Бокогрей
Так называли февраль наши славянские предки. Лукавый месяц волчьих и лисьих свадеб. Сечёт мелкой льдистой крупой, оставляя на лице мелкие оспинки уколов. Близится, но никак не наступает. Отметка 31 как будто застыла на календаре. Уходящий Сечень длинен, сед, как бледная полоса позднего рассвета. Тягуч, упорен, как кряжистый долгожитель, который не спешит уходить, уступая место младенцу. Всё ещё спит в природе, не спешит просыпаться, но света всё больше. Он наплывает, расчищая снежную пелену на небе. А снега на земле немеряно. Насыпало столько, сколько не было двести лет, как уверяют фенологи. А именно, с 1823 года, когда Пушкин томился в Михайловском, ещё не ведая, что прячет грядущий год, какие события таятся на заснеженной Сенатской площади, не зная, какие бедствия готовит половодье бедному Евгению из «Медного всадника».
© Copyright: Валерий Протасов, 2026
Свидетельство о публикации №226013100762
Свидетельство о публикации №226013100762
Рецензии