Варвар

                ВАРВАР
 Уже наступил рассвет. Лучи восходящего солнца ласкали холодную землю своими нежными пальцами. Девушка вздрогнула. Ей показалось- в реке не вода, а кровь. Да много крови… Девушка задрожала. Она услышала шаги. Еще далеко… Ее охватила слабость. Ноги согнулись… Кувшин в ее руке уже казался свинцовым. И вот, шаги рядом с ней… Девушка медленно опустилась на траву…
  Парень вздохнул. Да воздух такой свежий… На поводе он вел коня. На нем было не только седло, нор и попона. К ней были привязаны мешки. Да еще висел боевой топор… Грудь парня покрывала кольчуга. Сбоку в богато выкрашенных ножнах висел меч с серебряной рукоятью. Шлем же висел у ремня. И вот парень увидел упавшую девушку. Он вздрогнул. Опустил поводья. Да верный конь следил за нем… Он наклонился, схватил девушку, и поднял на руки. Волосы девушки колыхались на ветру. И вот девушка зашевелила головой. Ее глаза заблистали. Парень уставился на ее лицо. Их глаза встретились. Да девушка узнала его… Она вздрогнула. На нее наплыли воспоминания…
 Свет факелов мерцал в подземелье. Тени бегали по стенам словно бешеные чудовища. На столе были разбросаны орудия пыток. У отверстия вентиляции дымился очаг. У стены томился мальчик. Он был прикован к стене железными клиньями. Его мучила жажда. Да еще хотелось шевелится… Но тяжелые цепи тянули вниз. И клинья вбиты глубоко… Мальчик едва не терял сознание. И вот почти без звука двери расступились. Внутрь вскользнула крохотная фигурка. Она сбросила покрывало. Мальчик увидел милое личико, обрамлено рыжими кудрями. Но он промолчал. Девочка подошла к нему. Уже встретились не только глаза, но и губы. Мальчик на мгновение забыл не только путы, подземелье, но и леса, свое племя… Да и девочка подзабыла свою родню…
 Няня закричала на девочку. Когда-то красивое, но теперь изуродованное похотями лицо няни зажмурилось.
- Да тот варвар тебе совсем не пара. Да ты ведь дочка сенатора… Я же не говорю, что ты обязательно должна выйти замуж за римлянина. Да ведь здешние сенаторы в долгах, как в шелках… Да ты разыщи себе мужа в провинции. И лучше пожилого. Обязательно состоятельного. И чтобы его тянуло к мальчикам, а не к женщинам. А если уж пожелаешь лечь в постель… Да есть же артисты, гладиаторы и подобные. И заживешь на широкую ногу.
- А что же будет с моим возлюбленным?
- Да ведь ясно, что с ним будет… Да зачем же тебе рычать да бесится? Его же сделают евнухом еще в детстве.  Да растают в нем все бунты… Ему же будет совсем не плохо. У него найдется местечко в императорском дворце. Да почему же евнухами обязательно должны быть восточники? Да варвары тоже могут верно служить императору… А если же мальчишка окажется смышленым, к его словам прислушаться… Да он станет влиятельнее иных сенаторов…
 Девочка заплакала. Она утирала слезы грязными ладошками. Начала царапать глаза. А потом вдруг бросила в няню тарелку. Но няня ловко увернулась. Пригрозила девочке пальцем:
- Да ведь ему совсем не будет больно. Есть же приправы… Проснется смиренным…
 Девочка вскликнула. И выбежала из комнаты.
- Да ведь они собираются тебя оскопить. Тебе дивчины станут нее нужны… Да станешь блаженным…
 Мальчик оглянулся. Увидел, что слезы у девочки льются рекой.
- Да гнутым я не буду! Лучше уж умереть!
- Да на чем ты будешь жить? Кто же возьмет тебя под свою защиту?
- Да я ведь вольный человек. И мой отец же был из знатных… Лишь бы добраться до своих.
 Девочка уже ничего не говорила. Она схватила со стола молотка и долото. Своими детскими ручонками она взялась за работу… Да и мальчик рвался со всех сил… И вдруг железки зашевелились. Удивленный мальчик растянул ручонки. Да его пальчики едва шевелились…
- Да я помогу тебе украсть коня. Да никто не посмеет подозревать доченьку сенатора… Да ведь ты мчись. Не медли. Если уж схватят, потеряешь не только то, что меж ногами, но и то, что на плечах…
 Девушка вновь зашаталась. Парень же все понял. Он отвязал мешок.
- Желаешь пожрать?
Девушка лишь тихо зашептала. Парень вытащил из мешка полбуханки хлеба, да колбасу. Девушка же совсем не собиралась ждать. Она схватила жатву, и стала насыщаться. Парень же любовался ее стройной фигуркой. Да ее не спрячешь даже под покрывалами… Но девушка уже насытилась. И стала злобной.
- Ну вот, вы и пришли. Да ведь вы неспособны обвалить наши стены, как Александр. Морите нас голодом…
 Но парень же совсем не расстроился. Даже усмехнулся.
- Да на самом деле это вы пришли. А кто же построил все эти стены? Да еще корабли, которые все вам возят? Ла ведь вы давно уже не ковыряете землю. Да как же все вас ненавидят… Вы же воевали да воевали, и вот война пришла к вам…
 Девушка же молчала. Сытой же совсем не хотелось царапаться. Даже головой крутить не хотелось… Да этот ржавый хлеб ужу казался ей лакомством… Хотя раньше подобного ели лишь рабы… Но девушкой завладели иные потребности. Она уставилась на парня.
- Я же люблю тебя…
 Парень улыбнулся. Шагнул назад.
- Да ведь я тоже тебя люблю… Но стать хахалем же не желаю. А если уж не хочешь стать моей женой…  /Присягнуть на верность… Пока боги нас не призовут. Да ведь мы, варвары, остаемся верными своим женам. У нас даже знатные живут скромно. Да и у них жены тоже прядут, шьет ткани, песет хлеб… Да у нвс же все свободные. Рабов же нет. Да кто же станет работать бесплатно?
 Девушка застыдилась. Стихла. Она же любила слушать чтеца, да еще играть в мяч… Но самой же хлеб печь? Да ведь война все поменяла. Все то, что раньше ее сводило с ума, теперь уже казалось бренным…
- Да я стану воительницей! Амазонкой!
Да парень лишь усмехнулся.
- Да ты попробуй!
 Он протянул девушке меч. Та схватила рукоять. Да тяжелое лезвие ей едва не вывернула кисть… И еще она уставилась на коня. Сразу же пропало желание лезть на него… Да когда-то она желала стать воительницей. Поднимать гири да орудовать мечом. Ездить на конях. Но же мечи гладиаторов были легкими. Лошадки малюсенькими.  А это все… Но она все равно желала любви. Она уже чувствовала себя чуждой этому гнилому миру. Она же мечтала о новом мире. О зеленых чащах. О вольных людях. Среди которых же нет рабов…
 Парень вновь улыбнулся.
- Да я стану тебя ждать здесь… Завтра.
 Девушка взяла мешок с пищей. Ступала назад. Но у входа на ее пути встала белая фигура. Сенатор! Девушка уставилась на него.
 - Да ты лечь пожелал?
 Но сенатору же хотелось совсем иного. Он вырвал из руки девушки мешок. Выхватил лапоть хлеба. Втиснул в нее свои гнилые зубы. Но девушка вдруг выхватила кинжал. Вонзила лезвие в сердце сенатора. Тот даже слова не вымолвил. Медленно согнулся, и распластался. Но даже пальцы мертвеца не отпускали лапоть ржавого хлеба…
 На другой же день парень уже ездил медленно. На поводе он вел другого коня. Наклонился. Помог девушке влезть в седло. А потом протянул девушке саблю. Она же оказалась воительнице по руке. Девушка повесила саблю себе под бок. Они понукали коней. И поскакали по зеленым лугам…