Исчезнуть

Выход. Говорят, что выход есть всегда. Это настолько же банально, насколько и жестоко. Эти слова бросают тебе, как подачку, словно ты сама не ломала голову, не искала его до кровоточащих ран на душе.

А ты стоишь. Стоишь на развилке, которую сама же и не видишь, потому что все дороги затянуты густым, непроглядным туманом. И кажется, что мир — это хрупкий стеклянный шар, зажатый в твоих ладонях. Одно неверное движение, чуть сильнее сожмешь пальцы — и он рассыплется на тысячи осколков с тихим, издевательским звоном. Ты боишься пошевелиться. Боишься дышать.

И ты сама себя загнала в эту клетку. Словно дикое животное, которому надоела привычная среда и он выбрался в город, зная, что его поймают.

Каждый вариант выбора — это нож. И ты должна воткнуть его либо в одного, либо в другого человека. А можешь пока — и это твое любимое, малодушное «пока» — вонзить его в себя. Пока ты думаешь, больно только тебе. Ты — живой щит, принимающий на себя всю боль настоящего, лишь бы отсрочить боль будущего. Ты оттягиваешь этот момент, этот час расплаты, прячешься в рутине, в бессонных ночах, в надежде на чудо. Надежде, что случится нечто, что сделает выбор за тебя: земля разверзнется, хрустальный шар упадет и разобьется сам, без твоего участия. Но чуда не происходит.

А вокруг торопят. Звонками, взглядами, вопросами в пространство. «Ну что ты решила?» И снова это: «Выход есть всегда, просто нужно решиться!» Решиться. Это слово такое тяжелое, будто его отлили из свинца и вложили тебе в желудок. Решиться — значит стать палачом. Взять на себя ответственность за чужую слезу, за чужое разбитое сердце.

И тогда в голову приходит оно. Единственное, кажется, по-настоящему чистое решение. Просто исчезнуть. Испариться. Не выбирать ничего, а выбрать небытие. Стать тенью, которую не спросишь: «Ну что ты решила?». Это кажется таким изящным, таким милосердным выходом. Никто не пострадает. Вернее, пострадаешь только ты, но ты уже и так — одна сплошная рана. Одна боль.

Но ты даже на это не способна. Ты — трус. Тот самый жалкий, ничтожный трус, который боится и жить, и умирать. Ты застыла в своем личном чистилище, и время здесь течет иначе, медленно разъедая тебя изнутри, как кислота. Ты наблюдаешь, как твоя нерешительность, как черная плесень, расползается по всем сферам жизни. Ты не можешь работать, не можешь общаться, не можешь улыбаться. Всё то хорошее, светлое, что в тебе когда-то было, — вера, сила, доброта, — оно по крупицам съедается этой мыслью о собственной ничтожности. Скоро от тебя останется лишь пустая скорлупа, наполненная страхом и сожалением.

И вот ты снова смотришь в потолок в три часа ночи, и внутри один-единственный, отчаянный, беззвучный крик.
Так ответьте же мне, всезнающие, спокойные голоса, твердящие о «выходе»! Правда ли он ЕСТЬ? Или это просто удобная, ободряющая фраза, которую люди бросают, чтобы от них отстали, чтобы не видеть твоего страдания? Которая не ободряет, а лишь сильнее загоняет в угол, подчеркивая твое одиночество и твое бессилие? Правда ли, что он есть, или мир иногда ставит перед выбором, где ты обречена стать злом, и нет никакого выхода, а есть лишь разная степень боли, которую ты причинишь?

И тишина в ответ — это и есть самый честный ответ.