И кто тут дура-сука?

Жоржик рос, и множились его похождения. В какие только переделки он не влипал!..
Однажды ему по случаю достался щенок. Собаки в семье были всегда, возле их частных владений из будки исправно гавкали разномастные весёлые Жучки. Но эти дворянских кровей горластые сторожа ни в какое сравнение не шли с попавшей к нему Ирмой, чистопородной немецкой овчаркой. Новая жиличка была не абы какая, а зарегистрированная в клубе служебных собак. Почему её подсунули ни бельмеса не петрившего в собаках бате – загадка. Видимо ему, как бывшему фронтовику, решили сообразить к первомайскому празднику этакий подарок. И вот те нате!
Как уж там было на самом деле, теперь никто не скажет. Но однажды приволок он в дом толстую тупомордую без конца прудящую шестинедельную малявку. Мать, понятно, заголосила: только собачьих луж ей не доставало!
- Немедленно к Жучку в будку её, - велела. Но тут вмешался Жоржик: мол, не надо к Жучку, он сам со щенком разберётся. Обрадованный батя тут же скинул подарок на сына-девятиклассника: бери, воспитывай! Глядишь, сам поумнеешь!
Мудрый родитель как в воду глядел. Жоржик всей душой прикипел к собачухе и взялся за неё со всей серьёзностью. Перелопатил в библиотеке всё, что было там об овчарках, свёл знакомство с милицейскими спецами-кинологами, выкормил и вымуштровал Ирму по всем канонам щенячьей науки. Каждое утро делал с ней десятку кросса, а когда подошло время, умолил отца раскошелиться на тренера по надлежащей немцам дрессуре. Мать по привычке верещала: в семье денег на баловство не водилось. Но батя, не обращая внимания на бабьи причитания, отслюнил из заначки сколько положено. Внял, что сыну надобно на дело.
Отдавая Жоржику щенка, папаша не ошибся. Мальчишка растил собаку, а она воспитывала хозяина. Хотя на горе всему городку его пацанские выверты не прекращались, всё же уроки в школе пошли лучше, тройки остались только по русскому и немецкому. Ирма же поднялась в сильного и умного зверя. В милицейском питомнике прочили: быть ей чемпионкой.
Так и вышло. Мальчишка стал возить овчарку на выставки, чему правоохранители всячески содействовали. И всюду, где показывалась Ирма, она получала только самые высшие баллы. И вот уже среди кинологов области пошла слава о замечательной молодой «немке». В те времена до разных клубных коммерческих штук ещё не додумались, так что с наградами у жоржиковой воспитанницы было всё по-честному. Специально сшитый нагрудник звенел медалями, у прохожих в глазах рябило от блеска собачьих отличий.
Когда щенок дорос до года, милиционеры решили пристроить Ирму в помощники. Стали звать Жоржика с собакой на патрулирования.
Наконец-то Ирму приставили к настоящему делу! В составе сторожевой группы гордо вышагивала она по вечерним улочкам рядом с хозяином. А вот и нарушитель! Подвыпивший верзила лапал зажатую у стенки девчонку. Та жалобно попискивала, даже не пытаясь оградиться от здоровенных граблей, а навязчивый ухажёр притискивался её всё сильнее и знай себе ржал на весь околоток. Вывернувших из-за угла стражей общественного спокойствия он заметил не сразу. Ещё бы минута, и собака - ровно так, как её обучали в школе, - приконтрапупила бы хулигана на месте преступления.
- Спускай! – скомандовал лейтенант. Жоржик и сам видел, что время для Ирмы подходящее. Он отстегнул карабин ошейника от собачьего поводка.
- Фас»! – произнёс тихим шёпотом. Овчарка молнией метнулась в погоню.
…Но тут шедший с ними в упряжке молоденький сержантик то ли от излишнего рвения, то ли с перепугу при виде верзилы, вдруг тоже сдёрнул с места вдогонку за улепётывающим нарушителем!
- Давай!!! Лови!!! – дурниной заорал командир.
Жоржик схватился за голову! Остановить собаку нечего и пытаться. Она, согласно своему звериному инстинкту, будет преследовать того, кто бежит последним. Животное хоть и умное, но где ему разобрать, кто в этой гонке свой, кто чужой. Любая охранница обучена ловить просто убегающую цель.
Со всей прытью хорошо кормленного животного Ирма настигла бегунов. Завидев псину, пьянчужка, даром что был необъятных размеров, мышкой юркнул в ближнюю подворотню. И оскаленная морда оказалась на уровне ополоумевших сержантских глаз. Собака, как и учили на тренировках, подмяла под себя и принялась остервенело трепать несчастного мента. Вокруг них заходились хохотом зеваки…
Пока Жоржик подоспел, Ирма в хлам располосовала недавно полученную милицейскую форму. Хорошо хоть следов зубов на руках-ногах оставить не успела. Пришлось вызывать подмогу из ППС с автомобилем – сержантику шарашиться по городку в таком виде было категорически невозможно.
Лейтенант кинулся на обескураженного хозяина овчарки с кулаками: зачем, мол натравил «эту дуру-суку» на сотрудника при исполнении? Хотел было даже затрещину отвесить, да, взглянув на Ирму, что-то передумал. Не слушая объяснений Жоржика, командир велел мальчишке катиться с его кабыздошиной от их конторы подальше.
На патрулирование их парочку больше не выдёргивали, и на выставки не катали...
Правда, время спустя Жоржик с милицейскими помирился. Видимо, нашлись в их ведомстве люди поумнее лейтенанта, растолковавшие личному составу, как можно, а как нельзя вести себя рядом с четвероногими помощниками. Ирма снова стала ловить нарушителей и красоваться на собачьих дефиле.