Визит

- Я так и знала, что ты явишься именно сегодня. - Облачко пара вылетает из-за пересохших губ. Не сигарета, но ощущение наполненности легких успокаивает. Напротив загораются два глаза. Пока только два.
- Потому что первая одинокая ночь. Ты становишься предсказуем, что - так себе качество для хищника. Не находишь?
Тень шелестит, словно осенний ветер в ворохе опавших листьев, но ничем мне толком не отвечает. Пытаюсь выхватить что-нибудь угрожающее на самом краешке зрения, но там сейчас нет даже традиционной виньетки из щупалец. И это спокойствие и затишье волнуют меня сильнее, чем самый яростный бой.
По спине пробегают мурашки - тень огибает меня по очень близкой дуге. Кажется, ещё пара миллиметров, и шерстяная смоль сможет пощекотать мне спину. У правого уха раздаётся смешок гиены, и мочку обдаёт горячим металлическим смрадом.
- Ты так выросла, девочка... Может, ещё и назовёшь вопросы, которые я задам?
Наш язык облизывает зубы в полуухмылке, тщетно пытаясь ощутить бритвенную остроту клыков. Наш взгляд устремлён друг на друга и внутрь себя самих. Наше дыхание, словно раскалённый вздох кузнечного горнила, заставляет воздух танцевать.
- Нет. Зачем? Ведь ты знаешь, что я на них отвечу. 
Резким выдохом, изгибом тела и звоном в ушах мы расстаёмся. Комната кажется пустой, но лишь на мгновение... и не только комната. Какая ирония.
- Прости, сейчас мне просто нечем тебя кормить. Но я думала, что тебе надолго хватит предыдущего пиршества.
Пальцы невольно поглаживают несколько затянувшихся шрамов. Все ещё с огромным удивлением, что многолетняя сочащаяся рана может зажить. Маленькая девочка, чья кожа была как кровавая ветошь, сменилась подростком со шрамами. И теперь на мне хотя бы несколько бинтов... а то как-то совсем неприлично.
Рычаще-плачущий лай перекликается со смехом, что эхом разносится по пустым бетонным сводам:
- Мне понадобится время, чтобы привыкнуть. И переварить.
- Делай что хочешь, я тебе не указ. Но вот второй вопрос лучше забудь, как я забываю твои выходки во время кормёжки.
Все ещё тонкая и хрупкая, но наполненная какой-то неведомой внутренней силой, рука резко дергает за возникший откуда-то поводок и вырывает из собственного горла опешивший скулёж.
- Я понял.
- Славно.
Ещё какое-то время побыв в прострации и засмотревшись на кожу, ей же начинаю чувствовать первые крохотные посылы рассвета. Ещё немного, услышу первый будильник и выйду отсюда.
Тень скользит куда-то в сторону. Клянусь, я почти вижу, как он уныло метёт бетонный пол своим поджатым хвостом. Немного поколебавшись, я уступаю своей эмпатии. Вместе с очередным паровым облаком выдыхается тихое:
- Никогда.
...и буквально на лету ловится и проглатывается  сгустком чёрного тумана, как косточка - дворовым псом.