М-е-е, м-е-е

(По мотивам сказки Исаака Башевиса-Зингера)

Дорога до местечка раньше была покрыта снегом,
зима выдалась мягкой. Ханука уже была отныне,
а снег не выпал, солнце не пряталось за тучами в небе.
Крестьяне думали, что озимые уродятся плохими.
Зеленела травка, стали выгонять на пастбища скотину.
Тот год оказался неудачным для скорняка Рувима,
после колебаний он решил продать козу свою:
Злата была старенькой и молока почти не давала,
а мясник предложил за неё приличную сумму:
денег бы на картошку и масло для блинов хватало.

Рувим велел отвести козу в город сыну своему.
Арон понимал, что это значило — козу мяснику.
Мать Лия, узнав об этом, плакала и слёзы утирала,
а младшие сестрёнки, Анна и Мириам, рыдали.
Арон надел тёплую куртку, шапку-ушанку,
на шею Златы повязал верёвку, взял лукошко,
положил с собой хлеба с сыром, баранку,
чтоб перекусить по дороге немножко.
Он должен был прийти с козой в местечко к вечеру ногами,
переночевать у мясника и вернуться назавтра с деньгами.

Пока семейство прощалось с козой,
Злата стояла спокойная и добродушная у дома родного,
облизывая Рувиму руки, трясла белой бородой.
Она доверяла людям: они не делали ей ничего дурного.
Когда Арон вывел её на дорогу, Злата удивилась —
ведь они никогда прежде не ходили в ту сторону,
поглядела на мальчика с вопросом: «Что случилось?»
Но решила, что козы не задают вопросы хозяину.
Когда они вышли из села, солнце сияло приятно,
но скоро погода переменилась вдруг внезапно.

На востоке показалась чёрная туча и накрыла небо.
Хлынул холодный ветер, низко летали и каркали вороны.
Затем град сменился очень густым снегом.
Казалось, будет дождь, но посыпался град во все стороны. 
Арон успел повидать всякую погоду в свои 12 лет,
но прежде не видел такого, что затмил дневной свет.
Дорога была извилистой, ветер стал ледяным не на шутку.
Арон ничего не мог разглядеть сквозь сплошной снег,
холод быстро пробирался в его тёплую куртку.
Злате тоже было двенадцать лет.

 Она тоже знала, что зима бывает с наваждением,
но когда её ноги стали увязать в снегу,
она стала оглядываться на мальчика с удивлением,
её глаза, казалось, спрашивали: «Я не могу,
зачем мы вышли в такой буран из нашего дома?»
Арон надеялся, что встретит крестьянина с телегой.
Снег становился глубже и дорога была незнакома.
Арон понял, что они идут не той дорогой.
Где запад и где восток, уму было не известно.
В какой стороне было село, а где местечко.

Ветер завывал и закручивал снег подобно вихрям.
Казалось, бесы пустились играть в салочки по полям.
Злата блеяла и упрямо упиралась копытцами в почву,
будто умоляя отвести её обратно домой ночью.
С её бороды свисали сосульки, а рога мороз посеребрил, тут
Арон понял, если они не найдут пристанища, то замёрзнут:
ведь это была не обычная буря, а могучие метели.
Он проваливался в снег до колен, руки его онемели,
нос стал деревянным, мальчик растирал его снегом.
Блеянье Златы стало похожим на плач под небом.

Арон стал молиться за себя и за животное.
Вдруг он заметил впереди холм и не понял, что это?
Кто сгрёб снег в такую кучу огромную?
Он пошёл к ней, а когда приблизился, то
увидел громадный стог сена под снегом,
в тот же миг понял, что они спаслись на этот раз.
Он прорыл в снегу проход с трудом,
Арон сельский мальчик и знал, что делать сейчас,
добрался до сена, вырыл в нём яму для себя и Златы:
при любом холоде снаружи, в сене было тепло и приятно. 

Кроме того, сено было едой для козы:
едва почуяв его, она обрадовалась и стала кушать.
Снаружи продолжался снегопад до зари,
он завалил проход, им стало трудно дышать.
Арон пробуравил окошко сквозь сено и снег
и всё время чистил его несколько дней.
Злата, наевшись досыта, уселась на ночлег,
доверие к людям снова вернулось к ней.
Арон съел два ломтя хлеба с сыром до зари,
но остался голодным после трудного пути.

 Он глянул на Злату и заметил, вымя её набухло впрок.
Молоко было густым и сладким от травы.
Злата напоила Аарона за то, что он нашёл для неё кров,
где стены, пол и потолок были сделаны из еды.
Сквозь окошко Арон видел царивший вокруг хаос хмури.
Ветер носил целые сугробы снега. Стало совсем темно,
Арон не мог понять, наступила ночь или была тьма от бури.
В сене не было холодно, сухая трава источала тепло.
Злата ела часто, обкусывая сено сверху, слева и справа.
Арон прижался к ней, её тело живое тепло излучало. 

(Он всегда любил Злату, а сейчас она была ему как сестра. - Злата, что ты думаешь обо всём? - спросил он. - Ме-е-е, - ответила Злата. - Если бы мы не нашли этого стога сена, мы сейчас превратились бы в ледышки, - сказал Арон. - Ме-е-е, - сказала коза. - Если снег будет идти, нам придётся пробыть здесь несколько дней. - Ме-е-е, - проблеяла Злата. - Что значит «Ме-е-е»? - Объяснись понятнее. - Ме-е-е, ме-е-е, - попробовала объясниться Злата. - Ну ладно, пусть будет «Ме-е-е», - сказал Аарон терпеливо. - Ты не умеешь разговаривать, но я знаю, что ты всё понимаешь. «Ты нужен мне, а я нужна тебе» - ты это хотела сказать? - Ме-е-е...)

Арону захотелось спать. Он сделал подушку из сена и задремал,
открыв глаза, не понял утро, или ночь. В окне был снега завал.
У него была палка и он смог пробить дыру наружу.
Снег ещё шёл, а ветер выл то на один, то на многоголосье.
Казалось, что это хохочет чёрт, разгоняя стужу.
Злата проснулась, Арон поздоровался, она ответила: «Ме-е-е».
Язык Златы состоял из одного звука ко всем словам,
но сколько в нём было значений! Она говорила ему:
«Мы должны принимать всё, что Господь посылает нам:
жару и холод, голод и сытость, свет и тьму».

Арон проснулся голодным, хлеба осталось совсем мало,
они прожили в снегу три дня, но Злата молока давала.
Мальчик любил Злату, а в эти дни любовь возрастала.
Козочка кормила его молоком и всегда согревала.
Она утешала его, а он рассказывал ей истории о себе,
Злата слушала, навострив уши, он ласково чесал её,
она облизывала ему голову, лицо иговорила: «Ме-е-е»,
он понимал, что это значило: «Я люблю тебя тоже!»
Снег шёл три дня и не был таким густым, а ветер исчез.
Арону казалось, что лета не было и всегда шёл снег с небес.

У Арона никогда не было сестёр, ни матери, ни отца.
Они спали ночь и день, сны Арона были о тёплой погоде.
Ему снились зелёные поля, чистые ручьи, пела птица.
В сене было тихо, в ушах звенело от тишины на природе.
К третьей ночи снег прекратился, небо стало ясным везде.
Светила луна, снег серебрился, отражая лучи.
Арон боялся, что не найдёт дорогу домой в темноте.
Он выбрался наружу и взглянул на мир в ночи.
Всё было белым, звёзды большие в небесном величии,
и казалось, плыли по небу в своём тихом обличии.

Утром Арон услышал колокольчик, повезло,
крестьянин на санях показал путь домой,
не в город к мяснику, а в село.
Арон решил, что не расстанется с козой.
Родные Арона ходили искать мальчика и козу в буран,
но их следа не было, все боялись, что они сгинули в пурге.
Мать и сёстры плакали, а отец был молчалив и мрачен.
Прибежал сосед с известием, Арон и Злата идут по дороге.
Арон рассказал, как нашёл стог и Злата кормила его молоком.
Сестрёнки обнимали Злату и принесли ей угощение потом,

из картофельных очистков и рубленой моркови,
которые Злата стала жадно поедать.
Больше и в мыслях не было козочку продавать.
Наступила Ханука, мама Арона жарила блины.
Злата получала свою долю, у неё был свой загон,
она приходила на кухню и стучала в дверь рогами,
сообщая, что пришла в гости, её пускали испокон.
По вечерам Арон, Мириам и Анна в дрейдл играли.
Злата смотрела на детей, сидя у печи,
на мерцающие ханукальные свечи,
Арон иногда спрашивал козу:
— Ты помнишь те три дня и три ночи,
которые мы провели вместе в стогу?
Злата рогом чесала шею, трясла головой
с белой бородой,
издавая тот единственный звук без слов,
выражая свои мысли и всю свою любовь.