Расколотое сердце

Дед бежал из последних сил. Его ноги заплетались от старости и волнения. Столько долгих лет он ждал этого момента. Наконец огненный цветок дал о себе знать.
Морщинистое лицо прижалось к прозрачному стеклу, там, за спинами акушерок, громко кричало спасение всего рода Ильиных.
Руки вспотели, дыхание было тяжелым, когда в небольшом просвете он увидел… На кушетке лежало маленькое чудовище.
Глаза старика расширились от ужаса, сердце сжалось и выбросило страшный поток разочарования. Дед качнулся и упал навзничь на пол. Кровавые зайчики прыгали перед глазами, туманя сознание и прекращая жизнь этого очень старого человека. Тайна умирала вместе с ним. Может ли этот уродец стать спасением? Ничто не могло стереть испещренное шрамами лицо младенца, разорванное кровавой сеткой, расколотое, словно шахматная доска или вековой камень.
Никто и никогда не сможет взглянуть на это чудовище без внутреннего содрогания. Такова его участь. Наказание? Карма?
Жизнь пронеслась перед глазами, и старик выдохнул последнее: «Прости».
Что еще он мог сказать маленькому монстру, впереди которого ждали лишь презрение и муки разочарования.
***
Макс тихонечко встал с последней парты. Огромная челка скрывала все его лицо.
— Сколько раз я говорила о недопустимости такой прически в школе. Встань.
Он тихонечко привстал, и его длинные ноги неуклюже вылезли из-под парты.
— Покажи свое лицо! — все еще не могла угомониться новая учительница по биологии.
— Вы, Мария Ивановна, видели когда-нибудь страшные эмбрионы в спирту или людей-уродцев? — сказал Макс, тяжело дыша.
Каждый раз такие ситуации выводили его из себя. Он становился совершенно каменным и бесчувственным, а его поступки непредсказуемыми.
— Ты меня не пугай, мальчишка! — орала сошедшая с рельсов биологичка.
Ее огромные груди тряслись, а лицо стало пурпурным, так что штукатурка отходила местами и топорщилась.
Макс приподнял челку и взглянул на учителя, потом развернулся и вышел.
Там за его спиной послышался дикий визг и сильный удар о пол, но это ему уже не было интересно. Каждый раз любопытство бывало наказано, а справедливость торжествовала. Какой ценой? Никого не интересовало.
Он набрал 911.
Одно и то же день за днем. И не будет этому конца и края. Даже мать на него не желала смотреть, спрятавшись за тридевять земель со старшим братом Ильей. Отец сбежал после родов, а дед умер от инфаркта, как только познакомился с внуком. Что еще нужно этому миру, чтобы унизить мелкого уродца.
Открыл дверь. Тишина. Вошел в дом. Полная темнота и холод. Это была его обитель и утешение, которые полностью устраивали одинокое сердце.
Поднялся по лестнице на третий этаж. Там под самой крышей жило безобразное одиночество. Его лицо никто не желал видеть, или был наказан за любопытство смертельным ужасом.
Зеркал нигде не было, но Макс прятал за плакатом с Горами (к ним его тянуло с детства) маленькое стеклянное издевательство.
*
Зеркало блеснуло своим серебристым светом и уставилось на Макса. Вторая рука аккуратно приподняла черную длинную шторку волос.
Глаза жадно уставились на стекло. Розовый свет очертил лицо.
Губы выглядели хорошо, их почти не изувечили. Хотя один уголок все же был расколот странным шрамом, больше похожим на ожог. Он тихонечко взвился вверх и рассыпался на несколько дорожек, которые не знали пощады и уничтожали все, что попадало им на пути. Нос был изувечен с одной стороны, но вторая – восхищала своей идеальной формой. Хуже дело обстояло с глазами. Словно тысяча змей пронзили веки со всех сторон, шрамы хотели убежать и скрыться, но были настигнуты в самый неподходящий момент. Время остановилось, а вместе с ним и ужасное увечье впечаталось в лицо Макса.
Уродец! Монстр! Страшила!
Все эти обидные прозвища попадали в точку. С какой стороны ни смотри на себя в зеркало, отовсюду пялился оживший кошмар сновидений. Словно демон Ада сбежал из своего заточения, но на веки печать зла легла на лицо мятежника.
Единственное, что было полно огня, ума и чувств – это черные угли глаз, но кто заставит себя всматриваться в черты уродца.
Макс открыл компьютер. Строчка задрожала и выбросила в свет информацию.
"По данным Всемирной организации здравоохранения, сегодня в мире живет около 1 миллиарда людей с уродствами. Само собой разумеется, инвалиды существовали во все времена — возможно, в древности их было гораздо больше, чем сейчас."
Макс задумался: "Как они выживали в этом мире?"
Интернет мгновенно ответил:
"В античности в ряде эллинистических государств (Спарта) у отдельных человеческих сообществ, исповедующих культ силы и человеческого тела, всякие отклонения в физическом развитии, уродство и иные аномалии у детей считалось нежелательными, а дети, родившиеся с грубыми недостатками, обрекались на смерть.
В Древнем Риме также имело место умерщвление детей-уродов. Римский философ Сенека писал, что надо убивать уродов и топить тех детей, которые рождаются на свет хилыми и обезображенными. Так надо поступать не из-за гнева и досады, а руководствуясь правилами разума: отделять негодное от здорового.
В средние века в связи с распространением в Европе христианства отношение к инвалидам и взгляды на их положение в обществе существенно меняются. Факты милосердного отношения к «убогим» представляли своеобразный общественный благотворительный институт, где на практике реализовывались идеи помощи нуждающимся, но одновременно в обществе росло и число религиозных предубеждений и суеверных опасений. Духовенство, имевшее большую силу, стремилось утвердить в общественном сознании мысль о том, что любое отклонение в развитии человека является проявлением «злого духа".
Макс захлопнул крышку ноутбука. Время идет, но ничего не меняется..
*
С одной стороны, в наше время положение таких, как я, существенно изменилось со стороны государства. Нам стали предоставляться льготы, пенсии, различные выплаты, организуются реабилитационные мероприятия.
С другой стороны, жизнь изгоя ни капельки не изменилась. Его ненавидели и презирали. Отворачивались при встрече, а девочки ахали и отсаживались подальше. Словно он был заразным, и это лицо могло передаваться по соседству. Лишь изредка встречал взгляды сострадания или смущенную улыбку.
Такой была его старая учительница по географии.
Они часами могли болтать о породах земли, рассматривать камни, размышлять об их происхождении. Только последнее время Агния Ивановна совсем разболелась. Ее здоровье зависело от сезонного климата. Зимой она чувствовала себя замечательно, даже выглядела моложе, но в теплое время ее тело расползалось и становилось похожим на дрожащее желе. Сейчас географичка лежала в больнице.
Макс быстро набросил куртку на плечи, закрыл лицо челкой и направился к единственному человеку, который будет рад встречи с ним.
Страшное и бесформенное нечто лежало на больничной койке. Агния Ивановна еле ворочала языком, но жадно схватила за руку ученика.
– Убирайся отсюда скорее. Если твоя мать сегодня будет вести себя странно...
Хрип и клокот прервали ее речь.
Расхлябанная одежда, старое морщинистое тело и потухшие глаза. Она умирала. Такое выражение он видел у бабушки перед смертью. Эти потухшие глаза и презрение. Сила жизни уже покинула человека, но тело, словно чучело на ветру, еще слегка шевелилось.
Клокот прекратился, и старая Агния продолжила.
– Забери эти бумаги. Там твое распределение в другую школу. Это далеко, но у тебя есть деньги, чтобы быстро бежать из этого города. Мое глиняное нутро чует приближение смерти, а значит, я больше не смогу защищать тебя. Беги. Беги скорее к ней.
– А Вы? Как Вы? – шептал мой голос.
– Не думай об этом. Я лишь пешка в этой игре. Не медли, мой мальчик.
Из последних сил она сунула мне бумаги. Ее руки ослабли и рухнули на кровать. Белесые глаза задрожали и закатились навсегда.
С этим местом меня больше ничего не связывало. А чуйка кричала, что географичка права. Времени на раздумье оставалось совсем мало.
***
Я взглянул на бумаги. Небольшой городишко, где-то на краю мира ждал меня со своей школой "Открытого разума". Зато там были огромные скалы, и новая жизнь.
Отстой.
*
Рюкзак быстро заполнился самыми необходимыми вещами. Ноутбук уже был под мышкой. Деньги давно ждали меня на карточке деда. Много я не знал, но этот странный посмертный подарок хранил бережно. Ни разу я не посмотрел, сколько мне подарили. Ни разу не задумывался: «Зачем?»
Вот теперь и пригодилось. Знать, дед знал больше моего.
На улице стояла подозрительная тишина. Еще несколько секунд ушло на ж/д билет и вызов такси. Когда я уже сидел на заднем сиденье машины, черт дернул меня повернуться назад. Ведь знал же, что с бытности Ветхого Завета это чревато последствиями, и соляные столбы никто не отменял. Моя мать сопровождала людей в черном к нам в дом. Именно их я видел в кабинете биологички перед самой ее смертью. Что тогда произошло? Неизвестно! Но моя мать была с ними заодно! Она никогда не видела во мне ребенка. Не гладила по голове, не кормила завтраком. У нее была другая семья и сын Илья, которого она любила. Иногда я пробирался к ее калитке и жадно смотрел на окна. Там рыжий смешной мальчишка прижимался к ее груди. Ласковые руки (оказывается, она могла быть нежной) пробегали по его волосам, спине. И легкий поцелуй в лоб завершал вечернюю церемонию. Говорят, младшеньких любят. Не меня, страшное и уродливое создание. Сердце пронзила боль от удара предательства. Со мной все всегда было иначе. На вы и слишком бегло, словно мать каждый раз выбрасывала память обо мне вон из своего сердца. А последние дни вдруг стала следить за каждым моим шагом. Все было подозрительно. Значит, моя записка собьет их со следа, а старый телефон уже отправился в путешествие с новым обладателем.
Все можно сменить. Школу, дом, даже родителей, но как изменить свое лицо? Оно, словно красная тряпка, всем желающим говорило, где я.
Английский философ, поэт и художник Уильям Блейк сказал: «Если не можешь изменить ситуацию, — измени своё отношение к ней».
Хотя, у этой цитаты так много авторов, все так и норовят прибрать ее к рукам. И понятно.
Значение этой фразы для меня — смысл жизни. Если я не могу сделать пластику, слишком переплелось это огненное расчленение с кровеносными сосудами моего тела, и никто не в силах изменить этот ужас, то стоит попробовать найти в нём что-то положительное.
Это позволит посмотреть на свое лицо под особым углом. В моей душе жило странное желание — бросить все и стать свободным. Самым обычным человеком. Пусть эта мысль станет моей путеводной звездой в новый мир, который сокрыт каменными стенами гор. Старинными тайнами и легендами.
В той глуши есть шанс затеряться навсегда. Я готов отказаться от этого мира ради маленького спокойствия души и возможности жить… Просто жить.
Время изменить свою жизнь. Поезд тронулся… На пироне меня будет ждать таксист.
*
Потом долгая дорога ночью в неизвестном направлении. Серпантины, горы, леса – все это поглотила темнота. Лишь изредка мой сон прерывался. Я смотрел в черноту ночи, а мы мчались все дальше и дальше, оставляя прошлое в прошлом.

Визг тормозов разорвал мою дремоту.
– Дальше мне нельзя. Вам по дороге вверх. Через несколько километров пункт назначения.
Голос затих, и таксист испарился.

Туманное утро с рассветом постепенно приоткрывало облачную завесу горы. Там впереди, на вершине холма, стояло старое здание, заросшее вьюном. Извилистая дорожка, мощенная старыми валунами, взбегала почти вертикально в сказочный мир невероятных облаков, внутри которых прятались загадочные фигуры сказочных существ. Каждое по-своему было очаровательным и ужасным одновременно.
Идти было сложно. К тому же, вчера мысли о еде совершенно вылетели из головы. Расплата настала. Желудок урчал и требовал пищи. Когда сил уже не осталось, я уперся в закрытые ворота.
Вот тебе и новая жизнь.
Рядом была небольшая полянка с огромным валуном в центре, вокруг которого росли кусты с малиной, огромной и сладкой.
Наевшись до отвала, я развалился на камне. На удивление, первые лучи солнца уже нагрели его поверхность. Усталость и суета взяли над тревогами верх, и я заснул. Заснул тем сном, который бывает у маленьких детей. Но если вы думаете, что слюнка, которая текла из краешка разорванной губы, мешала мне видеть сны, – ошибаетесь.

Зелень деревьев расступилась, и появилась она. Среди тысячи идеальных красавиц ее лицо засияло бы особым неземным очарованием. Точность черт, огромные миндалевидные глаза с малахитовой радужкой завораживали.
Она долго и внимательно всматривалась в расколотое уродством лицо. Но в том взгляде не было ничего, кроме восторга.
Если бы это не было сном, то я подумал бы, что нашел, наконец, ту, что сможет сделать счастливым несчастного.
Она нежно провела по лабиринтам шрамов мягкой подушечкой пальчика, исследуя лицо незнакомца. На мгновение замерла и вдруг поцеловала расколотое лицо, обхватив его руками. Это был самый желанный поцелуй в жизни. Время остановилось. Губы грелись в объятиях, а сердце рвалось наружу. Больше оно не желало прятать свои чувства внутри, не хотело скрывать лицо, стыдиться того, в чем не был виноват.
Только это был не просто сон, ибо руку мне грел странный камень.
*
Я вскочил, желая поймать сновидение. Солнце слепило глаза, высвечивая пустоту рядом. Пустота. Только прозрачный камень с огромной трещиной в центре. Трещины разбежались по телу, но не раскололи и не испортили его. Протащив сквозь дыру цепочку,  нацепил  на шею, не желая светить подарок.

Ворота школы открылись. Меня уже ждала новая жизнь.

Внутри кипела работа. Маленькие зеленые человечки быстро подхватили мои вещи, искрились в глубине сада. Другие существа с огромными разноцветными хвостиками ловко ухаживали за цветущими деревьями, обеспечивая особую красоту аллей. Словно зима и весна смешались в лепестках сливовых деревьев. То, что я издалека принял за облака, оказались шапками цветущих деревьев.

Все дорожки были устланы легкими лепестками, каждый из которых готов был вспорхнуть от легкого движения ног.

Я шел, разглядывая неземную красоту этого места. Наконец, аллея закончилась и появился устланный белоснежными часиками (так называют эти нежные цветочки в народе) двор огромной школы. Идти к которой было невозможно. Каждый цветочек желал поболтать своим легким шепотом с новым учеником.

– Кто Вы?
– Вы в каком классе учитесь?
– Какие предметы любимые?

Я не успевал отвечать на все вопросы этих любопытных цветочков, когда прозвенел звонок, больше похожий на барабанную дробь, и ученики поввалили на улицу.

Моему удивлению не было предела.

Rядом с людьми здесь учились водяные, лешие, русалки, каменные человечки… Это еще лучшие представители. За ними появились ужасно противные упыри, полузмеи, полузвери…

Действительно, среди этой массы я выглядел довольно привлекательным человеком. Все в этом мире относительно. Еще вчера тебя чурались и избегали, как огня.

А сегодня от самочки оборотня я услышал:

– Красавчик, ты – новенький?

Я ожидал любого подарка судьбы, но вместе с поцелуем ко мне пришла невероятная популярность. Вокруг меня образовалась огромная воронка из учеников школы. Каждый из которых стремился меня потрогать, укусить или лизнуть (в худшем случае).

Моя популярность росла с каждой минутой.

Как вдруг с противоположной стороны появилась группа вампиров. Впереди шел невероятный красавец со смоляными волосами, красными глазами и пурпурными устами.

Он ухмыльнулся, и острые клыки поприветствовали меня своим блеском.

Вампиры шли ко мне.
*
Как вдруг небо заволокло тучами, и с противоположной стороны появилась группа вурдалаков.
При слове «вампир» мы сразу представляем себе элегантного красавца в плаще или романтичного героя «Сумерек». По дороге шли, однако, куда более противные и оттого ужасные прототипы. Вурдалак — это словно оживший покойник, существо, движимое злобой, завистью и голодом. В отличие от упырей (их приспешников), вурдалак часто имел при жизни «двойную душу» — мог быть колдуном, грешником или просто человеком с дурной кровью.
Сейчас они скрывались в горах, образуя целые сообщества.
Выглядела эта надвигающаяся толпа мертвецов устрашающе.
Трупные пятна захватили их тела: синюшная кожа, гниющая плоть, длинные седые волосы и корявые ногти, которые продолжали расти даже после смерти. Сразу было видно, что вурдалак не просто выпьет кровь — он сожрёт плоть, изгрызёт кости.
Это не аристократ из замка, а сосед, который вернулся с того света, чтобы мстить людям до полного уничтожения. Кто готов противостоять заразной чуме?
Все ученики мгновенно исчезли, так же быстро, как и появились. Я стоял один против мертвецов. Меня окружали. Спасения не было.
Наконец, зубастая саранча остановилась. Противные рожи кровососов ухмылялись, обнажая острые клыки. Вурдалаки чувствовали страх противника и приветствовали ужас в груди своим треском ледяных зловонных челюстей.
Кто-то прикрыл меня сзади, встав со мной спина к спине. Смотреть было некогда. Начинался бой.
Мой напарник ударил первым. Каждый свой удар он сопровождал комментарием.
— Осиновый кол никто не отменял. Классика жанра. «Проклятое» дерево против мертвых колдунов.
Однако вбить кол в грудь мертвеца, чтобы навсегда пригвоздить его к земле, было очень сложно.
Скользкие и липкие, как змеи, вурдалаки наступали.
Вдруг в моей руке вырос меч. Придорожные камни из мостовой под ногами быстро складывались в гигантскую дубинку, которая одним ударом могла обезглавить нескольких вурдалаков. Головы откатывались в стороны, отдельно от тела и лицом вниз. Так наступала их полная смерть.
К удивлению, мои таланты не ограничивались богатырской силой и умением манипулировать камнями. Внутри груди разгоралось адское пламя, способное испепелить всю шайку кровососов одной вспышкой.
А сожжение — самый надежный способ угомонить нежить. Тело вскипало, сжигая противников своим излучением, а пепел развеивался по ветру.
*
Вдруг все прекратилось, когда вперед вышел невероятный красавец со смоляными волосами, красными глазами и пурпурными устами - хозяин этих выродков.
Хотя, кто бы мычал, а я молчал...
- Успокойтесь! Не стоит пугать  моих людей.
При этом слове я ухмыльнулся.
-  Нашел людей?
Только сейчас, когда опасность миновала, я увидел, кто стоял за моей спиной. Это был он. Рыжую копну его волос никогда не забуду. Тот, кого  всегда видел лишь из окна. Кому достались любовь и забота родителей и близких.
Мой  старший брат Илья был  здесь.
- Привет, родная кровь! Наконец, мы познакомились. Не ожидал, что дед окажется прав. Наша комната 58.
Он больно ударил меня по плечу и ушел.
Вожак вампиров тоже улыбался.
- Что? Достойный прием новичка. Твоя сила впечатляет. Так вот какой ты , каменный цветок!
Голова шла кругом. Камни меня слушались. Форма сидела отлично. Расписание составлено. Моя комната приготовлена. Оказалось, что мы живем втроем: брат, вампир и я.
Меня в комнате уже ждали.
Словно окунулся в теплый  океан новой жизни. Все кивали мне головой, пожимали руки. Каждая девочка улыбалась и старалась взять телефон.
Я ничего не мог понять. Голова шла кругом от необыкновенного радушия, от восторженных взглядов и воздушных поцелуев.
День пробежал незаметно, организуя мою новую жизнь, новых друзей и знакомых. Ночь накрыла неожиданной усталостью. Утонул в мягкой перине, здесь все перепуталось прошлое и настоящее, казалось, что вечность диктует правила этому странному месту.
Сон буквально поглотил мое сознание, заставляя отдохнуть перед самым первым учебным днем. Вдруг тяжелая туша навалилась на мое тело. Неужели вурдалаки решили поквитаться. Рука сжалась и маленькие камушки застучали в наше окно.
Открыть глаза было сложно, да и страшно совсем не было.
- Сползи! Тяжелый!
- А ты, братишка, бесстрашный. Как можно спать с ненавистным родственником и этим кровососом. Каждый из нас имеет желание посчитаться с тобой.
- Просто. Закрываешь глаза и спишь. Сползи, говорю.
- Ой, какие мы неженки. А ты знаешь, что дед меня готовил в эту школу. Всю жизнь был уверен в моей силе, пока ты не родился. Так старик  бежал к тебе сломя голову аж умер.
- А ты отобрал у меня любовь матери. Только тебя по волосам гладила, заботилась.
Я  вытолкнул брата из своей кровати вон.  Разговоры можно было продолжить и завтра.
- Все еще не верю, что цветок тебе достался, - послышался обиженный голос с пола.
- Иди спать. Завтра будем в родственных связях разбираться.
Так,  не открывая глаз, я снова уснул.
*
Сны тянулись один за другим. Мелькали яркими пятнами. Выхватывали воспоминания, корежили их и выбрасывали в странные картинки.

На новом месте всегда сны особенные. Только даже качаясь в реках подсознания, я почувствовал на себе холодный темный взгляд.

Открыл глаза. Прямо надо мной стоял вампир. Глаза его светились, а клыки сверкали в свете полной луны.

Все же эта ночь оказалась бесконечной, с незваными гостями, что так и норовили придушить меня в кровати.

— Завтра она будет тебя проверять. Не заглядывай ей в глаза. Останься в стороне от власти. И ты выживешь! Иначе...

Я раскрыл глаза. Никого. Причудилось же такое...

Власть. Женщины.

Утром я проснулся позже всех. Быстро сделал зарядку, умылся и накинул на себя удивительно удобную школьную форму. В зеркале на меня смотрел настоящий красавец, казалось, что даже шрамы превратились в затейливые узоры на лице.

Класс гудел. Все ждали прихода новичков. Новая кровь. Новые впечатления.

На последней парте было спокойно. Не любил светить своим лицом лишний раз. Оставалось несколько минут до звонка, и я уснул. Сам не знаю, как получилось вырубиться в такой шумихе. Вдруг тишина толкнула меня в бок. Я открыл глаза.

То, о чем просил меня вампир... Забудьте. Передо мной были огромные малахитовые глаза. Красивая радужка переливалась и складывалась в странные узоры. В груди стало горячее, а в руках появилась знакомая сила.

Это была Она, та девочка из сна. Ее лицо, взгляд. Только целовать меня никто не спешил.

Оказывается, она со мной разговаривала.

— Ну что, выйдем? Покажи, что из себя представляешь? — ее красивая ножка уперлась мне в коленку.

— С девчонками не воюю, я их...

— Как банально. Какой глупец. Да моих сил на четверых, как ты, хватит.

Она сжала кулак, и мое горло перехватило. Кислород больше не поступал.

Пока я корчился, неведомая сила выбросила меня в окно. Благо, первый этаж позволил мне упасть на ноги.

И мгновенно камни подо мной ожили, завибрировали, выстраивая каменную броню, внутри которой горело огненное сердце странным синим пламенем.

Рука ее стала почти красной. Потом разжалась. Девчонка завизжала, начиная новую атаку. Никогда не думал, что камни могут быть настолько гибкими и маневренными, они закрыли мое тело настоящим щитом.
*
Ох уж эти девчонки в гневе. Смотреть на это можно, как на огонь — вечно. Грудь ее вздымалась, глаза метали искры, волосы развивались. Ну Медуза Горгона — легендарное зло, только в каменной броне здесь уже был я. Женское лицо, обрамленное огненными всполохами, взгляд которой обращал любого смотрящего в пепел, мне не был страшен. Камень ожил, плавился и резвился, сковывая все ее атаки, превращая меня в огромный каменный цветок, расколотый миллионом прозрачных жилок, что жадно тянули энергию врага, не оставляя ему шанса на победу. Вот почему девица оказалась на самом деле жертвой, а не чудовищем.
Когда ее тело было заточено в каменный кокон, я подошел совсем близко, чтобы насладиться бессилием красавицы, из глаз которой вылетали молнии. Если бы у нее были силы, она, наверное, ругалась.
Мой смех разнесся по школьному двору, когда что-то вырвало из-под меня почву и бросило на землю.
Теперь уже я лежал у ног невероятной женщины. Ее длинные косы опутывали меня словно змеи, постепенно поднимая от земли, она пристально разглядывала мое обезображенное лицо. Попытался сопротивляться — бесполезно.
Нет связи с землей, нет защиты, лишь огненный цветок трепетал в моей груди. Его лепестки тянулись к прекрасной повелительнице.
Она уже успела оценить все мои силы и просчитать ходы. Наконец, устав играть с мальчишкой, бросила на землю.
— Научился владеть камнем, а огнем в груди не управляешь, потому твое лицо так ужасно.
Ой, как захотелось ударить эту победительницу. Разница в возрасте на год, а снобизма на десять. Камни вокруг меня задрожали, подчиняясь моей атаке, но осыпались у ее ног.
Она засмеялась и пошла в класс.
— Начнем урок внутренней силы через пять минут, приведите в порядок двор и бегом за парты, доморощенные бойцы.
Распластанные на земле мы лежали почти рядом.
Девчонка прошептала:
— Сила у тебя норм. Но я все равно сильнее, просто ты на своей территории. Поквитаемся в лесу. Кстати, меня зовут Марго.
— Макс. А кто эта девка?
— Молчи, это хозяйка здешних мест и директриса школы. И не смотри, что она выглядит девчонкой. Ей тысячу лет, наверное.
Хозяйка? Я опешил. Так это она меня из другого мира вытянула.
Тысячу лет, а платье еле зад прикрывает. Ходит своими ножками хвалится.
Странные мысли меня посещали в этой школе, да и цветок внутри не желал успокаиваться.
*
Сильный голос Хозяйки разносился по классу:
- Властность и независимость — она сама решает свою судьбу. Не подчиняется никому, кроме высших сил природы.
Мудрость и интуиция — обладает глубоким внутренним знанием, пониманием природы бытия и предвидением будущего.
Гордость и самоуважение — знает себе цену и не позволяет пренебрежительного отношения к своей силе.
Справедливость...
Терпения не хватало, да и злость все еще кипела. Цветок выжигал душу, чтобы предпринять хоть что-то, я выкрикнул:
- К чему эти знания, учитель? Не лучше ли ближе к делу. Научите нас...
Она пристально посмотрела на мое лицо. Жар не отпускал меня, шрамы превращались в яркие рисунки.
- Влад, проводите его к горному источнику, — обратилась она к моему соседу и вампиру.
В классе воцарилась тишина. Лишь мой брат дернулся, но передумал. И лишь вампир протянул свою ледяную руку помощи.
Идти было невозможно. Я почти терял сознание. Вампиру пришлось взвалить меня себе на спину. Его ледяное тело слегка остужало мой жар, но не могло унять странную, тянущую за душу боль.
- Нужно было еще вчера идти на источник. Милосердие и сострадание Хозяйки здешних мест не беспредельны, каждый из нас отдает ей часть своих сил, но в ответ получает что-то ценное. Это происходит от ее щедрости. А ты получил силу камня, а отдавать ничего не спешил. Вот и расплата пришла. Главное, не бойся ее.
- А у тебя имя отстойное, словно из могилы, — попытался пошутить я.
Он бросил меня в ледяную горную воду. Кажется, я тонул. Тело перестало меня слушаться. Водные оковы сковали меня, разрешая невиданному монстру исследовать мою душу, выворачивать ее наизнанку, рыться в моих воспоминаниях, вскрывать раны и штопать их заново.
Я пытался кричать от боли, но вокруг было лишь море разноцветных пузырей, что превращались в гладкие камышки.
Вдруг я почувствовал почву под ногами, а кислород ворвался в мои легкие потоком горного воздуха.
В кромешной темноте я увидел стеклянный лабиринт, что светился изнутри странным мерцанием. Лишь на секунду он вспыхивал, а потом снова все погружал во тьму. И так бесконечно, пока я не услышал страшное шипение совсем рядом:
- Редко кто способен спуститься так низко, чтобы увидеть сердце гор. Да только худому со мной встретиться — горе, да доброму — радости мало.
Огромное ледяное создание коснулось моей руки. Ужас сковал мою душу. Это могла быть гигантская змея или сказочная гидра. Все сказки о Василисках, змеях Горынычах и ходячих мертвецах встали передо мной в одном чудовищном образе.
*
Сказать, что видение было ужасным, – это не сказать ничего.
– Почти не дрогнул, – всё ещё разносился её шёпот по стенам пещеры.
Язык змеи слизнул пот, предательски выступивший у моего виска.
С трудом, дрожа, я прислонился к стене, холодные ручейки стекали по моей спине.
Ледяная чешуя, острые клыки и глаза, огромные и застывшие, дарили надежду на долгое мучение.
– Любой сможет влюбиться в милую холодную красотку гор, смоляные косы которой окутают в ночи и подарят сладостный трепет чресел. Кменные женщины чаруют своей недоступностью, к их ногам падают, ради них совершают подвиги. Только кто согласится заглянуть в душу этой красоте, раздвинуть чарты тёмной бездны её души, увидеть там демонов и не испугаться, покорить сердце гидры тайных желаний самой королевы ночи.
Странные картины смерти мелькали перед глазами, предательство родных и близких, убийства ради выгоды, а драгоценные камни становились разменной монетой для достижения гнусных целей. В её душе давно не осталось места любви и преданности. Время не властно над корыстью людей, которые всегда ценят лишь золото, отбрасывая всё остальное как ненужный хлам.
Её боль была так близка, а горе таким бескрайним, что расколотое сердце дрогнуло. Поддаться бесконечному малахитовому покою этих глаз, погрузиться в её отчаяние, утонуть в этих недрах земли.
Жадная пасть схватила моё тело, утягивая  на самое дно, туда, где в недрах рождался каменный цветок. Его пламя разгоралось, а лепестки раскрывали своё очаровательное пение. Этой музыкой дышали горы, возраждаясь от ледяных оков. Некогда скрытое сердце снова нашло своё место. Этот нежный сосуд, тело мальчишки, не могло сопротивляться своей судьбе. Расколотая некогда плоть собиралась как мозаика в новое существо этого мира: броня камня и огненное нутро пульсировали внутри словно лава, готовая в каждый миг вырваться наружу.
Ледяной холод змеи и огненное пламя стебля цветка переплетались в единую и неделимую силу, что не знала конца, а начало её уходило в вечность.
Только тело человеческого ребёнка отказалось подчиниться вечной тьме, было внутри него то, что делало его свободным от оков вечной ночи.
Хозяйка могла смять это нечто, растоптать в пыль, растереть прах человечка, но за столько лет ей нравилось играть со своими жертвами, кусать их и отпускать смертельно больного на свободу. Если бы они знали, что в этом мире нет свободы и не будет никогда!
Сознание плавилось, когда она оттолкнула его...
– Всё! Достаточно! Уходи!
*
Мое тело не дрогнуло и не отступило. Привык идти до конца, не останавливаясь и не сокрушаясь.
Огромное чудище изогнулось и окатило огненным дыханием. Глаза ее не мигали.
– Знаешь, кто я?
Гидра медленно сбрасывала свою шкуру и превращалась в девушку. Хозяйку школы, что уже билась с ним у ворот школы и победила его.
– Я распоряжаюсь земными богатствами по своему желанию. Могу «увести богатство» или, наоборот, подарить невероятную силу земли жалким людишкам.
Только человеческие сердца мне неподвластны.
Каменная девица рыдала, и слезы ее превращались в редкостный, дорогой медный изумруд.
Что-то в душе дрогнуло. Разве могут мужчины спокойно смотреть на слезы красавицы, именно они делают сердца мягкими и податливыми, как воск свечи.
Неведомая сила рождала мощь в моих руках, которые наливались силой, подталкивая к подвигам и достижениям.
Только я не понимал, что встреча с Хозяйкой не приносит счастья ни хорошим, ни плохим людям.
– Зачем я тебе нужен?
Слезы ее мгновенно высохли, и холодный взгляд красавицы пронзил пренебрежением.
– Я высосала жизнь из своего жениха, выпила красоту сестер. Мое ледяное сердце давно не знает пощады, а тебя, младенец, проглочу и костей не выплюну.
Ее тело снова трансформировалось, возвращаясь к своим истокам Зла. Через мгновение огромная гидра гналась за мной, не зная пощады. До самого источника оставалось совсем немного. Я нырнул, но ее голос все еще стоял в ушах:
– Если сердце любовь познает,
то цветок тебя больно ужалит.
Не прощает Хозяйка измен,
коли сдюжишь – ищи перемен.
Отплевываясь и чертыхаясь, я еле выполз на берег. Сильные руки подхватили меня и вытянули на берег.
Только это был не вампир, а мой брат. По его ошарашенному виду было понятно, что со мной что-то не так!
Я ощупал себя. Все на месте. Может, мышцы стали крепче, ноги сильнее и волосы...
Они выросли до пояса и мокрыми прядями укутывали мое обнаженное тело.
После странного сипа из его горла он выдохнул с восторгом:
– Она приняла тебя жрецом?
– Кем?
– Тем! Ну ты попал...
Больше от него я ничего не мог выдавить, и мы молча возвращались домой. Странно, как быстро пролетело время. Уже была темная ночь. Плащ на моих плечах не столько грел, сколько помогал слиться с ночью.
А я все вспоминал встречу с хозяйкой. Тот ужас и востор, что испытал, забыть было невозможно.
Что ж! Жрец, так жрец. Я принимаю подарок Гидры и бросаю  вызов жизни.
*
Вдруг мы замерли. Там, у подножия, за тростником кто-то разговаривал. Тихо подкравшись, мы прилипли с братом к земле.

Мой вампир, оказывается, не терял времени зря. Его бледные руки обнимали ноги красавицы, а алые губы лишь слегка касались шеи девушки. Словно домашний котенок, он свернулся на руках своей хозяйки.

Они разговаривали, а мы узнавали тайны, что скрывает это место.
- Зачем он тебе?
- Скучно, - томно проговорил женский голос.
- Я думал, что ты просто убьешь его и заберешь цветок.
- Не все так просто в этом мире. Его семья много лет хранила эту реликвию. Цветок почти сросся с ним.
- Так убей его.
- Нельзя. Ты же знаешь, что все в этом мире движется по закону водной глади. Нарушишь покой – сам пострадаешь во много раз больше.
- Тебе ли этого бояться, всемогущая. Ты уничтожила стольких людей, своих сестер сжила со свету...

Ее палец лег на его кровавые губы.
- Иди сюда, мой мальчик. Время и тебе покормить свою хозяйку.

Его голова покорно легла на колени. Блеск самоцветов скрывал лицо девушки. Вдруг она взглянула прямо мне в сердце. Кровь вампира стекала по ее губам, липко плюхаясь на шею хозяина, глаза его закатились, а губы блаженно трепетали. Если бы я не видел, что она делает, то решил, что это встреча возлюбленных, но она медленно выпивала его кровь, нагло разглядывая меня своими малахитовыми глазами.

Мир дрогнул, и я бросился убегать со всех ног, жаль, что разглядеть лицо кровопийцы так и не получилось, лишь знакомый взгляд, не более. Брат еле поспевал за мной. Так мы спасали свои жизни, ибо увиденное могло стоить нам дорого.

Увалившись на кровати, мы не смели разговаривать. Ждали. Под утро вернулся вампир. Ноги его еле шевелились. Он упал на кровать, словно в свой гроб и уснул замертво. А еще говорят, что они не спят.

Вдруг еще одно холодное тело нырнуло ко мне под одеяло. Я чуть не закричал...
- Брат, можно полежу с тобой. Мы так и не поговорили по-семейному. Есть тайны от деда, которые он передал...
- Иди прочь отсюда.

Хотел было вытолкать его, но он вдруг заговорил.
- Знаешь, я так завидовал тебе, что мечтал о твоей смерти. Видел, как ты подсматриваешь за мной и матерью, и специально обнимал ее нежнее обычного. А ведь все в нашей семье всегда вращалось вокруг тебя. Эта тайна каменного цветка так и осталась в шепоте умирающего деда. Он ее никому не раскрыл, так и умер, протягивая к тебе свои руки.

Горячие слезы брата оставались на моей груди. Я молчал.
- Нет счастья от этих камней. Я несчастлив. Ты… Все в нашем роду. Это проклятие какое-то, - шептал он, всхлипывая и замирая.
*
Так и заснул Илья на моей груди.
У стены лежал окровавленный труп, хотя он и был мертвецом, всё же его тайна пугала.
Брат же дрых без задних ног.
Только у меня сон пропал, видимо, надолго.
Я медленно встал и подошел к зеркалу. Моё лицо изменилось: шрамы превратились в изящный рисунок, глаза приобрели малахитовый оттенок, а длинные густые волосы были собраны в хвост.
В этом забытом Богом месте рождался другой человек, не мальчишка с расколотым лицом и сердцем, а красивый и мужественный мужчина с телом настоящего воина, с невероятным даром, заставляющим дрожать даже камни.
Вот она, сила каменного цветка, от которого трепещет даже Хозяйка этих гор. Невозможно было забыть хищную улыбку змеи, её мелькающие ядовитые острые зубки и сияние прекрасных малахитовых глаз...
Такой цвет не часто встретишь… Малахит! Словно самый древний цвет первых камней этого мира. Странно, но такой взгляд не пугал, а дарил спокойствие и уверенность в своих силах.
Искры, то скрывавшиеся в её глазах, стали гармоничным союзом зелёных и приглушённых голубых оттенков с тонким узором чёрных змеек на радужке.
Всё пространство вокруг неё меркло или наполнялось теплотой, стабильностью, а иногда — скрытой энергией самой земли.
Всё же это была самая красивая женщина на Земле. Среди тысячи зелёных глаз, её были единственные и неповторимые. Узорчатые с великолепным природным орнаментом, который разливался разными оттенками, образуя неповторимый кружевной узор в сердце смотрящего.
Уж не влюбился ли я в эту опасную гидру!
Тряхнул головой, умылся ледяной водой и вышел во двор. Нужно было подготовиться к новому учебному дню, потренировать свою силу управления камнем.
Булыжники всплывали, меняли свою форму, словно в руках огромного великана.
Сила выросла, теперь камень стал пластилином, способным заковать любого в свои холодные оковы.
Снова и снова я лепил фигуру, но получалась лишь Она. Проклятие. Всё же её яд отравил моё сердце.
Тихий нежный смех раздался за моей спиной.
— Многие влюбляются в образ женщины, но змеи...
Я постарался не отрываться и лишь покосился на говорящего. Никого.
— Привет, небесный Ангел, — проговорил я, удерживая в воздухе каменную фигуру.
— Хорошо сказано, — сказало нечто и обняло меня сзади, крепко прижавшись к потной спине.
Камень дрогнул и взорвался на мелкие частички...
*
Пот всё ещё струился по  телу, а нежные пальцы исследовали моё изуродованное лицо. Словно слепые, они прощупывали каждую бороздку шрама, останавливаясь и дрожа.
Что-то странное наполняло  душу. Проклятие тела и мою боль сейчас утешали женские руки, такие живые и тёплые. Никогда не ласкали изгоя с таким трепетом, с таким отчаянным желанием.
Я не шевелился, боясь спугнуть странное и неведомое чувство. Тёплые ладошки зажали мои глаза. Теперь дыхание утешительницы чувствовалось совсем рядом. Обожгло щеку, двинулось по шее вниз.
Ещё немного, и тело дрогнет, покроется мурашками, человек с расколотым лицом станет обычным человеком с его  страстями.
Этого я допустить не мог.
Открыл глаза и замер.
Никого... Тишина...
Пустой двор, а я валяюсь на полянке среди камней. Это был всего лишь странный и невероятный сон...
Вот чем придётся платить за свою силу! Ночные муки, кошмары, испытывающие мою решимость...
Искушение, которому хочется сдаться, где страх и желание раздирают тело в разные стороны. Боль пронзила мой пах, я согнулся в три погибели.
Вампир уже стоял надо мной.
– Дурак. Ты - всё ещё безмозглый двуногий? С этим срочно нужно что-то решать, иначе сила не сможет достичь вершины.
Боль всё ещё не отпускала меня, но я не сдавался.
– Глупости. Ерунда, придуманная олухом и вампиром...
Вампир пнул меня ногой и засмеялся...
– Тогда валяйся здесь и корчись от боли. Или помочь твоему горю...
Глаза его горели красноватым пламенем.
– Иди ты... к своим сосушкам... – ругался я, согнувшись в три погибели.
Он всё ещё чего-то ждал. Я загляделся.
Никогда не думал, что вампиры такие красивые. Его тело было совершенным, естественным и идеальным, безупречная кожа, лицо... Девчонки, наверное, вешаются ему на шею... А запах нечеловечески чарующий, это не потная человеческая вонь...
Лицо вампира оказалось совсем рядом.
– Что ж, тогда я воспользуюсь твоей немощью, друг...
Его острые клыки блеснули совсем рядом...
Не успев среагировать, я ждал боли и новых испытаний...
Вдруг всё замерло. Мир остановил своё течение.
Ко мне шагала она. Хозяйка Гор медленно приближалась, удерживая вампира в воздухе, её огромный хвост душил кровососа.
– Кажется, кто-то не понимает систему пищевой цепочки. Ты можешь совокупляться со своими поилками, но к моим игрушкам не имеешь права прикасаться, – кричала она.
Словно вся выпитая кровь хлынула в голову вампира, теперь безжалостная рука выжимала жизнь из нарушителя порядка.
- Рада, остановись! Я же был твоим столько лет! Когда ты простишь нас?- шипел он в предсмертных муках.
*
На занятиях сидеть было невыносимо.
Я всё ещё рассматривал свою спасительницу.
Холодная неприступность в ней уживалась с природным очарованием, ум с язвительностью, а радость с болью утраты.
Каждый раз малахитовые глаза подсматривали в мою душу. Только я и сам не мог разобраться, что внутри происходило. Брат так и не появился, вампир где-то зализывал раны, возможно, опять побежал к ночной гостье. Теперь стало понятно, что это не хозяйка была с ним, а нарушительница порядка гор. Так кто же смеет охотиться на вампиров во владениях Рады? Странное имя для каменной девушки, но имя, видимо, не выбирают.
Рада, радостная, рад, Ад... Так вот, что прячется в ее имени. Ад ее власти или ее душе, и есть ли душа у каменного истукана? Она словно прочитала мои мысли и так зыркнула своими глазищами, аж страх пробежал по всей коже мурашками. 
Своенравная Рада монотонно повествовала о тайнах гор, сокрытых внутри каждого, и от этой представительницы прекрасного пола невозможно было отвести глаз. Невероятное смешение красоты и ужаса. Было ли детство у этакого создания? Наверное, она всегда стремилась быть лучшей во всех делах. Рада не признавала конкуренции. Или у нее было тысяча сестер, которых она победила в бою. Конфликтов на этой почве не избежать, что парадоксально. Сейчас авторитет Хозяйки был непоколебим и конкуренции не наблюдалось. Каменная властительница перенаправила всю энергию на себя и в позитивное русло — школу для особо одаренных.
Что касается семейной жизни, то тут все просто. Рада является ответственной личностью. Соответственно, в первую очередь она уделяет огромное внимание быту и комфорту домочадцев.
Интеллектуальные способности и феноменальная память на лио. Творческие наклонности в музыкальных и литературных направлениях не оспоримы. Да она — просто гений!
Мои мысли прервала девчонка, сидевшая рядом за партой.
— Встрескался в неё?
В состоянии невменяемости я даже не заметил, что сел со своей противницей. Вчера она хотела меня убить, а сейчас мило улыбалась.
— Тебя не спрашивал! — огрызнулся я.
— Свидание.
— Что?
— Меня Марго зовут. Забыл? — прошептала она мне прямо в ухо и положила маленькие пальчики мне в ладонь. 
Я резко повернулся, и наши губы почти коснулись друг друга. Мир остановился, неужели тогда это она меня поцеловала? Прекрасная незнакомка в горах? Или возлюбленная вампира?
*
Что такое любовь? С чем её едят?
Мне сложно было разобраться в своих чувствах. Когда в тебе бушует сила камня, когда цветок заставляет взрываться пламя, трудно понять истинное чувство.
Любовь?
Ненависть?
Или что-то среднее!
Любовь — это чувство, свойственное человеку, который видел её, чувствовал прикосновение родных и близких. Глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку не может вырасти из пустоты, вырасти из небытия! Чувство глубокой симпатии вообще взращивается годами.
Появились ли в моем животе бабочки? Проснулись ли мои неуклюжие и колючие ежики в сердце?
Выражало ли мое расколотое лицо симпатию?
Некоторые признаки любви присутствовали, если считать ужасный дискомфорт от близости молодой и энергичной особы, которая еще вчера готова была разорвать меня, а сегодня прижалась ко мне своей грудью.
Да еще эта Хозяйка, что спасла меня утром, готова разорвать глазами на части.
Забота о другом, о ближнем, мне непонятна. Влюблённый человек всегда будет думать о том, как сделать жизнь своего партнёра лучше или хотя бы просто думать о нём...
В моей голове всё сгрудилось в один ком, не желая осмысления.
Доверия тут ждать не приходилось. Если человек любит, он доверяет партнёру свои переживания и секреты.
Увы, меня убивали в день не по разу! Охотились, пробовали на вкус...
Нежность и ласка. Человек, который любит, будет стремиться к тому, чтобы его партнёр чувствовал себя любимым и нужным.
Мне не ведомо и это.
Что ты за блюдо, любовь?
Любовь может проявляться в разных формах: от романтической любви между двумя людьми (десерта) до дружеской любви между членами семьи или близкими друзьями (гарнира).
Хотелось ли мне сильных и позитивных эмоциональных состояний, салюта, чтобы насытиться до отвала? Или самой возвышенной добродетели и волшебного удовольствия (духовной пищи).
Конечно, ведь я - всё же мужчина со своими желаниями.
При этом само понятие любви не рассматривалось, казалось лишним и ненужным. Но всё меняется в этом мире. Впереди целая жизнь!
А сейчас её тело рядом, а губы так близко. Попробуй встать и уйти.
Что было бы дальше? Я не знаю. Но удар хлыста пришелся вовремя.
Спина заныла, а лицо покраснело, обнажив спрятанные шрамы.
Я готов был провалиться сквозь землю, когда соседка подбросила мне записку.
"В полночь у скалы".
*
Кажется, что о моем первом свидании знали уже все. Первым прилетел брат, вынюхивая подробности, рассматривая мою записку. Он искал подвоха и не понимал, за что мне так повезло. Первая красавица отшила вампира, чтобы быть с новичком.
– Глупости все это. Дед рассказывал, что здесь две сестры борются за власть. Одна хуже другой. Просто новая кровь им потребовалась. Свои чары хотят испытать или за бой отомстить, – ворчал Илья.
А все вокруг уже поздравляли меня с победой.
За поворотом стоял вампир. Глаза его пылали огнем, а кулаки были сжаты до крови.
Этого еще не хватало.
– Выйдем. Поговорить надо.
Его кошачья поступь и напряженная спина не обещали ничего хорошего.
Вдруг Влад резко развернулся и прижал меня к стене.
– Если ты захочешь мутить с ней… (помолчал) Убью, высосу всю твою проклятую кровь до капли, пока цветок не найдет себе нового хозяина.
– Успокойся, я знаю о ваших свиданиях. Видел. Не нужна она мне.
Ошарашенный быстрой победой вампир так и остался стоять за школой.
Я для себя все решил. Не нужны мне эти неприятности с женщинами. Нужно найти способ управлять цветком, остальное – потом.
Камни снова слушались, превращаясь в высоченные стены, разбивая воду, огонь и даже миражи, которые способны насылать сирены. Цветок же молчал…
Ничто не могло вызвать его силу.
Упав на землю, слышал тихие шаги.
Конечно, это была Рада, хозяйка и повелительница. Вот ее здесь не хватало. Удар от хлыста все еще горел на моей спине, а неудачи не разрешали открыть глаза и посмотреть в лицо правде.
– Что не выходит у тебя, цветок, Макс?
– Не выходит.
– Знать, не там ищешь.
– У тебя не спрашивал, хозяйка.
Видно было, что ее насмешил мой ответ и наигранное бесстрашие.
– Ай да молодец. Ай да…
Тут ее глаза оказались совсем рядом. Жаром цветка обдало мое тело. Его огненные лепестки лизали пространство, и чем ближе подходила Рада, тем сильнее во мне становилась сила огня.
– А подарок-то мой свадебный сберег, – сказала она, увидев перстень на цепочке.
Жар туманил сознание, видение того утра повторялось. Малахитовые глаза. Поцелуй. И подарок в ладони.
– Так это ты была? – мой дрожащий голос сразу выдал волнение.
Стало еще больше стыдно за себя и свою неумелость.
– А что сразу не признал? Кто еще тебя силой сможет наделить?
Рада смеялась и  хрустальные колокольчики гор вторили ей. Руки Хозяйки властно обняли меня, и цветок раскрылся, приподнимая наши тела к самому небу. Его огромные разноцветные лепестки то ласкали облака, то сжимали тела, заставляя стать одной плотью и кровью с хозяйкой Гор.
*
Наши руки переплелись, а губы сомкнулись. Теперь в моей бестрастной душе рождалось неведомое пламя, сила которого могла разорвать весь мир. Вот она, мощь любви, тот огонь, что не гаснет в этом мире.
Я целовал и не мог насытиться, прижимал ее тело, но не мог успокоиться. Пожар бушевал вокруг гор, отбрасывая блики нашей любви во все стороны.
– Успокойся, мой жнец. Иначе ты спалишь всю школу дотла.
Она снова смеялась, а я тонул в ее глазах, губах, касаниях. То, что столько лет копилось внутри – нежность, любовь, страсть – не желало останавливаться ни на секунду.
Кажется, взрыв был неизбежен. И мне наплевать на гибель всего мира, лишь бы чувствовать ее рядом.
Там вдалеке слышался чей-то крик, но он был так далек, словно маленький камушек стучал по скале.
– Брат. Брат. Это наваждение. Сопротивляйся.
Словно сквозь сон, я видел, как чье-то тело плавится. Или это мое тело пожирала страсть, слышал стоны. Или это мое горло извергало страсть наружу. Разве можно остановить пожар, когда все в огне?
– Можно, ведь ты – его хозяин, – кричал родной голос.
Меня ломало и трясло, а ее тело было так близко и так очаровательно. И все же.
– Огонь, мы с тобой одной плоти. Я всегда буду твоим сосудом. Только сейчас… Остановись. Усни во мне, не дай подчинить нас ее воле.
Малахитовые глаза вспыхнули зелеными огоньками и рассыпались на тысячу ящерок, разбежались по расщелинам гор. Хозяйка исчезла, словно ее и не было.
Меня медленно опустило вниз. Голова, руки… – все горело, но позволяло думать.
Обожженный брат вылил на меня ушат воды. Пар заполнил все пространство, не разрешая найти дорогу назад.
Туман клубился, лез в рот и нос, морозил сердце, пока мои ноги не вынесли меня на ту самую поляну встречи, где меня все еще ждала Марго.
Ее руки остудили жар и успокоили сердце.
– Ты пришел?
Она была прекрасна, как тогда, когда пила кровь Влада. Только теперь было слишком поздно, мое сердце навсегда было отдано другой.
– Прости.
– Молчи. Ты еще сможешь полюбить меня, ведь кровь в  жилах сестер одна.
– Поздно. Цветок признал ее.
Лицо Марго исказила гримаса ненависти.
– Проклятие. Влад, ты что не предупредил этого мальчишку.
Из тумана вышел вампир. Его клыки были обнажены.
– Я же предупредил тебя, недоумок, чтобы ты не совался к Раде.
Мое сознание прояснилось.
– Так ты о Хозяйке, но я видел вас вместе. Вы целовались тогда.
Вампир зашипел.
– Это тебя не касается. Рада- все еще моя невеста, но это слишком долгая история, чтобы мальчишка вроде тебя разобрался.
Марго шагнула к нему.
- А кто же я тогда?
Дальше  их не интересовало ничего, словно  не было больше мира.
*
Влад взял Марго за руку, и она приняла свой истинный вид.
Дрожь пробежала по их телам.
Так вот они- горные монстры.
Память предков сильнее, чем мы думаем. В моем сознании всплыли картины далекого прошлого.
Цветок раскрывал тайны своих гор.
Как Марго предала свою сестру Раду, из зависти увела у нее жениха, жнеца неба и земли, желая завладеть огненным цветком – символом власти.
Да только время, когда огненный цветок должен был найти себе хозяина, было испорчено молодым мальчишкой, дедом Макса, который пожертвовал собой ради спасения Рады.
Только жертва оказалась напрасной, а зло лишь затаилось на долгие века, но выжило.
Рада же смогла спасти человеческое существо, погрузив цветок в вечный сон до поры до времени в его теле.
Сколько лет потребовалось, чтобы вернуть каменный огонь к жизни? А когда Макс родился с тайной внутри, дед его должен был все передать наследнику, но его уничтожили, чтобы мальчишка никогда не узнал о своей миссии.
Вбили же много лет назад в сердце предателей дубовый кол, да только раскололи силу их силу на две части: Марго со змеиным языком и ее черным прекрасным принцем с сердцем монстра. Они связали друг с другом кровью, не давая уничтожить себя.
Теперь зубы их пронзали друг друга, смешивали кровь и наполняли вечно голодный и пустой сосуд, чтобы уничтожить всех и вся.
Сейчас они уязвимы, но через секунду победить их будет сложно простому человеку. Рада уже стояла рядом в малахитовом сиянии, а вокруг нее склонились души каменных сестер, уничтоженных предателями.
Внутри тела Макса дрожало пламя прекрасных лепестков, которые тянулись своими горячими жилками к своей хозяйке.
Макс встал на колени и склонил голову:
– Прости, что так долго не мог выполнить обещания семьи и скрывал силу цветка внутри себя.
Корона Хозяйки горела самоцветами, а платье переливалось звездами небес, только глаза плакали, рождая драгоценную алмазную жилу, способную смыть зло с земли.
Цветок послушно выбросил свое пламя, пожирая предателей, превращая их сросшиеся тела в две вершины одного кургана. Так и осталось у злодеев одно сердце на двоих и тишина.
Макс снова склонился перед повелительницей гор. Пусть дар деда не будет напрасным. Он готов вернуть сердце Гор. Но кто вернет его сердце? Кто поможет отличить огонь цветка от любви?
Хозяйка тихонечко коснулась волос Макса, пробежались по совершенно чистому лицу, больше на нем не было морщинок гор, а цветок сиял на его ладонях.
– Ты не знаешь самого главного, мой мальчик. Хранитель не может отдать свою ношу другому. Тебе придется самому разобраться со своими чувствами и вернуться ко мне с ответом.
А школа всегда будет рада твоему возвращению.
Среди тысячи идеальных красавиц, ее лицо сияло особым неземным очарованием. Точность черт, огромные миндалевидные глаза с малахитовой радужкой завораживали.
Она долго и внимательно всматривалась в мое расколотое сердце. Но не было в том взгляде ничего, кроме любви.
Мне казалось, что я нашел, наконец, женщину, что сможет сделать счастливым несчастного.
Она нежно провела по лабиринтам шрамов мягкими подушечками пальцев. На мгновение замерла, и вдруг поцеловала расколотые губы, обхватив меня за плечи. Это был самый желанный поцелуй. Время остановилось. Губы грелись в объятиях, а сердце рвалось наружу. Больше оно не желало прятать свои чувства внутри, не хотело скрывать лицо, стыдиться того, в чем не был виноват. Такова судьба Гор и моя
- Может быть, когда-нибудь, ты захочешь остаться с нами навсегда. А пока оставь каменный цветок себе и проживи достойную жизнь настоящего человека.- прошептала Хозяйка моего сердца.
- Прости, слишком поздно. Мой выбор уже сделан. - сказал я, преклонив колени.
Скалы распахнули свои объятия. Меня уже ждала жизнь жнеца гор.
Внутри кипела работа. Маленькие зеленые ящерки быстро принесли мои вещи и суетились в глубине пещер. Другие существа с огромными разноцветными хвостиками ловко ухаживали за каменными деревьями из самоцветов, обеспечивая особую красоту аллей. Словно зима и весна смешались в лепестках драгоценных пород. То, что я издалека принял за облака, оказался троном моей госпожи.
Все дорожки были устланы легкими лепестками, каждый из них готов был вспорхнуть от легкого движения наших ног.
Я шел, разглядывая неземную красоту моей Каменной Хозяйки
Кажется, брат один вернется домой, а нелюбимый сын пропадет навечно в ущелье каменных Гор.
Где-то в вещах Макса затерялась маленькая записочка.
" Дорогой брат, если ты найдешь эту записку, то меня уже нет в живых. А тайну деда тебе мог передать лишь я. Одно зло уничтожено, но второе укоренилось в твоем теле. Став жнецом, ты будешь проводником зла на землю. Что-то страшное скрывает Хозяйка Гор. Дед никогда не доверял ей полностью. Он знал, что Зло всегда остается злом. Если ты уже влюблен, и не услышал моего предостережения, то вспомни предсказание:
" Если сердце любовь познает,
то цветок тебя больно ужалит.
Не прощает Хозяйка измен,
коли сдюжишь-ищи перемен."
Ты должен победить или умереть.
Такова наша судьба.