все мы учились понемногу

Я начал учиться в школе номер четыре города Тюмени.

    Выбор школы был сделан мамой. Школа номер двадцать один, где училась моя сестра, с отличным уровнем преподавания (практически все выпускники поступали в ВУЗы), находилась на приличном расстоянии от дома. Мама решила, что ее сыночка будут обижать по дороге, и решила отдать меня в школу поближе.


       Школа номер четыре. Старое кирпичное здание бывшей ВЧК. Среди школьников ходили легенды, о том, что в подвалах расстреливали. Мы все облазили, но следов пуль на стенах и костей не нашли.


     Ученики набраны были сплошь из портовых ребят с соответствующим воспитанием и привычками, но учителя были чудесные.

      Моя первая учительница Мария Ильинична жила недалеко от нашего дома и поэтому родители были в курсе моих «успехов». Учился я хорошо. Одно время даже висел на доске почета. Видимо там то и был заложен базис и желание учиться. Но нравы!

Драки, срывы уроков.

       В результате нашу школу расформировали, говорили потому, что основная масса учеников состояла на учете в детской комнате милиции. Но скорее всего причины были другие.   

     Попасть на учет мне тоже пришлось и всего за то, что отбиваясь в драке, я воткнул гвоздь в бок обидчику. Ничего страшного - дырка в рубашке и царапина на коже, но реакция!

    Правда, дома меня не наказали.  Папа сказал: «Правильно сынок! В другой ряд не полезут, но ты все-таки на кулаки надейся, а за железку могут и посадить!».

      Нас частично перевели в школу номер сорок, которая находилась рядом с домом и естественно стала центром сбора моих одноклассников. К слову, контингент учеников остался прежним и нравы те же!

Вспоминаю, что когда нас распределяли на иностранные языки, то мама выбрала немецкий.

      При этом моя сестра изучала английский, но мама сказала: «Папа был в плену и немецкий знает и поможет!».
    Папа потом сказал, что кроме слов  Аусвайс и Хенде Хох он ничего не помнит!

       Но, тем не менее, знания нам давали необходимые и давали их на понимание и усвоение. Особых репрессий я не помню, а вот хулиганили мы много.

      По нынешним временам я бы телесные наказания не отменял, а ужесточал.

       К счастью, я в числе немногих взявшихся за ум, к концу десятого класса, поступил в медицинский институт.

     Правда для этого мне все лето пришлось заниматься с репетиторами по физике и химии, знания по которым были никакие, от слова совсем.

    К тому же, в том 1973 году впервые стали учитывать балл аттестата. Он к сожалению, был у меня 3,2.
Но приняв решение поступать в медицинский я решил идти до конца и заручившись поддержкой и разрешением директора школы и районного управления образования я начал пересдавать пройденные предметы по которым были тройки.
Это и география, и история и как я шутил – пение. Результат моих трудов – средний бал 4,0

    Я ходил к репетиторам все лето. Это тогда, когда мои друзья купались, загорали, рыбачили и просто шатались по городу в поисках приключений.

 В результате моих трудов и усилий у меня была первая пятерка на потоке по физике, да и остальные экзамены я сдал успешно, преодолев проходной бал.

      Учеба в медицинском – это отдельная чудесная история.
.