После смерти. Трагедия несоразмерности

--> В качестве иллюстрации – картина нидерландского живописца Винсента ван Гога «Портрет доктора Гаше».

 
 
 

В древней мудрости «Прах еси и в землю отыдеши...» вроде бы и нет ничего загадочного – рано или поздно каждый осознаёт это как житейскую истину. С незапамятных времён над разгадкой смерти бьются, размышляют философы: она пугает и манит людей. Этот естественный для всего живого процесс нашёл свой отклик во множестве художественных произведений – у литераторов, живописцев, скульпторов... Не было, пожалуй, такой эпохи, когда подобные раздумья прекращались, ведь человек – единственное живое существо, которое знает о своей смертности. И это знание пронизывает всю его жизнь, становясь одним из сильнейших переживаний.


Два взгляда на смерть
---------------------

Многие религиозные учения видят в смерти переход к новому состоянию. Буддизм учит, что жизнь и смерть – части непрерывного процесса перерождения. Христианство усматривает в смерти врата к вечной жизни...

Иной ракурс в пронзительной повести «Очень лёгкая смерть» (1964) предлагает Симона де Бовуар, французская писательница и философ-экзистенциалист:
«Естественной смерти не существует: ни одно несчастье, обрушивающееся на человека, не может быть естественным, ибо мир существует, поскольку существует человек. Все люди смертны, но для каждого человека смерть – это бедствие, которое настигает его, как ничем не оправданное насилие, даже если человек покорно принимает её».

В этих словах – взгляд на смерть не как на биологический финал, а как на личностную катастрофу. Экзистенциалистский принцип «существование предшествует сущности» придаёт этому восприятию особый смысл: для человека, строящего собственный смысл бытия, смерть становится абсурдным обрывом проекта «я». Финал навязывается извне, хотя жизнь формировалась изнутри.

Но есть и иная правда: смерть – часть природного порядка. Все живые организмы рождаются, живут и умирают, поддерживая баланс экосистемы. Человек, будучи частью природы, подчиняется этому циклу. Биологическая наука подтверждает: старение и смерть обусловлены генетическими и физиологическими процессами – они не случайность и не насилие, а закономерный итог работы организма.

И всё же Симона права: для индивида смерть – трагедия. Она:
- внезапна, даже если ожидаема;
- обрывает проект «я», который никогда не бывает завершён;
- несправедлива, ибо лишает человека возможности реализовать задуманное;
- насильственна в метафизическом смысле, навязывая финал, которого он не выбирал.


Слава после смерти: эхо, у которого нет источника
-------------------------------------------------

В одном старинном приключенческом фильме археологи, вскрывая гробницу, прочли надпись: «Смерть – это только начало». По замыслу сценаристов, это повлекло за собой череду бед. Но есть и иные примеры, где данная фраза обретает иной смысл: слава и признание иногда приходят после смерти.

- Винсент ван Гог (1853–1890) – художник, чьи картины почти не покупали при жизни. Сегодня он – признанный лидер постимпрессионизма. В 1990 году на аукционе «Кристис» его «Портрет доктора Гаше», написанный незадолго до смерти, был продан за рекордные 82,5 миллиона долларов, возглавив на пятнадцать лет список самых дорогих картин.
- Фридрих Ницше (1844–1900) – философ, чьи идеи о «сверхчеловеке» и «воле к власти» были сперва искажены нацистами, а позже переосмыслены мыслителями XX века. Его наследие продолжает влиять на западную философию до сих пор.
- Никола Тесла (1853–1946) – изобретатель, чьё видение беспроводной передачи энергии опередило эпоху. Его идеи обрели признание лишь с приходом Wi-Fi.
- И много много других...


Трагедия несоразмерности: украденное мгновение
----------------------------------------------

Признание, что смерть – часть жизни, позволяет осознать ценность каждого мига и вдохновляет на создание наследия. Но остаётся правда: для человека смерть – трагедия несоразмерности.

Он не почувствует:
- запаха свежей типографской краски;
- шелеста страниц каталога под пальцами;
- дрожания света прожектора на раме.

Только тишина – и чужой голос, произносящий его имя как экспонат в музее.

Смерть крадёт не славу – она крадёт мгновение, когда ты мог бы с гордостью сказать: «Это – моё».

Посмертная слава – как эхо в горах: звук есть, а источник уже умолк. Но:
- в чьём-то взгляде – искра;
- в чьём-то вздохе – отзвук;
- в чьём-то сердце – огонь, который не гаснет.

Человечество помнит, но помнящий уже не существует.

Представь: ты стоишь перед картиной Ван Гога. Ты восхищаешься, но он никогда не узнает об этом. И всё же в твоём взгляде – его бессмертие. Оно живёт, пока ты смотришь...


Бунт против небытия
-------------------

Через творчество, через любовь, через мужество жить, осознавая всю неизбежность конца, через сопротивление забвению человек утверждает своё право на бунт против смерти – как незаконного насилия.

Мир без человека – пустыня, где:
- ветер шелестит сухими листьями;
- в воздухе висит запах пыли и забытья.

Такова трагедия нашей земной участи – видеть смерть, ощущать её прикосновение и понимать, что она – единственная истина, которую невозможно изменить или избежать. Мы знаем её неотвратимость, но сопротивляемся всей душой, всеми силами своей внутренней вселенной, ищущей бессмертие там, где царствует тьма забвения.


«Будем жить!» – шёпот против тьмы
---------------------------------

Фраза «Будем жить!», которой хотелось бы завершить, – не призыв, а акт сопротивления небытию. Может быть, она вернётся эхом, ибо через творчество, любовь и память мы продлеваем нить существования.

Мы превращаем смерть, о которой писала Симона де Бовуар как о насилии, в часть великого цикла. Может быть, она вернётся бессмертием, узнать о котором суждено не всем.

«Будем жить!» – шепчу я, ведь люди живы, пока о них помнят...
 
 
 
 
 
Свидетельство о публикации: izba-2026-4254428
© 31.01.2026г. Арманд Декрё