Возможно ли предсказать будущее?

        Возможно ли предсказать будущее?

      Разбор эссе Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? (эссе написано в 1969 году).

  Совершенно случайно «шагая» по просторам необъятного интернета «наткнулся» на известную, в свое время (конец 60 – х годов), Статью историка Михаила Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?».
   Известно мне содержание этого эссе? Да, известно, но детали уже стерлись в памяти.
   Я даже не мог вспомнить, - где её прочитал. Но, вероятно, или в конце 80 – х годов или после 1991 года.
   В то время эта статья не «потрясла умы» советских интеллигентов, а в 1969 году её мало кто читал (она была напечатана в т.н. самиздате), и – естественно - была под запретом. То есть, эффект неожиданности и необычности эссе – стерся. Почему?
   Ответ лежит на поверхности: к этому времени все, что предсказывал, о чем высказывал предположения – сбылось, особенно то, что касается первой части (вторую часть разбирать не буду, так как слишком абстрактно изложено, хотя мысль верная, но направлена на другую страну).
   Могут задать вопрос: «Хорошо – все сбылось, а зачем же поднимать прошлое, - ведь все понятно?»
   Дело в том, что те характеристики общества и государственного устройства – никуда не исчезли. А что это значит? А это означает только одно, что нам грозит повторение пройденного.
  Поэтому, разбирая эссе, я буду касаться современного общества и современных проблем, именно в том направлении, как мыслил Амальрик.
   Эссе начинается с характеристики тех перемен в политическом и идеологическом плане, что произошли в период с 1952 по 1957 годы.
  Он эти перемены называет «верхушечной революцией» и отмечает, что масса народа просто пассивно наблюдала за процессами и переменами в политике и идеологии  партийных лидеров.
  Впоследствии вот эту тайную политическую борьбу назвали «схваткой медведей под ковром».
  Имела последствие эта «схватка»? Да, имела.  Амальрик утверждает, что в результате этого стала проявляться так называемая «культурная оппозиция».
  Автор дает характеристику этого явления. Многие писатели «заговорили по новому», появилось много молодых поэтов, художников, музыкантов, стали выходить рукописные журналы, полулегальные выставки, новые молодежные ансамбли.
  И совершенно верно определяет, что эта «оппозиция» не выступала против политического режима, а только против прежней советской официальной культуры.
  Но проблема была именно в том, что сам режим рассматривал культуру, как свою составляющую часть. Отсюда враждебное отношение к этой самой «культурной оппозиции».
   Была побеждена «культурная оппозиция»? Несомненно, но в целом такую оппозицию победить не удалось. Она постепенно модифицировалась и стала часть официальной культуры.
  И результатом этого явилось появление самиздата.
  Это уже было серьезно, именно, самиздат претендовал на право общества иметь собственную точку зрения.
   С появлением самиздата начала складываться пусть аморфное и слабое Демократическое движение со своей структурой.
    Можно ли применять вывод Амальрика, что в период с 1952 по 1957 годы произошла т.н. – верхушечная революция, применяя  это определение к периоду с 1989 по 1993 годы?
   Вполне. Не смотря, на оформившееся Демократическое движение изменение власти в это время соответствует верхушечной революции.
  И не могли не соответствовать, так как на самом деле это движение было слабым и затронуло только низовую часть интеллигенции в небольшом её составе.
   Именно такой слабостью объясняется, что массы рабочих, идеи демократии не затронуло и прежнее чиновничество осталось на своих местах, только «перекрасились» мгновенно.
  А что затронуло массы? Та же идея 1917 года: все поделить и начать жить как на Западе. Идеи либерального капитализма затронуло массы.
 Этим объясняется легко проведенная приватизация и правление «семибоярщины», которое поставило страну на грань краха.
   Далее Амальрик переходит к описанию т.н. «позитивной идеологии» и выделят три идеологических направления: 1. «подлинный марксизм – ленинизм»; 2. «христианская идеология»; 3. «либеральная идеология».
   Что самое интересное: все эти идеологические направления существуют в сознании людей до сих пор, и имеют своих сторонников, и высказываются и в печати, и в интернете, но на самом деле – провозглашено, что никакой идеологии современное государство не имеет. И это положение даже закреплено в основном законе.
    Вот этого Амальрик не мог предвидеть, даже не рассматривал.
    Разберем подробнее? 1.Подлинный марксизм – ленинизм, его сторонники утверждают, что прежний режим, (я уж не говорю о современном режиме) извратил взгляды Маркса и Ленина и необходимо вернуться к прежним принципам марксизма – ленинизма.
   2. Христианская идеология предполагает, что нужно перейти к христианским нравственным принципам с «претензией на особую роль России». Здесь уже чувствуется прежнее славянофильство.
  3. Либеральная идеология предполагает переход к «демократическому обществу западного типа», с сохранением принципа общественной и государственной собственности.
   Как мы видим, ничего подобного в современной России мы не наблюдаем. У нас продолжают развивать капиталистическое общество, именно то, что существовало в России в начале 20 – го века.
   Создается впечатление, что в гражданской войне победило Белое движение и 73 года не существовало общества без частной собственности. Это – удивительно!
  И бывшие партийцы, и комсомольцы мгновенно, по взмаху волшебной палочки стали бизнесменами.
   Конечно, говоря об идеологиях, Амальрик пишет, что эти идеологии были достаточно аморфны, подразумеваемы, так и сейчас они находятся в этом же состоянии и представляются только, как «чаяния народа».
  Далее Амальрик пишет о социальном составе нарождающегося демократического движения. Это я не буду комментировать, так как сейчас уже ясно, что основной состав демократов 80 –х годов составляли так называемые специалисты, которых Амальрик называет средним классом, по аналогии западными представлениями, совершенно забывая, что советский средний класс материально был равен рабочим, да и колхозникам, если брать 80 – е годы.
  Возьмем более привычный и верно отражающий реальность для нас термин – интеллигенция (инженеры, учителя врачи) именно этот слой людей выступил, достаточно смело, за демократические преобразования.
    Только не нужно преувеличивать их роль, этот слой людей не выступал против режима и довольно быстро был бы стерт   с политического горизонта.
   Но была одна причина, которая этому препятствовала – дряхлость режима. Отрицательный отбор, который практиковался, начиная с 50 – х годов сыграл свою негативную роль.
  Чиновники и партийные и государственные отбирались по принципу послушности и управляемые, и серые: они могли удержать власть, но не умели ей пользоваться.
  Эти чиновники, замечает Амальрик, «не умеют придумать ничего нового, и всякую новую мысль «рассматривают, как покушения на свои права».
   Такую же картину мы наблюдает и в современности: режиму не удалось преодолеть эту тенденцию. Хотя попытки преодоления наблюдаются, но, как представляется, останутся попытками.
   Именно поэтому демократическое движение в 60 -70 – х годах продолжало развиваться, вопреки репрессиям режима.
   Далее Амальрик утверждает, что пассивный режим не противостоит пассивному демократическому движения, а – обороняется.
  Так продолжалось вплоть до горбачевской перестройки, когда раздались отдельные голоса партийной печати: «Пора выйти из окопов», но уже было поздно…
   Автор эссе затрагивает проблему законодательства. Нет, законы существовали, но действовали избирательно. А именно средний класс требует четкого законодательства и его исполнения.
   Этого не было в то время, нет и по настоящее время. Это очень сложная для нас проблема. Почему? Народ веками жил без закона и масса, да и сам режим привыкли обходиться без четкого и ясного закона.
   К сожалению, советский режим еще более усугубил ситуацию и положение в этой области достаточно неясное.
   Конечно, уже ко времени написания этого эссе степень защищенности гражданина, как и уровень либерализации, была намного выше прежнего, а сейчас намного выше, но проблема остается, особенно защита простых людей.
    А далее, то есть в следующих страницах, Амальрик пишет то, что можно считать своеобразным пророчеством, хотя он руководствуется только собственными предположениями и наблюдениями.
   Далее абсолютно верно Амальрик предсказывает дальнейшее развитие Демократического движения, именно это развитие мы наблюдали в конце 80 – начале 90 – х годов.
  Но, тем не менее, делает совершенно уместную оговорку, что слабость движения и его внутренние противоречия заставляют сомневаться, вряд ли движение сумеет вступить в прямое единоборство с режимом.
   И добавляет, - даже в случае самоликвидации режима! И он оказывается правым. Режим самоликвидировался в августе 1991 года, но у власти оказались те же самые лица, только с другими фамилиями.
   И он это объясняет, что народ был недоволен частными недостатками режима (бесправность рабочих перед заводской администрацией, колхозники полностью зависят от председателя колхоза, а председатель зависит от районного начальства, имущественное неравенство, низкие заработки, тяжелые жилищные условия, нехватка товаров) но это было пассивное недовольство.
   Далее автор объясняет, а в каких формах может проявиться недовольство, в случае неспособности режима справится с проблемами?
   И называет две формы сопротивления: легальное демократическое сопротивлений или «экстремистскую форму вспышек одиночных и массовых насилий»?
   По Амальрику – ни то и не другое. И он оказался прав! Как это объясняет?
   Как бы то ни было, масса народа способна к активному сопротивлению, только тогда, когда идея  (за что бороться) будет понята большинством народа.
   А демократические идеи не воспринимаются массой населения и это проверено нашей историей.  Населению вообше непонятна идея самоуправления, равного для всех закона и личной свободы, а это именно то, что составляет основу демократии.
  Кроме того, даже идея прагматической свободы чужда русскому человеку, так как он в этом видит, что в таком случае какой либо ловкий человек хорошо устроится за его счет.
  Амальрик утверждает, что «само слово «свобода» понимается большинством народа как синоним слова «беспорядок», как возможность безнаказанного совершения каких – то антиобщественных и опасных поступков».
   А об уважение прав личности, Амальрик пишет с виду неприемлемые вещи, но если подумать, - тут он тоже прав.         
  Приведу дословно это высказывание: «Что касается уважения прав человеческой личности как таковой, то это вызывает просто недоумение. Уважать можно силу, власть, наконец, даже ум и образование, но что человеческая личность представляет какую – то ценность – это дико для народного сознания».
    Как это объясняется? Амальрик пишет, что русский народ не пережил, то есть не имеет подобного опыта, которое пережили европейские народы – период культа человеческой личности, что личность никогда не была целью, а всегда средством.
   И – отмечает, постоянно ведущую пропаганду, которая подчеркивает важность «общественного» противопоставляя его «личному».
   Кстати, сейчас, когда на первое место выдвигается «личное», постоянно можно слышать упреки об эгоизме людей, об их якобы отстраненности от общественных дел.
   На самом деле это не так, на самом деле, человек в первую очередь думает о личном благополучии, что вполне соответствует человеческой природе.
   А далее Амальрик пытается объяснить, почему демократические идеи становятся враждебны русскому народу и никак не могут быть поддержаны массами.
   Автор эссе утверждает, Что в массе народа существуют якобы сильные позитивные идеи: идея «сильной власти», которая всегда права и идея «справедливости».
   Но, на самом деле обе идеи деструктивны: «якобы «сильная власть» как бы снимает ответственность с народа, - она же всегда права. А это противоречит принципу демократии, который не снимает ответственность с членов общества, а – наоборот
   А идея справедливости у нас оборачивается желанием «чтобы никому не было лучше, чем мне». Именно это душит все живое и прогрессивное в народе.
   Далее Амальрик добавляет несколько негативных факторов, которые не претерпели изменений после 60- х годов прошлого века.
  Во – первых, низкий культурный уровень большей части русского народа, в частности в области бытовой культуры.
  Во – вторых, господство множества социальных мифов, которые усиленно распространяются средствами массовой
информации.
 Добавлю от себя: эти социальные мифы до сих пор не изжиты. Учитывая еще более непонятный социальный состав современного общества.
  В – третьих, никому вообще неизвестны думы и чаяния народа, как и самому народу – полная эклектика в сознании, которую Амальрик называет – «социальной дезориентацией большей части нашего народа», которая еще более усилилась за прошедшие десятилетия.
   Характеризуя социальный состав общества 60 – х годов по Амальрику можно сделать вывод, что современное положение общественного сознания еще более усугубилось.
   Он пишет, что старые формы уклада оказались разрушены и масса в основном стремится к материальному благополучию и добавляет: «Трудно понять, имеются ли у большинства нашего народа, помимо этих материальных, какие – либо нравственные критерии – понятия «честно» и «нечестно» и «плохо», «добро» и «зло», якобы извечные данные, которые являются сдерживающим и руководящим фактором, когда рушится механизм общественного принуждения и человек предоставлен самому себе».
   Амальрик утверждает, что таких у народа нет или почти нет.
Не нужно забывать, что это написано в 1969 году. Изменилось ли что - то в этом плане сегодня?
  Нет, не изменилось, а усугубилось. Автор писал о разрушаемом механизме общественного принуждения, а сейчас этого механизма совсем нет и человек предоставлен самому себе.
   Не смотря на возрастание роли православной церкви, христианская мораль не заняла соответствующее место в народном сознании, и посещение храмов и участие в таинствах пока остается видимостью, за которой не просматривается истинная вера.
   Уже в то время Амальрик отмечал начавшуюся деидеологизацию режима, а сейчас это уже узаконено.
   Абсолютно законно Амальрик задает вопрос, - «во что же верит и чем руководствуется этот народ без религии и морали?»
   Ответ следующий: «он верит в собственную национальную силу, которую должны боятся другие народы, и руководствуется сознание силы своего режима, которую боится сам».
   Далее Амальрик предсказывает две возможности: перестройку режима и его саморазрушение. Обе возможности, как известно, были использованы.
   Перестройка не удалась из – за слабости «среднего класса», то есть интеллигенции. Осталась вторая возможность – саморазрушение режима, что и произошло.
   Кстати автор предусматривал и третий путь – военизацию режима. Путч 1991 года этот путь закрыл, но возможность осталась, она и была использована в начале следующего тысячелетия.
   Далее, рассуждая о состоянии режима в конце 60 – х годов, Амальрик совершенно верно рассуждает о дряхлении режима и сам себе задает вопрос, – отчего внутреннее дряхление соединяется с крайней внешнеполитической амбициозностью?
    И далее ведет вопрос о том, что дряхлый режим вмешается в противоборство с соседним государством, который он определит неверно, но все же ожидаемая война случилась, абсолютно бессмысленная почти десятилетняя война в Афганистане, которая окончательно подорвала силы советско – коммунистического режима.
   Какой же вывод из всего сказанного? Оказывается, достаточно молодой человек – Амальрику в момент написания было тридцать один год – может предсказать будущее.
  Мало того, он не имел под рукой документов. Достаточно вдумчиво наблюдать и делать выводы…

   Валерий Педин  (31 января – 1 февраля 2026 год.)