Еретик

                ЕРЕТИК
  Две тусклые лампочки освещали подвал. Стало тихо. Слышно даже шипение фитиля лампы. Генрих оглянулся, протянулся, но вновь застонал в тяжелых путах. Путы были вмурованы в стену. Пот струился по лицу, мешая разглядеть Руперта, прикованного напротив. А тот просто плюнул на каменный глыб.
- Видно, братишка, пришла за тобой нелегкая. Полагал, тебя же защитит синяя кровь. Да ни черта, братец, ни черта. Я по-доброму посоветую тебе- признайся в содеянном. Чем обвиняют. Что верил в Бельзебуба, жертвовал ему, да заключил договор, участвовал в ведьмовском пиру, целовал задницу козла… Ну, конечно, смерти не избежишь, но вот пыток… Тебя хотя сначала задушат, а уж потом сожгут на костре. Ты очень уж счастлив, что тебе не сломали кости? Поверь мне, гореть на костре живыми пострашнее. Хуже даже выкручивания рук. Ну я же покаялся. Ну, изнасиловал же я знатную женщину, забрал у нее денежки, апотом даже горлышко перерезал. И мне совсем не отрежут мужские принадлежности. Лишь голову отрубят. Мгновенная смерть…
 Генрих в одной комнате своего дома оборудовал лабораторию алхимии. Колбы, реторты, очаг… Да множество книг на полках. Конечно, не только про алхимию. Когда Генрих читал античные источники, он словно покидал свой грязный и сырой город. Он тянулся к далеким странам, усыпанным жарким солнцем. Напротив его глазам вставали древние герои. Семья у Генриха то была знатная. Им принадлежало не мало имущества. Но вся семья скончалась во время эпидемии мора, лишь маленькому Генриху мать всунула невесть какие лекарства. Конечно, молодой Генрих понимал, что ему надо вступить в университет, устоится в магистрат. Но к средневековым философам его совсем не тянуло, он замкнулся в своем мире…
 Когда он изучал какие-то чары, вдруг услышал шепот за дверью. «Неужели домовой ?» Но вдруг двери вылетели, ворвались мужья магистрата при алебардах. Генриха мгновенно скрутили, заковали в цепи, потащили в суд. А там уже сидел инквизитор- исхудалый монах в красной рясе.
- Дьяволу жертвовал? Имел сношения с потусторонними особями женского пола?
- Ни в коим образом. Я ведь занимался лишь естественной магией, просил помощи у Бога свершить Великое Деяние…
- Да ведь ты явный еретик! Каяться не собираешься? Да и пытать тебя совсем не надо- господин же твой бес отнимет у тебя боль. Но тебя ждет костер! Потянешься в ад, в вечный огонь…
 Генрих оглядел приборы для раздробления костей, железную деву, но ему так и не приходилось все это испробовать. Его молча приковали к стене…
 Вдруг двери затрещали. И открылись. Генрих и Руперт зажмурились. Свет был ярким. Внутрь влез инквизитор! Ряса у него была чистенькая, на груди висел огромный золотой крест. Инквизитора сопровождал палач. Но без маски. И лицо палача было не очень уж злобным…
- Блудные сыны матери церкви! Мать наша святая католическая церковь, она же не только пасет свои овцы, но и бережет их от волков. Да, вы злобно оскорбили Бога. Но ведь и Христос простил разбойника, распятого рядом с ним. Конечно, ваши преступления достойны смерти, но я дам вам шанс. В далеком Востоке, у моря, жиивет дикое племя, которое поклоняется противным Богу демонам да исполняет свои безбожные обряды в лесных дебрях. Святой Отец, который пользуется особым покровительством Святой Девы, отдал этих мезрких тварей в руки тевтонского ордена, но при помощи и охране своих бесов эти мерзавцы же сопротивляются оружием…
 Инквизитор вздохнул.
- Если вы присоединитесь к воинам Святой Девы, будете гнать поганых с оружием в руках, вам простят ваши грехи…
 Инквизитор вновь погладил крест.
- Не полагайте, что очень уж легко отделаетесь. Эти поганые, когда хватают воинов Христа, заживо их топят на кострах во имя своих мерзких бесов. Лучше уж погибнуть от топора палача примирившись  с матерью святой церковью, чем пылать в костре поганых во имя нечисти.
 Воины Христа оказались совсем не похожи на героев, про которых Генрих читал в книгах. Великий Магистр так и не снизошел до них. Их принял командор, лицо у него было в рубцах, зуб не хватало. Командор показал им кельи, кельи были узкими, наполненными сеном. На обед Генрих и Руперт получили немножко несвежего мяса да ржавого хлеба. Принимали пищу во дворе у кухни. До них неслись приятные запахи из ставен, где пировали рыцари. Но Руперт тут же оказался на своем месте. Он снюхался с другими кнехтами, менял какие-то вещи, играл в кости. А уж Генрих просто бродил по замку, весь черный от скуки. Лишь меч сбоку показывал, что все-таки он свободный человек.
 Военный поход был совсем не похож на то, что Генрих читал в книгах. Удивили кони. Вернее- лошадки. Это и были жемайтийские кони. У Генриха возникали сомнения, смогут ли вообще столь малюсенькие лошадки не свалится под весом человека. Командор велел Генриху снять доспех, надет кожаный жилет, а места длинного рыцарского копья всунули ему несколько поганых сулиц. Лишь меч велел оставить. Так же вооружились и другие. Ворота открылись, они помчались по мосту…
Поселенья оказались безлюдные, небольшой деревянный замок был заперт. Но кнехты «поганые» подошли поближе. Из-за ворот послышалось:
- Кто там прискакал?
Руперт тихо ответил:
- Да это же голова свиньи…
Ворота приоткрылись. Вылезла зажмурившая голова сторожа. И вдруг Руперт рубанул по той голове дубиной. Сторож  повалился. Руперт распахал ворота, крестоносцы ворвались внутрь. Немногочисленные защитники замка были заколоты копьями. Кнехты принялись все разрушать и грабить. Лишь Генрих, не особо понимая, чем же ему заняться, бродил по замку.
 И вдруг ему послышался дикий выкрик. Он помчался по деревянной лестнице вверх…
 Руперт схватил за горло девушку язычницу. Та пыталась его бить кулаками, но Руперт же повалил ее на пол. Приподнял ее одежду, спустил себе штаны…
 Когда Генрих подошел поближе, Руперт моргнул ему:
- Да достанется и тебе…
 Девушка пыталась плюнуть в него, но тот пальцами сжал ее рот. И вдруг Генриха взбесило. Он выхватил меч, и взмахнул. Голова Руперта полетела в сторону. Но даже тогда пальцы все еще сжимали горло девушки… Генрих схватил труп, стянул девушки. Девушка вскочила, побежала вниз по лестнице.
 Кнехты сели на лошадки, помчались прочь с замка. Генрих понял, что пути назад у него уже нет. Может быть, эти язычники сожжет его на костре? Генрих равнодушно принял свою судьбу…
 Язычники окружили его, но совсем не пытались обезоружить. Подошел плотный мужчина. Наконец появилась и девушка. На этот раз она была в вышитом платье, на шее висело ожерелье из янтаря. Она улыбнулась, протянула руку Генриху…