Лужа и командарм

Времечко золотое летело, и мальчишечка наш всё больше доставлял хлопот взрослым.
Чтобы пообтесать его среди сверстников, родители отдали Жоржика в детский сад. Сынишка там и вправду вроде приутих, от воспитателей особых жалоб на него не поступало. В покое прожили с последней перед школой осени и до самой весны.
Но однажды, уже по мартовской оттепели, на работу к матушке прибежала расхристанная бабка. Запричитала, утирая раскрасневшиеся щёки:
-…Там… Юрка твой… беги в детсад!..
Что стряслось, добиться от неё не удалось. Мать, ни жива ни мертва, бросила на половине дела свою швейную мастерскую и кое-как накинувшись, помчалась в детское учреждение. Судя по перепуганной бабке, там ждать добра не приходилось. По дороге насочиняла себе страстей: пострел её или под колёса кому-нибудь попал, или с крыши свалился. А то и на речку сбежал, да утоп!!!
Влетев в группу прямо в мокрых пимах, застала там Жоржика живого и невредимого, только почему-то сидящего в одних трусах. Остальные ребятишки тоже были раздеты, испуганно таращились и тряслись от холода. Ощупав и осмотрев сына со всех сторон и не найдя в нём никаких изъянов, мать кинулась к воспитательнице. Та, сделав глаза какающей мышки, молча указала пальцем на подсобное помещение, где были оборудованы рукомойники и хранились разные тазы и вёдра.
Из подсобки летел железный стук пополам с густыми матерками. Влетев в рукомойню, Жоржикова мамаша остановилась в недоумении: нянька Мария, ругаясь на чём свет стоит, оттирала в мыльной воде измызганные ребячьи курточки и уличные штаны. Ещё целая куча одёжек валялась на полу возле её ног.
-А, явилась, мать твою! Бери вот да сама стирай г-но за своими ублюдками! Не знаешь как детей воспитывать, неча их и рожать! – накинулась на неё нянька. Чтобы до конца не дослушивать эту лекцию, родительница юркнула за двери. Она всё ещё не могла взять в толк, чего тут такое произошло с детьми, чтобы надо было отряжать за ней бабку.
Дело прояснила заведующая. Усадив мать на стул в своём крохотном кабинетике, она умирающим голосом начала свою повесть:
- Видите ли, уважаемая, сын ваш Юра сегодня устроил такое, за что теперь, наверное, могут даже закрыть наш сад. Лучший, между прочим, садик в районе. И даже меня, скорее всего, попросят подыскать другую работу, - меня, заслуженного педагога, имеющего от властей столько почётных грамот…
При этих словах руководительница проштрафившегося коллектива указала на стенку, и впрямь завешенную бумажками, свидетельствующими, правда, главным образом об отличном содержании территории. Про педагогическую часть тут ничего такого не было.
Изучая похвальные листы, мать всё ещё не взяла в толк, что же стряслось.
- Да если бы не Юра ваш, ничего и не случилось бы!
- Скажите же толком, чего он небедокурил?! – уже слёзно взмолилась мамаша.
Директриса изложила как сумела...
…Из-за распутицы половина детсадовской территории неожиданно превратилась в грязную лужу. И воспитанникам сразу двух групп велено было тусоваться на одном оставшемся сухим небольшом пятачке. Согнав детей в кучу, воспитательницы, обрадованные возможностью пообщаться, азартно погрузились в обсуждение житейских проблем. Обычный грозный надзор за малышнёй как-то сам собой ослабел.
Сгрудившимся детям заняться было нечем. Ни крепости ледяные не построишь, ни побегаешь. Как быть? Тут вперёд вдруг выступил Жоржик. Он предложил поиграть в сражение. Зря, что ли, батя прочитал ему столько рассказов о войне! Пусть будут они, как герои Гражданской войны, преодолевать Сиваш. Где лежит это «гнилое море», зачем и как его переходили, пацанчик в тонкостях не знал. Да это было и не важно. Главное - вспомнил, что отважно брели там люди по колено в жиже. Этого сейчас было достаточно. Вон у них тут какая лужища. Чем вам не легендарное озеро-болото?
Скоренько раздал он «бойцам» роли и звания, себя, понятно, назначил командиром. Построились ребятишки в колонну по трое и пошли месить грязь в знатной этой луже. В ботинки начерпали и подолы извазюкали, конечно. Но такое по весне со всеми дошколятами и везде случается, воспиталки на то внимания не обратили.
И перебралась бы Жоржикова армия благополучно с одного берега на другой, если бы не случилось тут ну совершенно непредвиденное обстоятельство. Когда красноармейская рать под бой притащенного из группы барабанчика уже достигла середины препятствия, в небо над городком неизвестно откуда взмыл самолёт. Какой это был самолёт – сейчас никто не скажет, ребятишки ведь в авиационных моделях ещё не были сильны. Зависнув над детским садом – лётчика, наверное, разобрало любопытно, чего там щеглы в луже копошатся – он стал делать над ними круг за кругом. Заметив это, Жоржик возьми да и отдай своим бойцам единственно правильную в таком случае команду. Во всё своё ещё щенячье горло он завопил:
- ВО-ЗДУХ!!!
 ЛО-ЖИ-СЬ!!!
Нужно сказать, что никто из его солдат и не подумал переспросить, для чего это делается. Раз командир велел, значит, надо выполнять. Красноармейцы всегда так поступали. И новоявленные бойцы как один рухнули ничком, выставив наружу только забрызганные грязью мордочки.
Жоржиковы воющие команды, наконец, отвлекли от сплетен и воспитательниц. Когда же они узрели, что состроили их птенцы, то заорали пуще «командарма». Забравшись в лужу, с визгом и подзатыльниками принялись вытаскивать до чёртиков ухайдаканных детей. Поздно! Грязища лилась с одежды густыми потоками. На пальтишках и курточках не осталось ни единого чистого места.
Выбежавшая на шум директриса тут-же прямо на крылечке и сама едва не грохнулась в обморок. Хорошо, подоспела техничка Мария, подставившая под начальственную спину своё железобетонное колено. Что теперь будет, не могли приложить ума ни воспиталки, ни старший педагог. Только дети сосредоточенно, как и полагается с честью выдержавшим налёт бойцам, размазывали по плечам и попам быстро впитывающиеся воды взятого ими Сиваша! Подумаешь, выпачкались! Красная армия и не такое терпела, когда войну выигрывала!
Очухавшись от первого шока, директриса пообещала завтра же выгнать нерадивых воспитательниц и стала думать, что теперь делать. Как в таком виде предъявлять родителям их опоганившихся поросят? Небось, завалят жалобами районный отдел образования! А хоть и спустят дело на тормозах - всё равно весь городок узнает об учинённом шестилетками купании в каком-то дурацком Сивуше…или Сиваше…
Решено было побыстрее перестирать грязную одёжку. Пьющую детсадовскую техничку заведующая обычно звала Машкой. Но тут, нижайше кланяясь и навеличивая Марией Спиридоновной, кое-как упросила её взяться за постирушки – стиральной машины в садике не было, район всё только обещал снабдить. Машка-Мария затребовала сверх своих копеек ещё половину месячного жалования и две полчекушки «беленькой» вдобавок «сверх сметы». Заведующая была согласна на всё, даже на её несносные матерки, лишь бы техничка встала к тазам. Стрясёт потом премию с ротозеек-воспиталок.
Ребятишки промокли до костей, пришлось сдирать с них одёжу всю полностью, включая трусишки. Хорошо хоть по установленному порядку у каждого «бойца» в шкафчике хранилась запасная пара белья. Сидя голышом перед разъярённой начальницей, они один за другим доложили, как было дело с треклятой лужей. Виноватым выходил самозванный комдив…
Произошедшее сражение во всех красках и описала директриса матери Жоржика.
- Делать с вашим сынком что будем? Ведь вся эта каверза - его затея! Как дальше держать в нашем коллективе такого хулиганистого мальчишку?..
Заведующая ещё что-то лопотала, но мать уже поняла, к чему всё клонится. Молча встала и подалась к выходу. Проходя мимо наследничка, сунула ему под нос кулак. С тем и покинула детсад.
Вечером, когда всё доложено было бате, тот, не таясь от детей, в голос зареготал, потом погладил по голове приготовившегося к порке пацана:
- Знаете что, бабы? Он мальчишка, будущий мужик, и уже правильный защитник своей страны. Чего ему ходить по одной половице в этом дурацком садике, где даже понять его игры никто не смог? Всё равно сыну скоро в школу, всего-то каких-то полгодика дотерпеть. Забирайте его оттеда к едрене фене! Возле бабкиных пирогов большему научится!
Ремень явно отменялся. Жоржика выпускали на долгожданную свободу.