На острие

Раньше я боялась одиночества. Этому страху было множество причин, и я не хотела бы перечислять их. Дело даже не в этом. Прошло время, и я научилась не только мириться с одиночеством, но и наслаждаться им. В жизни ведь всё чередуется, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы какое-то время побыть наедине с собой.

После напряжённого года, за который со мной случилось много всякой ерунды, хорошей и не очень, я особенно полюбила одиночные прогулки. Город N, в котором я живу с рождения, славится своей красотой, особенно летней, и гулять по его улицам было в одно удовольствие.

Но, где бы я ни ходила, какие бы пути ни выбирала для вечерних прогулок, я всегда натыкалась на знакомых. Меня в городе N знают и любят, люди с удовольствием останавливаются и болтают со мной, если случайно встречают. А мне в это время никто не нужен, хочется никого не видеть и не слышать.

У меня оставался только один выход — уехать в другой город. Хотя бы на пару дней. Это я и сделала. Я купила билет на автобус, связалась со своей подругой из города Z (многие называют его «маленьким Петербургом», и я полностью согласна с этим мнением) и сообщила, что скоро приеду в гости. Подруга быстро поняла моё желание сменить обстановку и ответила, что с радостью меня примет.

Приехав в городок Z и благодаря подруге освоившись здесь за один день, последующие дни своего «отпуска» я проводила уже без неё. Она не обижалась — наоборот, радовалась, что смогла мне помочь. Подруга занималась своими делами, а я бесцельно бродила по городку, заглядывая в магазины, кафешки и книжные лавки, делая в блокноте заметки, и наслаждалась каждым моментом своей невидимости для окружающих.



Утром третьего дня пребывания в гостях я вдруг вспомнила, что накануне вечером забыла книгу Хорхе Букая в кафе неподалёку. Я отправилась туда, в это очень камерное пространство с интерьером в коричневых тонах и всегда приглушённым освещением. Села за приглянувшийся столик. Заказала раф и хотела было спросить у официантки о своей пропаже, как вдруг мой взгляд упал на девушку, сидевшую по соседству. Да, именно за этим столиком я вчера читала. Кажется, кто-то решил оставить книгу там, где она лежала — на случай, если хозяйка за ней вернётся.

Хозяйка-то вернулась, вот только книгу уже перелистывала какая-то особа.

Светловолосая девушка сидела лицом ко мне, и я видела, с каким интересом она читает. Её спутник, видимо, не слишком интересовался книгами, а потому потягивал кофе, стучал ногой и откровенно скучал. «Ну и долго ещё она будет читать? — наверное, думал он. — Как бы мне ненавязчиво напомнить ей, что вообще-то она пришла сюда со мной посидеть?»

Я не торопилась подняться с места и попросить парочку вернуть мне книгу. Мне стало любопытно, что будет дальше. Книга эта была специфичной — не любовный роман, не детектив, а психология. Заинтересует не каждого.

— Катрин, кофе остывает, — придумав, наконец, безобидный предлог, парень отвлёк особу от чтения.

Катрин подняла глаза и с неохотой вернулась в мир действительности.

— Ой… Прости, Олег.

Она закрыла книгу, положила рядом с собой. Рука потянулась к чашке.

— Прости, просто этот... Букай, — прочла она на обложке, — очень умно пишет.

Катрин осторожно сделала глоток кофе. Всё в этой девушке было аккуратным: выглаженное платье, причёска, изящные движения наманикюренных пальчиков. На вид ей было лет двадцать пять, как мне.

Олег, которого я видела только в профиль, тоже оставлял очень приятное впечатление, хоть и не вполне подходящее столь простой обстановке. Бежевые, идеально выглаженные летние брюки были дополнены сияюще-белой рубашкой, на ногах — такого же цвета кеды. Всё будто только что с витрины. Образ вполне уверенного в себе человека, однако по пальцам, барабанящим по столешнице, и глазам, бегающим по залу, было понятно, что он нервничает.

Неужели это первое свидание?

Мой интерес разгорелся ещё больше, и я решила не говорить девушке, что книга принадлежит мне. В конце концов, я куплю новую, а эта пусть сделает ещё одного человека чуточку умнее.

Я заказала вторую чашку кофе, покрепче, и приготовилась внимательно слушать.

— О чём пишет? — спросил Олег, чтобы как-то поддержать разговор.

Катрин открыла краткое содержание на четвёртой странице.

— «Каждый встретившийся человек преподносит вам бесценный урок». Звучит здорово, правда?

Парень утвердительно кивнул и приступил к поданному сэндвичу. Я внутренне возмутилась: такую фразу можно было с лёгкостью подхватить и продолжить — это же свидание! Но Олег почему-то не стал. Может, засмущался...

Катрин, вздохнув, придвинула к себе чизкейк. Кажется, её ухажёр не способен говорить о книгах. «Что ж, — прочла я на лице у девушки, — попробую сменить тему».

— Ты вроде бегаешь по утрам? Я всё думаю начать, но никак себя не заставлю. Может, попробуем вместе?

Олег широко улыбнулся, успев перед этим проглотить остатки сэндвича. Кажется, Катрин упомянула его сильную сторону.



После четырёх чашек кофе на двоих, двух часов весёлых разговоров и заливистого смеха Олег и Катрин чувствовали себя совсем свободно и не замечали никого и ничего вокруг. Их даже не смущало, что я всё это время сидела за соседним столиком и время от времени выразительно зыркала в их сторону.

Мой третий кофе уже заканчивался, заказывать четвёртый не имело смысла. Кажется, любопытство меня обмануло. Всё время казалось, что Катрин и Олег вот-вот заговорят о чём-то важном, о том, что я смогу потом описать, о том, что будет полезно узнать другим. О том, что сделает ещё одного человека чуточку умнее, как книга Хорхе Букая, давно перекочевавшая в сумку Катрин.

Я попросила счёт и в расстроенных чувствах покинула кафе, предавшись одиночным прогулкам на весь день.

Но я ведь не просто так пишу всё это.



Прошло ещё два дня. Собираясь рано утром на автовокзал, откуда автобус с номером 301 должен был увезти меня в родной город N, я отказалась от такси, любезно предложенного мне подругой, и решила двинуть до места пешком. Я медленно шла по едва проснувшемуся городу, из наушников лилась песня «Forever young». Краем глаза я увидела, как со мной равняется молодая парочка, оба были в спортивных костюмах. Очевидно, утренняя пробежка. По светлым волосам девушки я узнала ту самую Катрин.

Нетрудно догадаться, что её спутником был Олег, кажется, ставший наконец-то самим собой: он был в беговых кроссовках и потёртого вида трико, в которых, впрочем, выглядел ничуть не хуже, чем в классике.

Ребята сбавили темп практически передо мной. Я сняла наушники, почувствовав близость чего-то необычного, и зашагала чуть быстрее, чтобы не сильно отставать.

— Моя первая любовь тоже была безответной, — шумно дыша, говорила Катрин, — но я справилась с этим по-другому.

— То есть как? — спросил Олег.

— Ну, я не стала вышибать клин клином, не стремилась уехать подальше. Я мучилась, потому что мы перестали общаться после одного злополучного разговора. И каждая случайная встреча была для меня праздником и вместе с тем страданием... — Катрин вдруг замолчала.

Олег легонько коснулся рукой её плеча — будто уже привык, что девушка время от времени погружается в свои мысли.

— И что же ты сделала?

Катрин опомнилась.

— Я перестала сожалеть. Жизнь не стоит на месте, и нужно научиться жить со своими чувствами. Я научилась... Четыре года прошло с тех пор, и теперь, когда я вижу его в универе, моё сердце не бьётся с сумасшедшей скоростью. Я просто рада его видеть.

Олег молчал, переваривая сказанное и не зная, как реагировать. Я тоже молчала. Где-то в районе солнечного сплетения что-то ёкнуло.

— Знаешь... — прервала тишину Катрин, тряхнув волосами и перейдя на шаг. — Такая любовь — как кинжал, вонзённый в сердце. Можно выдернуть его — будет чертовски больно, но в твоём сердце не останется инородного тела. Зато останется глубокая, которая ещё долго будет напоминать о себе болью при каждом прикосновении. А можно позволить этому лезвию... не знаю... раствориться в тебе. Да, это потребует много времени и терпения, но с каждым днём боль будет становиться слабее, а однажды уйдёт навсегда.

Олег задумался, его взгляд был устремлён далеко вперёд, за линию горизонта. Город просыпался, солнце поднималось всё выше, людей на улице становилось всё больше. Я посмотрела на часы. Уже семь утра, и мне нужно поторопиться, если я хочу вернуться домой сегодня.

Катрин остановилась и повернулась лицом к парню.

— И теперь моё сердце свободно, я снова могу дышать... могу любить.

Олег тепло улыбнулся и коснулся рукой её щеки. Я тоже улыбнулась и, стараясь не смущать влюблённых, прошла мимо, глядя куда-то в сторону. Пройдя с десяток шагов, я не удержалась и всё же обернулась. Олег нежно-нежно целовал Катрин, и та отвечала ему. Моя улыбка расползлась ещё шире, на глаза навернулись слёзы радости. Предчувствие не подвело — я услышала именно то, что было нужно.



Через полтора года моя подруга из города Z позвонила мне в город N , поздравила с днём рождения, стала болтать о жизни и как бы между прочим сообщила, что её сосед Олег, в прошлом очевидный разгильдяй и любитель шумных вечеринок, из-за которых подруге невольно пришлось с ним познакомиться, вдруг стал приличным и даже женился — да ещё и на невероятно тонкой, интеллигентной девушке. Превратности судьбы.

К тому времени кинжал в моём сердце уже окончательно растворился.

Спасибо Хорхе Букаю.



июль 2012 г.