Леший

ЛЕШИЙ

              NEMO ME IMPUNE LACESSIT
                Никто не тронет меня безнаказанно.
                Латынь
       Оба старлея ушли обедать в столовую, майор, предпочитавший только домашнюю еду, аппетитно покончил с тем, что приготовила ему на работу супруга, а дородный капитан устроил себе сегодня – очередной разгрузочный водный день.
       - Итак, присутствующий капитан, и временно отсутствующие старлеи, похоже, наше таинственное колдовское дело - близится к завершению… - важно сказал майор Тушин.
       - Есть в нём - запятые, но ещё не поставлена заключительная точка… - намекнул капитан Коровин.
       - Думаю, это произойдёт в ближайшие дни. А пока давай нарисуем общую картину чужих событий, и наших действий.
       Тушин взъерошил на своей голове – уже редеющую шевелюру.
       - Неделю назад к нам пришли родители пяти парней-старшеклассников, и написали пять одинаковых абсурдных заявления…
       - Бредовых, если точнее сказать… - добавил Коровин.
       - Тоже – термин. В этих заявлениях папы и мамы жаловались на неизвестного местного колдуна, который сначала на время лишил их сыновей способности ходить, а потом вообще превратил их – в обезьян…
       - Дарвинист – наоборот, - уточнил Коровин.
       - Реверсивная эволюция, - поумничал эрудированный Тушин. – У нас – серьёзное учреждение, в котором работают – не смешные люди. По этой причине мы не приняли заявления, но родители пострадавших продемонстрировали нам видео и фото. На них – пятеро парней без одежды, тела и лица которых покрывала шерсть… А из копчиков у них росли хвостики…
       - Пять атавизмов?.. Синхронно?.. Уникальный случай! – сказал Коровин.
       - Если бы… У родителей были справки от врачей, в которых - ни намёка на параллели с приматами. Что-то – необъяснимое! Родители были сбивчивы в рассказах, но суммировались в главном. Какое-то время назад им позвонили испуганные сыновья, и сообщили, что у них посреди улицы - хором отнялись ноги… Родители примчались к ним, и оказались перед непонятным фактом. Сыновья не могли ходить, и говорили, что они вместе что-то не то выпили или съели…
       - Морочили папам и мамам головы, олухи… - пробурчал Коровин.
       - Пока могли. Родители вызвали две скорые помощи, парней увезли в больницу, но ничего аномального в них не обнаружили. К вечеру двигательные функции восстановились, и парней отпустили по домам, поставив в диагнозах – знаки вопросов. Инцидент, вроде, забылся, но через неделю начались продолжения… У парней по всему телу и лицам начала расти шерсть, а копчики захотели стать – полноценными хвостами… Тут парни стали сочинять историю про колдуна, встреченного ими на окраине города. Который ни с того, ни с сего наложил на них заклятья…
       - Шалопаи… - сказал Коровин. – Тянули драгоценное время…
       - Признаться во всём? А это уже будет статья. Не уголовная, но административная… Пытались улизнуть от ответственности.
       - По лианам… - мрачно пошутил Коровин.
       - Мы не стали вызывать пострадавших к нам. В таком виде – и по городу…
       - Им ещё повезло, что сейчас – летние каникулы, и одноклассники не в курсе сути их больничных…
       - В чём-то – и повезло, - согласился Тушин. – Мы сами посетили всех пятерых пострадавших. Они по инерции морочили головы и нам, но когда мы намекнули им, что однажды они попадут в обезьяньи клетки зоопарков, парни раскололись…
       Тушин опять взъерошил на своей голове волосы.
       - Итак, пятеро оболтусов шлялись по городу, не зная, чем себя занять. Хотелось приключений. И повод подвернулся! В тихом зелёном дворике окраинного дома они увидели сидящего на лавочке одинокого пенсионера с костылём. Безотказный вариант! Спровоцировать старикашку - на неадекват, снять видео, и выложить в интернете! И собирать лайки!
       - Эпоха информационных маразмов… - проворчал Коровин. – Интернетовский беспредел…
       - Такие времена… - вздохнул Тушин. – У одного из балбесов сохранилось видео, которое нам помогло в понимании ситуации и поисках пенсионера. Старик оказался для недоростков – крепким орешком. Сначала он проявлял любопытство, потом перестал улыбаться и начал хмуриться, потом попросил оставить его в покое…
       - Ага… - хмыкнул Коровин. – Он не знал, с кем связывается. Для них деликатность – признак слабости…
       - Оболтусы – завелись! Стали шутливо отбирать у пенсионера его костыль, дёргали за волосы… В конце концов старик понял, что просто так от этих уродов не отбиться. И он пошёл в атаку! Он жёстко скомандовал: «- СЕЛИ! ВСЕ!!!»
       - И ведь они – сели, - удивлённо констатировал Коровин. – Синхронно, как будто тренировались.
       - Сели - даже с ушибами и синяками на пятых точках… А старик продолжил: «- Я налагаю на вас – свои заклятья! К вечеру ваши ноги заработают, но с завтрашнего дня вы начнёте превращаться в обезьян! Заслужили!»
       - Жёстко! -  сказал Коровин.
       - Более чем, - согласился Тушин. – После чего старик встал, и, опираясь на костыль, и прихрамывая на правую ногу, пошёл по своим делам. Недоростки умом по инерции хамили ему в спину, и угрожали, но старик ушёл, а они остались, обезножившие… Вот тут они начали всерьёз пугаться и названивать родственникам…
       - Это была для нас – вступительная часть, - сказал Коровин.
       - Мы отталкивались от видео, сделанное придурками. На нём - пенсионер лет семидесяти пяти. Усатый, бородатый и косматый, что в его возрасте – уже экзотика. В плюсовых очках. Одет в серую ветровку, под которой – тёмная рубашка с карманами. В джинсах. С костылём. Судя по походке, проблемы с правой ногой. Мы прогнали видео - через программу антропометрического распознавания лиц, предложив ей нашу базу данных.
       - Ничего мы там не нашли… - огорчённо сказал Коровин. – Не привлекался, не наблюдался.
       - Там, где всё произошло, нет видеокамер, но, судя по рюкзаку за спиной старика, он должен был ходить по местным магазинам. И засветиться на ближайших улицах. Нашли мы его на записях тамошних видеокамер. Значит, местный.
       - И это было – пока всё, - констатировал Коровин. – Нужна была более точная наводка.
       - Нашли… - улыбнулся Тушин. – Мы обратились в Пенсионный фонд и его базу данных. На наше счастье, объект недавно оформил пластиковую карту для оплаты проезда в городском транспорте. С подходящей фотографией, фамилией, именем и отчеством. Совпало.
       - Колоритный мужичок… - сказал Коровин.
       - Всё – к тому же. Сибиряков Кондратий Гавриилович. Всю жизнь проработал егерем в охот-хозяйстве.
       - Леший… - осторожно сказал Коровин.
       - Судя по облику, инициалам, профессии и содеянному, что-то в этом есть… Пан, в общем… - согласился Тушин. – Нашли мы по базе данных – его домашний адрес, и вот недавно – номер сотового телефона. Можем позвонить. Хоть сейчас…
       - И не боязно?.. – осторожно поинтересовался Коровин. – А если он и нас – заодно? Тебя – гориллой, а меня – шимпанзе?..
       - По большому счёту – страшновато… - признался Тушин. – Если он – сумасшедший колдун… Но, он, вроде, психически устойчив. Судя по недавним событиям. Позвоним? Рано или поздно придётся или звонить, или навестить. Иначе дело – глухарём затокует…
       - На твой страх и риск, Борис…
       - На наш… - Тушин набрал нужный номер, включил громкую связь, и положил сотик на свой рабочий стол.
       - Да… - мужской голос после гудков был сильным и глубоким.
       - Здравствуйте! – сразу пошёл в атаку Тушин. – Это Сибиряков Кондратий Гавриилович?..
       - Он самый. А с кем – имею честь?..
       - Это майор Тушин вас беспокоит. Из полиции. Догадываетесь, по какому поводу?
       - Из полиции меня могут беспокоить – только по одному поводу… - мрачно сказал Сибиряков. – Быстро же вы меня вычислили. Не ожидал…
       - Времена быстрые, Кондратий Гавриилович. Мы бы вычислили и быстрее, если бы пострадавшие обратились к нам – пораньше…
       - Вы уже послали за мной – автозак?.. – мрачно пошутил Сибиряков.
       - Нет, нам хотелось бы поговорить. Мы видели то, что снимали эти великовозрастные оболдуи. Это не уголовщина, но административное, поэтому они долго скрывали правду. Скажу честно, выдержка у вас – завидная. Я на вашем месте наломал бы им рёбер, учитывая свой разряд по боксу…
       - Тогда вы должны меня понять. Я долго сопротивлялся, но они просто довели. Я понял, что в целом виде от них не отобьюсь. По крайней мене, морально-психологическом…
       - Тем не менее… Вам не кажется, что ваше наказание – ЧРЕЗМЕРНО?
       - Поделом им… - уже не совсем уверенно сказал Сибиряков.
       - Они вам полчаса - хамили, а вы искалечили им – всю Жизнь…
       - Не драматизируйте и не гиперболизируете, товарищ майор. Моё заклятье на ноги работало до вечера, а обезьянье рассчитано – на месяц. Половина срока уже прошла, осталось немного подождать, и всё для них закончится…
       - А психологические травмы? На последующую жизнь? У олухов и их родителей?..
       - Возможно, вы правы, товарищ майор… - уступил Сибирцев. – Я могу хоть сейчас снять заклятье, но нужен прямой контакт с пострадавшими. По телефону не получится. Собираться с вещами, и насушенными сухарями?
       - Поступим та, - пропустил Тушин мимо ушей мрачный юмор старика. – Мы созваниваемся с пострадавшими, и приглашаем их к нам…
       - А мне – прийти самому, или за мной приедет «чёрный воронок»… На виду у всех соседей…
       - Не гиперболизируйте свой драматизм, Кондратий Гавриилович. За вами приедет обычная легковушка с водителем в штатском.
       - Тогда звоните, когда будете готовы. Я тоже подготовлюсь… - Сибирцев отключился.
       - И как тебе мой номер? – Тушин многозначительно посмотрел на Коровина. – Никто не превращён, и ни в кого…
       - Высший пилотаж, шеф! – капитан поаплодировал. – Тебе можно идти в переговорщики.
       - Я подумаю. Хорошая идея.
       В кабинет вошли накормленные старлеи.
       - Ребята, вы многое потеряли, - сказала Мухина. – Там сегодня было – роскошное меню.
       - Больше - потеряли вы… - Коровин хитро посмотрел на Тушина. – У нас тут было – экзотическое блюдо!
       - Как называется?.. – полюбопытствовала Мухина.
       - Леший, - сказал Коровин.
       - Или Пан, - добавил Тушин, – это его второе название.
       - И вы нам ничего не оставили – даже понюхать? – оскорбилась Маргарита. Рецепт хоть - скажете?
       - Сама узнаешь… Через пару дней…

           \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \

       …Пострадавшие поспешно ушли, прихватив с собой сувениры в виде осыпавшейся с их тел шерсти, и отпавших хвостиков, старлеи и капитан – пошли обедать, и Тушин, остался в кабинете наедине с Сибирцевым.
       - И что теперь будет со мной?.. – осторожно поинтересовался «Леший». – Сколько мне дадут?..
       - За что? Помилуйте, Кондратий Гавриилович, в Уголовном Кодексе нет статьи за подобные вещи. Но если вы продолжите в том же духе, может и появится…
       - Нет-нет-нет! – Сибирцев помотал лохматой головой. – Это было - разово, и это был в некотором роде - психологический срыв. Нового не допущу.
       - Учитывая наши времена, в это трудно поверить… Но вы уж постарайтесь.
       - Я могу идти? - засобирался Сибирцев.
       - Не спешите. Освободится машина, и мы вас вернём вашему бытию – с комфортом. А пока – поговорим.
       - О чём?
       - Скажите, как вы это делаете?
       - Не знаю, товарищ майор. Само получается. У меня это наследственное, и у нас в роду все были такими.
       - Практикуете?..
       - Злыми делами?.. – по инерции мрачно пошутил Сибирцев.
       - Но у колдовства и знахарства есть ведь положительная сторона?
       - Есть всё. Поэтому бесплатно помогаю, чем могу, знакомым. Без афиширования. Я ведь не кудесник. А обезьяноподобные – это не колдовство. Я просто запускаю интенсивный атавизм. Мы ведь произошли от обезьяноподобных…
       В кабинет на секунды заглянул водитель.
       - Я уже тут, товарищ майор. Жду внизу.
       Сибирцев встал.
       - Так я – того?..
       - Да, конечно, - майор протянул руку. – Всего доброго. Надеюсь, прощайте, а не до свидания…
       - Как знать… - старик ответил на рукопожатие.
       - Вы на что намекаете?.. – с тревогой спросил Тушин.
       - Пока суть да дело, майор, я вас прозондировал… Извините за самодеятельность, но это происходит инстинктивно. Я нашёл у вас главную проблему. Гипертония. Так вот, майор. Я зафиксировал ваше давление на оптимальном для вашего возраста уровне, и моё заклятье, если можно так выразиться, продержится – полтора-два года. Когда оно начнёт выдыхаться, вы это почувствуете, и выберете дальнейшие действия. Или снова – лекарства, или выйдете на меня. Адрес и телефон у вас есть…

                От обезьяны до человека - миллионы лет,
                а от человека до обезьяны - и один шаг…