Голод

Обычно принято обвинять пострадавшего или пострадавшую.
Мол, «зачем ты с ними связалась?», «надо быть осторожнее» и все в таком духе...
Но уже далеко не в первый раз мы выступаем прямым доказательством того факта, что жертва может резко сменить роль на охотника. Иногда - даже против собственной воли.

Бестолковая кучка Пустых. Стайка шакалов, думающая, что их численность - показатель силы, а их пол - индикатор первоначального преимущества. Какая классическая сцена для наших улиц - несколько мужчин неопределённой национальности, окруживших девушку. Сальные взгляды, мерзкие смешки и ужимки... Они думают, что не встретят отпора, что могут безнаказанно творить все, что угодно.
Ведь жертва молчит.
Каждое утро она проходит мимо, не отвечая на их выпады. Прячет глаза. Обходит по дуге. Каждое утро их чувство собственного превосходства нарастает, как ком грязного снега. Но только не сегодня. Ему надоело терпеть мое покорное спокойствие.

- В прошлый раз их было больше.
- ...
- В прошлый раз они тыкали в тебя пальцем, помнишь?
- ...
- Хотели схватить за рукав. Смеялись в лицо.
- Прекрати.

Разумеется, я все помню. Нельзя забыть это омерзение, охватывающее липкими щупальцами все тело. Нельзя сбросить красный полог, застилающий взор. Нельзя просто взять и избавиться от тошноты, накатывающей волнами от каждого их движения. Но я не могу допустить, чтобы эти эмоции взяли надо мной вверх.
Что-то нарастает внутри по мере их приближения. Жгучее, яркое, бесконечно сильное. Что-то, что будто бы вправляет все суставы на место, впрыскивает в кровь сильнейший допинг, заставляет двигаться резче, быстрее, точнее...
Я уже не одна. Если до этого голос звучал откуда-то из глубин подсознания, то сейчас он буквально щекочет мне ухо, нашептывая то ли с плеча, то ли из-за спины, то ли из копны волос.
Красные лакированные ботинки чуть быстрее зашагали по палой листве, которая мягко шуршит разноцветными пайетками клёна, осины, орешника. Порыв ветра в очередной раз испытывает косуху и толкает в спину. В кармане тонкие пальцы ласково, но крепко сжимают рукоять ножа, аккуратно передвигая туда-сюда небольшой стальной выступ, служащий защелкой.

- Дай мне повод.
- Не сейчас.

От стайки отделяется один Пустой и нарочито небрежно делает шаг в мою... нет, уже в нашу сторону. Окидывает быстрым надменным взглядом, от которого мы еле успеваем спрятать оскал. В глотке закипает глухое рычание. Я понимаю, что уже не смогу дернуть за поводок, не успею выбраться на передний план, меня задвигают все глубже и глубже, и с этой мощью, с этим рвением не совладать. Чувствую напряжение в каждой мышце, они как тугие пружины, только и ждут сигнала от натянутых нервных струн...
Стайка следует за своим отщепенцем, каждый делает буквально пол шага - шаг, и в итоге мы оказываемся окружены. Снова звучат слова на неизвестном языке, но даже по интонации понятен их посыл. Заменивший мою сущность в ответ лишь выдаёт короткие кашляющие смешки:

- Иди. Сюда. Тварь.

Тщетно я пытаюсь вопить, тщетно луплю кулаками в невидимую прозрачную стену, будто из толстого звуконепроницаемого стекла. Моё обезумевшее «Нет! Не подходи! Не трогай! Фу!» не вырывается даже пустым выдохом, только волны дрожи раз за разом накатывают на тело, ещё минуту назад принадлежавшее мне. Агония беспомощности плотно обхватывает и стягивает, и душит, заставляя испустить последний хриплый выдох до того, как я провалюсь в небытие.
И последнее, что мне удается увидеть - сверкнувшее лезвие и быстро вытянувшееся лицо одного из Пустых.
Последнее, что выхватывает обострившийся слух - испуганный вопль от кого-то из его дружков.
Последнее, что я чувствую - брызнувшие мне на губы и шею теплые соленые капли рубиновой крови. 

***

Черная пустота, из которой я выныриваю, еще какое-то время обволакивает мое зрение, не давая сразу понять, что вокруг - не пустынная стоянка у леса, а всего лишь комната. Пришлось подождать пару минут, чтобы полностью прийти в себя и скинуть морок очередного кошмара.
Рука нащупывает телефон и легонько нажимает на кнопку, чтобы экран доставил немного боли ярким свечением и немного растерянности - высветившимся временем. До будильника всего-то несколько минут. Нет смысла снова пытаться уснуть...
При мысли о горячем кофе и завтраке внутри что-то мягко пошевелилось. А со стороны могло показаться, будто желудок заурчал от голода. Но я произношу в ответ:

- Я знаю. Знаю, что ты голоден.