Подружейная бестия

Милицейское начальство приняло некоторые меры и к хвостатой охраннице, распустившей на лоскутки форму сержантика. Жоржику было велено пройти внеочередную собачью экзаменовку по защитно-караульной службе. Вообще-то такие проверки полагались ежегодно, и не так давно Ирма с блеском её выдержала. Но командир части всё же приказал нести свежий документ о переэкзаменовке. Наша лихая парочка двинула на учебную площадку.
Ирма, при всём своём уме и сметливости всё же настоящей милицейской собакой не была – Жоржику жаль было отдавать «домашнего щеночка» в жёсткий служебный оборот, где царил не ласковый хозяин, а чужой дядька-дрессировщик. Поэтому перечитав гору книжек по служебному собаководству, мальчик сам натаскивал Ирму на разные команды. Освоен был большой их набор. Вполне достаточный для победных выступлений на выставках и охраны хозяйской персоны, заодно с его жилищем.
Но пацан – что с него взять? Даже такой скрупулёзный учитель всего предусмотреть не мог. Да и как предусмотришь все повороты жизни? И вот однажды в эту собачью выучку неожиданно затесался один нештатный момент...
…В окрестностях городка осенью вдруг развелось много зайцев. По такому случаю местных мужичков обуяла охотничья страсть. Там и сям в перелесках и рощах принялись они ладить петли на зайчишек. Трофеи получались – жёнам показать не стыдно. Добыча шла на загляденье, пока…
Кто-то повадился снимать попадавшуюся в петли дичь. Сначала грешили на лис. Но потом вместе с городковским егерем пришли к мысли, что столько лис в тех угодьях сроду не водилось. Значит, ещё кто-то добрался до косых? Зайчатники организовали слежку, и вскоре стало понятно, что лесные хищники тут не причём. Безобразничает компания юных собаководов! Отправлявшиеся промышлять мальчишки настрополяли своих рексов и пальм к розыску нужных объектов. Приходившего проверить петли охотника ждали лишь пустые порушенные ловушки.
Мало кто в городке сомневался, что за этими шалостями торчат уши беспутного хозяина Ирмы – за этой бестией давно тянулась слава закопёрщика разного озорства. Так оно и было: таскать чужую добычу придумал Жоржик. Но в конце концов малолетним воришкам пришлось за свои выходки поплатиться. Вконец разъярённые добытчики решили проучить пацанов раз и навсегда. Самое противное, что пострадали не мальчишки, а их кобели да суки…
Дело было так. В тот день в полной секретности охотники вышли на всеобщую облаву. Притаились неподалёку от раскинутых петель, где уже бились пойманные трофеи. Каждый держал наготове заряженное ружьё. Как только возле силков появились собаки, мужики дали по ним залп дробью. Псы с визгом бросились под ноги прибежавшим хозяевам.
В числе прочих, попавших под выстрелы, оказалась и Жоржикова Ирма. Но тут она обнаружила свой неординарный характер. Несмотря на боль – дробины свербели в бедре –  бросилась прямо на обидчика. Растерявшийся стрелок и охнуть не успел, как страшные клыки оказались вблизи его шеи. От непоправимого спасла только подставленная рука. Разъярённая овчарка опрокинула обидчика, норовясь добраться до горла, пока её не оттащил подбежавший Жоржик. Поданную хозяином команду Ирма моментом выполнила, оставив насмерть перепуганного дядьку.
Инцидент этот, понятно, получил огласку в городке. Но покумекав, зайчатники решили уладить дело миром: всё же дичь они ловили не совсем законным способом. Не вмешивая милицию, собрали отцов мальчишек, и за бутылкой горячительного пришли к обоюдоприемлемому консенсусу. Папашки сделали действенное внушение своим отпрыскам, а охотники так открыто больше не браконьерничали.
Жоржик, покорно пережив батину взбучку, аккуратненько выковырял из дублёной овчарочьей шкуры три дробины, других последствий для её здоровья не обнаружилось. Однако ту охоту Ирма крепко запомнила. Теперь, если где-то слышалась пальба, она с оскаленной пастью срывалась в сторону выстрелов, готовая вцепиться в любого ненавистного стрелка. Собака есть собака, обиды запоминает надолго. Тем более такая, какой была Жоржикова сука. Зная об этой особенности своей любимицы, он теперь обходил стороной любые стрельбы.
…И вот с этой ненавидевшей стрелков собакой Юрий-Георгий явился по приказу командира на учебную площадку милицейского питомника. А нужно сказать, что по правилам экзаменовки собакам строжайше запрещено было реагировать на выстрелы. И до встречи с охотниками Ирма в точности исполняла это требование. Жоржик был уверен, что всё будет так же и теперь. Но на всякий случай всё же предупредил принимавшую зачёт кинологиню, чтобы та давала залп откуда-нибудь из укрытия, хотя бы из окна их павильона. На всякий случай!
Экзаменаторша была дамой пожилой, она многие годы отдала этой учебной площадке, выпестовав не одно поколение милицейских псов. Просьбу Жоржика восприняла в штыки: как смеет этот штыбзик сомневаться в её квалификации! Демонстративно выйдя из будочки, пальнула из стартового пистолета.
Ирма в это время трепала учебный рукав другого инструктора, отрабатывая приёмы задержания. Казалось, ничто в мире не в силах было оторвать её от этого занятия. Однако, едва заслышав выстрел, да ещё увидев в руках у незнакомого человека то, из чего он был произведён, Ирма бросила любезный рукав и со всех лап понеслась в сторону стрелка. С разбегу повалив экзаменаторшу и ухватив её за рукав куртки, она принялась с остервенением елозить ненавистного «стрелка» по земле. Тщедушную мелкого росточка кинологиню Ирма катала, как игрушку. Слава Богу, куртёшка на той была специальная, толстая, предохранявшая от опасных звериных зубов.
Жоржик отнял экзаменаторшу быстро. Крика, конечно, было. Но успокоившись, бабулька и сама стала в голос смеяться. Зачёт Ирме всё же поставила – как никак, а хозяин предупреждал об особенностях своей питомицы. Правда, наказала, чтобы мальчишка научил собаку слушаться команд при любой пальбе, а на эту площадку больше чтобы и носа не совал. Пусть эта шальная парочка ищет себе другого кинолога.
С тем Жоржик и подался к милицейскому начальству. Старая собачница, хоть и потерпела от яростной Жоржиковой бестии, никому на них не нажаловалась. Хозяина Ирмы снова стали брать в патрули.
Собаке нужно отдать должное: она быстро допетрила, что кидаться на выстрел нельзя, как бы ни хотелось. Теперь при звуках стрельбы глаза её злобно разгорались, пасть хищно скалилась, но без команды она больше с места не трогалась. Не зря ведь её грудь украшали десятки медалей.