Пастор

                ПАСТОР
  Свет лампы мерцал у крыши, тени резвились по каменным стенам. Вильгельм уперся о стол, листая книги. Суперинтендант улыбнулся ему.
- Да я же знаю. Ты способный. Этот их язык похож на латынь. У них даже есть легенды, что их города воздвигли какие- то переселенцы из Рима, которые бежали от императора Нерона. Конечно, чушь все это. Но надо быть осторожным. Ты ведь знаешь времена ордена крестоносцев? Тогда мы могли их просто вешать. Да забрать, что нам нужно. Ведь к нам стремились рыцари да пилигримы из всей Европы. Чем больше их собиралось у стен своих замков, тем больше пало. А теперь то по- иному. У Европы свои заботы. Там не прекращаются войны. Они уж лучше расстреляют стены наших замков из пушек, чем станет их защищать. Речь Посполита теперь сама себя считает опорой христианской веры. Чуть что- начнет орать на всю Европу. Нашим князьям тяжело. Ведь надо развивать наши ремесла, создавать промышленность, обстраивать города. Нам нужно и зерно, и мясо, и лен, и древесина. Конечно, все это они даст не задаром. Мы должны им дать изделия из железа, сшитую одежду, еще много чего. Но тут уж особых забот нет. Ты же знаешь, какие трудолюбивые наши бюргеры. Но вот что- надо выбить им предрассудки, чтобы они превратились в немцев подобно нас. Но на это нужно время. Сначала надо приучить их к чтению, чтобы не доверяли своим чокнутым волшебникам. Будет читать книжки на своем языке… А потом уж начнет читать и на нашем языке. Но ты должен быть вежлив с ними. Не кидаться, словно умалишенный. Войти в доверие. А уж тогда…
 Вильгельм слушал все это. Да он следил за каждым словом… Наконец слуга поставил перед ними глиняные кружки с пивом. Выпив, Вильгельм встал с высокого деревянного кресла. Спустившись по каменной лестнице, он отпер тяжелые деревянные двери. С улицы воняло. Вильгельм натянул на себя покрывало, и пошел по каменной накладке.
 Хозяйка услужливо отперла ему дверь кирхи. Вильгельм улыбнулся. Чувствовалась весна. Мягкий ветерок резвился по улицам, влетел даже в кирху. Болтал покрывала. Вильгельм пошел к алтарю. Начали собираться люди. Вильгельм притворился, что молиться, а тайком разглядывал их. Они были в одеждах из грубой материи, опоясанные ремнями домашней выделки. Большинство были с волосами длинными, ниспадающими на плечи. Женщины же прикрывали свои головы белым покрывалами. Другие простоволосые. Большинство в обуви из соломы, но некоторые же в башмаках. Вильгельм тяжело вздохнул.
 - Свою чертовщину оставьте, русалки забудьте, деревьям не молитесь… Они ничего там не даст, а всунут ваши души в ад…
 Вильгельму показалось, что девушка усмехнулась. Он поблуждал взглядом по кирху, избегал ее взгляда, но потом их очи все же встретились. Он мгновенно опустил глаза. Огненные волосы девушки кудрями ниспадали на плечи. Сдали Вильгельм веснушек не разглядел. Юбка из зеленой материи была неприлично коротка. Рядом с собой девушка держала корзину. Вдруг она уставилась на него. Взгляды встретились. Вильгельм вдруг раскраснелся. И опустил глаза. Наконец пришел в себя, и начал нравоучение.
 Вильгельм разглядывал базар. Да мешок в его руке казался совсем уж легким. Серебряные монетки были вложены в карман. Он осматривал булочки. И вдруг среди людей впереди он увидел девушку! Она была в той же самой зеленой юбке, волосы приподняты под медной застежкой. В солнце выявились веснушки… Вильгельм попятил в сторону, прячась среди людей, но девушка следила за ним. Наконец повернулась, пошла дальше. Вильгельм вылез из толпы, протянул продавщице несколько серебряных монеток. Вложил булочки в мешок. И опустив глаза, шагал домой…
  - Да ведь это Погезана. Да все знают, она ведь ведьма. Когда ее избушку унес потоп реки, селяне ей соорудили новую. В лесу, у болота. Да туда мало кто ходит. А уж она в город то приходит часто. Многим нужны ее травы. Ведь она пшеницу не сеет, а одними лишь репами сыт не будешь. Не давно мужики вырубили в лесу дорогу к ней. Чтобы тяжелобольных повозками привозить… Ее отец был силачом. Мешки разбрасывал, как булочки. Но на него упало дерево. Они обе много старались, но тот ушел в мир иной. А мать залегла в постель. Да прожила еще довольно долго… Болтали, какой то старичок из леса научил ее колдовать. Но никто же этого старичка не видел. Да деревенский староста хотел ее образумить, чтобы она там жениха нашла. Да та лишь глазками сверкнула. Даже староста сгорбившись пошел вон из ее избушки. Деревенские парни желали к ней поскакать, да та ухмылялась над ними. Лошади начинали хромать, теряли подковы. Да парни валились с лошадей. И перестали к ней являться. Разъяренные женщины хотели ночью ее избушку поджечь. Да какая там буря началась… Лютый дождь тут же потушил пожар. Да женщины драли, юбки закинув… Поклялись ничего не злоумышлять против ведьмы. Раньше таких жгли на костре. Но теперь же указания строгие- надо собрать свидетелей, их показания должен подтвердить юрист, да судить суд замка… А кто там станет дать показания против ведьмы, если будет знать, что потом уж падет его скот?.. Но некоторые больные от ее трав выздоравливают…  Наверное, их выручают черти. Ведь потом все равно заберут их души в ад. Но я же говорил врачу- люди станут чаще приходить в город, продавать, зарабатывать… Денег получит… Да они забудут эту ведьму. Она сама потонет в своем болоте, когда станет собирать свои бесовские травы…
 Герберт тоже умел их язык. Вильгельм почувствовал к нему симпатию. Он стал почаще приходить в ратушу, листать старые книги, документы. Во временя крестоносцев встречались доносы про святыни в лесах, у рек. Особенно про камни у болот. Шли слухи, под ними же закопаны сокровища… Да это было давно. Болтали, что в дальних хуторах люди собираются в заброшенных зданиях в лесах, там режут скот, выделывают эти свои мерзкие обряды… Но властям было не до них. Властям и так хватало забот.
 Все началось внезапно. Сначала у Вильгельма был обыкновенный насморк. Потом он ослаб… Даже ленился по вечерам варить себе чай. Просто лег в постель. Но вставать уже не получалось… Так трясло. Он надел пару рубашек. Но все равно не нагрелся. Чай уже не помог. Он выпил целую бутылку вина. Но стало еще хуже. Комната стала вертеться, в глазах потемнело… Пятившись, он ушел в постель.
 - Да, наверное непрочный баланс жидкостей…
 Врач проверил его пульс. Велел высунуть язык… Выхватил инструменты… Здесь, вдали от университетов, он привык сам пустить кровь. Поставил глиняный кувшин… Вильгельм отвернулся от его страшного ножа…
 Он уже не мог встать с постели. Чувствовал себя таким уж слабым… Даже очи покрыла мгла. Вдруг Вильгельм понял, что уже не может поднять руки. Он задрожал. Пытался оглядеться вокруг. Казалось, бесы уже крутят под крышей, готовые схватить его душу, и понести в ад…
 Он почувствовал прикосновение пальцев. Открыл глаза… Да это же была ведьма! Рыжие кудри ниспадали на плеч, бледное лицо сияло на фоне каменной стены. Она улыбнулась. Но болтать не спешила. Вдруг выскочила старенькая хозяйка. Мокрая ее юбка ниспадала на пол.
 - Я уж вижу, что сударю совсем худо. Тот селянин, которого я встретила на базаре, не только указал путь, но даже повез в повозке. Да я говорила барышне ведьме, что если она спасет сударя, то Бог простит ее за чары, и не позволит чертям ее унести в преисподнюю. Да что там болтать, пусть решит барышня ведьма…
 Девушка потянула рубашку, нагнулась. Слушала грудь. Велела хозяйке зажечь огонь. Открыла свою сумку… Скоро вода закипела. Она изготовила микстуру в глиняном горшке. Но не спешила. Потерла спину Вильгельма какой- то мазью. И лишь тогда приставила кружку к губам Вильгельма… Да его осенила приятная теплота… Но ведьма еще не угомонилась. Повернула Вильгельма на живот. Обнажала его спину. Подогрев на огне, она ставила на спину Вильгельма маленькие кружки. Скоро дышать у Вильгельма удавалось лучше… Руками он уже двигал. Но ведьме даже этого было недостаточно. Она посадила его. Принесла деревянную кадушку. Даже туда в воду клала свои травы. Вода покрылась пылью… Она всунула в кадушку ноги Вильгельма. Наконец Вильгельм стал дремать. Девушка улыбнулась, повалила Вильгельма на кровать, закрыла одеяло. Тот заснул. Ему снилось болото. Все в зарослях… По ней путь держала ведьма. В руке у нее была соломенная корзина, ее тапочки не касались поверхности, она парила над травой. Вильгельм попробовал следовать за ней, но его ноги тут же увязли в болоте. Он медленно вытащил ноги, потирал башмаки. А девушка из дали улыбнулась ему…
  Вильгельм совсем неплохо держался на коне. Недаром несколько поколений его предков были рыцарями. Он же знал, день ведь длинный, сумерки наступят нескоро. Дорога виделась, да повозки раздолбили землю. Наконец он увидел избушку. Она оказалась побольше, чем это представлялось Вильгельму. Но он слез с коня. Оглянулся. Стал собирать цветы. Наконец в его руке был букет ромашек. Другой рукой держа коня за поводья, Вильгельм пошел к избушке. Он привязал коня к дереву. А потом пошел к двери. Но постучать не успел- двери мгновенно открылись. Появилась ведьма. Улыбнулась… Вильгельм раскраснелся. Но же протянул цветы. Ведьма взяла его за руку, и повела к себе…
 - Уж Аушаутаса показывает, какие травы собирать. Просто лезет возле них. Я знаю, какие же травы вложить, и какие заклинания вымолвить, в огонь. Для Перуна. Его огонь не ударит в избу. А если уж желаешь, чтобы Перун кого- там пристукнул, надо высечь огонь, говоря заклинания. И он обязательно ударит в врага.
 - А любовных приворотов ты же знаешь?
 Девушка улыбнулась.
 - Да они не очень – то нужны. Просто надо сварить яйцо голубя, говоря молитвы Леле. И желток этого яйца вложить в пищу возлюбленному. Но может быть, потом пожелаешь бежать от него…
 И вдруг Вильгельм принялся рассказывать. Когда он был студентом, один раз с друзьями пошел в лес. Там стояла какая- то каменная статуя. Такая старая, ветхая… Никто уже не соображал, что же она представляет. Одни болтали, Великую Богиню Нертус, другие- Фрею, третьи- Изиду. Появился какой- то человек с маской на лице. Он зажег костер. Студенты собрались вокруг костра, взялись за руки. Скоро в дымах началось что- то видеться… Но вдруг один студент впал в обморок. Круг расстроился. Перепуганные студенты потушили костер. Волоча друга, они покинули это страшное место…
 Вильгельм совсем не думал, что камень такой уж огромный. Да пятка беса оказалась небольшой, неявной, почерневшей от времени. Девушка там положила трав, выхватила огниво… Скоро над камнем бесилась пламя. Наступил вечер. При свете угасающего солнца казалось, что огненные волосы девушки выбрасывают искорки. Вильгельм подошел поближе. Девушка положила руки ему на плечи. Вильгельм немножко нагнулся, и их губы соединились в горячем поцелуе…