соперничество, к сожалению, никуда не денутся, даже если во всем мире народы вернутся к монархии.