Глава 2

Шесть начал семи пустот. Глава 2. Пустота глубин безбрежных льдов

В то время смешно было говорить о странах, городах, нациях... Люди только начали кучковаться в племена. Память о тех веках уже давно истлела. Думаю, даже сейчас вы нет-нет да слышали что-то о племени, которое однажды бесследно исчезло.
***
Мужчина лет 30 лежал у входа в пещеру. Его грудь была пробита предательским льдом, что сорвался с вершины пещеры, в которой он укрылся со своими близкими.
Говорят, плохие дни просто случаются, этот был именно таким. На племя напала стая хищников, часовые спали. Суматоха. Крики. Бегство в тот момент казалось оправданным.
Вьюга не позволила уйти слишком далеко. Укрытие в скале послужило кровом. Кто же знал, что плата за убежище будет столь неподъемной. Жена и дочь не дышали. Холод сих каменных сводов выпил их тепло.
Мужчина открыл глаза. Его тело жаждало спасения, оно отказывалось просто так умирать. Сознание к нему вернулось, чтобы человек смог ещё немного побороться за жизнь. Имела ли эта борьба какой-то смысл? В его состоянии — конечно же нет. Одного взгляда на кровавый снег было достаточно.
«Смерть во сне для меня роскошь, да? Это мне за трусость? Интересно, хоть кто-то выжил?»
Когда он подумал о соплеменниках, в памяти всплыли лики близких, которые должны быть где-то...
«Почему?.. Почему так тихо? Меня бросили? Вот как. Ну...»
Было обидно думать о предательстве, но на что он, трус, мог надеяться? Сам же не лучше. Дышать было всё труднее. Холод проникал всё глубже в тело. Сознание боролось, пыталось найти благоприятный исход, какое-то решение, но дух этого мужчины уже был сломлен обстоятельствами.
«Какой смысл продолжать? Больше у меня нет ничего, этот мир исчерпал меня, а я — своё время.»
Скрип снега послышался прямо возле окровавленного тела.
«Вот же твари. На запах крови пришли? Ну что же... Вы оказались сильнее.»
Мужчина готовился испытать боль от жажды хищных зверей. Но время шло, а ничего не происходило. На мгновение человеку показалось, что скрип снега был всего лишь его галлюцинацией.
Неведомая сила оторвала человека от кровавого ледяного ложе. Образ, что стоял перед ним, был удивительно завораживающим: статная фигура в белых одеяниях безразлично смотрела на жертву обстоятельств.
— Ну, не такой уж и плохой материал.
«Материал? О чём это... Тварь... Больно!»
Сил кричать не было, да и не то чтобы оледенелые губы могли испустить крик.
Мужчина в белом достал откуда-то чёрный как смоль камешек и прикоснулся им к ране страдальца, которого неведомая сила держала в воздухе.
Учуяв кровь, камень будто ожил. Не теряя времени, артефакт погрузился в тело носителя. Кости вправлялись. Органы регенерировали. Мышцы и кожа наросли. Рана исчезла без следа.
Больше не было смысла поддерживать тело носителя, потому неведомая сила исчезла так же внезапно, как и возникла. Потеряв поддержку и будучи в смятении, человек упал и откатился от незнакомца в белом.
Радость и страх одолевали того, кто минуту назад уже прощался с жизнью. Но... Воскрешённый посмотрел в пещеру, внутри каменного логова покоились его родные. Сердце пропустило удар. Все эмоции вмиг исчезли.
— Можешь... помочь им?
Мужчина в белом намеревался уходить, как только убедился, что артефакту подошёл носитель. Сперва он воспринял просьбу как дерзость, но сменил гнев на милость, принимая во внимание положение носителя. В один миг очутившись перед трупом молодой женщины и её маленькой дочери, что была у той на руках, человек в белом недолго всматривался в их лица и вновь переместился к выходу из временного убежища в одно мгновение, готовясь снова уходить.
— И? Ты же можешь? Если ты Бог...
— Человек, — голос был бесчувственным и в крайней степени безразличным, — в посмертии чудес не бывает.
Личность в белом растворилась в мирно падающем снеге. Дикарь смотрел вслед спасителю, будучи переполненным сожалениями в глубокой скорби.
***
Не ведя счёта времени, мужчина сидел у входа в пещеру, продолжая смотреть на своих близких, охраняя их вечный сон, к которому так и не смог присоединиться. В памяти то и дело всплывали картины прошлого. Человек не чувствовал ни холода, ни жажды, ни голода, тоска стала его одеждой, печаль — водой, а грусть в полной мере насытила его чрево.
Что он был способен сделать? Со временем он принял для себя единственное решение, которое посчитал правильным — найти свою смерть.
— Я не на долго.
С этими последними словами человек ушёл прочь.
***
Шаг за шагом куда-нибудь. Если куда-то идти — куда-то обязательно придёшь. Вот только путешествие мужчины всё тянулось, растягивая и его мучения. Камень, который залечил его раны, теперь красовался посередине груди. Будучи полностью разбитым морально, человек даже не заметил того, что ни ветер, ни снег его более не ранили. Сложно было не почуять тот морозный ад, круживший вокруг: ветер наметал огромные снежные барханы, вьюга бросала снег с такой силой, что льдинки превращались в скопище маленьких клинков, они царапали и резали всё, к чему могли дотянуться.
А человек просто шёл. Он был один. Он был пуст. Он искал смерть, но она его как будто избегала.
***
«Сколько прошло времени?»
Человек был растерян и подавлен, ведь каждый раз, когда наступала ночь, он считал, что это закат его жизни, но позже предательски вставало солнце, и он продолжал свой путь.
Будучи безразличным к окружению, дикарь не сразу понял, что вышел к стоянке незнакомого ему племени, которое находилось в скверном положении: стая хищников добывала себе пропитание, которым выступали люди. Были ли это те же звери, что разодрали его соплеменников, — это было не важно. Подходя всё ближе, его надежда становилась всё ярче.
«Я скоро...»
Опустив голову и приготовившись к неизбежным мукам в пасти зверей, человек просто ступал вперед.
Но... ничего не произошло... ни боли... ни смерти... не было даже криков и мерзкого рыка.
Подняв голову, мужчина увидел, что почти прошел племенную стоянку. Люди смотрели на него в ужасе, а хищники, частью пира которых он планировал стать, безжизненно лежали.
«Небеса, вы отобрали всё. Даже возможность умереть».
Человек молча пошел дальше.
***
Спасённые люди не знали, как себя вести, ещё мгновение назад они были едой, а сейчас... Кто-то, какой-то чужак пришёл, и только его присутствие умертвило всех ужасных тварей. Решение было молниеносным — следовать за чужаком, ведь рядом с ним быть безопасно.
А чужак становился всё дальше.
С наступлением ночи человек присел в ожидании вечного покоя. Люди, следовавшие за ним, разбили неподалёку лагерь. Ему даже принесли подношение в виде еды.
«Хиляки».
Человек почувствовал небольшое возмущение, глядя на своих преследователей, ведь большинство из них однозначно казались куда слабее его мёртвых соплеменников. На их подношения он смотрел так же брезгливо.
«Еда для того, кто ищет путь в загробие? Это даже смешно...»
Ирония немного утолила горе.
***
День за днём путешествие всё продолжалось. А преследователей каким-то образом становилось только больше. Но человек был безразличен. Неведомо сколько времени прошло с той трагедии. Сейчас было уже сложно сказать: горе овладело человеком, или человек питается горем из-за пустоты заполнившей его дни?
Дикарь лишился всего. И до сих пор на его плечах было бремя смерти соплеменников и семьи. Закрывая глаза, он видел их лица, слыша отголоски смеха в бушующих ветрах.
***
День за неделей, а там исходит месяц. Божество, хранитель множества племён — убитый горем человек, не ел, не пил, не видел смысла.
В то время больше сотни последователей шли за варваром, которому были нипочем холода и хищное зверьё. Он куда-то же держал свой путь? Видя силу своего хранителя, никто не осмеливался спросить его о преследуемых им целях. Все смиренно следовали за существом, которое давно перестали оценивать как человека.
Мужчина же не видел в своих последователях ценности, племена, которые заключили союз и вместе преодолевали трудности, были для носителя камня пустым местом.
***
Шум прибоя и соль во рту. Первый раз эти люди ощутили запах моря.
Мужчина пришёл к краю земли. Всё, дальше идти некуда. Человек только улыбнулся.
«Нашёл».
Зима никуда не делась. Ледяной песок слегка похрустывал под ногами. Сколько можно прожить в ледяной воде? Носитель артефакта, ищущий длань смерти на своём плече, а в дали, средь водной глади, ему виделся образ супруги, с дочерью на руках.
«А вот и я».
Шаг за шагом желаемый покой становился всё ближе. И вот волны ласкают пальцы его ног, обещая умиротворение, человек закрыл глаза и погрузился в свои воспоминания, лелея мечту стать ближе к своим родным.

У зловещего, чёрного артефакта были другие планы…

Шаг — хруст... шаг — хруст... шаг — хруст…

Придя в себя отстранившись от сладких грёз, мужчина узрел дивную картину — ледяная корка сковала море под его ногами. Тепло покидало водные глубины, противореча воле стихии. Огромная волна, как акт неповиновения, стремительно направилась к нарушителю законов мира, и... трёхметровая кара стихии была остановлена во времени, застыв во льду, в течении мгновений.
Человек готов был расплакаться. Его желание было запретным, порочным и недостижимым. Даже почувствовав полноту глупости своей затеи, но с завидным упорством не оставлял надежды на скорый свой исход.
Сорвавшись на бег, мужчина, не щадя себя, отправился навстречу бушующим волнам, которые явно не были рады своему заточению, что распространялось от нарушителя законов мироздания.
Море замерзало всё быстрее. Глубинные твари становились пленниками льда. А человек всё бежал. Объединённые племена с благоговением смотрели на своё божество, больше никто не смел сомневаться в его мощи.
Носитель артефакта поскользнулся и упал. Так глупо, по людски. Тяжело дыша, он всматривался в сотворённый им ледяной покров. Морские твари в неподвижном заточении будто с ненавистью глазели на него с глубины.
Присев на лёд, он смотрел, как вдали застывают волны. Обернувшись, наконец, ему в глаза бросилось большое количество последователей.
«А вы ещё кто?»
Пустое место, те кто преследовали его на протяжении всего пути, обрело форму. Тоска разбилась, а надежда на скорую смерть теперь казалась глупой и безнадежно нелепой. Приложив руку к груди, человек принял свою судьбу.
«Значит, так нужно».
Приняв реальность, мужчина схоронил образы близких глубоко в сердце, приняв решение — жить.
«Я как муравей, который бросил вызов небу».
Ур так долго бежал от жизни, что лишь тогда, когда её принял, понял, что она ему незнакома. Для начала необходимо было наладить быт, иначе покой ему будет только снится. А ещё его спаситель: «Кем он был? Для чего мне даровали эту силу?». Он корил себя за глупость и непрозорливость.
Этот мужчина, неожиданно для себя, стал первым в истории, кто объединил стольких людей, для которого он стал идолом-защитником, в одно племя.
Так Ур обрёл свой новый дом.
Оставшись жить на леднике, люди чувствовали себя в безопасности рядом со своим предводителем. Это место, стало мостом между материками, через которое часто кочевали стаи зверей, что лишило племя необходимости в поисках добычи, освободив крайне много времени.
Другие кочевые племена, со временем, тоже начали использовать новообразованный переход, в поисках новых охотничьих угодий.
В какой-то момент, это стало причиной конфликта…


***
***
***

Найдя укрытие у подножья застывших гребней волн новообразованное племя преклонилось перед милостью их нового вождя, могущество которого не имело равных. Когда метель, что длилась более месяца улеглась, люди открыв глаза с ранним восходом стали свидетелями изумительного светопредставления: багровый восход окрасил застывшую морскую пену в цвета неба. Людям казалось, что они уже почив, оказавшись достойны войти к обители богов, настолько здешняя красота поражала их воображение. Чем выше поднималось светило тем больше было световых явлений. Когда игра света и тени закончилась в ледяных сводах присутствующие ощутили духовное преподнесение, ведь они были благословлены небесами. Все безусловно приняли нового вождя как небесного владыку, который даровал им ледяной кров и нерушимую защиту.

Кочевники с каждым днём всё больше обосновывались в новом месте. По существу это было самое крупное человеческое объединение в те далёкие времена. Все были как один, под знаменем человека, который некогда просто жаждал покоя, вернее даже сказать упокоения. Сидя в своём шатре, который для него построили соплеменники он был опустошён и растерян. Кто мог ему указать путь? Что ему следовало делать? Человек без амбиций, без стремлений. Его удивляло поведение окружающих, которые услужливо уступали ему дорогу.

***На совете старейшин***

— Как нам следует поступить?

— Мы должны быть благодарны за кров. Как мы можем оскорбить сына небесных вод?!

— Так или иначе, нам надо как-то готовить еду.

— Это немыслимо!

— Вы говорите глупости!

— Он нас за собой не звал! Мы не можем дерзить!

— Пожалуйста успокойтесь! Тишина! Наши племена под покровительством высшего. Нам не ссориться надо а найти решение.

— ...

— ...

— ...

— Вы мудры, но... эти условия...

— Я понимаю. На то наш совет и был созван. Божество дало нам больше чем мы заслуживаем. Сама его защита... Пугающее...

— Не упоминайте. Я видел как замерзали люди, звери, но то что делал он, это не был просто мороз...

— Как-будто сама жизнь их покидала в миг, — у всех присутствующих был опыт созерцания «охоты» их пророка и эти картины отдавались ужасом в их сердцах, у хищников не было ни шанса, они замерзали не успев даже прикоснуться, приблизиться больше чем на шаг и то что люди рядом с этим человеком не умирали — считалось снисходительным благословением.

— Никто не хочет выражать дерзость, но добыть огонь для своего выживания нам придётся.

— А может ничего не случится? — Выразивший вслух эту глупость поймал на себе неодобрительные взгляды с нотками иронии и снисхождения.

— Что если... пламя не коснётся льда?

— Само наличие огня не будет считаться оскорблением... я думаю... но как это сделать?

— Если палки не подходят, то разожжем костры.

— Прости, ты где всё это время был?

— Мы не можем развести пламя на льду!

— А на камне?

— Да... но перетащить пещеру...

— А если просто сложить груду камней и на этой насыпе...

— Точно!

— А ведь и правда!

— Мы не оскорбим этого человека и сможем обогреть соплеменников!

— Но, сами камни?

— Соберём отряд камнеискателей?

— Как-то...

— Людей хватает.

— Хм... и правда.

Охота и защита оставались приоритетом, но племенное объединение позволяло выделить свободных искателей.

В скором времени были найдены стремительные горные потоки, с которых массово начали приносить камни на ледник собирая первые каменные своды для костров.

И первые костры дали невиданную до сели благодать. Под некоторыми каменными насыпями  появились небольшие лужицы «расплавленного камня». Дикари, не понимая, не зная того, случайно, впервые расплавили руду получили первый в те далёкие времема метал — олово.

Первый в истории оловянный наконечник был грубым, но ранил он куда лучше камня.

Почтение к посланнику небес дало племени неожиданное благословение.

— Брат, кажется твоё предложение было одобрено самым небесным сводом.

— Да, это принесёт много пользы, — человека трясло внутри от осознания того, что не додумавшись до решения поставленной задачи их могло ждать суровое наказание.

Благословение и божья кара ходят рука об руку. Те вожди что были осторожнее понимали, что за защиту придётся однажды заплатить.

Став оседлым племенем единственной большой переправой, людям необходима была защита от внешних сил. В племени начала образовываться примитивная структура управления — это стало неизбежно при их нынешнем количестве. Поселение великой переправы периодически пополнялось небольшими группами. Новоприбывшие оценили всеобщее единство, которое зиждилась на вере в сильнейшего посланника небес.

***

На пути к побережью небольшая группа из 20 человек устроила привал.

— Разведчики говорят, что там обосновалось оседлое племя...

— Представляет угрозу?

— Лучше было бы обойти. Оно многочисленное. Очень.

— А мы сможем найти другой путь?

— Следы оленей ведут... Не думаю, что это возможно.

— Ладно. Призови охотников. Выдвинемся с восходом.

Небольшая группа, если их можно назвать группой, двигалась по белой пустоши. Их целью было — пересечение застывших солёных вод. Странники, которых они повстречали ранее рассказывали весьма сладостные истории о табунах оленей — байки в которые сложно было поверить, но кому не ведомо желание изобилия тот не был в лишениях.

***

Повелителя небесных вод мало что заботило. Всё что было ему доступно — разве что прогулки. Не различая лиц и не чувствуя вкуса еды, вид сотворённого его проклятием водного оцепенения не оставлял его безразличным.

Но в этот раз, прогулка отозвалась в его мёртвом сердце жаром.

Очередные путники — ничего нового или необычного, безликие, слабые, в поисках лучшей жизни, но вот...

«Ты выжила? Как? Разве ты... ещё дышала?»

Лицо человека приобрело давно утраченные эмоции. Женщина, которую он нашёл глазами была очень похожа на его покойную супругу, только волосы были темнее. Размытый образ былой любви окрасился новыми цветами жизни.

Не видя преград и не зная ограничений Ур подошёл к кочевникам что обменивали лишние шкуры на еду. Он взял женщину за руку и повёл её за собой. В его представлении, он был тем мужчиной, который забирал своё, но на самом деле — воровал дочь шамана, которая была обещана сильнейшему в их небольшой группе.

— Ей! Вы что творите?!

Пока соплеменники девушки негодовали, она терялась в догадках от происходящего. Мужчина, который её вёл за собой не казался груб, а намерения его с виду не были дурными.

— Прости. Твой муж глуп. Я виноват. Но теперь тебе ничего не будет угрожать. Сейчас я могу защитить тебя.

— А? Муж? Вы определённо не мой муж.

— Не переживай. Всё будет хорошо.

Это было даже любопытно. Девушка обернулась взглянуть на ошеломлённого отца с улыбкой, которая, как она считала должна его успокоить: «не переживай, я выясню в чём дело.»

— Что нам делать?

Охотники смотрели как их предводитель развязывает межплеменной конфликт, но никто не смел ему перечить.

— Будьте гостями. Мы окажем вам радушный приём.

— А моя дочь?

— Я, — долгая пауза показала отсутствие уверенности, — постараюсь выяснить в чём дело.

Сложившаяся ситуация ставила всех в тупик. Но то что этого человека, уводившего девушку, никто даже не рыпнулся остановить, говорила о его высоком статусе.

Воин подозвал паренька, который был явно моложе его и прошептал тому приказ на ухо достаточно тихо чтобы не услышали гости: «живо к старейшинам, расскажи всё что видел, я займу чужаков». Паренёк быстро ретировался, а охотник пригласил вождя кочевников разделить с ним еду, заверив что ситуацию вскоре разрешат. Но вера в это была столь же хрупкой, как одинокая безвольная снежинка на вершине ледяного бархана.

***

— Что он сделал?!!

— Такого раньше никогда не было.

— Почему именно эту девчонку?

— Уймись.

— Господа! Ситуация не простая.

— С чего бы это? Кто они такие? Пусть выметаются! Им стоит каждый день благословлять этот час, когда их женщина станет женой посланника небес!

— Правильно!

— А ведь правда...

— Верно!

— Мне кажется что не всё так просто... Может нас снова испытывают?

— Что? Как? Предводитель показал что он настоящий мужчина!

— Верно. Всё же даже боги мёрзнут по ночам.

— Кха-ха-ха... верно, но я бы на неё взглянул...

— Старик? Это ты чего? Не уж-то ещё есть силы?

— Умолкни сопляк!

— И всё же... не спроста это всё.

— Братец, ты слишком предвзят. Посланник просто показал что он ближе к нам чем мы считали.

— Слабо вериться.

— Так а, вожди, что..?

— Что?! Ты ещё здесь? Выметайся!

— П-простите, но мне надо передать...

— Передай пусть катятся. Свои претензии пусть предъявят небу.

— Но...

— А если имеют что-то против, то мы можем ускорить их встречу с богами.

— В... вас понял.

— Прочь!

— И всё же, может...

— Вот не начинай снова! Это радостный день! Если у небесного посланника будет потомство благословлённое самими небесами...

— Везёт тебе и внук и внучка!

— Кха-ха-ха... а то! День когда я смогу своё племя сделать божественным не за горами!

— Ха! Разбежался!

Разговор стариков всё не стихал за спиной уходящего молодого воина. Было тревожно, но предкам виднее. Послание явно было оскорбительным. В его праве было только сгладить дерзость совета старших, но искажать смысл — не в его воле.

***

Гости, покидая стоянку оседлого племени негодовали, но что-то предпринять были не в силах. Главный воин не собирался бросать всё как есть — к сожалению виной тому была не любовь, а обычная гордыня. Оставляя дочь вождь кочевников видел, что заботится о ней будут лучше чем гордец, горе жених, потому смирения в его уходе было куда больше, ведь не ясно найдут ли они хорошие угодья, а вот статус того человека, похоже был довольно высоким.

— Милая, ты уверена?

— Отец, я стою перед тобой. Меня не заточили в клетке и не бросили в яму.

— Но тот мужчина...

— Не похоже что он хочет причинить мне вред, правда... Он думает, что у нас был ребёнок и винит себя в его смерти.

Девушка слегка растерялась. Ведь знать и произносить то, что знаешь — разные вещи. Порой только проговорив что-то можно понять сложность происходящего.

— Ум его в смятении... — старик многозначительно посмотрел на дочь, отчего та немного застеснялась, — а кто он по статусу?

— Не знаю, но местные старики склоняют головы перед ним.

Старый плут улыбнулся смотря на дочь, кивнул и распрощался. Он был уверен, что его кровинушка не пропадёт.

***

Спустя неделю, наваждение сошло на нет.

— Ты не моя супруга, так ведь?

— Предводитель... от этого я вам стала не мила?

— Меня одолевает стыд.

— Что именно вас гложет, хозяин?

— Я оторвал тебя от...

— Вы ошиблись, если бы я не хотела остаться, я бы уже давно сбежала.

— ...

— Она была красивой? Ваша супруга?

Сожаления, горесть и боль, что хранил глубоко в своём сердце Ур выплеснулись наружу. В одну ночь, эта девушка стала для него столько же близкой как и почившая любовь. Его наваждение обрело форму. Его любовь получила новый сосуд. Его жизнь обрела новый смысл.

А вскоре...

Их близость привела в мир наследника — крепкого, здорового мальчика, рождение которого праздновали несколько дней всем племенем.

***

Мальчик рос в заботе и родительском тепле, но не только...

— Вождь, я и не думала что у вас так много времени. Вы неожиданно много внимания уделяете своему наследнику. — Сказала женщина с небольшим упрёком.

— Наследнику? Пока что это мой отпрыск. Для того чтобы стать наследником, он должен унаследовать не только мою кровь, но и мои взгляды.

— Разве..?

— Кровное родство и родство по духу — это не одно и тоже. Посмотри на наше племя. Я уже пережил одно поколение и вижу как дух потомков отличается от их отцов. Не передавая свой опыт мы ничем не будем отличаться от слабых животных, которыми кормимся.

— Вы весьма мудры, в таком случае... Поможете в готовке?

Мужчина взял сына на руки.

— А вот это уже твои заботы, жена.

С ребёнком на руках вождь покинул шатёр оставляя женщину с едой наедине.

— Запомни сынок: старайся не мешаться в женские заботы. Незанятых женщин одолевает скука, которую они выместят в гневе на тебя. Понял?

— Угу-агу.

— Ты чему там ребёнка учишь, ей?!

— Бежим!

— Вот же... Учитель недоделанный... Ладно, где там пряный корень был? Получишь ты у меня...

Ужин был просто объедением, посланнику небесных вод очень понравилось по вкусу пряное мясо... Не той реакции ожидала его супруга... не той.

***

Не то по случайности, не то от любопытства, но однажды сын вождя, смотря на сырые полена в костре заметил смолу что кипела на торце деревяшки. Промокнув смолу подошвой своей меховой обуви он увидел как мех очень быстро затвердел, но нагрев его тот на миг стал снова мягким, прежде чем снова отвердеть.

Запачкав свою обувь в смолу, а затем обваляв в золе с маленькими осколками камней, которые накопились за десятилетия обители вождя юнец дал племени идею подошв, что не скользили по льду.

Племя получило ещё один повод гордится своим происхождением и фактом служения своему господину. Пока путники еле держали равновесие проходя во льдах, опираясь на жерди и костыли, жители оседлого племени горделиво ступали не боясь поскользнуться или упасть.

— Видать сын предка будет не менее выдающимся чем его отец?

— Как знать, ведь мать его — смертная.

— Мне рассказывали что вождь её похитил.

— Интересно, он об этом сожалеет?

— Пха-ха-ха-ха, о да характер у женщины и правда взрывной.

— Ихи-хи-хи, слышал вождь старается с ней не спорить.

— Если сам пророк её боится, то куда нам, обычным смертным. Кх-х-х.

— Может он её украл чтобы та не погубила само мироздание?

— Ага, заточил её демоническую душу.

— Пха-хах-ха... Прекрати! Ох, хватит, не могу больше.

— Чем вы тут занимаетесь на посту? — Неожиданно, грубый голос одного из старейшин вернул молодых охотников, которые были на дежурстве у берега, к реальности.

— Ничего...

— Ничего!

— Без голов смеяться будет тяжелее...

— ...

— ...

— ...если супруга вождя узнает о ваших пересудах

Старик и два молодых охотника посмеялись, но оставили свои слова за «воротами» племени, которыми выступали застывшие волны, что всё ещё напоминали о силе их великого вождя.

***

Топот, грохот и крики предупреждали людей об опасности. На ледяные своды надвигалось смешанное стадо больших животных, которые, казалось находятся не в себе от ужаса. Они неистово убегали от опасности что выдавалась им куда хуже людей с копьями наперевес. Нескольких часовых уже были затоптаны насмерть. И размеры животных и их количество не входило в сравнение с численностью племени людей.

— Старейшина... мы... что нам делать?

Молодой охотник смотрел на приближающийся звериный пресс, который угрожал смертью всем людям, что встанут у него на пути.

— Тц, — старый воин недовольно цокнул, — мы не справился без силы пророка. Созывай племя. Я же пойду молить о защите. Живо!

Спустя короткое время все кто мог держать копьё стояли стеной дрожа в ужасе. Но звери казалось боялись людей не меньше.

Те что были поменьше и проворнее попытались обогнуть линию защиты племени и улизнуть подальше. Даже свирепые стайные хищники не планировали надолго задерживаться в этом месте. В панике животные сломя голову старались уйти подальше.

— Старейшина... они не нападают?

— Хм... что же могло их так напугать?

Вскоре раздался треск. Поднялся ошеломляющий грохот. Огромные гиганты большим стадом  двигались в сторону селения.

Впереди защитной линии показался человек. Он уже был стар, но немощным его не назвать. Крепкая стать мужчины, не уступала его твёрдому взгляду.

Достаточно отдалившись от людей этот человек, в груди которого зиял чёрный камень, сделал шаг... скрип и скрежет льда раздался в воздухе. На миг могло показаться что всё плато лишилось жизненного тепла. Даже на деревянных копьях выступил слой инея, деревки орудий в руках людей жалобно затрещало. Если бы их вождь не отошёл достаточно далеко, вероятно ледяная  пустошь вовсе могла лишиться всякой жизни.

Звери, что угрожали племени застыли в вечном покое. Отныне эти существа были всего лишь едой.

Убедившись в отсутствии признаков жизни Ур развернулся и направился к соплеменникам, которые ожидали своего вождя с благоговеянием.

— Вот поэтому твой отец — вождь.

— Угу.

Сын Ура восхищённо созерцал своего старика. Все рассказы, что раньше он воспринимал как сказки и преувеличения оказались неопровержимой истиной.

Обняв супругу и похлопав сына по плечу, Ур нежно спросил:

— А те корешки ещё остались?

— Нет, — раздражение супруги явно сквозило в её тоне.

— Я племя вообще-то спас.

— Знаешь как тяжело их выкапывать из промёрзлой земли?

«Вождь остановил навалу зверей, а теперь и демона покоряет.»

«Заткнись, идиот!»

«О чём это они?»

«Умолкни!»

— Отец, взгляни!

Сын явно указывал в направлении, где больше не могло быть никаких проблем, ведь вождь был уверен что всё в той стороне прекратило свой жизненный путь.

Фигура, которую издалека было сложно разглядеть напоминала человека, который держал в руке большой камень. Усталым шагом та личность направлялся в сторону селения. Несколько часовых пошли в сторону незнакомца, но дойдя пали перед ним и больше не шевелились.

«Сестра?» — Голос раздался прямо в Ура в голове.

«Что?» — растерянность отразилась на лице Ура.

«Человек, ты желаешь спасти своё племя?»

Незнакомец приближался, его внешность напоминала неудавшегося жениха супруги Ура. Но было в его виде что-то отвратное: от него исходил чёрный туман, а плоть сползала с его рук, в которых он держал часть какого-то огромного насекомого.

«Спасти? Им что-то грозит?»

«То что этот идиот держит в руках, когда-то было моей старшей сестрой... то есть её частью. Сестра имела очень ядовитую кровь. Не думаю что твои сородичи вынесут яд её разлагающейся плоти.»

«Тогда как этот человек её тащит? Он ведь жив?»

«Жив? Тебе кажется что он живой?»

«Он двигается.»

«Я не знаю что им движет, но догадываюсь что его сюда привело...»

Внутреннему голосу не надо было продолжать. Его жена была обещана этому человеку в далёком прошлом. Месть и обида двигали живой труп старого воина, угрожая смертью всему, чем так дорожил Ур.

Когда-то Ур проклял небеса в поисках смерти, но вот теперь смерть приближалась и вождь был готов проклясть их ещё раз.

«Ты... ты точно сможешь защитить моих родных?»

«Да, но...»

«Но?»

«Я могу поглотить силу сестры. Запечатав её, она больше не будет ни для кого представлять угрозы. Но вот твоё тело во время поглощения растает.»

«Не велика потеря.»

Согласился с условиями Ур прикасаясь к камню в своей груди. Теперь он понял откуда доносился этот голос.

— Сын. Чтобы сохранить племя, мне необходимо уйти. Я покину вас с мамой. Позаботься о ней и о себе.

— Почему, отец?

— Яд испускаемый тем ч... тем существом иначе не остановить. Я не могу вас снова потерять.

Жена Ура не могла сдержаться и тихонько роняла слёзы пряча лицо.

На лицах соплеменников радость уже давно сменилась беспокойством, ведь уже с десяток человек, отправленных к чужаку просто падали, а разлагающееся чудовище всё приближалось. Не было похоже что с этим монстром кто-то вообще способен совладать.

Теперь люди поняли что за страх поселился в сердцах тех хищников. Беги, либо умри. Ни стрелы, ни камни, ни брошенные в незнакомца копья не останавливали его движения.

— Сын. Забери этот камень, когда я покину этот мир.

Парень не знал что ответить. Он не хотел ничего отвечать, борясь с желанием вцепиться в отца, в безнадёжной попытке его остановить.

Супруга Ура старалась себя убедить в том что это зловещий сон. В котором её ненавистное прошлое и настоящее встретились. Ей оставалось только слушать удаляющиеся шаги, которые со временем растворились в дуновениях ветра.

Племя лишилось своего защитника, получив право на жизнь.

***

Сын Ура, молодой вождь проводил советы и всячески старался уберечь племя от раскола. Сплотить людей было не простой задачей, сохранить ледяное плато — невыполнимой.

Земли племени постепенно возвращалась в стихию из которой когда-то и были созданы. Тёплое течение предательски подмывало саму основу ледника.

Когда люди осознали масштаб катастрофы всё было кончено. Солёная вода прорвала ледяные оковы и одного за другим начала поглощать племя своего пленителя.

Оказавшись в ледяной воде юный вождь ощутил шок. Окоченелые трупы его соплеменников, предметы быта плавали вокруг завлекая в тёмные глубины. Осколки льда мешали вырваться для вдоха. Сознание стало покидать парня. Борясь за шанс спастись он до крови укусил язык — боль помогла прийти в себя не лишившись остатков кислорода. Одежда, что так заботливо согревала, оберегая тепло его тела сейчас мешала плыть, потому юноша поспешил от неё избавиться, но камень отца выбрасывать было кощунственно — чтобы его не потерять Ук взял его в рот и вскоре потерял сознание.

***

Очнувшись на песчаном морском берегу Ук понял что лишился всего: матери, дома, племени, сейчас на нём не было даже одежды. Но его жизнь всё ещё была при нём, а в груди его зиял чёрный как смоль камень.

Зима, которая казалось была бесконечной закончилась, так же как и история тех, кого в последствии, через множество веков, назовут атлантами.

Юноше придётся проложить свой путь, найти новый дом.