Нарастили

Прошагав по хрусткуму снегу, Лукьян остановился у стены.
 -Мифуня! - он оглянулся, - Вон есть две!
К Лукьяну подошёл человек в крайне старом, многократно заштопанном тулупе.
 -Вижу. А вон, смотри-ка, ещё на углу. Кажись, по полметра будут.
  Сквозь сосульки ярко светило солнце начинающегося морозного дня. Мужчины пробрались через сугроб к лестнице, вцепившейся ржавыми арматурами в толщу краснокирпичной стены.
 -Фиксатор с собой?
 -С собой, - Лукьян похлопал себя по карману.
  Они полезли. Лестница отходила от креплений и шаталась, но летом они её проверяли: выдерживала пятерых. Оказавшись на крыше, утопая в снегу больше, чем по колено, стали медленно двигаться к месту произрастания сосулек.
 -Мифунь, а какой сейчас коэффициент?
 -На этой неделе метр - семьдесят копеек. Да стой ты! Там намело, крыша уже кончилась, поди.
 -А как мерить тогда?
 -Давай я тебя за ноги буду держать, а ты ползи и руками проверяй.
 -А давай я тебя?
 -Нет. Я не поползу, у меня вчера горло болело.
  Лукьян вздохнул и опустился на четвереньки. Поочерёдно выставляя руки вперед, он рыл снег. А тот забивался под рукава, леденя запястья. Наконец, под рукой снег повалился вниз.
 -Всё, край. Тут и лёд ещё. Не улететь бы.
 -Да держу я.
  Лукьян достал рулетку и, немного свесившись, замерил сосульку.
 -Сорок пять.. Нет, сорок четыре сантиметра! Фиксирую, - он залез в карман, достал фотофиксатор и заснял рулетку у сосульки.
 -Следующая. О! Пятьдесят восемь! Это сколько уже?
 -Та-ак, семьдесят одна копейка вроде.
 -На три рубля-то наберём?
 -Не знаю, - Мифуня снял с пояса молоток. Лукьян с нескольких ударов снёс сосульки под корень. Осколки бесшумно попадали в сугроб.
  Когда они измерили последние, подсчёты показывали, что заработали они два рубля восемьдесят шесть копеек.
 -Ну, как же так, а? Я уже ни ног, ни рук не чувствую, а трёх рублей не заработали. Пальцы ломит уже! - Лукьян снял мокрые перчатки и начал дышать на багровые кисти рук.
 -А, может, это…
 -Чего? - Лукьян прекратил согревать пальцы и с ужасом глянул на Мифуню.
 -Не фиксируй пока. Нарастим. Доберём до трёх рублей.
 -То есть как нарастим?
 -Посикаем сверху. Чаевидки с тобой сколько выдули. Плюсом снег подтопится.
  Лукьян молча сверлил напарника взглядом, гадая, не шутит ли он. Судя по азарту в его глазах, он не шутил. И в доказательство того резко скинул перчатки и расстегнул ширинку. Замер, тоже заглядывая в глаза Лукьяна и ожидая одобрения. Тот кивнул. Мифуня подошёл к краю крыши и продолжительно помочился со вздохом облегчения.
 -Давай ты тоже скорее.
 Лукьян сменил его. Сердце колотилось от совершённого преступления и ожидания легкой наживы. Они немного постояли.
 -Ну, давай замерим.
 -Нет, друг, твоя инициатива, ты и мерь, - Лукьян не терпящим возражений жестом всучил ему рулетку и фиксатор. Кряхтя, Мифуня опустился на колени. Долго возился, устраиваясь на безопасном расстоянии.
 -Да держу я тебя, дальше ползи. Не достанешь… Ну? Что там?
 -Сорок шесть с половиной сантиметров.
 -Что-о? Ты шутишь?
 -Нет. Всего полсантиметра прироста.
 -Это получается, даже на копеечку не нассали?!
 -Получается, так.
 -Тьфу! - Лукьян отвернулся и, не дожидаясь Мифуню, поплёлся широкими шагами к лестнице. Мифуня сам замерил и зафиксировал размер и разбил сосульку.
  К Натальичу в кабинет они пришли насквозь мокрые и замёрзшие. Тот взял фиксатор и подключил к монитору.
 -Так. Ладно... Хорошо.
 На экране мелькали изображения сосулек с растянутой рядом лентой рулетки.
 -Много что ли там? Могла комиссия заметить?
 -Да нет, не много, - Мифуня смотрел в пол на растекающуюся лужу из-под тающего на старых ботинках снега.
 -А эт-то что ещё такое?! - Натальич даже привстал с кресла. Лукьян мелко задрожал всем телом, а Мифуня шагнул вперед. На экране красовалась сосулька с жёлтеньким кончиком и свисающей каплей такого же цвета.
 -Дык ржавчина, Платон Натальич! Ржавчина наверно!
 -Откуда там ржавчина, оглоед!? Там кирпичи одни!
 -Дык из-под кровли!
 -Из-под рубероида? Облапошить меня решили? Я что, по-вашему, первый год вами, вшами такими, руковожу?
  Натальич надвигался на них и как будто даже становился всё крупнее в плечах.
 -Трудяги за копейки сбивают, а вы легких денег решили поднять?! У них сосульки, а у вас уринульки?? Или как вы их называете? Сосурины? Ой, Лукьян, а я рассмешил тебя, да?
-Никак нет, я ж это…
-Смешно вам, да? И начальника рассмешили! Куклачи! Шапитовщики! Клованы! Минус пять рублей каждому!
 Глаза мужчин округлились.
 -Да как же так, Платон Натальич, там ведь на копеечку даже не нарастили!
 Начальник схватил рулетку и кинул в едва увернувшегося Мифуню.
 -И чтоб духу вашего здесь не было!
  Из кабинета они удалялись молча.
 -Ладно, не злись, Лукоша. Я знаю, где лёд можно отдолбить. По полтора рубля до вечера точно сделаем.