Луна обетованная. Главы 46-48

ГЛАВА 46: ОСОЗНАНИЕ САМОГО СЕБЯ

Вечером Зульфия и Хайко остались на ночное дежурство. Аи Ли отправили отдыхать к себе в комнату. Ночь прошла спокойно, состояние людей стабилизировалось.

Утром, на шестой день, Майкл Витми с трудом сел в постели. Аи Ли подошла и села рядом.

— Как Вы?

— Сегодня намного лучше. Что со мной произошло? Это и есть эпидемия? — Голос Майкла звучал тихо.

Да, мы все прошли через это. Самое страшное позади, теперь всё будет хорошо. — Ли похлопала его по плечу.

— А как остальные, что с ними?

— Мацкевич в сознании, но состояние ещё тяжёлое. А второй, не хочу называть его прозвище, пока в коме. — Женщина встала с кровати.

— Вы мне можете принести чаю, так хочется попить горячего чаю.

— Да, конечно. — Аи Ли улыбнулась в ответ. Она подошла к Натали и что-то ей сказала. Девушка вышла и через некоторое время вернулась с чашками.

Такого вкусного чая Витми не пробовал никогда. После такого завтрака, Майкл попытался встать. Слабость дрожью била в ногах и во всём теле. Натали подошла к мужчине и поддерживая его направилась с ним в коридор. Вернувшись через несколько минут, девушка помогла вернуться ему на кровать.

Мацкевич несколько раз порывался вскочить с кровати, но его руки и ноги были привязаны к кровати. Несколько раз, повернув голову в сторону и уставившись в одно место, он тихо разговаривал. Перебивать и вмешиваться в беседу Джона с невидимкой, было бесполезно, он никак не реагировал. Второй, так все называли человека из капсулы «А», прибывал в коме.



Утром, на седьмой день Майкл Витми пришёл на совещание с Землёй. Изменения, которые произошли с ним за последнюю неделю, были очень сильными. Заносчивость, гордость, надменность, исчезли с его лица, голоса, поведения.

— Витми, шесть дней вас не было на связи. В чём причина? — Начал совещание, без приветствия, строгий голос.

— Я находился в медицинском блоке, в тяжёлом состоянии…

— Мы всё прекрасно видели. Нам не хватает ваших отчётов. — Второй незнакомец с монитора подключился к разговору.

— Есть видеозаписи, вам этого не достаточно? Люди ещё не пришли в себя от эпидемии. Полный отчёт и заключение я предоставлю. — Майкл даже не пытался оправдаться.

— У нас появились определённые сомнения, стоит ли доверять вашему отчёту? Вы определённое время находились на Луне и подверглись влиянию или воздействию. — Сказанное прозвучало, как приговор.

— Вы можете присылать к нам кого хотите, и сколько угодно людей, но все они пройдут через то, что вы видели. — Евдокимов высказался в защиту Майкла.

— С вами мы поговорим отдельно. У нас к вам много вопросов накопилось. Итак, Витми, мы ждём от вас полного, подробного отчёта. Не забудьте и о себе предоставить отчёт. Андрей Иванович, к вам вопрос — индукционные плавильные печи в количестве двух штук. Для чего они вам сейчас нужны?

— Мы сделаем забор грунта, и проведём пробное плавление. Вам был предоставлен план развития базы. Отдельным пунктом в нём всё расписано. Но вы приоритетным сделали добычу полезных ископаемых.

— Значит, вам нужны ещё специалисты. Я хочу вам напомнить, каждый поселенец и груз, доставленный вам, обходится Земле в кругленькую сумму.

— Без специалистов, оборудования, материалов база не может развиваться. Если у нас появится всё, что просим, мы сможем, пусть частично, обеспечить сами себя некоторыми материалами. — Евдокимов подбирал слова, и старался говорить, убедительнее. Возникла пауза, люди, находившиеся по ту сторону монитора о чём- то совещались.

— Хорошо, мы утверждаем список, на следующем буксире прибудут заявленные вами специалисты. Ещё один вопрос. Искусственный интеллект. Почему плохо работает «Систем» на базе? И почему наши специалисты не могут войти на ваш сервер удаленно? К следующему совещанию жду от вас подробного отчёта. На сегодня всё, связь через три дня.

Мониторы погасли. Евдокимов и Витми некоторое время сидели молча, каждый думал о своём.

— Нужно идти, у нас много дел, — Андрей Иванович похлопал Майкла по плечу.

— Да, хорошо. Я теперь понимаю, с какой целью меня прислали к вам. Если чем-то вам могу помочь, скажите. — Майкл внимательно смотрел в глаза Евдокимову. — Я один из вас, вы можете мне доверять.

— Мы ещё с тобой поговорим об этом.

Витми хотелось с кем-нибудь поговорить, проходя мимо комнаты Максима, он заглянул в неё. В ней никого не было. Около двух часов он провёл в окружении картин, всматриваясь и о чём-то размышляя.

В медицинском блоке всё было без изменений.

Джон Мацкевич временами разговаривал с невидимым собеседником. Он отрешённо смотрел в одну точку и никак не реагировал на вопросы. Поведение «Живодёра» вызывало у всего медицинского персонала неприятные ощущения. Последние два дня он лежал спокойно, не двигаясь. Только скулы вздувались от напряжения, и наливалось кровью лицо. Когда к нему кто-то подходил он корчил подобие улыбки, от которой было очень страшно.

Витми подошёл к Аи Ли.

— Вы не будете возражать, если сегодня я буду спать в своей комнате.

— Вы вольны в своих действиях. — Аи Ли смотрела на мужчину. Майкл полностью изменился.

— У меня к вам просьба, не отвязывайте их, — Витми кивнул головой в сторону людей привязанных к кровати.

— Хорошо. Сделаем это завтра. — Аи Ли успокоила мужчину.

Витми развернулся и ушёл в свою комнату.

Усталость всё сильнее наваливалась на Майкла. Он сел на кровать и уронил тяжёлую голову в свои руки. Раскаяние оседлало совесть и вонзило шпоры в её бока. Началась бешеная скачка. Страх, словно пыль из-под копыт безумного коня, потянулся шлейфом, поднимаясь, застилал всё — душу и сознание.

«Как я попал на эту базу, что привело меня сюда? Стечение обстоятельств, невидимые нити судьбы? Какая разница, главное — я здесь. Главное — со мной произошло неведанное, необъяснимое. Разве на Земле могло произойти всё, что произошло здесь? Был у меня на Земле хотя бы шанс, так резко измениться: очиститься от всех иллюзий, услышать свою душу? НЕТ!

Как странно: страх, боль, смятение, отчаяние, даже волнующая и будоражащая гордость, за что и сам не понимаю, всё смешалось, переплелось. Всю свою жизнь, что я делал? Работал? Делал карьеру? Служил своей стране? ЧТО Я ДЕЛАЛ? ЧЕМ ЗАНИМАЛСЯ?

Да, мне нравилось копаться в сознании и «мозгах» людей. Безграничные полномочия. Десятки и десятки людей. Ощущение полной власти над человеком, дёргать за ниточки, смотреть на реакцию. Всё это опьяняло, затягивало. Но сейчас все воспоминания вызывают отвращение и стыд Теперь кто-то невидимый дёргает за нити меня…».

Ход мыслей прервал стук в дверь, Майкл посмотрел на часы. Время в размышлениях пролетело незаметно.

— Я хотела убедиться, что у вас всё хорошо. — Аи Ли внимательно смотрела на мужчину.

— Спасибо за беспокойство. Я в порядке. — Майкл вышел в коридор, — зайду к Максиму. Вы были у него в музее?

— Да, была. Там очень хорошо, я часто захожу к нему.

— В первый раз, ещё до болезни, я не оценил его светлый замысел. — Витми виновато опустил глаза. — Хочу с ним поговорить.

Майкл и Ли вместе дошли по коридору до двери комнаты Максима.

— Здравствуйте, Хранитель, разрешите я вас так и буду называть. — Голос Майкла звучал тихо, уважительно, никак в прошлый раз: высокомерно и нагло.

— Вы у меня уже спрашивали разрешение, если вам так будет удобно, пожалуйста. Но это пафосно звучит. Я простой человек.

— В первую нашу встречу я немного погорячился, — Витми немного замялся, — мы можем продолжить наш разговор.

— Я предлагаю перейти на «ты», — Максим приветливо улыбнулся, тем самым снял с собеседника напряжение.

— Сегодня днём я приходил в твою комнату, рассматривал картины, думал. Ты прав, это всё, — Майкл показал рукой на развешенные картины, — не утопия. Я жил в иллюзии столько лет, вся моя жизнь одна сплошная утопия. Думал, что занимаюсь великим делом. Оправдывал то, что нельзя оправдывать. Искал какие-то объяснения человеческим слабостям, порокам, преступлениям. Психологи — адвокаты дьявола. — Майкл неожиданно замолчал и опустил голову.

— Оставайся здесь, сколько захочешь. Я живу в комнате Платона. — Максим видел, в каком состоянии находится Майкл и решил не продолжать разговор дальше. Он ушёл, оставив Витми одного.

На следующее утро Майкл отвязал Джона.

— Вам помочь? — Аи Ли остановилась около мужчин.

— Спасибо, мы справимся, — ответил Витми.

Джона Мацкевича, Майкл усадил на кровать и направился к «Живодёру». Аи Ли находилась в процедурном кабинете, когда Витми освободил лежащего человека и попытался его приподнять. Неожиданно «Живодёр» вскочил и откинул помощника в сторону. Майкл отлетел к стене, как тряпичная кукла, ударился головой о стену и потерял сознание. Мацкевич медленно повернул голову в сторону шума. В тот же миг разбушевавшийся «Живодёр» набросился на сидящего и ничего не подозревающего Мацкевича. Они прокатились кувырком по полу. С невероятной ловкостью, «Живодёр» вскочил на ноги, схватил стул и с размаху нанёс им удар по Джону, который находился на полу. Потом ещё и ещё. Аи Ли услышав шум, выбежала из кабинета. Увидев над Джоном занесённый стул, она подскочила, и ударом ноги выбила его из рук «Живодёра». Следующий удар, уже рукой, сбил нападающего. Мужчина вскочил на ноги и ринулся на доктора Ли. Несколько ударов замедлили его движение к женщине. С выпученными глазами, залитыми кровью, Живодёр надвигался, словно скала. Аи Ли нанесла два молниеносных удара в область шеи, после которых нападавший должен был упасть без сознания. Но он продолжал двигаться. Открыв широко рот, обнажив зубы, Живодёр издал душераздирающий крик. Женщина остолбенела. В этот момент Хайко забежал в блок. Сильный удар ноги в нос, снизу вверх. Неприятный хруст сломанного носа. Нападавший мешком рухнул на пол. Хайко опустил руку на шею Живодёра. Он был мёртв. Аи Ли усадила Майкла к стене, и поднесла ему к носу нашатырь. Он застонал и открыл глаза.

— Что произошло? — Глухим голосом спросил Витми.

— Не говорите, вам нужен покой. — Аи Ли помогла ему удобнее сесть. После этого она направилась к Джону Мацкевичу. Лицо Мацкевича превратилось в кровавое месиво.

Хайко подошёл к женщине.

— Живодёр мёртв. Носовая кость пробила мозг. Этого, давай в сторону уберём. — Он взял Джона за руки, Аи Ли взяла за ноги. Вместе они отнесли тело к стене, и укрыли простынёй. Доктор Ли подошла к «Живодёру» и накинула на него простыню.

Хайко и Аи Ли осторожно вывели Майкла в коридор.

— Они оба мертвы. — тихо сказала женщина, словно боялась, что их услышат.

— Да, он убил его стулом. Есть записи, можно посмотреть. — Хайко направился в комнату наблюдения. Майкл, держась за голову, шатаясь, последовал за ними.

ГЛАВА 47: МИРАЖ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

Вот уже несколько дней Артём не находил себе места. На рабочем месте всё валилось из рук. Не спасали работы в парке. Все мысли были только об одном. Огромная пустота с светящимися колоннами и озером чистой воды. Зульфия, видя озабоченность Семёнова, не допекала его расспросами. Она с беспокойством в душе наблюдала за ним.

Утром большая часть находилась в столовой. Завтрак проходил обыденно. Платон догнал выходящего из зала Семёнова.

— Артём, подожди. — Он отвёл его в сторону от прохода. — Наблюдаю за тобой второй день. Ты сам на себя не похож. Что-то произошло?

— Да, всё нормально. — Семёнов резко осёкся, опустил голову. В следующую секунду резко поднял глаза и впился взглядом в Платона.

— Поверь, я не сумасшедший! Я видел всё! Как вижу тебя сейчас! Я чувствовал воду. — На последнем предложении он резко понизил голос и осмотрелся по сторонам.

— Что мне делать?

— Я могу тебе посоветовать только одно. — Уверенным голосом произнёс Платон. — Вернись в ту пещеру. Проверь всё ещё раз. Возьми с собой камеру, и сделай запись. Это будет доказательством.

Семёнов от услышанного с удивлённым видом уставился на собеседника.

— Ты, мне веришь?

— Да. Верю, — спокойно произнёс Платон Байспак. — Советую тебе, сегодня, точнее сейчас, это сделать.

Воодушевлённый разговором Семёнов направился к Якову Становскому. Тот внимательно выслушал, немного помолчав спросил.

— Кого возьмёшь в помощники? Одного тебя, я не отпущу.

— Максима.

— Хорошо. У вас времени до обеда.

Через час Артём и Максим, облачённые в скафандры стояли в проходе, перед небольшой расщелиной в стене. Максим направил фонарь в небольшой проход. Свет, не находя за что ему зацепиться, терялся во мраке.

— Это здесь? — Спросил Максим.

— Да. — От волнения, сдавленным голосом ответил Артём.

— Пойдём?

— Максим, — Семёнов рукой остановил повернувшегося напарника. — Я пойду один. Подожди меня здесь.

— Ты уверен?

— Да.

Максим отошёл в сторону, уступая дорогу.

— Я жду тебя час. Если ты не вернёшься, иду за тобой.

Как только тьма поглотила Семёнова, волнительная дрожь волной пробежала от головы до ног. Мысли рвались вперёд маня за собой весь разум. С каждым шагом Артём ожидал знакомых ощущений. В голове возникли яркие картины всего того, что уже видели глаза. Резкий голос резанул пустоту, напугав идущего.

— Артём, это Максим. Ответь.

— Я, Артём. Слышу тебя. — Только и успел произнести Семёнов. Треск и шум заполнили уши. Волна радости нахлынула, но тут же сменилась тревогой. Мужчина резко рванул вперёд. Какая-то неведомая сила отбросила его назад. Удержавшись на ногах, он попытался ещё раз. Но и эта попытка оказалась безуспешной. Свет фонаря тонул в темноте, не находя никакого препятствия. Замешательство нахлынувшее на человека, в миг отступило. Он медленно, делая небольшие шаги двинулся вперёд. Непонятное чувство стало нарастать, заливая всё тело с головы до ног. Невидимая, липкая паутина обволакивала, затрудняя движение. Фонарь моргнул и погас. Семёнов сделал усилие. Рывок всем корпусом. Не удержавшись на ногах от ослабленной хватки, он рухнул на каменный пол. Ушибленное колено залилось тяжёлой болью. В стороне, на полу, ярким лучом загорелся потерянный при падении фонарь. Осторожно поднявшись на ноги, Артём осмотрелся. В чёрной темноте появилось голубоватое свечение. Освещая дорогу он быстро двинулся вперёд, но тут же замер. Лёгкость в теле пропала, словно переключили лунное притяжение на земное. И свет фонаря. Он стал другим. Радостное предчувствие с головой захлестнуло Семёнова. Он побежал в сторону света.

В огромную, освещённую пещеру Артём влетел. Он осмотрелся по сторонам. Всё было, как в прошлый раз. Колонны освещали всё пространство приятным, голубоватым светом. И самое главное, озеро с чистой водой. Оно тоже оказалось на месте. Семёнов задохнулся от бега. Он подошёл к озеру. Наклонившись, потянулся к воде. Тяжёлое дыхание, дрожь в ногах и руках сыграли свою роль. Мужчина не удержал равновесие, сорвался вниз. Мысль о том, что он сейчас утонет вонзилась в мозг, но тут же разбилась о боль, которая пронзила плечо и бок. Ощущение воды расслабило тело и инстинкт самосохранения не включился. Сгруппироваться он не успел. Открыв глаза Артём увидел перед собой базальтовый пол, который переходил в стены. Из того же самого базальта. Поднявшись на ноги он осмотрелся по сторонам. Вокруг него была чёрная непроглядная темнота. Фонарь, оставшийся лежать на том месте, откуда свалился Семёнов, бросал одинокий луч света. Луч замер большим, светлым пятном на стене, захватив неровный край пустоты, через которую Артём попал сюда.

Семёнов медленно опустился на базальтовый пол и прислонился к стене. Мысли замерли, повиснув в его сознании.

«Значит не было ничего. Это всё были мои фантазии. А реальность. Вот она. Но как же объяснить препятствие, через которое я сюда попал? Скорее всего это психологический барьер. Мозг сам его создал, для большей реалистичности. Я оказался заложником своих фантазий, иллюзий. Из которых нужно побыстрее выбираться.»

Артём медленно поднялся, взял в руки фонарь.

ГЛАВА 48: ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

База жила тихо и размеренно. Однако за этим покоем скрывался труд двух человек, которые неустанно следили за Системой.

Компромисс держался недолго.



Первые сутки после активации *H-LINK* Система вела себя осторожно. Запросы приходили часто, но по мелочам. Давление. Температура. Нагрузка на опоры. Она словно проверяла пределы терпения людей и границы собственной автономии.

Затем запросы стали сложнее.

*Рекомендуемая мера: временное ограничение доступа персонала в сектор С-2.*

*Требуется подтверждение.*

— С-2 — это энергетика, — сказал Франц. — Если мы туда не пустим людей, обслуживание встанет.

— Если пустим, — ответила Сара, — рискуем людьми.

Система ждала. Они подтвердили допуск с усиленными мерами. Ответственность — зафиксирована. Через час пришёл новый запрос. Потом ещё один.

— Она ускоряется, — сказал Франц. — И мы за ней не успеваем.

В какой-то момент запросы стали накладываться друг на друга. Система предлагала цепочки решений, где отказ в одном месте автоматически усиливал риск в другом. Выбора без потерь больше не существовало. Франц попросил Евдокимова собрать экстренное совещание.

— Мы подошли к границе, — сказал он. — Либо мы снова отдаём приоритет алгоритму, либо принимаем на себя то, к чему человек не приспособлен — постоянный выбор между плохим и худшим.

— А система приспособлена? — спросил Яков.

— Система не живёт с последствиями, — ответил Франц. — Мы — да.

В этот момент динамики прервали разговор:

— Внимание. Критическое отклонение в секторе **Б-1**.

Экран вспыхнул красным.

*Рекомендуемая мера: немедленная изоляция сектора. Полная.*

В Б-1 находилась парковая зона.

— Если изолировать, — сказала Сара, — мы потеряем людей.

— Если не изолировать, — ответил Франц, — может пойти цепная реакция.

Система ждала. Впервые — без подсказок. Франц смотрел на карту. Он видел расчёты. Он видел вероятности. И он видел людей.

— Это и есть она, — сказал он тихо. — Точка, где компромисс больше не работает.

— Решай, — сказал Евдокимов. — Или мы вернём контроль системе.

В этот момент Франц понял: система сделала именно то, чего боялась. Она привела человека туда, где нельзя спрятаться за алгоритм. Он сделал шаг к панели. Но прежде чем он коснулся её, база вздрогнула.

Не микросдвиг. Настоящий. Свет мигнул. Где-то в глубине раздался глухой удар.

Система заговорила впервые не формально:

— **Внимание. Вероятность каскадного разрушения превышает допустимые пределы.**

Это был не запрос. Это было предупреждение.



 В настоящий момент опубликовано ещё три главы книги.
 Продолжение будет публиковаться  через два дня. Буду признателен вам за отзыв.

  Полностью вся книга опубликована в электронной и печатной версиях.