На высоте Глава шестая

В тот день, в домик, который занимал Лукьянов, ввалился его начальник Борис Стофато.
Это было удивительно, поскольку обычно он вызывал «подчиненного» к себе в кабинет.

- Лёша, выручай.
Мужчина уселся на пластиковый стул и стянул с головы вязанную шапочку.
Таким возбужденным, Алексей его ещё не видел.
- К нам едут иностранцы. Французы и кажется американцы, - выпалил Стофато.
- Ну и?

Необычное состояние начальника удивляло.
Не сказать, чтобы часто, но время от времени «Высотную» посещали гости «из-за бугра», как ученые, так и просто туристы.
- Там будет принц Де Этьен. Ну, тот самый, который дал нам  Грант. Усекаешь?
Алексей  потеребил бородку.
- Так что? Пусть ходит, смотрит, чем мы тут занимаемся.
Борис вздохнул.
- Я тоже так думал, но мне чётко дали понять, чтобы я организовал для них культурную программу.

Лккьянова это озадачило.
С художественной самодеятельностью на станции было туго, а он, хотя и «тренькал» изредка на гитаре, но к публичным выступлениям не был готов.
- Слушай, а своди их в аул. Ты сам говорил, что у них там какой то праздник намечается.
Стофато с такой надеждой смотрел на Алексея, как будто от этого зависела судьба всей астрофизической науки России.

- Это невозможно, - попытался остудить пыл начальника Лукьянов.
В принципе, аварцы были дружелюбный и гостеприимный народ.
Просто, Борис Стофато не  представлял, что такое «культ гостя», да ещё на празднике Карагёз.
Алексей сам, конечно надеялся, на приглашение, но, сто процентной уверенности в этом - не имелось.

- Поговори со старейшинами. Лёша? Ну ради науки. Я тебе премию выпишу.
Последний аргумент был весомым.
Алексей вздохнул.
- Хорошо. Попробую. Но ничего не обещаю.

Как не странно, но Совет старейшин довольно легко дал согласие и вот  уже, Лукьянов, вместе с гостями едет  по узкой дороге в аул.
Алексей за рулем, рядом Борис, а сзади принц Этьен, моложавый черноволосый мужчина в защитном костюме охотника, сопровождающий его лысый здоровяк и американка Мерилин, то ли журналистка, то ли просто богатая путешественница.

Лукьянов  сразу выделил эту дамочку среди прочих из-за эффектной внешности.
Не так часто в эти  места залетают такие экзотические «птички».
Высокая, с  фигурой и лицом фотомодели, она скрывала глаза за большими чёрными  очками, однако, можно было  не сомневаться, что они - также прекрасны, как весь облик гостьи.

Алексей следил за дорогой, а Борис, обернувшись к гостям, на плохом английском рассказывал о  житье-бытье астрофизической станции.
Когда компания приехала в аул, то немногочисленные зрители уже собрались перед небольшой дощатой сценой. После обязательного представления Совету старейшин, прибывших, как почетных гостей, усадили в первом ряду.
Декорациями выступали заснеженные вершины гор и живописные сакли, прилепившиеся к скалам.
Выступая в роли переводчика, Алексей коротко рассказал, что Карагёз - это праздник урожая, когда начинается сбор винограда и закладывается молодое вино.

Между тем, на сцену вышли музыканты со своими инструментами. Степенно рассевшись, они, словно по невидимой команде, ударили по струнам  и барабанам, наполнив все пространство вокруг звуками аварской лезгинки.
Тотчас, словно чертики из табакерки, на сцену взлетели четыре танцора, в черкесках и принялись так зажигательно отплясывать и выделывать ногами такие трюки, что заморские гости просто замерли от удивления.

Под ярким солнцем, буквально в трёх-четырёх метрах от них, сверкая глазами и восклицая «Асса!», молодые джигиты излучали своим танцем энергетику, которой нельзя было не восхититься.
Лукьянова, всегда поражала техника танца на пальцах.
Он знал, что у балерин есть пуанты, которые имеют специальный фиксированный носок для подъема на пальчики, но здесь, ничего, кроме тонкой кожи сапожек не существовало.

Музыка стала чуть мелодичней и на сцену выплыли четыре девушки-аварки в длинных белых платьях.
 Двух из них, Лейлу и Зухру, Алексей знал, а двух других - видел впервые.
Словно белые лебеди, танцовщицы  сделали круг, а затем выстроились в ряд.

Лукьянов глянул на своих спутников.
У них, что называется,  «челюсти отвисли», до того девушки были хороши.
Мерилин активно все снимала на телефон.
Алексей испытал укол ревности.
Он тут же пожалел, что согласился на эту «авантюру» с приглашением заморских гостей на праздник.
Ему не хотелось, чтобы эти чванливые «хари» разглядывали его «невесту».

Отделившись от остальных,  Лейла вышла вперёд и запела своим чудесным голоском песню.
Теперь, уже можно было особенно хорошо рассмотреть ее «экзотическую»  красоту.
Алексей заметил, что принц Этьен, буквально впился в неё взглядом.
А ведь было на что посмотреть.
Чуть смуглая бархатистая кожа, большие выразительные глаза, алые губки и главное: неповторимая стать , гибкость и очарование «горной принцессы», выросшей в этом удивительном краю.

Тем временем, песенка, которую Лейла пропела, Алексея немного смутила.
Он знал, что тексты песен у аварцев не фиксированы и очень часто исполнитель многое добавляет от себя.
Лукьянов, почему то вспомнил, что при последнем посещении, когда он спустился с «княжной» в винный погребок и они оказались совсем рядом, девушка взглянула на него, словно чего то ожидая.
Но он стоял не двигаясь, поскольку хорошо понимал «последствия».
То что было дозволено в его мире, здесь,  «на высоте» являлось немыслимым.
Тогда Лейла сама, потянувшись к мужчине, коснулась губками его щеки и тут же поспешила ретироваться.
От подобной смелости, Алексей оторопел.
Это было похоже на признание в любви и щека горела от мимолетного поцелуя, как будто ее только что накрыла увесистая оплеуха.
В полном смятении он поднялся наверх, но Лейлы уже след простыл.

Сейчас, глядя на нее, он вдруг четко осознал, что пропадает.
Пропадает от этих бездонных глаз, от ее голоса и гибких движений.
Поскольку, к тому времени, Лукьянов прилично  освоил аварский язык, то пожалуй единственный из приглашённых уловил тонкий юмор и иронию в ее словах.

Данный факт его озаботил.
Вообще то, по аварским законам, это было оскорбление.
Хорошо хоть оно прозвучало из уст девушки.
Тем не менее, Алексей решил, попозже выяснить, что она имела в виду.

Девушек на сцене сменили джигиты, которые лихо отплясывали танец с саблями. Искры так и сыпались от скрещённых клинков.
В заключении появились маленькие мальчик и девочка, тоже в национальных нарядах. Под дружные хлопки зрителей они исполнили свой трогательный танец, а затем все присутствующие затянули праздничную хвалебную песнь Богини плодородия.

- Послушайте, - отвёл Лукьянова в сторону лысый толстяк, которого звали Жорж. - Чудесный ансамбль. Я бы мог организовать им тур во Франции.
- Боюсь, что они не гастролируют, - ответил Алексей, стараясь быть дипломатичным.
- Тогда может клип или ролик? - не унимался толстяк.
Лукьянов  пожал плечами.
Толстячок-коммерсант, никак не мог взять в толк, что здесь, на «высоте», денежные знаки утрачивали своё решающее значение.
На первый план выступали честь, достоинство и традиции рода.

За другую руку, Алексея  уже тащила в сторону Мерилин.
- Ты можешь сказать, о чем пела эта девушка?
Она, наконец то, сняла очки и теперь ее зеленые глаза требовали ответа.
«Трахнуть бы тебя»,  беззлобно размышлял Лукьянов, пытаясь пересказать смысл песни Лейлы. При этом, разумеется, он умолчав о скрытой иронии.
Но эту американскую дамочку так просто не проведёшь.
Чётко уловив, что только Алексей знает местный язык и обычаи, она буквально вцепилась в него и за праздничным столом они  сидели рядом.

- Почему они не гастролируют? - поинтересовалась она. - Могли бы хорошо заработать.
- Наверное потому, что им и здесь хорошо, - ответил собеседник, отдавая  должное выставленному угощению.
- Здесь?
Мерилин обвела взглядом довольно простое убранство зала, где они сидели.
- Да здесь, - подтвердил Алексей. - Кстати, ты в курсе, что средняя продолжительность жизни аварцев сто лет?
- Сто лет?!
Мерилин посмотрела на стол заставленный мясными блюдами и вином.
В ее американской голове, видимо, не укладывалось как можно так кушать и так долго жить.

Увлекательную беседу прервал принц Этьен.
Подойдя к Лукьянову, он попросил уделить ему время.
Алексей поднялся со своего места и отошел с гостем в сторону.

- Скажите, а эти девушки, которые танцевали. Кто они?
Алексей, слегка удивившись, попытался растолковать титулованной «особе», что это просто девушки, которые живут здесь.
Лейла, к примеру, дочь местного главы общины, мэра по ихнему. Кстати, тоже, вроде как «княжна».

- А почему их нет за столом? - задал вполне  логичный вопрос принц.
Алексей пожал плечами.
- Потому, что это не принято.
Но Этьену показалось мало этого объяснения.
- А как можно ее снова увидеть и поговорить с ней? - спросил он, явно имея в виду Лейлу.
Алексей с изумлением глянул на «титулованную особу».

«Да ты никак запал на неё, парень».
Эта догадка его его неприятно удивила.
К «его» Лейле пытается «клеиться» какой то хлыщ.
С другой стороны, явно назревал международный скандал, а у Лукьянова совсем не было опыта в урегулировании таких ситуаций.
Ну как объяснить этому лощеному бонвиану, что он рискует вовсе не вернуться в свою прекрасную Францию?
В том,  что братья-абреки Зураб и Аштоян не остановятся перед принцем крови, не приходилось  сомневаться.

Алексей поискал глазами Бориса.
В конце концов это была его идея, вот пусть и расхлебывает сам.
Расставшись с принцем, он подошел к начальнику.
Коротко пересказав ему суть разговора, вернулся к столу.
- У нас проблемы? - поинтересовалась Мерилин.
Тонкий аромат духов слегка отвлёк от грустных мыслей.
Алексей посмотрел в ее зеленые глаза.
«Красивая, умная. Какой черт занес тебя на «высоту»? Сидела бы в своих Штатах».
Мысли подобного рода пронеслись в его голове, как внезапный порыв ветра, который здесь в горах иногда случается.
Вместе с тем, он не мог не признать, что Мерилин ему нравится.
Была в ней какая то чудесная магия женского обаяния.

- Можешь не отвечать. Наш принц, кажется, увлёкся девушкой. Она могла бы сделать карьеру фотомодели.
Обернувшись к толстяку, гостья перешла на французский и тут же все ему выложила.
«Вот чертова баба!», ругнулся Алексей про себя и, перейдя на французский, вмешался в их беседу, пытаясь как то сгладить ситуацию.
Мерилин прикусила язычок, очеаидно не ожидая, что собеседник  понимает язык франков.

К Лукьянову  подошёл Стофато.
- Трандец, - выдохнул он. - Принц хочет остаться здесь.
Алексея начала забавлять эта ситуация.
Он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Мерилин, которая чётко следила за происходящим немедленно отреагировала.
- Алекс, тебе весело? Что происходит?
Не без скрытого удовольствия Лукьянов  сообщил ей последнюю новость.
Американка,  недоверчиво глянула на него, видимо пытаясь понятие: не шутка ли это?
Но Алексей был вполне серьёзен.

- Он сошёл с ума, - прошептала она. - У него же невеста.
- Невеста не жена, - резонно заметил Лукьянов. - А если это «Ля Мур»?
- Что?
Выражение лица красотки было настолько забавным, что Алексей решил «постебаться».
- Ну да. Та самая. Всепоглощающая и беспощадная. Останется здесь, женится на Лейле и будет выращивать виноград и делать из него вино. Ведь он, как никак - француз.
- Причём здесь это?
Мерилин все ещё находилась в некой прострации.

Алексей иронично глянул на «американку».
- Что тут особенного? Ну приехал человек, увидел девушку, влюбился. С каждым такое может случиться.
- Но так не бывает, - растеряно выдавила она.
- А как бывает? Слушай, ты лучше бы порадовалась. Такой материал сам плывет тебе в руки.
Мерилин так изумилась, что он пожалел о сказанном.
Видимо, в ее хорошенькой  голове, наконец то, стал выстраиваться план действий.

Молодая женщина с надеждой взглянула на него.
- Ты поможешь мне?
Алексей  оценивающе прошёлся по ее фигуре, задержав взгляд на груди и бёдрах.
- Ну не знаю. Нам придётся много времени проводить вместе.
- Я согласна, - торопливо выпалила она. - Можешь организовать мне интервью с этой девушкой?
Все таки хватка у этих янки действительно деловая.

Лукьянов задумчиво потеребил бородку.
Происходящее напоминало дешевый водевиль.
Вот только развязка могла все обратить в трагедию.

Взглянув на часы, он вздохнул.
- Послушай, нам пора возвращаться. К тому же мне надо поработать. Давай поговорим вечером.
- Хорошо.
Мерилин подарила ему такую очаровательную улыбку, что Алексей чертыхнулся.
В сочетании с зелеными глазками, улыбка была почти «смертельным» орудием и он в полной мере ощутил «прямое попадание».

Возвращение на станцию проходило а тишине.
Все молчали, погруженные в свои мысли и это молчание показалось Лукьянову зловещим.
Он чувствовал усталость и раздражение от напрасно проведенного времени.
Гости уедут, а он останется со своими звездами и Лейлой, отношения с которой приблизились к опасной черте.
С восточной «княжной» нельзя переспать, а потом сделать вид, что ничего не случилось.
Здесь все серьезно и по «взрослому».
Поцеловал?
Женись!

Однако, готов ли он к такому развитию событий?