Носки

     Входная дверь хлопнула и Людмила, запахивая на ходу халат, поспешила босая в прихожую. Даже тапки не стала надевать. Шутка ли – на часах половина одиннадцатого, а Павел только домой является, хотя работает до пяти. Тут явно что-то не то, она весь вечер пыталась ему дозвониться.
- Ты где был, почему на звонки не отвечаешь, что случилось? – затараторила Люда, включая свет, ожидая увидеть что-то ужасное. Но… Нет, вроде всё в порядке, трезвый, не переломанный, на лице синяков и ссадин нет.
    Павел молча повесил пальто на вешалку, снял ботинки и прошёл в комнату с пакетом в руках.
- Всё в порядке, Люда, пришлось побегать немного, а телефон разрядился. Извини, но так было надо.
- Что в пакете?
- Очень важная для меня вещь, из-за неё, собственно, я и задержался. Весь город объездил. Нашёл! – гордо вынул он из пакета бумажный свёрток, - сейчас переоденусь и покажу, - загадочно прошептал муж.
- Важная вещь? – удивилась Люда, - интересно… Чай будешь?
     Пока Павел переодевался в домашнее, Люда поставила на плиту чайник и сунула в духовку уже остывший пирог.
- Паша, а куда делся твой принтер? Ты на работу его унёс? Я пришла, а его нету. Не знала, что и подумать.
- Продал.
- Как продал? Ты же его только перед новым годом купил, ему две недели отроду. И поработать-то толком не успел. Ты же на него три месяца деньги откладывал... Или он тебя не устраивал? Может, изъян какой нашёл? Он на гарантии, можно же было просто вернуть или обменять на другой…
- Надо было чем-то пожертвовать. Чем-то очень для меня важным и значимым, тем, о чём я давно мечтал, - Павел взял в руки бумажный свёрток и прижал к груди, - всё ради этого, вот смотри, - с придыханием произнёс он и положил его на стол. Чуть помедлил, любуясь свёртком, и стал бережно разворачивать бумагу:
- Ну, смотри, - вот оно, - отошёл он от стола, демонстрируя своё сокровище.
    Люда подошла к столу и всплеснула руками. Потом со вселенской скорбью в глазах уставилась на застывшего в восхищении супруга. А Павел, склонив голову на бок, прижал ладони к сердцу и закатил глаза к потолку, весь исполненный благости. Люда брезгливо двумя пальцами на вытянутой руке подняла над столом большой вязаный носок. Зелёный. Пятки растянуты, значит, его кто-то уже носил, - с ужасом подумала Люда, на лодыжках вышитое жёлтыми нитками восходящее солнце - полукруг с расходящимися лучами на манер известной тюремной татуировки. А над солнцем, опять же полукругом, но уже красными нитками красовались три буквы с восклицательным знаком – «УРА!».
     Люда разжала большой и указательный пальцы, и носок упал на бумагу. Потом тоже самое проделала со вторым носком.
- Паша, ты что – дебил? Новенький принтер – за это? У тебя с головой всё в порядке?
- Ты ничего не понимаешь…
- Да, конечно, где уж мне!
- Люда мне было видение! Не первый раз уже…
- Так и знала, что длинные праздники до добра не доведут! Что? Белку словил? Признавайся! – зыркнула она на мужа пронзительно.
- Да какую белку, какую белку? Сон мне был. И не первый раз уже. Снятся и снятся эти носки, каждую ночь. Значит, не просто так! Это мне знак свыше! А нигде таких носков не продают. Я все барахолки и рынки обегал, нету – и всё тут! А тут - на тебе – решил на Удельную заехать, и не прогадал. Вижу, куча тряпья лежит прямо на снегу. Хоть бы пакеты какие постелили! Ну я порылся-порылся и нашёл один. Где второй, спрашиваю? Всё тут, говорят. Я снова давай рыться… И нашёл-таки! Вот удача! – полез обниматься Павел. Но Люда с презрением отстранилась от мужа.
- И сколько такое счастье стоит? Там на пятке одного из носков дырка проношена.
- Сущие копейки! Но ведь ты же зашьёшь?
- Ещё чего! Их неизвестно кто носил, может, вообще с покойника сняли или с бомжа какого заразного. И ради этого стоило принтер продавать? Совсем у тебя голова после праздников не работает! – устало выдохнула Люда и села за стол, - садись, сейчас чай с пирогом поспеют.
     В конце концов она уступила настойчивым просьбам мужа. Выстирала и зашила эти злополучные зелёные носки. Павел притащил откуда-то рамку, вставил под стекло носки так, чтобы вышитые солнышки были видны, и повесил на стену под часами.
     Носки ему сниться перестали, а принтер он свой через неделю выкупил. Где-то через месяц выяснилось, что Люда беременна (они давно детей хотели, но всё никак не получалось), а Павел вполне заслуженно получил должность начальника отдела и бросил курить. Рамку для носков выкрасили в золотой цвет, под ней Павел соорудил что-то вроде алтаря с подсвечниками и подставкой для благовоний. Молиться на икону с носками, конечно, никто не собирался, но иногда, по праздникам, выключали свет, зажигали благодарно свечи и ставили куриться благовония.
15 января 2026 г.