Снежное зерно

Глава 1 - Они не ходят, а плывут, и в водоёмах все живут

Годы правления принцессы Твайлайт были научным рассветом Эквестрии. Изучая все виды магии, алхимии, историю мира, пони со временем смогли заключить дружеские союзы практически со всеми народами Фенума. Торговые связи опоясали всю планету, и каждый народ по желанию мог отдать то, чего не было у других, или привезти то, чего не имел сам.



Одними из самых важных торговых партнёров, которых хотели заполучить все, были русалы. Обитатели морей могли добывать сокровища глубин как никто другой, и делиться знаниями глубоководных тайн с другими народами. Правда, местный король был известен тем, что, несмотря на свою неконфликтность, владения свои оберегал, и за малую цену добыча ресурсов не велась. Наземные жители звали его Алрой.



Его столица располагалась в море Селестии, но русалы, любящие покой, не принимали туда никаких делегаций, предпочитая добираться в назначенные принцессой Твайлайт Спаркл наземные города по рекам. Ходили слухи, что эту систему продумала сама Твайлайт, чтобы уставшие, плывшие против течения морские послы соглашались на любые условия.



Алрой был уже пожилым русалом, даже за последние годы стал терять зрение, и это начинало понемногу тревожить и подданных, и соседние народы. По законам морского царства он имел право выбрать преемником любого из своих детей, независимо от первородства. И вот уже не первый год ходили толки, кого же он выберет, ибо только законнорожденных детей у него было девятнадцать штук.



На самом же деле, выбор был давно сделан: указ хранился в запечатанном сундуке в тронном зале, и открыть его следовало сразу после смерти правителя. Благодаря такой системе все девятнадцать детей получали блестящее образование, достойное властелина; они ретиво относились к учёбе, уверенные, что в сундуке скрыто именно их имя. Но даже если судьба и родители были к ним неблагосклонными, эти знания помогали им править как принцы и принцессы вверенными акваториями.



Но как бы не нагнетались страсти и не повышались ставки в вопросе, кто же следующий займёт престол, ни одно существо не голосовало за самого младшего королевского русала, принца Эдуарда. Он был известен своим вспыльчивым нравом, капризностью, самолюбием и легкомысленностью. Проще говоря, абсолютной инфантильностью. И именно благодаря этому качеству он был твёрдо уверен в своём успехе.



Взбалмошного принца было тяжело выносить даже прислуге, а потому все старались поменьше контактировать с ним, и по этой причине у принца появилась уйма свободного времени, не занятого ни отношениями с его сиблингами, ни играми с детьми придворных. Братья даже иногда посмеивались, что отец ослеп специально, чтобы его не видеть. Воспитанию принца не помогало и то, что его мать, леди Мия, баловала сынка как могла, и с самого детства внушала ему, что не он плывёт против течения, а течение идёт против него.



Мысли о том, что однажды он станет здесь самым главным и покарает всех за то, как они его избегают, согревали маленькое злое сердечко русалёнка. И чем больше он погружался в эти фантазии (и имел неосторожность делиться ими с отцом), тем дальше от него становился заветный престол. Но сильнее всего Алроя пугало отношение сына к наземным жителям. По мнению принца, если бы не существовало земной тверди, то водных владений было бы гораздо больше. Жителей Эквестрии русал ненавидел за то, что они купаются в водах океана и «бесправно оскверняют неприкосновенные государственные территории и не родную им среду своим телом и смрадными его отходами». Эдуард считал, что все должны жить на своей строго определённой территории и не переступать за границу ни одним своим копытом, ибо, говорил он, водные пони не посягают на материковые владения.



Доводы о том, что без воды и морской торговли жизнь на суше будет невозможна, его ни в чём не убеждали. Алрой тщетно потратил многие часы, пытаясь заинтересовать сына наземной культурой, показывал ему затонувшие строения, убеждая, что море тоже поглощает чужую землю. Он указывал сыну на песчаное дно, и говорил: «Разве это не земля?». Но Эдуард лишь морщил мордашку, отворачивался и ничего не отвечал.



Была бы у принца власть сейчас, он бы немедля перетопил все корабли и накидал на берег вонючих цветущих водорослей, чтобы никто уж точно не приблизился к воде. Его простая детская обида всё разрасталась в пугающую упрямость.



Любящий закатывать истерики, он часто сбегал из дворца, и через какое-то время охрана даже прекратила обращать внимание на отлучки принца. Капризничал он регулярно, но возвращался всегда, а в случае, если король интересовался, где его отпрыск, всегда можно было сказать, что принц наводит марафет. Это занятие отнимало у него многие часы, ведь «король всегда должен выглядеть лучше всех», и он ненавидел, когда его прерывали, а потому даже отец его не тревожил.



Однажды, когда ему ещё не исполнилось и двенадцати лет, Эдуард решил полежать на песочке и понежиться в мерно набегавших на него небольших волнах. Это не считалось им за осквернение чужих земель — пляж тоже можно считать продолжением дна (к тому же, он недавно узнал, что раньше весь Фенум был покрыт водой, а значит, наземники нарушают границы чужих земель даже когда просто живут в своих домах).



Приплыв в тихое место, он убедился, что там никого нет, подложил копыта под голову и лёг так, чтобы его спину омывала ласковая морская вода. Волны приятно полоскали рыбий хвост, а жаркое летнее солнышко прогревало животик и морду молодого русала. Будущего правителя морей разморило, и он заснул, улыбаясь, представляя, что всё-всё затопило океаном, и он плавает среди верхушек деревьев, гоняя стайки цветных рыбок так же, как жеребята-наземники гоняют бабочек.



Проснулся Эдуард от колебаний земли, настойчиво вторгающихся в его сновидения: как и все морские жители, принц во многом ориентировался на движение воды вокруг, и на суше этот навык за ним сохранялся, позволяя чувствовать даже отзвуки обычных шагов. Недовольно поморщившись, русал открыл глаза и увидел двух жеребчиков, единорога и земного пони, которые стояли в сторонке. Вокруг них были разбросаны жутко неаккуратные накопытные куклы, отдалённо напоминающие пони, видимо, сшитые самими жеребятами.



Эти двое переговаривались о чём-то, то и дело показывая на принца.



Несмотря на то что среда была непривычной, и звуки распространялись по-другому, глаза плохо видели в воздухе, а прямо в уши шумел прибой, Эдуарду всё же удалось что-то расслышать. Он и сам этому удивился, но, видимо, жеребята были из разряда тех, что «шепчутся» на задней парте так, что мешают даже первым рядам:



- Это что, реально пони-русал? - спрашивал у друга земной, - Я о таких в книжке читал, но в первый раз вижу!



- Я тоже, — говорил единорог, безмятежно помахивая хвостом, - Ну и рыбина! По-моему, оно похоже на селёдку! Давай сошьём новую куклу, под вид этого пони, и назовём её... М-м-м, Селёдка? Сделаем её главной героиней нашего театра! Единственное, что она будет уметь говорить, «Я Селёдка!».



- А в конце её съедят! Интересно, что оно тут делает?



- Не знаю, может, его выбросило на берег? Как с дельфинами бывает?



- Ну-у, у дельфинов нет ног, поэтому они продолжают лежать, пока не умрут. А у этого есть, я бы оттолкался обратно в море.



- Но дельфины животные, а это рыба. Рыбы тупее животных, это все знают.



- Правда! Хотя башка-то понячья.... Но зато меньше дельфиньей.



- Значит, и мозг меньше!



- Но мы тогда тоже тупые, получается?



- Не, мы же вообще не рыба, а оно — немного да. А раз оно рыба, но с животной головой, меньше дельфиньей, то выходит....



- Выходит тупой, но не совсем, прям как ты.



- Да-а-а..... А знаешь, это не селёдка, это вобла вяленая! Кстати, как думаешь, оно не померло ещё? Вроде, не воняет, но давай проверим?



С этими словами единорожек подхватил магией ближайший камень и кинул его, целясь под бок Эдуарду, но не рассчитал силу и случайно отправил камень прямо в голову. Ведомый чувством самосохранения, принц едва успел увернуться — и то не до конца, булыжник задел царственный лоб, ссадив кожу.



В тот же миг поток непереводимой водной брани, напоминающий крик целой стаи чаек или очень сердитого дельфина, обрушился на жеребят. За всю свою жизнь он не сталкивался с большей грубостью, большим невежеством, чем в эту одну минуту. Назвать принца, законного наследника морского престола, второе лицо в государстве, селёдкой, тупицей, покуситься на Его жизнь! Как они посмели?!



То, что чувствовал сейчас принц, невозможно передать. Он хотел утопить этих пони, разорвать их, расшибить волной об утёс и затянуть в водоворот одновременно, отдать под суд, и засадить в самую глубокую расщелину океана на тысячу лет, чтобы даже их кости не увидели солнечного света! Не говоря больше ничего, ибо он забыл все остальные слова, и только скрипя зубами, Эдуард ударил по воде хвостом с огромной силой, и поднял волну, которая покатилась на пони, протягивая к ним свои мокрые объятия, чтобы навсегда затащить их в пучину…



Но в порыве злобы Эдуард промахнулся и вся мощь удара пришлась на куклы. По водной глади поплыл какой-то разваливающийся на лоскуты оранжевый пегас, малиновый пони, и чёрная единорожка с указкой и в уродливых очках с носом и усами…



- ААААА! - прокричал земной пони, ему на более высокой ноте вторил единорог.



Оба пустились бежать вприпрыжку, только копыта засверкали, мигом они скрылись из виду. Эдуард же пробыл у берега ещё несколько минут, не зная, что делать. Кровь из пораненной головы капала в воду, расплываясь тёмно-синими облачками, и одним своим видом раздражала русала, хотя боль от ранки была не столь уж и сильной. Наконец, кипящий от ярости принц скрылся в морской пучине, очень жалея о промахе.



Все мысли в его больной голове теперь были о жеребятах. Догнать их он не мог, значит, наказать тоже. Единорог и земнопони, сами того не зная, стали государственными преступниками, и из-за них у принца утвердилось, и без того отвратительное отношение к наземным жителям. Однако, после этого случая принц Эдуард стал уделять пони куда больше внимания, чем делал это раньше — ведь теперь он убедился в том, что они могут навредить его народу, так же, как навредили царственному лбу, который пришлось заклеить липкой лечебной водорослью.



Отныне каждый день Эдуард по нескольку часов неприметно плавал вдоль берегов, присматриваясь к наземникам, он пытался выяснить, что же для них, для их жизни играет большую роль и как это у них отнять. И вот наконец-то он нашёл то, что искал. И — как же ему повезло! — он нашёл способ уничтожить это…



* * *



Тихая бухта на юге моря Селестии являлась настолько редким пристанищем для пони или русалов, или других разумных видов, что у неё даже не было названия. Это уединённое местечко, с одной стороны окружённое густыми джунглями, а с другой острыми рифами, и выбрал когда-то давно Эдуард для того, чтобы приплывать сюда отдохнуть или поразмышлять о важных вещах. И он совершенно не ожидал, что его отдых могут прервать, причём абсолютно наглым образом.



Морской наследник был крайне раздражён выходкой своей горничной: она неаккуратно взмахнула хвостом, и поток воды снёс с полок коллекцию кораллов молодого принца. Хотя ни один экземпляр не пострадал, двенадцатилетний принц вопил на неё чуть ли не до хрипоты, и истерично стучал ногами по дну пещеры, служившей ему покоями. Чтобы немного остыть, Эдуард приплыл в свою любимую бухту, и уже прилёг на выступавший из воды камень, когда рядом послышалось громкое мычание, будто бы кому-то старательно зажимали рот.



Повернув голову к источнику звука, Эдуард заметил небольшую лодчонку, в которой копошились несколько пони. Подплыв ближе, Эдуард увидел, что на борту находилась крепкая зелёная земнопони довольно жёсткой наружности, какое-то кислотное пятно, опознанное им как пегаска, и ещё один связанный земнопони, который и издавал полный ужаса приглушённый вскрик, пытаясь лягаться. Подросток мало смыслил в делах наземных жителей, но понимал, что ничего хорошего здесь не происходит.



- О, заткнись, Грег! - абсолютно повседневным тоном, с театральными нотками воскликнула пегаска. И, схватив пленника за гриву, мокнула его мордой в воду. Пони отчаянно засучил ногами и заёрзал, забулькав, но его плечи прижимали тяжёлые копыта зелёной помощницы.



Дождавшись, пока дрыганья утопляемого станут больше походить на предсмертные конвульсии, кобылка вытащила его голову из моря. Вымокший и дрожащий пони предстал перед подростком: глаза исполнены панического ужаса, подёрнуты пеленой от недостатка кислорода. Пленник шумно хватил ртом воздух, и закашлялся. Шерсть пони намокла, и стало видно, что он крайне истощён, шкура натягивалась на выпирающие скулы.



- Так что насчёт небольшой дружеской беседы, Грегариус? - склонив голову, ласково проворковала пегаска. - И в знак нашей дружбы, мы не станем в этот раз бить тебя копытами. Если, конечно, ты сам этого не пожелаешь. Мы не хотим причинять тебе боль, просто хотим побеседовать.



- Я ничего не знаю! - судорожно закричал земнопони.



В этот момент солнце блеснуло на осколке рога, скрывавшегося до этого за растрёпанной чёлкой, теперь нависшей сосульками. От этой детали к горлу Эдуарда подкатил ком, и он с трудом сдержал тошноту.



- Брехня! - воскликнула зелёная кобылка. На этот раз принц пригляделся повнимательней, чтобы точно убедиться, что это была действительно земная пони.



Несчастного бывшего единорога толкнули в плечо и снова погрузили в море. Эдуарду подумалось, что на этот раз пленника скорее всего убьют, и это всколыхнуло в нём волну негодования. Позабыв про всякую секретность и собственную безопасность, он показался на глаза наземных жителей, шумно плеснув хвостом.



- Как вы смеете оскве’нять вла’ения мое’о отца! - от королевской жизни у принца выработался прекрасный повелительный тон, который не портил даже его «морской акцент», зажёвывающий согласные. - Уби’айтесь п’очь и топите ехо в блишайшем колодце!



Даже не дрогнув, и не доставая голову единорога из воды, пегаска заинтересованно повернулась к внезапному гостю.



- Святая Селестия, какая прелесть! - она дёрнула пленника, давая ему вдохнуть воздуха, и снова погрузила его в море. - Какой великолепный маленький русалёночек!



От подобной наглости у принца перехватило дыхание. Только гордость удержала его от того, чтобы не наброситься тотчас на чужаков. Не королевское это дело — колотить кого-то копытами!



- Сейчас же достаньте эту хадость из наших вод! - вместо этого вскричал подросток. - Вы все жалкие, отв’атительные плебеи, кото’ые не заслуживают ни капли моего п’ек’асного мо’я!



- Кончать его, босс? - тихонько спросила зеленуха, немного толкнув пегаску плечом.



- Нет, спасибо, я не голодна. Сегодня не четверг, в конце концов.



Снова дав единорогу ровно один вдох, она продолжила речь:



- Малыш, хочешь загадку? Как заставить говорить упрямца с помощью стакана воды?



Принц опешил от такого внезапного вопроса, но невольно сам стал над ним размышлять. Ему, живущему в толще воды, было очень трудно представить какое-либо взаимодействие с ней в количестве одного стакана. Пока русалёнок смотрел перед собой пустым взглядом и думал, пегаска заинтересованно рассматривала его и явно ждала ответа.



- Апихнуть этот стакан ему в хлотку! - наконец нашёлся Эдуард.



- Если ты порвёшь ему пасть, то как же он будет говорить? - снисходительно поинтересовалась пегаска. - Но мне нравится ход твоих мыслей.



Помощница противно захохотала, а единорог испуганно булькнул. Этот звук напомнил принцу, ради чего вообще он сюда приплыл.



- Хватит загова’ивать мне зубы! Вы тут макаете свои г’язные тела в наши воды, а потом наве’няка и т’уп ехо сюда скинете!



- Глупыш, его труп — это корм для ваших рыбок, - елейным тоном возразила крылатая.



Второй раз за этот короткий разговор русалёнок впал в ступор. Собеседница была старше и явно умнее его, что ему категорически не нравилось.



- Как тебя зовут, мой маленький садист?



- Эдуард Гольфстрим Морган Вентшукумишитеу, наследный принц Восточных вод! - горделиво, хорошо поставленным голосом ответил жеребёнок. Он специально учился произносить именно это с идеальным наземным выговором.



- Можешь звать меня Вайти, - в ответ кивнула пегаска, мотнув хвостом столь сильно, что импульс прошёл по всему телу, и даже растянутый галстук на её шее качнулся. Молодой принц перевёл взгляд на этот пёстро-клетчатый кошмар модных кутюрье, и почувствовал, что его сейчас стошнит от нервозности и от галстука.



Вот уже третий раз за диалог ей удалось заставить принца впасть в замешательство. Неужели его титул совсем-совсем не произвёл впечатления на садистку, ни на капельку? Это было настолько в новинку и противоречиво всему, что раньше случалось с Эдуардом, что пока он приходил в себя и размышлял над произошедшим, пони на лодке успели продолжить допрос.



- П’етставьтесь по полному имени, леди! - наконец воскликнул наследник, решив, что если он помолчит ещё хоть немного, то сойдёт за идиота.



- Опять загадки! - с радостью произнесла пегаска, и даже похлопала копытами, дав единорогу пару лишних вдохов. Не позволяя принцу возразить, она откашлялась и произнесла полным удовольствия тоном. - Первое моё имя — это то, что пони видят первым делом после того, как умирают, и их грешные душеньки возносятся к Селестии. Это гладкий покров снега в первый день зимы! Это клыки в твоей милой пастьке!



Эдуард медленно моргнул. Он уже начал привыкать к этому странному стилю общения. Что объединяет все три названные собеседницей вещи? Вайти... Вайти... Точно, белизна!



- Вайтнесс!



- Садись, пять, - радостно ответила Вайтнесс, явно получая от процесса огромное удовольствие. - Второе слово это то, что ты никак не ожидал. Это тайна, готовящаяся стать оглашённой.



На этот раз принц задумался старательнее.



- Кхеволюция? - нерешительно предположил Эдуард, вспоминая историю своего рода.



- Почти, - игриво подбодрила его крылатая.



Эдуард снова замолчал. Пользуясь тишиной, кобылицы продолжили допрос, и, кажется, единорог выложил почти всё, что хотела знать Вайтнесс. «Это не может быть тайной, потому что это слово было в основной загадке» - размышлял он. - «Тайна, которую делают, чтобы раскрыть...»



- Сюрп’из! - радостно воскликнул подросток.



- Браво! - вторила ему пегаска, со смехом похлопав крыльями. - И последнее! Я прихожу к тем, кто долго возится в снегу! Меня приносит сквозняк из открытого окна! Я бросаю пони в жар и оставляю их в бреду!



Эта загадка была для Эдуарда особенно сложной, поскольку он понятия не имел, что там приносят сквозняки на поверхности. Но что-то ему подсказывало, что как только допрос завершится, пегаска уйдёт и уже не вернётся, а проигрывать ей жуть как не хотелось. В конце концов, он решил, что нужно не пытаться вытащить из своей головы знания, которых там нет, а ориентироваться на что-то знакомое. Жар был ему знаком. Жар солнца, жар нагретого песочка, жар тёплых течений... Бред он видел только один раз, когда его отец плавал с дипломатическим визитом в северное море и подхватил какую-то заразу. Маленького принца быстро выгнали из комнаты, чтобы не пугать, но он навсегда запомнил вид своего отца, мечущегося по постели и сучащего копытами. После этого контакта придворный доктор внимательно наблюдал за наследником и даже измерял его температуру каждые два часа. Так уж сложилось, что каждый раз, когда заболевал Эдуард, к нему приходил озноб вместо жара, но, не имея никаких других предположений, он всё-таки ответил как можно более уверенным голосом:



- Пиостуда!



На этот раз зелёная земнопони не захохотала, а откровенно, с фырканьем заржала.



- Почти, - ответила Вайтнесс, тоже похихикивая. - Лихорадка.



- Вайтнесс Сюрп’из Февер, - таким тоном, будто это она рассыпала его коллекцию кораллов, произнёс принц.



- А ты смышлёный! И к тому же, жесток! - нараспев заметила пегаска. - Скажи, Эдуард, много ли в этой бухте народу?



- К счастью, ни один из вас, земных плебеев, - надменно начал принц. - Не заинте’есован этой бухтой, и даже подданные моего отца оставляют это место в уединении. Нужен недюжинный талант, выдающаяся ловкость, чтобы п’отиснуться сюда сквозь острые архипелаги.



- Это прекрасно, то, что мне и нужно, - дослушав принца, сказала Вайтнесс.



Она прижала единорога ко дну лодки, предоставив помощнице возможность разрезать верёвку на его передних копытах.



- А теперь задачка для тебя, Грег. Доплывёшь до земли — и можешь идти на все четыре стороны. Не доплывёшь — и поможешь нашему юному величеству кормить подданных.



С этими словами она бухнула тело за борт. Обессиленный истощённый единорог бешено забил копытами, но всё ещё связанные задние ноги сильно мешали ему плыть.



- Хей! - возмутился Эдуард, наблюдая, как всякий мусор кидают в его владения. Одним быстрым движением он подплыл к лодке, поставив передние копыта на борт, при этом поднятая его хвостом волна сильно помогла единорогу, вынося того в сторону берега.



* * *



На удивление, ни зелёная помощница, ни её начальница так ничего и не сделали плохого принцу, ни в тот день, ни во все последующие. Вайтнесс окрестила его унизительным словом «забавный».



Как не истерил Эдуард, Вайтнесс построила себе бунгало на берегу тихой бухты, и приезжала сюда подумать над делами, отдохнуть или допросить таких же упрямцев, как несчастливый рогатый. Но от неё было мало шума и мало мусора — пегасочка оказалась на редкость чистоплотной — к тому же, принц, кажется, ей приглянулся, и, заприметив его отдыхающим на излюбленном камне, она зачастую начинала с ним беседу. За годы общения русалёнок смог даже подтянуть свой выговор, что пегаску очень разочаровало. Эдуарду почему-то не хотелось сообщать отцу о таком внезапном знакомстве, и это был их маленький секрет.



Вайтнесс мало что рассказывала о своей жизни или о делах за пределами бухты, но с течением лет наследник всё яснее начал понимать, какое примерно положение она занимает в обществе. Его это не пугало, даже наоборот, он почувствовал что-то вроде чувства равенства с Вайтнесс, потому как они оба обладали властью. Разница была лишь в том, что Эдуарду она досталась с рождения, а Вайтнесс выбила её копытами и выгрызла зубами.



Пусть он всё ещё терпеть не мог наземных жителей, но именно этой кобылке удалось найти с ним общий язык, и он с плохо скрываемым удовольствием терпел её общество. Самой Вайтнесс было глубоко плевать на его расовую неприязнь, она вообще оказалась особой эксцентричной, и глубоко в душе принц подозревал, что даже если бы он скрылся от неё в самую глубокую морскую расщелину, и наказал всем своим стражам не пускать никого к себе, она всё равно отыскала бы принца, чтобы спросить, какой галстук лучше подходит к её сегодняшней рубашке.



А рубашек у Вайтнесс было великое множество, и все они были либо с ужасным принтом, либо имели невероятный кислотный оттенок, от которого у принца чесались глаза, не говоря уж про эти удавки, которые пестрели какими-то психоделичными или просто безвкусными узорами. А вот сама Вайтнесс питала к этим кускам ткани горячую любовь и даже заставляла носить галстук Литл Приг, которая соглашалась на это, потому что спорить с боссом было себе дороже… И ещё галстуком было удобно кого-нибудь душить. Эдуард же без стеснения заявлял, что эти аксессуары выглядят так, будто она мокнула свой галстук в керосиновую лужу.



Вайтнесс его замечания ничуть не смущали, это будто только поддразнивало её ознакомить принца с другими сомнительными тенденциями. От пегаски же Эдуард узнал, что наземные пони иногда любят красить свои гривы. И был очень удивлён, что Вайтнесс пренебрегает такой возможностью, до сих пор не сменив свою природную ярко-жёлтую с тонкой алой прядью гриву на излюбленный зелёный цвет.



Спустя четыре года после столь необычного знакомства, Эдуард сидел в бунгало подруги и расчёсывал гриву. Пегаска подсуетилась и достала из каких-то закромов зелье, позволившее русалу отрастить задние ноги. Правда, преобразованные из плавников крылья выглядели странно, да и в целом при взгляде на него создавалось ощущение какого-то подвоха. Сразу же казалось, что перед тобой стоит какой-то принц, или, по крайней мере, вельможа. Этой особенностью Эдуард сильно гордился, списывая её на свою величавую осанку и умение держать себя. Вайтнесс так же жаловалась, что от него воняет рыбой, но в это он не верил. Телохранители принца этому бы не радовались, если бы узнали, но отращивание ног не было единственным экспериментом, на который соглашался Эдуард. К счастью, ни один из них плохо не кончился.



Несмотря на то, что ему уже было целых шестнадцать лет, кобылица всё ещё не посвящала его в свои основные дела, и это уже начинало его немного раздражать. Не то, чтобы ему так сильно хотелось слышать про деяния криминального босса, но он очень не привык, чтобы что-то хранили от него в тайне. К тому же, Вайтнесс была единственной, кто смела проигнорировать его требования об откровенной беседе.



- Совсе-е-ем от копыт отбились эти болванчики, - проворковала Вайтнесс, старательно накрашивая кромку копыт в светло-зелёный цвет. Копытокюром она никогда не пренебрегала, в отличие от покраски волос, и даже пристрастила к этому занятию принца. Правда, перед сходом в море лак приходилось стирать. - Вот на днях один из моих ребят отыскал для меня прелюбопытнейшую книжку. И что ты думаешь?



Перевернувшись на спину, лениво потянула пони, и скосила на Эдуарда левый глаз. Это выглядело жутковато, и первое время Эдуарда очень потряхивало от таких вот внезапных движений. Он даже было подумал, что это особенность всех наземников, но оказалось, что Вайти и тут умудрилась отличиться: когда-то давно в Сенных Болотах она подхватила дифтерию, и с тех пор один глаз у неё периодически скакал куда-то к уху. Особенно это проявлялось, когда она была зла, но иногда это случалось и в обычном общении.



- Решил оставить себе! Ещё и сбежать от меня попытался. Впрочем, ты его сам недавно видел в этой бухте...



- Который? Тот, которому ты задала загадку, что это такое, мокрое и недышащее? - с соседнего пуфика отозвался Эдуард. Ему было ни капельки не жаль наземных грязнуль.



- Да, - кивнула пони. - Ты разгадал загадку даже тогда, когда я её не задавала!



- Тоже мне загадка, - фыркнул Эдуард, удобно устраиваясь на подушках.



- Впрочем, книжка оказалась не такой ценной, как я думала, - будто её и не прерывали, продолжала Вайтнесс. Она закончила разрисовывать кромку, и теперь любовалась на результат своих трудов. - По крайней мере, для этого дела. Но там много интересного, могу тебе её одолжить... Если хочешь.



Эдуард снова фыркнул, на этот раз возмущённо, с выражением задетого достоинства.



- В подводных библиотеках тысячи книг! - тем тоном, которым он всегда любил разливаться по поводу величия и богатства родного государства, произнёс принц. - Мне не нужна ещё какая-то старая затрёпанная земная книга. Даже если бы и нужна была, у нас на дне лежат сотни затонувших кораблей — отец сохраняет их в целости с помощью магии, хоть я и не понимаю, зачем растрачивать её на ваш мусор.



- Ну как хочешь, - Вайтнесс переместилась на пуфик к Эдуарду, и забрала у него гребень, самолично начав расчёсывать гриву принца.



Она была не такой длинной, как грива пегаски, которая тащилась за ней по полу, и вообще отличалась крайней пышностью и густотой, но волосы русала были необычными на ощупь, мягкими и шелковистыми, как подводный мох. Раньше каждый раз, когда кобылка прикасалась к его гриве, ей приходилось выслушивать долгую истерику, но сейчас Эдуард уже привык к таким спонтанным вторжениям в личное пространство, и даже иногда подтаскивал к себе хвост подруги и начинал расчёсывать его в ответ. Вообще, с какой-то поры Вайтнесс взяла за привычку красиво заплетать и украшать волосы принца, делать ему макияж, одевать в почти что не реалистично изысканную одежду. Иногда от таких посягательств Эдуард чувствовал себя куклой, но ему это нравилось, хотя он и под смертной пыткой в этом бы не сознался.



Если бы русал хотя бы попытался разобраться в культуре наземных жителей, он бы знал, что Вайтнесс иногда наряжает его в откровенно женские платья, но так как социальные устои этого общества были от него максимально далеки, ему не казалось, что в этом есть что-то неправильное, и он с затаённой радостью примерял всё, что она ему таскала. Понимая, что не предстало наследнику играть роль куклы, он демонстративно ворчал и фыркал, но всё-таки никогда не отказывался. Он всегда обожал, когда его баловали, и тут разница заключалась лишь в том, что Вайтнесс всегда сама решала, что она будет делать, не спрашивая пожеланий принца. Эдуард никогда бы в этом не признался, но он понемногу начал за собой замечать, что когда в его жизни наконец-то появился кто-то, кто его не избегал, и не пытался учить морали, и ему не приходилось давить на свой авторитет, просто чтобы не оставаться в одиночестве, то роль ведомого его привлекала куда больше.



За время их общения, на шее у принца появился на удивление изящный кулончик в виде маленькой бутыли, но что в нём хранится, доподлинно знали только сам Эдуард, Приг и Вайтнесс, которая и подарила ему это украшение. Кулончик оказался во вкусе принца и даже соответствовал морской тематике; на самом же деле это было поразительно, насколько, казалось, отсутствовал у Вайтнесс вкус когда дело касалось её самой, и насколько гармоничные и изящные образы она могла создавать для кого-то другого. Эдуард абсолютно не понимал, зачем тогда она сама одевалась как кислотный клоун-наркоман, но об этом он предпочитал не спрашивать.



- С другой стороны, - продолжала пони свои пространные размышления. - Я подумываю применить пару фокусов оттуда для северных районов Эквестрии. Я всё равно хотела уехать туда на пару месяцев в ближайшее время, устрою им природный катаклизм, а потом заставлю платить за еду и отопление.



А вот тут уже наследник насторожился. Его всегда интересовали те дела Вайтнесс, которые были связаны не с делёжкой наживы или перестановкой кадров, а вредили сразу большому количеству наземников.



- И что это за фокусы такие? - надуто и очень пытаясь сделать вид, что ему вовсе не интересно, уточнил принц.



Вайтнесс ловко стянула его гриву в высокий хвост, и перепрыгнула через принца, встав перед его мордой.



- Вот тебе условия задачки: давным-давно, три расы жили раздельно, а Эквестрию раздирали три милых духа, заносящие всё вокруг льдом и снегом. И что с этим могли сделать друиды?



Эдуард уже открыл рот, чтобы возразить, почему ему надо думать над задачкой, над которой бились целых три нации, но тут вспомнил, что он будущий король и думать за всю страну - его работа.



- Хорошо, посмотрим... - между ними очень часто возникали диалоги, состоящие из мыслей в слух. - Наколдовать побольше еды? Или морозостойкие растения?



- Нельзя наколдовать еду, мой маленький садист... Точнее можно, но от неё начнётся рахит, цинга и диарея.



- Тогда можно убить духов? - предположил Эдуард.



- Очень проблематично кучке голодных грязных магов поймать и уничтожить трёх древних демонов. Они бы все превратились в леденцы, ещё не успев к ним подойти, - Вайтнесс запрокинула голову и долго потянула. - Ску-у-учно! Придумай что-нибудь повеселее!



- Тогда надо сделать так, чтобы было невозможно замораживать страну. Это не убьёт духов, но будет злить их тем, что они теперь бессильны, и ничегошеньки не могут с этим сделать. Может быть, от злости духи даже перебьют друг друга.



- Да-да-да-да, - четыре раза произнесла Вайтнесс. - В эти тёмные, голодные, жестокие времена был сделан самый большой прогресс в управлении погодой при помощи магии. И в основном, все изыскания были направлены именно на холод. Они научились его увеличивать, они научились его уменьшать, и теперь, благодаря этим знаниям, я могу выкручивать счета за коммуналку как мне угодно. Злодейства — это хорошо, но надо же и об обеспеченной старости подумать.



Погода... Эдуард понимал, что многое от неё зависит, как под водой, так и на земле. Интересно, а какому количеству пони и насколько сильно можно навредить при помощи этой книжки?



- Я решил проявить к тебе снисходительность и принять твой скромный дар, - крайне нереалистично-равнодушно протянул принц, смотря куда-то в потолок. - У меня стол в кабинете шатается, надо подложить.



Вайтнесс, которая изначально на жеманничество принца не обращала внимания, а за эти годы и вовсе к нему привыкла, ограничилась чисто символическим кивком, и достала книжку из ближайшего ящика, что говорило о том, что она заранее знала, как себя поведёт принц.



- Держи, сахарок, почитаешь на досуге.



Пробыв в доме ещё около получаса, наследник спустился к морю, заколдовал книгу, чтобы она не намокла, и зашёл в воду. Вайтнесс тщательно рассчитывала дозировку зелья, поэтому время каждого визита планировалось заранее, и уже через пару минут трансформация должна была спасть. Но пока уйти на глубину Эдуард мог и в таком виде, хотя поначалу это и было очень непривычно. Иногда Вайтнесс даже шутила, что отправит его на конкурс ныряльщиков и поставит все свои деньги.



Тем же вечером Эдуард тихо скользил в прозрачной воде между полок библиотеки. Это была старая коллекция с давным-давно потонувшего корабля: Алрой сохранил книги в целости для увеличения знаний о верхнем мире, выстроив для них хранилище неподалёку от лежащего на дне судна. Вход сюда был воспрещён для простых жителей, во многих книгах хранились такие знания, о которых наверху и думать забыли, окажись они не в тех копытах, и мир изведает немало бед. Если бы Алрой узнал об этом визите, он бы обязательно выяснил, что и с какими целями собирается использовать не-наследник. Просматривать книгу в своих покоях Эдуард не мог, серьёзно обеспокоенный его настроениями отец редко оставлял его без присмотра. Благодаря этому за долгие годы Эдуард в совершенстве овладел искусством побега. Однако, для проникновения в запретную библиотеку, эти знания применять не пришлось. Принцу не составило труда припугнуть охрану увольнением и тайком для отца проплыть в хранилище, для того, чтобы спрятать там книгу. Ему не была известна земная поговорка «Хочешь спрятать дерево — прячь его в лесу», но он дошёл до этой истины своим умом.



По заросшим водорослями полкам ползали осьминоги, стучали цепкими лапками крабы, плавали туда-сюда ещё какие-то подводные существа, безразличным взглядом скользя по принцу. Оглядевшись, Эдуард проплыл к столу, целиком заросшему моллюсками и тиной, покрытому наростами из мидий, однако в подводном царстве к подобному привыкли.



Солнце закатывалось за океан, его последние лучи блистали в тихих волнах, лижущих прибрежные камни, а в глубине лежали величественные развалины королевского фрегата, металлические части которого таинственно мерцали солнечными отблесками. Сквозь проломленную крышу библиотеки тоже пробивался тусклый свет угасающего солнца, он красиво переливался в хрустальном орнаменте и огромном треснувшем зеркале, встроенном в стену, из-за чего все отражённые в нём предметы искажались.



Но солнце было не единственным источником света: на разбухшем столе стояла лампа, наполненная водорослями, они тоже рождали своё свечение, которое отражалось в глазах принца Эдуарда, придавая им демонический блеск. Тина, за десятки лет наросшая на столешнице, приятно ласкала копыта морского наследника, малахитовые глаза принца скользили по строчкам древней книги, хвост мягко извивался в прохладной воде. Эдуард хмурился, тихо бормоча строки, выведенные почти выцветшими за давностью лет чернилами:



Гармония сего мира поднебесного зависит не от одного лишь согласия августейших повелительниц его, но и от всех жителей Эквестрии, так землю ворошить да плодоносные древа сажать могут лишь земы, а те чада Солнца, кому крылья даны, обязаны прогонять тучи и иной гнев небесный от угодий земов, ибо не будет иначе сытости на светлой земле Принцесс эквестрийских, да начнутся розни да споры у честного народа от голода. Высшие же из слуг сих светил — единороги да единорожицы, являют собой само могущество и обязаны хранить земли от недругов и зверья дикого, да заправлять холопами неразумными…



- Чушь какая, язык сломаешь, - тихо выругался Эдуард, - Где тут уже про зиму? Вот! - принц продолжил чтение.



 ...А так же важно в своё время небеса сменять и времена, ибо без снегов зимних позамерзают древа да травы, и пойдёт тогда голод по землям Эквестрии, а как знамо, опосля голодов идёт по земле мор великий, ибо неразумные холопы есть пытаются всё чего есть непотребного, и хватают заразы страшные, а от мора полегло в прошедшем году несчётное множество...



- Вот то, что надо! - воскликнул принц. Проблема лишь в том, как снегу помешать на сушу выпасть... Принц задумчиво потёр подбородок, скептически оглядев помещение.



Судя по языку книги, она была очень старой, а тогда изобрести подобный механизм или заклятие вряд ли бы удалось, кто бы им стал заниматься — то мантикоры нападут, то дракон прилетит, то явится кто-то дань собирать. Значит, всё ещё впереди! Он должен, — и найдёт! — способ, как сделать так, чтобы снег не выпал. А уж дальше всё пойдёт, как по маслу: голод, промёрзшая земля, гибель животных, и страдания из-за этого экологов… А самое главное - бесснежие на земле никак не заденет морских пони, что весьма немаловажно!



Но как же совершить такое злодеяние? В школе Эдуард учился плохо и специального русалёнка били каждый день*. А обратиться к подчинённым за помощью он не мог, дело должно быть абсолютно секретным. Донесут же они гениальный замысел его папаше! А папа такой добрый, он любит этих дурацких наземных пони, торгуется с ними... Так что если информация попадёт к Алрою, то у него, у Эдуарда, есть риск оказаться под домашним арестом, из-под которого уже не сбежит, и он будет опозорен, а месть не свершится. Выходит, ему придётся выкручиваться самому.



Со злобой, сжав до боли зубы, Эдуард молниеносно захлопнул старую книгу, при этом подняв клубы водорослей, росших на столе. Русал закашлялся, жмурясь и размахивая копытом, чтобы отогнать муть. Открыв глаза, он посмотрел на книгу. Осевшие на ней растения приобрели необычайно насыщенный оттенок…



Эдуарду показалось, что он недавно видел этот ярко-зелёный цвет. Он посмотрел на свои два копыта — они тоже были ярко-зелёными, в отличие от привычного тёмного оттенка. И тут у него в памяти мелькнул образ помощницы Вайтнесс, Литл Приг. Все самые важные дела Вайтнесс всегда контролировала лично, в её схемах не было просчётов, и, конечно же, она не могла планировать злодейства с использованием заклинаний, которых не было в книге. Ведь знания были уникальными, как она сама говорила! Но, пролистав древний том, принц не встретил ни единого, даже самого незначительного заклинания. Это значило, что где-то имелась вторая часть или дополнение, или хотя бы вырванные страницы!



Почти так же, как себе, Вайтнесс доверяла только Литл Приг. Возможно, земнопони знает, где находятся эти заклятия… Она ведь была чем-то вроде личного телохранителя Вайти, и может быть, даже охраняла недостающие бумаги… Эта мысль его обнадёжила, и принц быстро начиркал записку, с помощью которых они обычно общались с пегаской, если Эдуард не мог лично приплыть в бухту. На этот раз перерыв между его визитами пройдёт быстрее, чем обычно.

____________

* - имеется в виду "мальчик для битья", то есть ребёнок, который воспитывался вместе с будущим монархом и подвергался телесным наказаниям за его проступки, что позволяло наглядно продемонстрировать коронованной особе последствия его плохого поведения.

Глава 2 - Богиня впадает в кому

- Ну что, Сноу Лайт, не скучай тут! Мы скоро приедем и привезём тебе подарки. Я думаю, ты уже взрослый жеребчик, и сможешь несколько недель прожить без нас!



С этими словами белая пони поцеловала сыночка в лоб, приподнимая копытом пряди, уже почти что падающие на глаза.



- До свидания, Сноу! Обещай, что сходишь в парикмахерскую, пока нас не будет! А то совсем уже зарос.



- Пока, мама и папа, - ответил единорожек, пытаясь не слишком сильно выражать свою радость. В конце концов, ему уже исполнилось двенадцать лет, какой жеребёнок в таком возрасте не хотел бы остаться один! И всё равно, что в его рутине ничего не поменяется: он в сотый раз прочтёт любимую книгу, послушает те же пластинки, и посидит на кухне с чашечкой травяного чая.



Он провожал родителей в трёхнедельный отъезд: они уезжали в отдалённую деревню, навестить бабушку. Лайта они с собой не брали, потому что ему надо было продолжать учиться в школе, как только выходные закончатся. А за окном стояло самое начало декабря, и снег ещё не выпал, и Лайт не особенно рвался в поездку — кому охота топать по холоду и застывшей грязи, чтобы потом сидеть в избушке там, где не продохнуть от надоедливых родственников, которые постоянно треплют за щёки и таскают за семейный стол? Такое назойливое внимание его нескрываемо раздражало, и жеребёнок предпочитал общество себя самого. К тому же, одна то ли двоюродная, то ли троюродная тётка постоянно одёргивала его за сарказм, уверяя, что молодым милым жеребчикам больше к лицу манеры, чем язвительные замечания.



Попрощавшись с сыном, родители сели в поезд, а Лайт махал им вслед копытом до тех пор, пока последний вагон не скрылся за горизонтом, после чего молодой единорог пошёл домой. Там он поставил чайник, постоял у окна, зевнул, и уже собирался идти спать, как вдруг в так и не закрытое окно ввалился мокрый и весёлый его самопровозглашённый друг — Сноу Полар. Из всех назойливых пони в мире, Лайт по праву считал Полара самым-самым назойливым. Мало ли того, что единорог всё никак не желал отставать от него со своим хлещущим энтузиазмом, так он ещё и был наполовину пони-тяжеловозом, и на половину конём, а потому заполнял собой всё пространство не только метафорически, по ощущениям, но и буквально.



Сам же Лайт уродился коротышкой, и потому чудовищные габариты Полара заставляли его серьёзно опасаться за своё здоровье. Но, к его досаде, помимо одинаковых имён, судьба зачем-то наградила их и схожей внешностью: голубые пятна на грудке и ногах Лайта были точно такого же оттенка, как и шерсть Полара, почти одинаково чёрные копыта, проточины на мордах, и всего на пару оттенков отличающиеся гривы. Когда-то Лайту попалось на глаза статья из научного журнала, где говорилось, что пони больше доверяют тем, кто на них похож, и только так он смог оправдать для себя необоснованную приставучесть соседского жеребчика.



- О! Лайт! Ты всё-таки остался тут?! - прокричал он, будто не ожидал найти жеребёнка в его же доме. - Тогда пойдём со мной!



- Никуда я с тобой не пойду, - спокойно и зевая, ответил Лайт. - Отстань от меня наконец.



Полар скорчил мордашку и потянул разочарованное «М-м-м». А потом «незаметно» обошёл жеребёнка и начал его типа случайно подталкивать к выходу.



Внутренне поблагодарив Селестию за то, что его хотя бы не выпихивают в то же самое окно, Лайт всё же направился к двери своими ногами. У него совершенно не было настроения сейчас гулять, но он не сопротивлялся, потому что знал, что это бесполезно. Полар, четырнадцатилетний единорог-тяжеловоз с весёлыми ярко-зелёными глазами, которые на солнце (и, парадоксально, в темноте) иногда казались кислотными, был жизнерадостным троечником. Он был истинным ребёнком дворов, любил безобразничать и всегда списывал у соседки по парте, а ещё он был чрезвычайно упёртым и если чего-то хотел от Сноу Лайта, то он этого обязательно добивался.



Хотя всё могло бы быть гораздо хуже, так как долгое время воспитанием его никто по сути и не занимался — родного отца у Полара не было, а мать большую часть времени проводила на работе. Только пару лет назад у него появился отчим, обычный пегас, который сам смотрелся рядом с его полулошадиной матерью как подросток, зато хоть кто-то наконец стал следить за жеребёнком.



Несмотря на все вышеуказанные недостатки, а может, и благодаря им, у тяжеловоза проявлялся необычный талант барпони. С детства он любил экспериментировать с напитками, долгое время довольствуясь сокрушительными смесями из чего-то вроде компота, какао и энергетика, и с удовольствием это всё выпивая, к ужасу окружающих.



Но настал момент, когда он решил, что перерос эти забавы. Ко всеобщему сожалению, это не означало, что он бросит своё хобби.



Вместо этого он решил перевести своё увлечение на новый уровень, попытавшись сделать бармен-шоу из бутылки родительского джина и газировки из ларька возле школы, и даже очень удачно смешал их, но поскользнулся и упал, разбив бутылку. После чего получил кьютимарку, которая мигом выдала его вину. Отчим поставил жеребчика в угол, но тот не стал унывать и в такой ситуации, тихонько пробрался к окну и легко перемахнул через подоконник. После этого родители не видели его двадцать восемь часов. По истечении этого времени он вернулся домой счастливый, улыбающийся, и… Сразу же слёг с простудой и насморком, даже не успев отведать пегасьего ремня.



Привычка Полара использовать окна вместо дверей всё чаще наталкивала Лайта на мысль прикупить большую богемную раму, из разряда тех, что перетягивают больше внимания на себя, чем на картину, и вставить её вместо оконной. Чтобы даже голова тяжеловоза не пролезла в дом.



- Как — куда? - удивился Сноу Полар, - на календаре уже давно зима, а снега нет… Это очень скучно!



Действительно, в этом году зима запаздывала даже для южного Олд-Гриддиша.



Лайт сразу же понял, куда клонит здоровяк, и был от этого вообще не в восторге. На этот раз от лёгкого стыда, так как всеобщая магия ему удавалась хуже, чем большинству сверстников. Несмотря на то, что у него уже проявилась кьютимарка — в виде красивой серебряной снежинки, которая, по предположению самого Лайта, могла означать либо ледяную магию, либо дворника.



Так что жеребёнок с нетерпением ждал, когда же у него действительно прорежется талант волшебника, ибо альтернатива вообще не прельщала. А стать городским волшебником было так здорово! Можно забить дом мягкими пыльным свитками, книгами, пушистыми пледами, через дверную щёлку очень многозначительным тоном отказывать пони в визите, загадочно прихлюпывая какой-то отвар с блёстками. Можно будет даже для важности отрастить бороду!



- Ну, Полар, ты же знаешь, что я ещё не умею…



- Ничего-ничего, заодно и потренируешься!



Полар очень осторожно потрепал гриву друга, огромную бесформенную кучу меха, пряди которой постоянно расстрёпывались под собственным весом. С волосатостью у Лайта вообще проблем не было — белый мех был густым, как шубка северных пони, спасибо якутской матери.



- Не трогай меня, я редкий вид в этих краях, - проворчал Лайт, несильно шлёпнув единорога по боку хвостом.



…По дороге в узкий переулок, где они вдвоём изредка играли, Сноу Полар всё время подгонял Лайта.



- Ну, ну чего ты плетёшься как старая кляча? Давай быстрее!



- Что тебе от меня надо? - огрызнулся тот, - Ты что, собака, тебя выгуливать надо?



- Одному ску-у-учно… И без снега скучно! - нараспев потянул единорог.



Под его завывание они подошли к переулку, где Полар немедленно сменил репертуар.



- Покажи-и-и снежну-у-ую-ю-ю магию-ю-ю-ю! Покажи-и-и!



- Эх, ладно… - вздохнул Сноу Лайт. Его рог загорелся, - Сейчас… - процедил он сквозь зубы, - Сейчас…



Струйка голубовато-серебристой магии стремительно вылетела из рога и долетела до крыши, образуя там громадную сосульку.



- Эмм… - смутился Лайт, подходя ближе и созерцая дело своей магии, - Знаешь, а я ведь хотел сделать снеговика.



- Лайт, а сосулька-то ломается, - напрягся Сноу Полар.



- Ой! - вскрикнул жеребёнок, и в эту самую секунду появившаяся на льде тонкая трещина вдруг разрослась, и с громким треском сосулька отвалилась прямо на голову создателю.



Единорожик вовремя отскочил, приземлившись на задние ноги, но не удержался и повалился на стенку дома. Сноу Полар, метнувшийся было, чтобы вытолкнуть младшего жеребчика из-под удара, зажмурился, а когда открыл глаза, то Лайта уже не было, жеребёнок будто прошёл сквозь кирпичную стенку дома. Всё же долетевшая сосулька ударилась об его рог, и со звоном разделившись на две половины, упала на мостовую.



Лайт тоже зажмурился, видя, как стена быстро приближается к нему. Он уже ожидал больнючего удара в лоб, но его не последовало. Даже больше того: он ощутил, что стена исчезла, а перед ним какое-то пустое пространство. Лайт открыл глаза. Под ним было очень много воды, вокруг таял непонятно откуда взявшийся лёд и снег. «Куда это я попал?» — подумал пони. Ему показалось, что кто-то зовёт его по имени слабым голосом. Он прошёл немного вперёд и увидел странного вида аликорницу, которая лежала и тяжело дышала, и, конечно, именно она звала Сноу Лайта к себе. Все известные жеребёнку богини были высокими, изящными, с короткой переливающейся шерстью, а эта пони выглядела коренастой, и даже более пушистой, чем сам Лайт.



Иногда бывает так, что в душе пони просыпается какое-то шестое чувство, которое безошибочно подсказывает, что вокруг происходит, даже если сам пони ничего не понимает. И сейчас именно такое чувство шепнуло единорогу, что перед ним находится Дух Зимы. О Духах ходило много легенд, особенно среди жеребят, любящих рассказывать страшилки; но никто из обычных жителей Эквестрии не знал, существуют ли они на самом деле…



Лайт слышал не одну историю о происхождении Духов, но больше всего ему верилось в ту, в которой древние пони после первого Дня Согревающего Очага объединили всю свою магию для того, чтобы создать воплощения времён года — могущественных бестелесных сущностей, способных какое-то время поддерживать порядок в природе, даже если пони снова нарушат Гармонию.



В легендах также говорилось, что, несмотря на свою неосязаемость, Духи могут принимать абсолютно разные обличья, любые, которые пожелают. Кобылица перед Лайтом напоминала ему якутских родственников. Она была светлой масти, с чёрными щётками на копытах, грива зеленовато-синего цвета, выглядела словно зимнее небо при сильном морозе. Голову её венчал широкий загнутый рог серебряного цвета, блестевший таким же холодным мертвенным светом, как и глаза кобылицы.



Но аликорница совсем не выглядела как могущественный Дух: щётки слиплись и свисали мокрыми сосульками, грива спуталась и выглядела ломкой, словно кто-то протянул тончайшие нити карамели, густая шерсть всклокочена, а крылья бессильно распластались по полу, и голова аликорницы клонилась вниз, будто не выдерживая тяжести рога.



- Лайт! Подойди поближе…



- Принцесса Метелица?! - воскликнул поражённый жеребёнок, начиная подозревать, что сосулька-таки прилетела ему в голову. - Это Чистилище? Я умер?!



- Не бойся, мой маленький пони, - сказала Метелица тихо. - Я рада, что ты узнал меня, потому что у нас очень мало времени… На объяснения… Ты не можешь представить себе, как сильно я сожалею, но тебе предстоит опаснейшая миссия.



- Что? - не понял Лайт. - Почему? Почему я?!



- Ты Дитя Зимы, Сноу, - прошелестела Метелица. - И даже нечто большее… В твоих предках был сильнейший единорог, способный насылать снежные бури на целые города, эта магия у тебя в крови. Я могу связываться со всеми смертными, но именно Дети Зимы имеют со мной особую связь, а сейчас мои силы на исходе и на много-много миль вокруг нет ни одного погодного единорога.



- Пегаса?



- Нет, единорога! - её голос сорвался в конце, будто горло её сжимали спазмы. - Во времена Вендиго было трудновато договориться с пегасами, и потому единорогам приходилось развивать погодное колдовство. Но этот талант не пришёл к вашему народу естественным путём, и потому единороги-погодники невероятно редки по сей день.



А теперь послушай меня, потому что я чувствую, что мои силы на исходе. По неизвестной причине у вас не выпадет снег, как будто кто-то хочет нарушить Гармонию. А это плохо кончится, мир существует по определённым правилам, которые нельзя нарушать. Без снега наступит голод, Сноу… Деревья будут умирать, семена и трава не взойдут, животным и птицам будет нечего есть. Древесные волки возобновят нападения на поселения пони, их соперниками на охоте станут мантикоры, гидры и прочие лесные твари… Я поручаю тебе миссию — вернуть снег вашему миру.



С каждым новым словом в желудок Лайта словно падали огромные ледяные глыбы, промораживая страхом всё тело и пригвождая копыта к полу. Всё это казалось каким-то бредом, он ещё даже толком не смирился с мыслью, что Духи оказались реальностью, как ему уже вещают про Конец света! Он почувствовал, как у него кружится голова.



Сноу Лайт отшатнулся со страхом и непониманием, и осел на круп.



- Но… Как? Я не могу наколдовать столько снега! Я вообще ещё не волшебник, я ещё только учусь! Я не смогу!



- Тихо, тихо, - успокаивающим голосом произнесла принцесса Метелица, — Я знаю. Никто не требует от тебя, чтобы ты всё исправлял с помощью собственной магии. Слушай внимательно: в книге Времён года была предусмотрена такая ситуация, что однажды, рано или поздно, зимою не выпадет снег, а когда кто-то искусственно нарушает ход сезонов, Дух этого сезона заболевает и может даже умереть. Древние слишком боялись нового сбоя Гармонии и придумали способ исправить ситуацию — если ты посадишь Снежное Зерно в нужном месте, я смогу переродиться и восстановлю свой контроль над Зимой.



- Каком месте? - спросил поражённый Сноу Лайт, искренне надеясь, что это место окажется на заднем дворике его дома. Ему уже приходилось силой контролировать своё испуганное дыхание, потому что даже этот шум мог перебить слова Метелицы.



- Подожди, сейчас я всё скажу. Так вот, я уже создала его, и истратила почти все свои силы. Их осталось только на то, чтобы принести тебя сюда, в Зимний дом. Я дам тебе Снежное Зерно, твоей миссией будет донести его до Алтаря Хлада и посеять его там… - аликорн указала на бедро Лайта, на котором красовалась большая и красивая серебряная снежинка. - Отныне ты станешь моим Снежным Гонцом. Но имей в виду: Зерно очень опасно. Только ты можешь прикасаться к нему, потому что если кто-то другой дотронется до него, то навсегда превратится в лёд, и его уже ничем нельзя будет разморозить… - с каждой новой фразой голос Метелицы становился тише и слабее. Она как будто боролась со сном, на её ресницах разрастался иней, - И ещё кое-что: если оно коснётся земли, то весь Фенум медленно начнёт замерзать изнутри, и рано или поздно превратится в огромную ледяную глыбу.



По жизни Сноу Лайт был спокойным жеребёнком, не впадал в истерику, не капризничал, и если не считать редких приступов ершистости, вообще держался тише воды ниже травы. Но сейчас он чувствовал, что готов впасть в паническую атаку: от частого дыхания голова уже кружилась, и ему стоило большого труда устоять на ногах.



- Как?! Принцесса Метелица, и Вы так спокойно говорите об этом?! А я? Как я возьму на себя такую ответственность? Я не хочу впутываться во всё это, задача слишком велика и важна для жеребёнка! Где хотя бы этот ваш Алтарь?!



- Прости меня. Даже если я сейчас впаду в анабиоз, ты сможешь выбраться, просто идти на свет… Ищи книгу!



- Куда вы упадёте? - не понял Лайт. Мысли в голове хаотично летали, как хлопья снега в метель.



Улыбка появилась в уголках губ Метелицы.



- Магический анабиоз — состояние, в которое впадают Духи, если умирать им рано, однако у них остаётся слишком мало волшебных сил… - Иней на кончиках крыльев принцессы, не замечаемый ранее Лайтом, превратился в ледяную корочку, которая тихонько поползла по бирюзовым пёрышкам.



Сноу взвизгнул и отскочил, поджимая ногу. Что бы здесь не происходило, ему совсем не хотелось покрыться пушистым инеем, но голос Духа всё продолжал слабеть, и ему пришлось подойти поближе.



- Это Анабиоз… Послушай, сейчас все мои силы в Зерне… Возьми его скорее, вот оно. Ищи Алтарь в Ледяном дворце.



К Сноу Лайту в холодной магической материи принцессы Метелицы подлетело что-то белое, вытянутое, размером чуть больше жёлудя.



- Эмм… - протянул жеребёнок, повременив с принятием Зерна. Тем временем ледяная корка покрыла ноги аликорна.



- Лайт, бери, для тебя это безопасно! - попыталась крикнуть испуганная Метелица, хотя больше это было похоже на протяжный стон.



Сноу Лайт зажмурился и резко притронулся к Зерну, и в то же мгновенье по всему его телу прошла волна обжигающего холода, мороз пробивался по жилам, проникая под белую шкурку и вымораживал изнутри. Но это неприятное ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось.



— Лайт, у меня остаётся несколько секунд… Донеси Зерно… Берегись амист… — у принцессы заледенели губы, и она не могла говорить, лишь выдохнула слово «Пожалуйста...», и с ним с уст аликорна вылетел последний парок жизни, обдав лицо Лайта.

Глава 3 - Точка "Б"

Несколько секунд Лайт всматривался в мордашку Метелицы, ещё не до конца осознавая, какая ответственность легла на его спину. Затем жеребёнок заставил себя оторваться от непочтительно долгого взгляда и перевёл его на Зерно — ослепительно-белое, по форме оно было похоже на семя подсолнуха, покрытое сеткой из голубоватых снежинок. Трудно было поверить, что такая маленькая вещица могла принести непоправимую беду или предотвратить катастрофу.



- Я... - Лайт повернулся к правительнице, спящей крепким сном. - Я всё сделаю. Клянусь.



Постояв так ещё пару секунд и сделав пару глубоких вдохов, он, наконец, высоко поднял голову, и, бросив, последний взгляд на Метелицу, повернулся к выходу. Хотя, выходом это было назвать довольно сложно — за спиной у Лайта оказалась ослепительно-белая стена, излучающая сияние. Зажмурившись, он шагнул в неё, и в тот же миг оказался в том самом переулке, который так неожиданно оставил. Под копытами у него похрустывали осколки неудавшегося колдовства, благодаря которому он и попал к Метелице.



- Обалдеть... - внезапно раздавшийся голос заставил единорога вспомнить об оставшемся в переулке тяжеловозе, который вставал с земли, потряхивая лобастой головой.



- Ещё как... - пробормотал Лайт себе под нос, смотря, тем не менее, вверх. Зерно сверкало в свете его рога.



- Ух ты! - воскликнул Сноу Полар всё таким же удивлённым голосом, и вскочил как ни в чём не бывало, будто не об его голову разбилась ледяная глыба. - Это что у тебя за штуковина? Дай посмотреть, а?



И он протянул копыто.



- Нет! - Лайт резко отпрыгнул, ударившись крупом об несчастную стену, и чуть не уронил Зерно, лишь чудом поймав его у самой земли. Жеребчик выдохнул сквозь зубы.



- Это очень важная штука. Дыхнёшь на неё — и мы все умрём, - как можно более серьёзным голосом ответил Лайт. С важным видом повернувшись к Полару, он вдруг обнаружил, что тот заинтересован уже не столько Зерном, сколько самим единорогом.



- Чего ты на меня пялишься? - недоуменно пробормотал жеребчик.



- А ты сам на себя взгляни!



Лайт опустил голову, и глаза его расширились от удивления: на тёмно-серых ранее копытах теперь были голубоватого оттенка морозные узоры, переходящие на щётки, и доходящие до колен. В изумлении он осмотрел себя и понял, что помимо резного узора на передних ногах, ледяное украшение появилось так же и на задних, ремень, проходивший по позвоночнику жеребёнка, также приобрёл заострённые разнообразные очертания. Прежде полностью светло-синий хвост теперь ближе к концу переходил во всё тот же снежно-белый. Жеребёнок поспешно прекратил это осмотр, опасаясь того, что он ещё может обнаружить, и радуясь, что не может увидеть ни гривы, ни морду.



- Что со мной сделали?! - возмущённо воскликнул он. - Это что, навсегда останется?



- Ты вообще куда провалился? - продолжал удивляться Полар. - Пропал на целых пять минут, я думал, ты уже помер, и пытался догадаться, как!



- Знаешь, я тоже считал, что помер, - искренне и весомо ответил Лайт. - Но-о-о…



Он тяжело вздохнул, приготовившись, что сейчас его обзовут психом.



- Духи реальны, Фенум помирает, и я должен остановить Апокалипсис, - на одной ноте протараторил жеребчик.



- А-а-а, понимаю, - протянул Полар с лицом, на котором ясно читалось непонимание.



Лайт вздохнул ещё раз, потряс головой и попытался объяснить всё более доходчиво:



- Меня призвала Метелица, потому что кто-то останавливает приход Зимы. И если ему это удастся, то нам всем трындец. И Метелице в первую очередь.



- Угу, - кивнул Полар, в упор глядя на жеребёнка и пытаясь показать, что на этот раз он действительно что-то понял, и ждёт продолжения.



Единорог задумался. Миссия была поручена ему, стоит ли рассказывать о предназначении Зерна этому… Шалопаю? Не то, чтобы Сноу Лайт боялся, что Полар начнёт всем и каждому выкрикивать о том, что у них есть Снежное Зерно, но ведь Метелица не разрешала никому о Зерне говорить! А с другой стороны, и не запрещала тоже… Хотя на самом деле Лайта тянуло сейчас найти кого-нибудь взрослого, полицейского пони или пожарника, того, кто умеет спасать жизни, и передать эту работу ему. Ведь его вызвали только потому, что со снежным единорогом легче связаться, правда?



Поняв, что молчание затянулось, Лайт открыл рот для продолжения, но так ничего и не сказал. Он решил не выпутываться из этой неловкой ситуации, и просто молча прошёл мимо тяжеловоза к выходу из переулка. Тот проводил его непонимающим взглядом, подождал немного, и побрёл следом. Вместе они дошли до дома Лайта, и Полар даже протиснулся в дверной проём вслед за маленьким единорогом. Не будь жеребёнок столь погружён в свои мысли, он бы обязательно недовольно фыркнул.



Уже жалея о том, что поклялся предположительному трупу Метелицы исполнить поручение, Лайт остановился посреди комнаты, затем огляделся и принялся торопливо запирать двери, закрывать ставни, занавесив перед этим окна, и даже перекрыл трубу дымохода. Обойдя три раза всё жилище и обезопасив его так, словно он готовился к зомби-апокалипсису, Лайт сел на диван и опять погрузился в размышления, а Полар, смущённый странным поведением жеребчика, присел на пол рядом и принялся терпеливо ждать.



Тишину нарушали приглушённые звуки улицы за окном, тиканье часов и копыта тяжеловоза, изредка перебиравшие по половицам. Наконец, Сноу Лайт заговорил:



- Слушай, это очень важно, так что никому об этом не рассказывай, ладно? Поклянись клятвой Пинки!



- Клянусь! - Полар не колебался ни мгновения.



Лайт вдохнул поглубже и стал рассказывать о том, что с ним приключилось, попытавшись не упустить ни одной подробности, заодно устаканивая эти события для самого себя.



- ...И теперь я думаю, что должен передать это дело кому-то более подходящему на роль приемника Шестёрки, - закончил своё повествование Лайт.



- Ничего себе... - поморщился Полар. - Иди туда, не знаю куда, да ещё и с бомбой замедленного действия…



- Ага, - осторожно покачал Зерном Лайт. - Может, найти погодника постарше? Всё же это их поколение экологию запустило.



- Только я не думаю, что тебе это удастся, - с необычайной для себя осторожностью произнёс Полар. - Если я всё правильно понял, то звание Гонца не просто так. Да и все эти узоры… К тому же эта штука угробит любого, кроме тебя, если к ней прикоснутся! Я бы даже левитировать эту дрянь не рискнул!



- А что, если для него подобрать какой-нибудь... Ну, не знаю, футляр? Или заклинанием что-нибудь сделать?



- Не думаю, что это поможет, - покачал головой пони. - Во-первых, если оно заморозит любого, кто к нему прикоснётся, то может заморозить и футляр. А во-вторых, вдруг его магия распространяется и от непрямого контакта?



- Ну, это может быть, - согласился Лайт, раздумывая, о том, как же ему спихнуть на кого-нибудь другого это поручение. В свой успех он попросту не верил.



- Подожди, я, кажется, придумал! - вдруг воскликнул Лайт, рванувшись к своей комнате. Спустя пару минут он вернулся на кухню, левитируя за собой не только Зерно, но и какой-то небольшой мешочек на длинном шнуре.



- Смотри, это мешок, сделанный из шкуры волшебного животного. Достать из него что-то может только хозяин, а хозяин теперь — это я. Мне его папа подарил на десятилетие, - гордо сообщил жеребчик, - Наконец-то он мне пригодится, а то два года без дела валялся.



- Это чья же шкура? - удивился Полар.



- Не знаю, но, может, это сработает? - единорог осторожно ослабил шнур и опустил Зерно в мешочек. Готовый в любой момент вытащить его обратно, если мешок начнёт замерзать, он дотронулся до стенок Зерном, но мешок никак не изменился!



- Фу-у-ух, отлично! - искренне сказал жеребчик. - Уже легче!



- Ага, если не считать того, что мы не знаем, куда его нести, а без этого настанет Апокалипсис, - хмуро парировал Полар.



- Ну да, ты прав, - снова нахмурился единорог, - Давай пойдём в библиотеку, Метелица же сказала искать какую-то книгу! Должно же там что-то быть, город ведь очень старый, а книги ещё старше, может, и эта «времёнгодская» есть.



- Ну, возможно, только у нас город вокруг станции строился, так что там скорее какая-нибудь механика будет, а не мифология.



- А с чего ты взял, что нам именно мифология нужна? - удивлённо спросил жеребчик, выходя в коридор.



- А где ещё по-твоему мы найдём инфу про мистический Ледяной дворец аликорна, у которой грива — карамелька? - догоняя друга, ответил Полар.



- Резонно, - согласился он. - Но на всякий случай нужно посмотреть не только мифологию!



- У кого бы ещё спросить насчёт книги... - пропустив Лайта вперёд, тяжеловоз вышел на улицу.



* * *



От увиденного в библиотеке уши Лайта сразу же поникли. Ну отлично... Большая часть из того, что сразу бросилось в глаза, действительно занимали книги по механике, торговле, да ещё дамские романы. Как в таком месте найти сведения о волшебном дворце? Разве что библиотекаря искать? Эта идея пришла на ум Полару, и жеребята принялись её претворять в жизнь, в конце-концов найдя старого-престарого пони, который сам создавал впечатление чего-то, что может рассыпаться в прах, лишь только прикоснись (а ведь именно такие ощущения вызывало большинство книг).



- Сэр, - обратился к почтенному старцу Лайт, - Вы нам не поможете?



Пони медленно повернулся к жеребёнку, затряс пышными усами, приоткрыл рот, и, наконец, выдал:



- Что вам нужно?



Жеребчики переглянулись. Если старик будет так собираться перед каждой репликой, разговор будет долгим.



- Книжку о ледяном дворце, реально существовавшем или сказочном, и ещё книгу «Времена года», какую-то очень древнюю, - попросил Лайт, стараясь говорить не слишком быстро, но и не дать старому пони шанса перебить его на полуслове. И ещё стараясь внутренне подготовиться к долгим сетованиям старичка, его воспоминаниям по стилю «А вот я...» или «В мои времена молодые пони искали совсем иные вещи», ну или к другим старческим причудам.



- Времена… Дворец... - пони медленно поднял копыто и прижал его к нижней челюсти, видимо, задумываясь. - Ну, сейчас принесу.



Повернувшись к одному из многочисленных проходов между стеллажами, библиотекарь двинулся вдоль полок. Сноу Полар с безысходностью взирал на старика.



- Слушай, он же её просто не донесёт. Может, лучше сами пока поищем?



- Ладно, - Лайт вздохнул и огляделся, - ты помоги ему, а я пойду искать. Если что найдёшь — зови.



- Так библиотека ведь, кричать нельзя.



- Да всё равно никого нет, - махнул копытом Лайт, - Иди-иди, библиотекарю помогай.



Голубой тяжеловоз, понурив голову, поплёлся выполнять просьбу друга. Следующие полчаса прошли для него в мученьях: старик перед каждой фразой выдерживал огромные паузы, бесконечно отвлекался, совал Полару закаменевший пряник и рассказывал о своей молодости. В общем-то, Полар наверняка сошёл бы с ума от скуки, если бы старый пони при всём этом не забывал то и дело протягивать ему книги.



К несчастью, пока что Полару не везло. Ему попадались либо сказки для жеребят без описания конкретного места нахождения волшебных замков, либо же «Инструкции по созданию ледяных скульптур», которые уж точно ничем не могли ему помочь. Однако, ничто не вечно под луной, и в тот момент, когда тяжеловоз был готов выброситься в окно, так заманчиво расположенное рядом, его тихонько ткнули в плечо. Обернувшись, Полар обнаружил у себя за крупом библиотекаря с толстой книгой.



- Кажется, нашёл, - воодушевлённо произнёс тот, прижимая древний том к груди. Полар принял его как можно осторожнее (и побыстрее, потому что книга стала перевешивать старичка вперёд).



- Лайт! - крикнул пони, удостоившись от старичка очень протяжного «Тс-с-с!». Но пока он «тс-с-скал», Лайт уже откликнулся, и Полар помчался на голос друга.



- Нашёл? - первым делом спросил тот.



- Нашёл! - кивнул Полар, опуская том на столик библиотекаря. На обложке протёртыми буквами старинным шрифтом было выведено название «Времена года». - Так, оглавление… Кристальные замки... Огненные крепости... О! Ледяные замки! Страница сто сорок семь!



Лайт магией быстро перелистнул страницы и пони увидели чёрно-белое изображение небольшого дворца над надписью-названием главы.



- Так... - начал читать Лайт. - «Для строительства таких сооружений...». Так... Это не то, а ниже... Так-так... Вот! «Единственный известный ледяной дворец находится...»



Полар ткнул его головой, сам пытаясь прочесть текст. Прерванный жеребчик потянул книгу на себя и начал с начала: «Единственный известный ледяной дворец находится на поляне острова Утбурд и восседает на его троне Зимний Дух. А охраняется эта поляна денно и нощно амистрами и путь туда лежит далёкий, через владения гиппокампусов. Лишь тот до святыни дойдёт, кто сам Дитя Зимы».



- Вляпался же ты… - «утешил» друга Полар, похлопывая его копытом по плечу.



- А вы уверены, что именно «Дитя Зимы», да? - с жалкой надеждой проговорил тот, ни к кому конкретно не обращаясь. - А может, моя функция закончилась на контакте с Метелицей?



Едва не рассмеявшийся здоровяк быстро повернул друга мордой к себе и прижал копыта к его щекам.



- Неужели ещё не догадался? Нет у тебя выбора, и придётся идти, и не факт того, что тебе кто-нибудь из взрослых поверит, - через его голос всё-таки прорывались истеричные хихиканья. - Но не волнуйся, я-то тебя не брошу. Я с тобой до самого гроба пройду!



- Чьего? - слабым голосом уточнил Лайт, чувствуя, как его покидают последние силы. Честно говоря, Полар выглядел так, как будто бы сейчас заплачет.



- Хватит смеяться, это жутко.



- А почему бы не посмеяться? Всё равно скорее всего мы умрём, причём долго и мучительно! Хочу повеселиться напоследок!



- Ты выглядишь не очень весёлым… - сомнительно протянул Лайт, на всякий случай отходя на пару шагов назад.



Полар, впрочем, на это не ответил и уже ускакал куда-то между полок. Куда — единорожик узнал через полчаса, когда здоровяк вернулся и шлёпнул перед ним на стол какой-то потрёпанный дневник. Он выглядел куда спокойней, но Лайту показалось, что шерсть на его щеках слиплась от не успевшей высохнуть влаги.



- Вот! «Путеводитель по особо загадочным местам Эквестрии»! Думаю, здесь будет хоть что-нибудь про дорогу к этому острову Как-Его-Там.



Лайт кивнул, посмотрев на эту книжку, и вернулся к обсуждению предстоящей миссии:



- Ну, а кто такие гиппокампусы и амистры?



- Чейнджлинг их знает, - пожал плечами Полар, - Теперь уж точно мифологию будем искать.



Лайт закатил глаза и застонал.



Однако, к счастью друзей, на этот раз поиски продлились недолго. Практически сразу, как только они зашли в раздел «Мистика», Лайт наткнулся на книгу «Мистические лошади».



- Вот так вот... - открыв оглавление, Полар сглотнул, увидев название одной из глав. - «амистры» здесь!



- Дай взглянуть, - попросил Лайт, отбирая книгу, - «Амистр — разновидность волшебных лошадей. Амистры одни из самых необычных мистических созданий. Несмотря на свою устрашающую внешность, эти существа добрые и преданные компаньоны, хотя договориться с ними, а уж тем более найти, не так то просто, встречаются они очень редко и, как правило, в самых неожиданных местах. Амистры — бессмертны, убить их невозможно, так как они, по сути, не представляют из себя полностью живую материю, они сотканы из магии, огня и ночи. Грациозные, черные как сама тень, они смертельно опасны в бою, невероятно быстры, а о их преданности слагают легенды. Шкура этих волшебных коней переливается всеми оттенками черного и багрового, хвост и грива словно сотканы из языков магического пламени, которое не обжигает лишь тех, кому конь доверяет. Глаза амистра горят адским пламенем, дыхание их обжигающе, копыта раскалены до предела, и под их поступью плавятся камни. Многие пытались найти амистров, но пока ни одному смертному из тех, кого я знаю, это не удалось, хотя нередко ходят слухи что в северных районах Эквестрии видели в ночи огненного коня и слышали его душераздирающий рев».



- Несколько жутковатые существа, не находишь? - поморщился Полар. - Ещё и копыта камень плавят! Такому брохуф не дашь!



- Да уж... - Лайт повернул книгу, чтобы получше рассмотреть картинку амистра. - Судя по всему, они намного больше пони!



Глаза единорога внезапно округлились.



- Подожди-ка, Ледяной дворец охраняют огненные демоны?



- А вот эта строчка тебя не на что не натолкнула? - поморщившись, Лайт ткнул копытом в текст. - «...встречаются они очень редко и, как правило, в самых неожиданных местах...».



- Знаешь, наверное в этом весь подвох: лично я не готов к тому, что Зиму охраняют огненные кони. С другой стороны, они не замёрзнут... - поёжился Полар. - Как думаешь, сможем ли мы их одолеть, если придётся драться? Я не очень-то помню боевые заклятия… Хотя, судя по тексту, они превратят нас в шашлычок раньше, чем мы их вообще увидим. По крайней мере, смерть от становления кулебякой быстрее, чем от голода!



- Хватит постоянно говорить про смерть, и без тебя плохо! Если ты постоянно сигаешь в окна, это не значит, что все вокруг с наклонностями суицидника. Здесь должно быть что-нибудь об их слабостях! - решительно заявил Лайт и вытащил формуляр из книги. - Иди, сходи к библиотекарю и оформи путеводитель, возьмём её с собой, а с той, что про дворцы, я спишу только то, что нам нужно.



Полар прижал уши, состроив «щенячьи глазки».



- Не отправляй меня к нему!



Пару минут они играли в гляделки, но в конце концов Лайт изобразил настолько скептично-строгий взгляд, что Полар мгновенно вспомнил свою самую нелюбимую учительницу, миссис Байкли, и сдался. Повесив голову, тяжеловоз поплёлся к старичку, пробормотав что-то подозрительно похожее на «узурпатор». Мрачно улыбнувшись, Лайт покачал головой и принялся искать информацию. Быстро отыскав нужную страницу, единорог принялся за чтение.



Через несколько минут, сообщив Полару, что всё нужное он уже отыскал, Гонец вышел из библиотеки, взмахом хвоста позвав за собой тяжеловоза.



- И кто же эти гиппокампусы?



- Морские жители, у них передние ноги как у пони, а вместо задних хвосты.



Полар так и сел.



- Ещё не легче! Ещё и морские пони охраняют Зиму? Как?! Вмурованные по пояс в лёд? Каких только чудес на свете не бывает!



- У меня выбора нет, пусть там хоть сам Сомбра сидит, - ответил Лайт.



- Ни слова больше! - решительно заявил пони. - Я тебя на растерзание огненным коням не брошу! Пошли прямо сейчас, вместе!



Лайт уже было развернулся, чтобы сказать, что никакого «вместе» не будет, но в голове мелькнула мысль, что вообще-то спутник не помешает, тем более такой здоровенный и сильный. Ему до сих пор было страшновато, и он даже подумывал, что стоит ему выйти за городскую границу, как он тут же подожмёт хвост и спрячется в кусты. В присутствии Полара этого не случится хотя бы потому, что будет слишком стыдно.



- Хорошо, - торжественным тоном согласился белый единорог. - Я назначаю тебя своим верным спутником и… Оруженосцем.



- Но единственное наше оружие — это Зерно, и потащишь его ты, потому что я не хочу умирать, я слишком молод и хорош для этого!



- Не порти атмосферу, - махнул копытом Лайт. - Короче, отныне ты мой верный спутник и бла-бла-бла.



- По заветам Принцессы Твайлайт? - усмехнулся здоровяк, ткнув отстранившегося Лайта в плечо.



- Именно, - кивнул Снежный Гонец, едва не впечатавшись в фонарный столб. Копыто Полара в последний момент сдвинуло его в сторону. - И кстати, гиппокампусы не охраняют Дворец, просто путь к нему проходит через их владения. Насколько я понял, поляна Утбурд находиться на острове неподалёку от развалин Балтимэра.



- А поконкретнее? - попросил Полар. - Там хоть карта-то есть?



Вместо ответа Лайт телекинезом вытащил книгу и поднёс её к морде Полара. Для этого ему пришлось поднять её на три головы выше своей собственной.



- Автор книги путешествовал по всей стране, оставив очень подробные заметки!



- А кто он вообще? - неожиданно перебил жеребец, перехватывая книгу своим телекинзом и переворачивая на обложку. - «..Ббл Пэнтс». Баббл Пэнтс? Или…



- Квиббл Пэнтс! - догадался Лайт. - Тот самый знаменитый путешественник!



- Ну, и что нам это даёт? - удивился реакции друга Полар.



- А то, что Квиббл был земным пони! А там, где прошёл земнопони, единорог уж точно сможет пройти!



- Здорово! Тогда собираемся в путь!



- Эм-м-м, кстати об этом... Мы не подумали, как уйдём из дома. У меня-то ещё родители уехали, а вот твои…



- А мои уехали тоже! - жизнерадостно перебил друга Полар, - Об этом не беспокойся. Пропустить пару недель учёбы ради спасения мира — что может быть круче?



- Ну-у-у…



- Не слова больше! Мы идём паковаться! - бодро перебил тяжеловоз, толкая друга в сторону его дома.

Глава 4 - Сквозь тернии в бездну

Эдуард вышел на берег к встречавшей его лёгкими поклонами Литл Приг. Уже давно Вайтнесс отдала ясное распоряжение: даже если её не будет в бунгало, помощница должна предоставлять Эдуарду зелье в любой момент, когда тому заблагорассудится. И это пришлось как нельзя кстати.



- Раз уж ты меня встречаешь, стало быть, я опоздал? - уточнил Эдуард, заранее зная ответ. Он рассчитывал на него.



- Босс в отъезде со вчерашнего вечера, - хрипловатым прокуренным голосом ответила земнопони. - Но ты можешь передать мне всё, что хотел сказать ей.



- Ох, но я хотел с ней проконсультироваться по поводу одного небольшого дельца. Ваше общество так прекрасно влияет на мою творческую натуру!



Литл Приг очень сильно хотелось поднять бровь и фыркнуть, но она сдержалась. Этот тонкий пижончик по непонятной ей причинам пользовался большими свободами в доме босса. Хотя может причина была в том, что где-то глубоко внутри этот русал был таким же поехавшим, как и Вайтнесс.



- Могу дать перо и бумагу, напишешь вопросы, а то её ещё долго здесь не будет.



Эдуард изобразил задумчивость. Вот что-то, а притворяться он умел, всё-таки вырос в царском дворце. Мысленно отсчитав четыре секунды, чтобы это выглядело убедительно, он покачал головой:



- Нет-нет, это излишне. Я просто хочу взглянуть на карту в гостиной. До сих пор плохо понимаю вашу плебейскую наземную географию.



Не сказав ничего в ответ, Приг развернулась и пошла в бунгало. Эдуард последовал за ней, намеренно обогнав на пару шагов и высоко подняв голову. Литл Приг с вящим неудовольствием подумала, что если бы кто-нибудь реально доверил русалу корону, то она бы наверняка сломала ему шею своим весом.



Дом был пуст и тих, что только обрадовало Эдуарду, так как его планам никто не мог помешать. Правда, Приг не отставала от него ни на шаг, наверняка не подозревая принца в каких-то намерениях, просто предпочитая держаться рядом. Нужно было за чем-то её отослать.



Двое вошли в гостиную Вайтнесс, исполненную в абсолютно психоделическом дизайне. На одной из стен был изображён принт абстрактно-иллюзорном рисунком, создающим ощущение пропасти, затягивающей внутрь, и если бы Эдуард не провёл всю жизнь в месте, где под тобой бездонные пучины, его бы обязательно тошнило. И совершенно ни к месту среди всяких экстравагантных и просто не сочетающихся вещей, между оленьими рогами и коллекцией радужных ножей висела тканевая карта Эквестрии. На побережье рядом с Филлидельфией, над холмами, стояла красная точка с надписью «Вы находитесь здесь!».



Эдуард внимательно поразглядывал карту аж целых полминуты, и изобразил неприязненное замешательство.



- Думаю, мне всё-таки понадобится криминальный опыт Вайти. Но она так не любит, когда её отрывают от дел, пожалуй, я воспользуюсь архивами. В конце концов я принц и будущий король, я должен уметь учиться на опыте древних документов!



На этот раз Приг не сдержалась и всё-таки фыркнула:



- Ну, ты знаешь, где кабинет, - кобылица махнула хвостом и пошла куда-то в сторону кухни. Она не была в восторге от этой идеи, но Эдуард — любимая наколенная болонка её босса. Ему, конечно, нельзя залезать на обеденный стол, но кто его оттуда спихнёт?



Эдуард едва удержался от злобного ликования, сохранив королевски-надменную морду. Не спеша повернувшись, он поднялся по лестнице на второй этаж и завернул в знакомый кабинет. Вайтнесс водила его сюда нечасто, справедливо считая, что в доме полно куда более интересных мест, но Эдуард знал, где она хранит свои самые ценные бумаги: кобылица не стеснялась показывать жеребцу особенно интересные (ужасающие) по её мнению дела. Но, зайдя в кабинет, Эдуард поспешно начал перекапывать архив, зная, что Приг не оставит его одного надолго.



Во все стороны полетели листки, уже через минуту комната была в жутком бардаке. Когда в ящиках нужных бумаг не обнаружилось, Эдуард стал нервно постукивать по столу Вайтнесс копытом. Очевидно в кабинете был тайник, о котором ему не было известно. Но, зная Вайтнесс, Эдуард понимал, что его нахождение можно было отгадать. Теперь он пожалел о своей беспечности, и о том, что засорил кабинет, ведь зная любовь пегаски к порядку, определённое положение предметов могло быть ключом к отгадке.



Варианты с тайниками за картинками, в стенке шкафа или внутри стола, Эдуард отмёл сразу, это было слишком обычно, даже банально: Вайти познакомила его с некоторыми фильмами, где «плохие парни» всегда прятали оружие и важные вещи именно так. Тут нужно было что-то максимально не очевидное. Сделав шаг к двери, Эдуард оценил взглядом весь кабинет, ища что-то, что могло выбиваться из общего интерьера, но это оказалось той ещё задачкой, потому что интерьера по сути-то и не было. Одним из самых непонятных Эдуарду решений были развешанные по стенам шляпы. Иногда он видел, как Вайтнесс носила некоторые из них, и пегаска уверяла, что подбирает их под нужный настрой. Значит, под ними тайника не могло быть точно, и искать нужно было по другому признаку.



Раздумывая, Эдуард присел на рабочее кресло Вайти, и задумчиво поводил копытом по подлокотнику, разглядывая светлое пятнышко от потёртости. Тут же у него возникла мысль, что в этом кабинете как-то слишком много кресел, учитывая, что почти никогда и никого Вайтнесс не приводила сюда с намерением доброй беседы, или даже заключения деловых сделок. Это был дом для отдыха, и, даже ориентируясь на ужасные вкусы подруги, Эдуард мог сказать, что здесь чересчур много сидений. Помимо того, которое предназначалось лично для Вайтнесс, напротив стояло ещё кресло для собеседника, был удобно оборудованный широкий подоконник, вдоль стен у самой двери примостились разноцветные пуфики, причём чуть ли не вплотную. И даже сидушка для пегаса была привинчена под потолком.



Краем сознания Эдуард подумал, что это что-то ему напоминает. А потом понял: он точно так же, пряча книгу от отца, принёс её в библиотеку, где было слишком много книг, чтобы что-то заподозрить. Может быть, в одном из кресел или пуфиков как раз и находится тайник?



Вскочив с места, Эдуард поспешно принялся осматривать пуфики. Должна была присутствовать какая-то подсказка, правильный ответ… У задачки ведь всегда есть условия! Его взгляд остановился на пуфике в виде игральной кости, он единственный здесь был как-то связан с играми, логикой и риском. Все остальные были просто бесформенными абстрактными фигурами или уродливыми животными.



Обхватив кубик копытами, он пододвинул его к себе и стал усиленно думать. С каждой минутой возвращение Приг было всё ближе, но он внутренне порадовался, что справился с задачкой так быстро. Кубик… С чем он мог быть связан? Со строительством? А может, с наземным счётом? Эдуард плоховато помнил местные цифры, но, к счастью, числа были обозначены точками, а не специальными символами. Эдуард стал перебирать кубик в копытах, крутить его, и в один момент услышал, как в глубине его что-то будто перекатилось. Он замер, а затем попробовал повторить последнее движение, но в обратном направлении, чтобы понять, что именно он сделал. Смотрящие на него сейчас две точки сменились на одну.



Он медленно перевернул обратно на двойку, перекатывающийся звук повторился. На лице Эдуарда вспыхнула торжествующая усмешка, и он быстро перекатил кубик по очереди на «3», «4», «5», «6». Долбанув по шестёрке копытом, Эдуард сдвинул крышку и глазам его предстала маленькая, явно древняя книжонка, которая вполне могла быть тем, что он искал.



Вздрогнув, принц услышал поднимающиеся по лестнице тяжелые шаги земной пони. Он поспешно закрыл тайник, отодвинул пуфик на место, схватил с ближайшей полки какую-то странную фетровую шляпу, и напялил её на голову, предварительно положив туда книжечку. В последний момент успев метнуться к зеркалу, Эдуард как раз скорчил привередливую морду, и в этот момент Литл Приг вошла в кабинет.



Бросив не замечающий взгляд на кобылицу, он степенно прошествовал на выход, оставив её с ошарашенным и негодующим лицом осматривать кабинет.



- Я посмотрел всё, что мне было нужно, - бросил он на прощание.



Как только он покинул пределы видимости телохранительницы, переместил свой трофей под плотно сжатое крыло, а шляпу оставил валяться на перилах лестницы. Опасаясь, как бы Приг не последовала за ним, русал как можно скорее нырнул в море: она была очень исполнительной работницей, и беспорядок за ним подчистила бы быстро.

Глава 5 - Олень на дороге

Лайт и Полар не церемонились с вещами — они знали, что путь им предстоит неблизкий, а вычитанные ими книги о приключениях сослужили хорошую службу — во всяком случае, они понимали приблизительно, что нужно брать с собой. Старый компас, две бутылки с обычной водой и одну — с газировкой, бутербродов (хлеб-салат-помидорки) на дорогу, яблоки, несколько шоколадок, непромокаемые плащи-дождевики, а в них обернули попону для Полара. Лайт надел шарф и шапку, затем из чулана извлекли складную палатку, которая хранилась в семье Лайта, потому что выбросить её было жалко. Её Полар скатал и нацепил на спину, а Лайт подвесил к боку котелок, и добавил к своей ноше ещё и книгу Квиббл Пэнтса.



Сидя перед сложенной сумкой, Лайт тревожно теребил копытами застёжку, думая, что всё-таки не стоит никому говорить о Зерне. Полар в сомнении покачал головой.



- Ты же знаешь этих взрослых. У них вечно на одно простое действие миллион споров и обсуждений! Вот зачем, например, скажи мне, ради свадьбы полгода что-то планировать? Если они даже поставить закорючку и обменяться кольцами не могут без такой подготовки, то пока они думают про Зерно, нас всех уже древесные волки сожрут!



Лайт вспомнил все эти бесконечно долгие и нудные вечера, когда к его отцу приходили друзья и часами курили какую-то вонючую гадость, перекидываясь в карты и обсуждая одну и ту же непонятную чепуху.



- Да уж, если толпа взрослых пони за несколько лет не смогла договориться до того, где лучше рыбачить, то полагаться на них не стоит.



Последним приготовлением послужила лаконичная записка, оставленная на случай, если родители вернутся быстрее, чем завершится квест: «Ушёл спасать мир, когда-нибудь вернусь. Если нет, то мы направились на север. Постскриптум: Сноу Полара ищите там же». Оставив письмо на видном месте, жеребята вышли на улицу.



- И куда теперь? - с нетерпением спросил Полар.



- На север. Там будет поле, потом деревенька Хувсхилл. От неё пойдём дальше в лес, а там сообразим.



- Ладно. А идти долго?



- Долго, - вздохнул Лайт.



- Может, нам стоило взять побольше тёплых вещей? - спросил Полар, пытаясь одновременно понять, не забыл ли ещё чего-нибудь. На пути как раз был его дом, и слишком уж аккуратно и тихо он старался ступать для того, у кого родители в отъезде.



- Хватит и того, что есть, - возразил единорог и поправил мешочек с Зерном. - Мне-то вообще тёплые вещи не нужны, я и так весь из шерсти состою.



Заметив то, что тяжеловоз по сути крадётся, хотя при его габаритах это и получалось плохо, Лайт остановился и спросил максимально серьёзно:



- Ты точно уверен, что хочешь следовать за мной?



Полар глубоко вдохнул и затряс головой.



- Да, ты знаешь, я не из того разряда детей, которыми сильно гордятся. А мама сейчас в том положении, в котором нервировать её не стоит. Так что если я пропаду на какое-то время, то, наверное, будет даже лучше. Тем более, волноваться обо мне станут не сразу, я ведь и раньше иногда пропадал…



Лайт вяло вспомнил, как пару месяцев назад на рынке видел мать Полара, которая выглядела куда круглее чем обычно. В одной приключенческой книжке герой-жеребчик сбежал из дома, потому что у его отца и мачехи родился новый жеребёнок, и старый больше стал не нужен. Может быть, Полар боится какого-то такого же исхода, потому и следует за ним в путешествие? В любом случае, это не его, Лайта, дело. Потому он резко закрыл тему.



- Ладно, энтузиаст, пошли. Чем быстрее мы всё сделаем — тем лучше.



- Да, ты прав, - даже с какой-то долей серьёзности согласился Полар, что для него было редкостью, обычно он и серьёзные вещи произносил бодрым тоном. - Скорее в путь!



Выйти за пределы городка не составило труда. А вот дальше начались проблемы: за чертой города дорога была сплошь покрыта холодной, мерзкой, полузастывшей грязью. Она липла к копытам, забивалась под стрелки, пачкала шерсть и очень усложняла путь, как физически, так и морально.



- Ну и дорога! - пожаловался Полар. - Лучше по ней и вообще не ходить, всё равно одна грязь!



- Зато не собьёмся с пути, - возразил Лайт, вытаскивая карту и поглядывая на неё. - Пока что мы идём верно, так что давай воспользуемся…



Он обернулся на тяжеловоза и так и замер: судя по всему Полар пытался пролевитировать себя над дорогой, но ему это не очень-то удавалось. Решив игнорировать эти жалкие попытки, Лайт вернулся к карте.



- Что по дороге, что по обочине, разницы никакой! - оправдался Сноу Полар. - Надо было не плащи брать, а болотные накопытники…



- Не ной. Если я не ошибаюсь, дальше по пути будет аллея Сурт. Её особенность - переплетающиеся корни, выходящие на поверхность земли. Там в смысле устойчивости хуже, но хоть грязи нет. Так что потерпи!



- Ладно, - Полар улыбнулся во всю ширь, - А знаешь что? Ты абсолютно прав! Хватит киснуть! Такими темпами мы Зерно только до замка Уныния донесём! Ай-да за мной!



И весело задрав хвост, тяжеловоз бодро запрыгал по грязи на всех четырёх ногах, громко распевая какую-то считалочку или жеребячью песенку. Лайт снова фыркнул и закатил глаза, одновременно уворачиваясь от расплескавшийся грязи. Если их путешествие и дальше будет продолжаться таким образом, то он уже через час случайно выплюнет лёгкие, слишком уж часто ему приходилось тяжело вздыхать. Ну, по крайней мере теперь Поларовое «повеселиться напоследок» действительно выглядело как веселье, а не сдерживание истерики. Перспектива оказаться посреди ничего со спятившим громилой сейчас пугала Лайта посильнее, чем тем же древесные волки.



- Если у меня будет гипервентиляция, то откачивать меня будешь ты, - пробормотал единорог, ни к кому толком не обращаясь, потому как спутник давно ускакал вперёд.



* * *



Они шли целый день, заночевав на опушке леса. Других пони им за всё время так и не встретилось, разве что свежие следы копыт. И хорошо, а то удивились бы прохожие, с какой-такой стати двое жеребят-подростков решили устроить пикник в это промозглое время? Следующий день также прошёл без осложнений, а ближе к полудню оба Сноу подошли к самой Аллее, указанной в книге Квиббла как «Место, в котором копыта отдыхают!»



И правда, отдыхали там не только копыта.



Разноцветные листья закрывали яркое, но холодное зимнее солнце, создавая приятный полумрак, а тонкие полупрозрачные листочки то и дело бросали на землю цветные блики, просвеченные насквозь в тех местах, где была не такая густая крона. Вся дорога между толстыми медово-золотистыми стволами была увита корнями, переплетающимися, как нити в копытоделии какой-нибудь молоденькой кобылки. Воздух был напитан приятным лёгким запахом, напоминающим мяту, а кора деревьев на ощупь оказалась гладкой и тёплой, будто подогреваемой изнутри.



И вот в этом-то чудесном месте им неожиданно и встретилась пони. Или не совсем пони.



На первый взгляд, кобылка лилового окраса развлекалась тем, что кружилась в солнечных лучах, подбрасывая в воздух палые листья и, по-видимому, неплохо проводя время даже в одиночку. Но, когда жеребята остановились, притаившись за корнями вывороченного когда-то дерева, и присмотрелись к ней повнимательней, происходящее стало больше напоминать тренировку. В прыжках и кульбитах кобылицы прослеживалась чёткая отработанность, дыхание явно контролировалось, не было ни одного лишнего движения. Она в пару длинных прыжков достигала очередного дерева, отталкивалась от его ствола всеми четырьмя копытами, кувыркалась в этих перелётах, стремительно забиралась с ветки на ветку, и прыгала вниз с двухметровой высоты, безукоризненно приземляясь на кончики раздвоенных копыт. При этом она всё ещё следила за красиво падающими листьями, пропускающими через себя солнечные лучи, широко улыбалась и иногда посмеивалась.



Не столько акробатические упражнения кобылки, сколько странная форма её копытц заставила Лайта приглядеться к ней получше. Теперь он замечал, что движения незнакомки не только прекрасно отработаны, но ещё и очень походили на олений подскок, на конце мордочки красовалось тёмное треугольное пятнышко, уши её тоже были слишком большими и пушистыми для пони.



- Хах, - пробормотал он себе под нос. - Не ожидал, что первое препятствие будет таким!



И только решившись спросить своего спутника, что он думает по этому поводу, Лайт вдруг понял, что вместо прежнего пыхтения уставшего тяжеловоза у него над ушами не раздаётся ни звука. Он поднял голову, чтобы заглянуть в морду Полара, и брови его стремительно поползли вверх: ярко-зелёные глаза жеребчика излучали какое-то абсолютно неясное Лайту выражение. Они подсвечивались изнутри каким-то невероятным изумлением и восхищением.



- Вау, - выдохнул одними губами Сноу Полар.



- Ты что подвис? - одёрнул его Гонец, заставив здоровяка переключить внимание.



Если судить по каким-то одуревшим глазам, кажется, что либо салат в их последних бутербродах был несвежим, либо Полар просто запал на эту прыгучую кобылу с первого взгляда. Только этого им и не хватало. О, Селестия, это всем известно, что Полар редкостный болван, но мог он сдерживаться от тупости хотя бы в этой апокалипсической миссии?! Ладно там всякие баллады, где до кобылы ещё нужно было дойти, да ещё и убить по дороге какого-нибудь дракона, там ты заслуживаешь немного потупить. Но единственное, что пока убивает Полар — это терпение своего спутника!



Единорог же за всё это время так и не нашёл ответа.



- Ну-у-у… Да просто я не понимаю, какого сена мы сюда спрятались. Теперь наш выход будет выглядеть жутко глупо. А я не хочу выглядеть глупо перед ней.



- С чего ты взял, что мы вообще будем выходить? - недоумевал Лайт.



- А с того, что торчать здесь будет ещё глупее. К тому же она... - Полар выглянул из-за ствола, - Она за нашими спинами, не так ли?



Приятели начали испуганно оглядываться в поисках пропавшей незнакомки, когда до них вдруг донёсся звонкий смех. Жеребята дружно задрали головы: прямо над ними, прикрывая копытом мордочку, сидела на ветке та самая кобылка, и хихикала.



- Здоровья партизанам! - она ловко соскочила на землю, приземлившись на задние ноги, и ловко развернувшись к ним мордашкой. Пятнышко оказалось влажным оленьим носом, а на правом ухе красовалась зарубка. - А что вы по лесам прячетесь?



- Эм... - Полар отошёл на шаг назад и стукнулся крупом о ветви, сломав парочку. - Мы просто путники.



- Путешественники! - поправил Лайт.



- Путешественники? - оленица перевела взгляд чёрных глаз на большого единорога и заулыбалась. - Ах да, где же мои манеры! Я Ауора Бореалис, можно просто Ауора или просто Эйби, но это только на девяносто девятом уровне дружбы!



Полар поклонился ей в ноги, ткнувшись носом в листья, один из которых так и прилип к его морде:



- Можете звать меня просто Сноу, миледи.



Лайт посмотрел на него как на идиота. Во-первых, голос Полара звучал настолько подобострастно, что на него накатил испанский стыд. Во-вторых, из-за одинаковых имён логичнее было бы представляться сразу как «Полар».



- Сноу, - отрезал Гонец. - Меня тоже зовут Сноу.



На этот раз настал черёд оленице приподнять брови, она мотнула головой, отбросив чёлку. Её грива выглядела так, как будто когда-то давно её коротко постригли, но с тех пор она отросла и теперь неряшливо лежала как ей вздумается. С одной стороны у неё была заплетена короткая косичка, которая, правда, не удерживала и половины её волос.



- Сноу и Сноу? В ваш отряд снеговиков набирают по имени?



- Нет, - мотнул головой тяжеловоз. - Так… Совпало. На самом деле, чтобы не путаться, меня обычно зовут Полар, а его — Лайт.



- И как много вы путешествуете? Многое повидали? - кажется, с искренним любопытством спросила незнакомка. На этот вопрос оба жеребчика не нашли, что ответить. С одной стороны, не хотелось признаваться, что это их первое путешествие, но с другой, они толком не знали, что здесь в окрестностях, чтобы убедительно солгать.



- М-м-м, честно говоря, не очень-то много…



- Не страшно, все с чего-то начинают, - подбодрила их Ауора.



- Ну, грязевую колею от Олд-Гриддиша до Хувсхилла.



- А, так вы новички! - она, кажется, не потеряла ни капли энтузиазма. - А куда идёте?



- Далеко, - отрезал Лайт.



- Далеко? В первый раз? Такие молодые? И совсем без опыта? Кто-нибудь из вас хотя бы состоял в отряде «Следокопытов»?



Оба отрицательно помотали головой.



- Да, вы не очень-то продумали это всё дело, не правда ли?



- Сожалею, но продолжить разговор мы не можем, очень торопимся, - попытался свернуть беседу Лайт, безуспешно потянув здоровяка за копыто. Всё равно, что гору пытаться сдвинуть, обвязав шнурочком.



- Тихо-тихо, это я вам не в обиду. Но в местный лес лучше не соваться без подготовки. Сегодня Селестия благосклонна к вам! Ибо я-то как раз очень опытная. И я согласна проводить вас хотя бы до следующего селения.



- И с чего это мы должны тебе верить? - сощурился Гонец. - Ну-ка назови, где ты бывала?



Оленица перебрала перед ними ногами, ставя их поближе друг к другу, выпрямилась, как на школьной линейке, и с готовностью начала перечислять, с такой уверенностью и скоростью, что её трудно было обвинить в обмане.



- Жеребячьи Горы, Бродячий Скалистый Хребет, Клаудсдейл, Лес Разрушенных Надежд, Малиновое Озеро у Верхних равнин…



- Ладно, мы поняли! - прервал её Лайт. - А как насчёт твоей семьи? Твои родители тебя отпустят?



- Они легко отпускают меня одну, - Ауора повела плечами. - Они вообще не особо следят, куда я деваюсь, и что делаю. Хотя лучше уйти, пока они на рынке. Так проще.



Лайт отнёсся к её словам с сомнением, но спорить не стал. Отрицать, что им нужна помощь, было глупо.



- Ладно, хорошо, мы согласны, - ответил он за двоих. - Веди.



- Ну-ну. Прямо сейчас бежать не надо. Для начала мне нужно знать, куда вы идёте, это во-первых. А во-вторых, хорошо бы посмотреть, что у вас в вещах. К тому же, вы выглядите довольно уставшими, может, я смогу предложить вам отдых в своём доме? - неожиданно предложила оленица. Не успел Лайт выбрать ответ, как Полар затряс головой словно буйнопомешанный, и воскликнул:



- Да, да, ДА! Мы очень устали, мы валимся с ног от усталости! Я чувствую себя как столетняя кляча, всю жизнь отработавшая на каменной ферме!



Ауора окинула его ехидным взглядом и со странным прищуром, который Лайт не понял, улыбнувшись своим мыслям, и развернулась, направившись к своему дому.



- Ну, надеюсь ты дотянешь до нашего коттеджа, Полар? - призывно махнув хвостом, хихикнула она. - Если ты ляжешь посреди улицы, то мы тебя не дотащим.



Тяжеловоз с готовностью выпухлил грудку, будто забыл, что он единорог, а не пегас.



- Мадам, я понесу себя хоть на край земли, если впереди идёте вы!



Лайт почувствовал, что если он всё-таки выплюнет лёгкие, то случится это вот прямо сейчас. Потому что таких тяжёлых, полных отчаяния вздохов, он в своей жизни ещё не делал.



* * *



После рассказа Лайта о том, откуда они держат путь, Ауора что-то подсчитала в уме, и кивнула:



- Знаю такое место. А чего вообще там не сиделось? В родном краю кобылки кончились? - Ауора игриво подмигнула тяжеловозу.



- А-а-а… Эм…



- Ну понятно. Люблю красноречивых.



Чувствуя, что его спутника сейчас морально уничтожат, что ему было совсем не нужно, Лайт попытался исправить ситуацию, хотя он понятия не имел, как.



- Прекрасная погода здесь, - невпопад проговорил он. - Правда, снега не хватает.



- О, да, - бодро кивнула Ауора, будто совсем не заметила этой неловкой смены темы. - В этом году он что-то долго не падает.



- С чего бы это? - пробормотал Полар.



- Не знаю, - легкомысленно пожала плечами оленица.



На этом они и вошли в дом, и Ауора резко развернулась, дальше пойдя задом наперёд, снова меняя тему:



- Итак, что в ваших сумках, снеговички? Не поймите неправильно, я довольно опытная путешественница, и вся моя семья не домашние пони.



- Пони? - с нажимом произнёс Лайт, решив, что это прекрасная возможность выяснить, чем является их внезапная помощница.



- Ну как пони, - Ауора неопределённо покачала головой. - Ну пони, олени, какая разница? Вы что, что-то имеете против?



Она остановилась и нахмурилась, поочерёдно заглянув в глаза каждому.



- О, нет-нет, - сразу торопливо заверил её Полар. - Олени классные, я обожаю оленей! У меня как-то давно олень по соседству жил, правда, он уже умер, к сожалению.



Поняв, что только что сморозил какую-то чушь, он поспешно добавил:



- Так ты из Белохвостого леса?



- Мой отец оттуда, - снова плечами Ауора, и продолжила путь, забираясь теперь на лестницу, ведущую на второй этаж. - Кстати вы, ребята, тоже как чистокровные пони не выглядите.



- У меня мама с Севера, - кивнул Лайт. - А Полар наполовину конь, наполовину пони-тяжеловоз.



- Кстати, он не всегда такой пушистый. Это сейчас у него мех к зиме раза в два толще стал.



Полар примерился к ступенькам копытом, но не решился ступить после того, как доска жалобно заскрипела под всего лишь половиной его веса. Поэтому он просто сел под ограждением второго этажа, задрав голову. Лайт же легко запрыгал по ступеням, провожаемый завистливым взглядом тяжеловоза. Далее голос двоих собеседников доносился до него приглушённо, так как орать им приходилось из другой комнаты:



- Давай сюда и свою сумку, буду проводить ревизию! - велела Ауора. Полар снял телекинезом поклажу и перенёс её на второй этаж, где её принял Лайт.



- Зубная щётка? Да ладно! Вижу, вы совсем ничего о путешествиях не знаете.



- Ну… - смутился Лайт, - По правде говоря, это наше первое.



- Я уже поняла, снеговички. Ладно уж, помогу вам. В принципе у вас тут и толковые вещи есть, но кое-что важное вы забыли, аптечку, например. Так что выгружай весь свой хлам в мою комнату, на обратной дороге заберёте!



Недовольно поморщившись, и всё-таки согласившись с предполагаемым опытом оленихи, Лайт подошёл к лилового цвета двери с нарисованной подковкой и надписью «Сияние». Комната Ауоры была небольшой, но вмещала многое: спальный мешок, постеленный там, где у обычных пони стояла кровать, стеллаж, доверху заставленный книгами по ботанике, анатомии, навыках выживания и художественной литературой, розовый рюкзак с узнаваемой символикой Пинки Пай, в котором, вероятно, находилось всё, что нужно для быстрой вечеринки. Под потолком были развешаны сушёные травы, цветочки, и внезапные модели аэропланов. Окинув комнату взглядом ещё раз, Лайт даже с удивлением заметил, что у одной из стен примостилось скалолазное снаряжение и маска для дайвинга.



- Мда... - протянул Лайт, оглядывая жилище оленихи. Несмотря на обилие вещей, оно казалось каким-то пустоватым и необжитым, будто склад, а не жилая комната.



- Я здесь только сплю, - заметив его взгляд, пояснила Ауора. - Теперь соберём вас по-настоящему. И кстати, ваша палатка дырявая, и ей больше лет, чем моему деду.



Сноу Лайт был готов сгореть со стыда, когда хозяйка стала ворошить и перебирать их сумки, и придирчиво раскладывать вещи в две кучки — на то, что могло пригодится в походе, и что было абсолютно лишним. Вторая кучка была намного больше, и единорог пожалел, что Полар остался внизу лестницы и не мог разделить с ним стыд. Чтобы не страдать одному, он подошёл к ограждению, и весомо заявил:



- Мы облажались! Взяли с собой один хлам!



- Один? А я думал много хлама!



Из глубины комнаты послышалось хихиканье Ауоры, и она также подошла к ограждению.



- А что это за мешочек у тебя на шее? - спросила она вдруг.



- Это? - Лайт приподнял Зерно. Довериться ей или нет? По идее, пони эта гиперактивная, ещё разболтает всем подряд! А с другой стороны, не придёт ли ей на ум прямо сейчас сорвать этот мешочек? Как бы её гиперактивность не привела к большой беде! К тому же, кажется, она ответно запала на Полара, а значит, у неё точно с головой не всё в порядке.



- Это цель нашего путешествия, - решился-таки ответить единорог.



- Да-а-а-а? - протянула Ауора, блестя глазами, и зачарованно глядя на мешочек. - И что это?



- Ну... Это очень сильный артефакт, который не должен никого и ничего касаться. Но я тебе его не покажу, потому что это семейная реликвия, вот…



- И что он делает? Может, крылья даёт? Или радугой стреляет? Я слышала, есть артефакты, которые стреляют радугой!



- Замораживает, - неуверенно ответил Лайт, чувствуя, что оленица продолжает вытягивать из него информацию, и думая, что бы ей соврать в следующий раз поубедительней. Хотя это могла быть и не совсем ложь, ведь если Метелица имеет особую связь с Детьми Зимы, то в какой-то степени они имеют общие корни. Да и не зря же их Детьми называют!



- То есть? - захлопала глазами Ауора. - Затормаживает? Или парализует?



- Замораживает — значит, замораживает. В ледышку.



Оленица просеменила копытцами, не прекращая моргать.



- Тогда почему ты носишь его на себе? И не боишься?



- Не боюсь потому, что мне он не навредит, а ношу — потому что надо, - Лайт уже успел пожалеть о том, что согласился ответить этой оленьке. - Теперь отстань от меня, мне нельзя просто так тратить нервы, они не восстанавливаются. А я редкий вид в этих краях!



- Так я тоже, - парировала Ауора.



- Нас попросила одна очень важная тётя, - важно сказал Полар, - А если будешь совать нос куда не надо, она разозлиться и превратит тебя в леденец без сахара!



- Странные у вас тёти в городе, гоняют мелких жеребят с опасным оружием чёрт знает куда без присмотра, и даже не следят, что они с собой берут.



- Сама ты мелкая! - возмущённо воскликнул Лайт. - Мне двенадцать, а Полару вообще четырнадцать!



- О-о-о, - потянула Ауора, и теперь они смогли узреть её лицо истинного шока, когда она, распахнув глаза, смотрела на тяжеловоза внизу. - Я, конечно, люблю большие вещи, но ты самая большая вещь, которую я когда-либо видела! А я ведь в горы карабкалась!



Судя по выражению мордашки здоровяка, он не знал, стесняться ему или радоваться.



- Да, я очень большой, а ещё очень полезный по хозяйству! И сильный, не то что этот коротышка Лайт!



Гонец бросил на него убийственный взгляд, краем сознания подметив для себя, что это действительно первый раз в жизни, когда он смотрит на Полара сверху вниз.



Ещё какое-то время оценивающе посмотрев на тяжеловоза, Ауора встрепенулась.



- Так, снежинка, а теперь поднял круп и вперёд! Кстати, я тоже не мелкая, мне тоже четырнадцать! А то развели тут детский сад, понимаешь, ещё рогами начните мериться!



- Эй! - воскликнули те в один голос.



Ауора же забежала в комнату и быстро раскрыла шкафчик, достав из него шарф и свободный свитер, напоминающий кроем попону, прикрывавший всё её тело вплоть до крупа. После этого она подхватила их сумки, при содействии Лайта начинив их всеми недостающими вещами, и выскочила на лестницу.



Спустившись на первый этаж, она метнулась на кухню, и через мгновение вернулась к жеребчикам, держа в зубах нечто, напоминающее кобуру, но с топориком вместо пистолета.



- Это ещё зачем? - непонимающе уставился на неё тяжеловоз.



- В смысле? - вскинула брови Ауора. - Ты чем собираешься рубить бурелом? А дрова на костёр? Я вашей магии не доверяю, ещё сожжёте весь лес к Дискорду!



- Вообще, тут она права, - осторожно кивнул Лайт.



- Ладно, но почему именно мне?



- А кому же ещё? - воскликнула пони. - На этого и подуть страшно, а я - хрупкая девушка, которая и так тащит аптечку. Ну а ты вот какой здоровяк, на тебе пахать надо!



И, не слушая никаких возражений, она сунула топор Полару.



- Так, ладно, это всё? - поинтересовался Лайт, - Если «да», то пошли уже.



Ауора согласно кивнула.

Глава 6 - Стипль-Чез

Снова в дорогу! Теперь, правда, с проводником, что не могло не радовать. Полар и вовсе разговаривал с ней без устали, пытаясь сыскать снисхождения — только пока что все равно иначе, чем снежинкой, она его не называла. Лайт же погрузился в собственные мысли - что ждёт их дальше? Пока что никаких неприятностей, кроме сумасшедшей оленихи, им не встретилось, но в том-то и дело, что «пока»…



А Сноу Полара терзали собственные мысли и переживания.



Как только они вышли за пределы садовой калитки, он пытался получше разглядеть мордочку проводницы. Здоровяк был уверен, что по глазам можно многое сказать о пони. Вот, например, его спутник обладал спокойным взглядом, светлые глаза отражали ум, собранность и готовность защищать свой комфорт. У Ауоры в глазах была хитринка, лучистая доброта, живой ум и энергия. Она напоминала ему игристое шампанское, брызжущее пеной, шипящее, бьющее пузыриками в нос. И это завораживало Полара, дарило ощущение чего-то родного, давно знакомого.



Размышления его прервала резкая остановка спутников. Вот и лес.



- Мрачное место! - резюмировал Полар, вернувшись к действительности.



Не просто страшное, а жуткое... Лайт ощутил неприятный страх, он коготками принялся царапаться внутри жеребца. Большие темные деревья со сросшимися стволами, колючий кустарник, опоясывающий их... И деревья и кусты образовывали стену, через которую, казалось, нет пути.



- А то! - усмехнулась оленица, - Ну что, доставай топор, снежинка!



- Я Сноу Полар, - проворчал пони.



- Не суть. Там есть тропинка и я с Лайтом там поместимся, а вот тебе придётся дорогу подчистить. За мной!



Тропка и вправду оказалась узкой. Колючие ветви дёргали за гриву и неприятно скребли по бокам, вокруг было темно и как-то неестественно тихо, лишь под копытами путников потрескивали сухие веточки… Да ещё пыхтел Полар, пробивая себе дорогу. Его телекинез светился на весь лес, когда он опускал лезвие на кусты. Лайт постоянно сердито дёргал шкурой, пытаясь вытрясти из густого меха застрявшие веточки и колючки. Полар же на мусор внимания не обращал, пробиваясь вперёд с упорством и шумом яка.



- Тише! - шикнула на него Ауора, - В этом лесу живут абасы. И не дай Селестия, чтобы нас атаковали.



Жеребчики переглянулись. «Абасы» звучит довольно жутко. Глядя на их непонимающие морды пони лишь вздохнула и пояснила:



- Это каменно-железные монстры, которые часто бывают агрессивны.



- Ничего себе! - расширил глаза Лайт, - Ты раньше не могла сказать?



- Я думала вы знаете, куда попёрлись!



- Мы знали, но не всё... - Лайт достал книгу и показал Ауоре.



- А, Квиббл Пэнтс! Да, я же перебирала ваши вещи, - оленица высоко задрала нос. - Он пишет хорошо, но не стройно. Полистайте оглавление и найдёте всю информацию!



Сноу Лайт последовал этому совету. Но если «Абасов» он легко нашёл, то страниц с ними — нет, потому что их и не было.



- О, ну конечно. Как будто и без этого всё недостаточно сложно!



- Нет? - земнопони заглянула в книгу, - Ладно, тогда я объясню. Абасы, как я уже сказала, монстры из железа и камней. Сами они тупые, но всегда слушаются кого-то более умного. Об их приближении можно узнать по треску деревьев. Если вас поймали — сначала высосут душу, а потом и тело. А остатки черви сожрут. Вот так-то. Ладно-ладно, не делайте такие морды, я шучу. Судя по всему, абасы вообще ничего не едят. Они такие, м-м-м, как големы. Но всё равно постарайтесь не шуметь и идти побыстрее. Хотя, днём они не часто нападают. А ночью надо разводить большой костёр, пламя их отпугивает. Ты, кажется упоминал, что вам надо к Шестизубым порогам? Это примерно в одном дне пути отсюда. А за рекой таких монстров нет.



- Не упоминал... Или упоминал? - Лайт задумался. То ли от этих рассказов у него разум помутился, то ли он и вправду забыл о чём-то? - Ладно, идёмте. И как Селестия дозволила этим тварям расплодится…



- Потише, - напомнил Полар. - Очень не хочу им в лапы попасть!



- Это правильно, - кивнула Ауора, - Быстро схватываешь, снежинка.



Дальше идти пытались тихо и быстро, как и посоветовала оленица.



Лайт и Полар старались ступать как можно более осторожно, и дёргались от каждого шороха. Ауора иногда косила на них взглядом, но возвращалась к тропе, пока наконец не остановилась, развернувшись к спутникам.



- Спокойней. Если вы будете постоянно трястись, то только скорее где-нибудь оплошаете. К тому же, изведёте все силы на нервы и вряд ли дойдёте до реки. Вам надо на что-то отвлечься. Давайте поговорим?



- Это такой хитрый способ принести нас в жертву? - зашипел Лайт.



- Я же не прошу вас орать. Если говорить спокойно и тихо, то вряд ли звук голоса выдаст нас скорее, чем огромный ярко-голубой тяжеловоз, которого точно видно издалека.



Полар немного присел и втянул голову в плечи, стараясь скукожиться.



- Ладно, о чём ты хочешь поговорить? - прошелестел он.



- Ну, например, о вас. И обо мне тоже. Раз мы собираемся провести какое-то время вместе в дороге, то нам всем лучше знать, с кем мы её разделяем.



- Ну-у-у… Как я уже упоминал, нас обоих зовут Сноу, - начал здоровяк. - Тебя это вроде заинтересовало, но, честно говоря, мы сами не знаем, почему так. Наверное, просто совпадение.



- Информативно, - кивнула Ауора.



- Придём домой — обязательно спрошу, - проворчал Гонец. - Хотя может и не стоит. Наши родители не очень-то дружат.



- Может в вашем городе проводился конкурс, кто родит ребёнка больше подходящего под имя Сноу? В таком случае твои родители победили, ты беленький.



- И суставы у меня тоже хрустят как свежевыпавший снежок.



Оленица рассмеялась, Полар тоже неловко фыркнул, чуть не поперхнувшись воздухом.



- Достаточно о нас, - весомо заявил Лайт. - Раз уж заговорили об именах, то почему у тебя такое странное произношение? Разве тебя не должны звать Аврора?



- Должны, - кивнула проводница. - Но в языке оленей таких твёрдых сочетаний букв не существует. А меня в жеребячестве часто оставляли с дедом в Белохвостом лесу. Вот я и привыкла к плавному произношению. Потом пытались переучить, но не смогли.



- А ты умеешь по-оленьи? - поинтересовался Полар.



- Tancave.



- Это значит «нет»? - пошутил тяжеловоз.



- Твои лингвистические познания поражают. Ты должен был получить кьютимарку лингвиста, - заметил Лайт, кончиком копыта пиная шишку.



- Я всегда знал, что полон талантов!



- И один из них явно скромность, - согласилась Ауора.



Атмосфера разрядилась, дальше разговор потёк легко, и непринуждённо. Редкие деревья, растущие на входе в лес, сменились более древними и крупными, пространство между которыми заполнял подлесок. Полар достал из «кобуры» топорик и принялся аккуратно прорубать ветви, так как распутать их телекинезом не представлялось возможным. Поднялся треск, поверх которого их шёпот уже не был слышен, и беседа прекратилась. Вместо этого жеребчики стали чаще озираться по сторонам, и со временем от рассматривания опасности отвлеклись на созерцание пейзажа. Им не так уж и часто приходилось бывать в лесу. Тот, что рос на месте Олд-Гриддиша, уже давно повырубали на постройку домов, топливо и создание шпал.



Стояла уже вторая половина дня, но зимнее солнце особо не нагревало воздух, под копытами похрустывали замёрзший мох, опавшие листья и веточки. Погода стояла безоблачная, но всё равно было довольно темно. Из-за густых крон деревьев, сейчас лишённых листьев, между веток пробивались холодные лучи, и пронизывали сумрак. Полар указал копытом на одну из причудливых теней, которые создавали ветви, и произнёс:



- Похоже на Дискорда!



- Нет, - возразил Лайт. - Это дождевой червь с остеохондрозом.



- Думаю, после тысячи лет в камне у Дискорда действительно мог быть остеохондроз, - задумчиво заметила Ауора.



- Действительно. Вы видели, какой у него позвоночник. Точно не оберёшься проблем! Как думаете, как Дискорд сидит в кресле? На попе, наверное, неудобно, он слишком длинный и узкий.



- Может, он сворачивается в кольца, как змея?



- Если кресло с округлой спинкой, - произнёс Лайт. - То он может на него полулечь, изогнувшись дугой, и упереться лапами в край.



- А верхние положить на спинку, - добавила Ауора.



- А куда хвост девать? - поинтересовался Полар. Ему ближе всех были знакомы проблемы того, как уместить своё слишком большое нескладное тело в неподходящие для него пространства. Может, в кресле дырка?



- Ты видел, какие у него коротенькие лапки? Ему пришлось бы просверлить эту дырку прямо в сидушке. И он бы туда сполз, как макаронина через дуршлаг!



- Тогда придётся хвост вперёд выносить, - заметил Гонец. - Может, не слишком удобно, и не очень-то культурно, но хотя бы не падаешь на пол.



- Бедный Дискорд! - покачала головой Ауора. - Вот она, обратная сторона существования бытия всесильным Хаосом!



- Знаете, на самом деле было бы довольно хаотично, если бы, несмотря на все законы логики, ему было удобно.



С этим никто не решился спорить.



Когда начало по-настоящему темнеть, и холодные лучи света медленно растворялись вокруг них, жеребята, наконец, вышли к реке. Она бурлила, шипя и разбивая волны о точёные камни. Это и были Шестизубые пороги.



Продолжить путь решили назавтра и уже начали разбивать привал, когда Ауора вдруг напряглась, силясь что-то расслышать. Шум реки сильно мешал, но опытная оленица всё же уловила приближающийся треск. Она испуганно повернулась к спутникам и, подхватывая вещи, побежала вдоль берега. Жеребчики поспешили последовать её примеру.



Вскоре и они уже слышали шум и чувствовали, как трясется земля под ногами. А потом увидели преследователя: огромное, в пять раз больше взрослого пони, насекомоподобное существо неслось на них, но конечности его двигались чересчур проворно, будто смазанные шарниры. У жеребят шерсть на загривке стала дыбом, от ощущения, что что-то столь большое и тяжёлое, созданное из камня и металла, не должно двигаться столь быстро и легко. Абас стремительно приближался, и почти настиг пони.



Монстр преградил жеребятам дорогу, когда Лайт оттолкнул Ауору в воду, а Полар тут же прыгнул за ней. Сам же Гонец проделал куда больший путь — абас замахнулся на него одной из членистых конечностей, но было слишком поздно. И всё же, его удар по касательной задел единорога. Даже такого лёгкого столкновения хватило, чтобы отбросить жеребёнка на середину реки.



- Лайт! - Ауора зацепилась Полару за шею, а тот усердно грёб всеми четырьмя ногами. - Греби поперёк течения!



Лайт услышал её крик и поплыл к противоположному берегу. Абас, оставшийся позади, злобно гудел, но не стал прыгать в реку, пока тройка пони боролась со стихией. Казалось, суша уже была близка, когда из-под воды вдруг на мгновенье показался чей-то бледно-зелёный хвост, и всех троих снова выкинуло в самую гущу течения. В бурном потоке путешественники быстро потеряли друг-друга, их периодически засасывало под воду и било о подводные камни, и крутило в водоворотах.



Стукнувшись в очередной раз об дно, Лайт почувствовал, как из лёгких выходит весь воздух.



А река всё не отпускала пони, будто бы специально пытаясь утопить. И на миг Лайту почудилось, что его и вправду удерживают, прижимают ко дну сильные копыта, и мельком ему показалось, что перед глазами вильнуло какое-то существо, но вода снова резко закрутилась и тяжесть исчезла. Его крутануло ещё пару раз и выкинуло прямо на берег.



Он закашлялся, поджимая ноги, но крики друзей заставили единорога приподнять голову — Ауора и Полар всё ещё крутились в воде. Намокшие сумки тащили их ко дну, не позволяя выбраться… Или не только сумки?



- Держитесь! - Сноу скинул собственную — и как удержалась в такой крутизне? - и зажёг рог магией, пытаясь схватить телекинезом спутников или хотя бы не позволить им унестись дальше по течению. - Плывите на мой голос, я попытаюсь вас вытащить!

Глава 7 - Оттепель

С огромным трудом усталые и мокрые жеребята выбрались из бурного потока, следуя зову Лайта и свету его рога. Взбивая копытами холодную грязь, продрогшие Полар и Ауора лишь отойдя на пару шагов от реки сразу же повалились и тяжело задышали от усталости. Сноу засуетился возле них, стащил сумки и снял со спутников промокшую насквозь одежду.



Ауора с трудом встала на подрагивающие тонкие ноги и усмехнулась:



- Я, конечно, по реке сплавлялась, но в лодке, а не своим ходом. А ещё мы профукали палатку.



Полар помотал головой, лёжа на спине, и ответил:



- Дискорд с ней, с палаткой. Живы — уже хорошо.



- Это точно, - согласился Сноу.



- Да, - кивнула оленица, - Ты прав. Вот только что здесь делал абас? Они не очень любят воду, да и шумели мы не сильно.



Лайт нахмурился.



- Помнишь, ты говорила, что ими может кто-то управлять? - проводница кивнула.



- Да, а что? У тебя есть кто-то на примете?



- Да не то чтобы, - медленно произнёс Лайт, - Просто в воде мне на секунду показалось, что я видел… Что-то. Я не уверен, что это было. Но существо выглядело разумным, и вроде как пыталось нас утопить.



- Существо? - Полар изумлённо посмотрел на воду. - Да... Я даже не знаю. Там так крутило…



- Предлагаю не выяснять, что это за тварь, которой под водой веселее, чем на суше, - заметила Ауора. - Давайте пойдём отсюда?



- Ага, - Сноу Лайт снова оглянулся на реку. Нет, он точно что-то видел! Но проверять своё предположение не хотелось, они и так чудом выбрались из этой холодной воды!



И жеребчик уже собирался подойти к сумкам, как резкая боль пронзила его ногу, заставив его вскрикнуть. Пони только сейчас, когда схлынул адреналин, понял, что всё это время стоял на трёх, а четвёртая, передняя левая, тупо побаливала.



Ауора и Полар резко вскочили, услышав вскрик Гонца. Оленица обеспокоенно нахмурилась, осмотрев его ногу.



- Этого ещё не хватало! - проговорила она. Полар мягко опустил Лайта на землю, подложив сумку ему под голову, и повернулся к проводнице.



- Ты о чём? Что с ним?



- Вытащи-ка ту книжку, что написал мистер Пэнтс, - громко приказала Ауора, перекрывая стон Сноу. - По-моему, его задел абас.



- Как его не расшибило!



- Меня задело совсем немного, я от страха сначала даже не понял… - сквозь зубы прошипел Лайт, тяжело дыша. - Селестия, надеюсь, я ничем не заражусь.



Ауора, не обращая внимания на стенания, сняла герметичную походную аптечку и начала внимательнее осматривать бабку, на которую пришёлся удар. Это был не перелом и не вывих, что очень обрадовало всех троих, однако Лайта сильно ушибло. Затем Ауора поднесла копыто поближе к глазам и стала присматриваться к местам, где была сдёрнута шкура.



- Чего ты там ищешь? - поинтересовался Полар.



- Абасы покрыты крошечными металлическими шипиками, которые часто остаются в жертве после удара, и пока мы их все не вытащим, перевязку делать не следует.



Лайт застонал и откинул голову назад, побившись затылком об землю.



- Ему совсем плохо… - поёжился тяжеловоз. - Чем тебе помочь?



Оленица ни слова не говоря полезла в собственную сумку.



- К счастью, все пони, живущие вне городов, давно знают, что неприятные колючки-дрючки легче всего выхватить щипцами. Где-то у меня здесь был наборик… - ласково успокоила их Ауора.



Найдя в аптечке пинцет, Бореалис принялась за дело. Работала она аккуратно и с умом, вертела копыто так и сяк, а Полару, чтобы не мешался просто так, поручила прижимать к местам, где только что были колючки, ватку с йодом. Процедура была довольно болезненная, так что Лайт то и дело морщился, дёргал шкурой и хныкал. Каждый раз, когда он так делал, Ауора и сама нервно дёргалась, боясь, что ещё больше повредила пациенту, от этого колючки двигались в шкуре, причиняя больше боли. Где-то к двадцатой колючке он так достал этим Ауору, что она просто заткнула ему рот трензелем.



На вопрос Полара, откуда у неё трензель, заданный с таким лицом, что с него можно было писать портреты, оленица скромно ответила, что хороший путник готов ко всему. К чему ей могли пригодиться такие инструменты — Полар решил не думать. Лайт же и вовсе не мог думать, лишь сердито пофыркивал, кусая удила и чувствуя, как уши сами прижимаются к голове. Ну и видок у него сейчас!



По счастью, Ауора работала споро, ловко держа пинцет во рту. Неприятная процедура вскоре закончилась, и она начала накладывать эластичный бинт на бабку путника. Всей этой процедурой заработав немалое уважение спутников — жеребчики были поражены мастерством недавней знакомой, видно было, что такое ей не впервой. Закрепив повязку оленица ткнула пострадавшего в плечо и бодро заявила:



- Ничего, жить будешь!



Лайт только поморщился, решив, что она нарочно заткнула ему рот, чтобы безнаказанно поиздеваться над страдальцем.



- По-моему ты туговато затянула.



- Не-не, так и надо, снежинка.



Сноу оставалось только кивнуть, после чего Ауора наконец-то избавила его от трензеля.



- Что нам теперь делать? - спросил Полар, руша воцарившееся было молчание. - Самому ему ведь идти не стоит?



- Придётся, если ничего другого не придумаем, - Ауора огляделась по сторонам. - Палатку мы потеряли, плед его выдержит, но носилки нести будет неудобно. Слишком большая разница в размерах.



- Я его на спине потащу и куда хочешь отнесу! - ответил Полар с такой готовностью в голосе, что сомневаться в его словах не приходилось.



Ауора окинула Полара оценивающим взглядом. Жеребчик был значительно выше её, а если учитывать его широкую грудь и мощные ноги, оленица на фоне единорога выглядела как-то совсем мелко и хрупко. Что касается Лайта, то он был достаточно крепко сложён, но уступал в росте своим сверстникам, из-за густой пушистой шерсти напоминая сердитый помпон.



- Я же говорила, что на тебе пахать надо. У тебя спина такая широкая, что там пикник устроить можно.



Приняв эти слова за одобрение, Полар, как можно сильнее сфокусировавшись, слевитировал Гонца к себе и осторожно опустил на спину.



Тяжеловоз подумал, что друг совсем лёгкий и тяжесть была не столь обременительна, сколько приятна. Полар всегда считал, что в его габаритах были значительные плюсы. Ему гораздо легче давалась тяжёлая физическая работа, из-за чего он знал, что всегда будет нужен. Но, помимо этого, его сильно умиляли маленькие вещи и существа. Одним из его любимых занятий было как раз-таки помогать таким существам, левитируя котят с деревьев, и осторожно перекатывая ёжиков с дороги. Лайт, конечно, не был ёжиком (пусть и походил на него иногда своим фырчанием и колючестью), но он тоже вполне попадал в категорию маленького существа, которому требовалась помощь.



Правда, мир не всегда работал так, как хотелось бы Полару. Маленькие милые котята порой не хотели быть поднятыми в копыта, маленькие деревца иногда ломались от попыток их подвязать, а живая и крепкая Ауора явно прекрасно справлялась и без его помощи.



- Только куда нам идти? - спросил он, следя за тем, чтобы Сноу не съехал. - Карта Квиббл Пэнтса что-либо говорит?



- Для начала нужно найти место, где мы сможем передохнуть, - назидательно сказала Ауора. - И, желательно, развести костёр, чтобы хорошенько обсохнуть и подкрепиться.



- Я ничуть не устал! - демонстративно выпятил грудь единорог.



- Это ты только так думаешь, - ответила оленица. - Это пока у тебя адреналин работает. Сейчас шок немного пройдёт, и ты будешь готов потерять сознание, поверь мне.



Пройдя чуть вперёд, путники, несмотря на протесты Полара, остановились для привала. Когда шёрстка пони высохла и приобрела прежнюю мягкость, когда были съедены припасы, Ауора расстелила перед собой карту и стала продумывать новый маршрут. Местность ей была знакома, и она предложила спутникам два варианта: подняться вверх по течению и продолжить путь, или же проложить новый, по лесу до озера Аква, а оттуда уже до побережья.



- Ну уж нет, возвращаться к этим чудовищам! - возразил Полар.



- Реку они не перейдут, так что нам бояться нечего, - попробовала успокоить жеребчиков Ауора. - Я же говорила, тут они не водятся.



- По лесу идти будет трудно… - Лайт хотел сказать «мне трудно», но сдержался. Даже несмотря на предложенную помощь, просто лежать, пока тебя тащит по твоему квесту кто-то другой, было как-то неправильно. Он надеялся завтра уже идти сам.



- Можно пойти вдоль реки, но так будет дольше, - возразила Ауора, - А нам ведь главное — скорость. Да и лес на этой стороне реки реже и приятней.



- Ну, тогда попробуем, - Сноу потрогал мешочек с Зерном и поднялся на копыта. Нога отзывалась лёгкой болью, но не такой, какой можно было ожидать от удара монстра. - Только теперь нужно внимательней смотреть по сторонам.



- Ага, не торопись, герой. Если твоя нога разболится сильнее, нам же будет хуже. Так что пока тебя повезёт снежинка, он сам вызвался, - тон Ауоры был настолько властным, что единороги не осмелились спорить.



- И да, ещё одно, - добавила командирша, - В путь отправимся утром. Сейчас нам всем, я повторяю, всем, - с нажимом проговорила оленица, перекрывая слабые попытки Полара возразить, - необходим отдых. Я подумаю над маршрутом, здоровяк пойдёт за дровами, раз уж он такой неутомимый, а Лайт останется в лагере и даст отдых ноге. И никаких возражений!



- Есть, мэм! - воскликнул Полар, вытягиваясь в струнку и направляясь в сторону леса.



- Ты топор забыл - тихо произнёс Лайт, сдерживая фырканье.



Полар, смущённый командным тоном ранее беззаботной пони и вправду выглядел растерянным. Вернувшись за топором и подняв его своей магией, единорог отправился к лесу.



- Набери побольше, но далеко не отходи! - добавила оленица.



Но, несмотря на наставление, тяжеловоз всё равно быстро затерялся в сумраке. Лайт, внезапно осознав, что остаётся единственным возможным объектом внимания, постарался сделаться ещё меньше. Но, с облегчением обнаружив, что проводница достаточно увлечена изучением карты, вздохнул свободней. Лайт не мог смириться с мыслью, что один сидит без дела и решил пока что подумать над тем, что он скажет стражам Ледяного дворца, если им вообще понадобится что-то говорить…



Однако, Ауора не дала ему особенно много времени на раздумья .



- Знаешь, мне кажется, что Квиббл Пэнтс не довёл своё дело до конца, - проговорила она, что-то пожёвывая. - Он описывал многое, особенно о тех местах, где бывал сам, но… Эта карта выглядит очень неполной!



- Ну.. - Лайт был малость выбит из колеи внезапной репликой оленихи. - А я что могу с этим поделать?



- Ты — ничего. Однако из-за этого я не могу точно знать, что нас ждёт. На старые карты вообще опасно полагаться, а эта ещё и не полная. Но, насколько я могу судить, мы выбрали самый лучший путь. Впереди, как я уже упомянула, озеро Аква. Если лёд недостаточно прочен, придётся обходить, но, возможно, там есть мост. А оттуда через холмы выйдем к морю. Как-то так.



- О-о-о... - жеребец закатил глаза. Ну и путь! Даже представлять его не охота. - Давай завтра всё это обсудим.



- Ага, я просто так посмотрела, - Ауора свернула карту в трубку и убрала в свою сумку. - Ложись и спи спокойно.



Лайт мягко улыбнулся и опустил голову на копыта. Через несколько минут вернулся пыхтящий Полар с вязанкой дров. Его уложить оказалось труднее, пришлось даже дать небольшой подзатыльник. Недовольно фыркая, единорог всё же лёг. А через пару минут уже похрапывал, улыбаясь сквозь сон. Ауора только головой покачала «Мальчишки-хвастунишки» - подумала она. И пристроилась рядом с тяжеловозом.

Глава 8 - Донный лов

Жеребята и не подозревали, какой опасности им удалось избежать. На мелководье бурной реки, чуть не ставшей могилой путников, плавал кругами Эдуард, то и дело сердито бьющий хвостом по воде, взрывая серебряную гладь миллионом брызг. Движения его были чёткими и быстрыми, но в то же время плавными, как у всех обитателей глубин, и этим завораживали. Подводный принц резко остановился, взметнув песок. В тёмных водах, подсвеченный лунным светом, он напоминал туман, такой же густой и холодный.



Сердце наследника сжигала злоба, в глазах мерцала мрачная решимость. Зелёная шёрстка приобрела в сумерках болезненный оттенок, колышущаяся в воде грива и неподвижность всего остального делали Эдуарда похожим на мертвеца. Пони скрылись из поля его зрения, но их запах всё ещё витал в воздухе, он вспоминал их силуэты, вглядываясь из толщи воды, запоминая сбежавших пони. Крупный единорог и проворная крикливая кобылка не вызвали у него особенного беспокойства, но тот, что первым выбрался на берег...



О-о-о, с ним могут возникнуть проблемы. Ледяные узоры, поблёскивающие в глубине воды... Он узнал их сразу же, как увидел. Об этом препятствии говорилось в древней книге, той, что читал наследник в затонувшей библиотеке. Значит, эта курица, Дух Зимы, успела отправить Гонца с Зерном... Но как? Эдуард зарычал сквозь зубы и ударил копытом по дну. Придётся подогнать наземных болванов с их монстрами, а то проблем не избежать. Ну а если они ничего не смогут сделать... Он сам об этом позаботится. Если бы не течение, то мелкий выродок земов уже покоился бы на дне.



А тем временем спавший Лайт морщился и сжимал зубы.



Сон его был тревожным — мелькающие образы никак не хотели складываться в единую картинку, пусть даже и с самым бессмысленным сюжетом. Шею жгло холодным огнём и иногда ему казалось, будто бы ледяная петля захлёстывает горло; против этого вдруг накатывала вода, кружившая в себе единорога и не дающая ему выплыть из кошмаров. А потом вдруг вода похолодела, впиваясь в шкуру пони миллиардом ледяных иголок, сжимая сердце в тисках. Впереди неясно мелькал образ Метелицы и того существа, чью морду он видел в глубине. Зелёная шерсть и мерцающие в темноте малахитовые глаза, в которых читалась ярость.



Лайт резко вскрикнул и проснулся.



- Эй-эй, спокойней! - Полар наложил свои копыта на копыто Лайта, не давая тому вскочить. - Что такое?



Сонная морда, подсвеченная огнём костра, могла бы позабавить кого угодно, но Сноу всё ещё находился во власти кошмара.



- Ничего... - он выдохнул и тряхнул головой, прогоняя прочь мельтешащие картинки. - Просто... Плохой сон.



- Ладно, надеюсь, так и есть, - жеребец зевнул, - Ты только потише, Ауора спит.



Однако, ответа он так и не дождался. Полар уже спал, свернувшись чем-то наподобие клубочка. Сноу опустил голову и, вздохнув, рывком поднялся на ноги, поморщившись от резкой боли в пораненной бабке. Спать сразу расхотелось, и пони решил прогуляться рядом с лагерем. Его всё не отпускал вопрос, действительно ли кто-то пытался его утопить, или это отсутствие кислорода выкинуло с ним такой фокус. Идти в копыта потенциального убийцы, конечно, страшно, но неизвестность ещё страшнее.



Единорог осторожно, чтобы не разбудить спутников, направился к воде. Река шумела и блистала в лунном свете, и сложно было поверить, что ещё недавно он, словно опавший осенний лист, был полностью во власти стихии.



Эдуард, скрытый волнами от глаз путника, встрепенулся. Глупый-глупый жеребёнок, ну зачем ты вышел к реке? Зато для принца это было отличной возможностью. Ещё пара шагов, и наследник легко дотянется до жертвы.



Лайт сделал шаг вперёд, силясь разглядеть сквозь ночной мрак противоположный берег. Вдруг кусты напротив шевельнулись, Гонец прерывисто вздохнул и быстро скрылся в чаще.



Проклятие! Он же был так близко! Вспыхнувший гневом морской принц резко повернулся и с громким плеском ушёл под воду. Ну что же, значит, точно придётся полагаться на тупых наземников, чтобы они справились с этими сухопутными копытниками.



В эту ночь Лайт всё же смог уснуть, однако его до самого утра мучили кошмары, и только ближе к рассвету он, наконец, забылся тревожным сном, тяжёлым, как оковы пленников Тартара.



* * *



Утром Лайт еле разлепил веки. Остатки сна никак не хотели уходить, но, понимая важность своего дела, Гонец попытался собирать вещи, чтобы поскорее отправиться в путь. Его остановило огромное копыто тяжеловоза.



- Ты как-то не очень выглядишь, приятель. Не подхватил случайно простуду?



Единорожек вяло мотнул головой.



- Да нет, просто спалось плохо.



Их небольшой диалог привлёк внимание оленицы, которая подсела к ним и приложила запястье ко лбу Лайта.



- Так, сегодня остаёмся здесь, - твёрдо, тем же командным тоном объявила Ауора. - Отсюда всего день пути до цивилизации, а до ближайшего более-менее крупного поселения впереди не меньше недели. Если кто-то подхватит сейчас простуду или ещё что похуже, лучше быть поближе к медицине.



Полар кивнул.



- Разумно. Как раз будет время узнать друг друга получше!



Лайт скептично на него посмотрел, гадая, что под этими словами подразумевает здоровяк.



- Отлично, меня устраивает! - воскликнула Ауора, запрыгивая на свою подстилку и побив передними копытцами друг об дружку. - Я так понимаю, о конкретной цели путешествия вы мне не расскажете, так что спрашивать не буду. Расскажите-ка лучше, что сами посчитаете нужным.



- Хмм, - задумался Полар. - Ну, я немного знаю про паровозы. Олд-Гриддиш — это вокзальный город, он вырос вокруг станции. У нас даже стоит громадный старый локомотив в музее под открытым небом. Жалко, но он уже не ездит… Правда, я бы всё равно в него не влез.



- О, поезда это здорово, - с энтузиазмом откликнулась оленица. - А я вот аэропланы люблю. Пегасы и единороги при желании могут взлететь, а нам, наземным, остаётся только пользоваться соображалочкой. Когда твоему народу приходится годами работать над тем, что доступно другим от рождения, ценность этого возрастает в миллион раз. Я же упоминала, что бывала в Клаудсдейле. На самом деле, я тогда была ещё совсем маленькой, и почти ничего не помню, кроме того, каким крошечным, но бескрайним мир кажется оттуда, и как у меня кружилась голову от чувства свободы. Помню, как дедушка меня брал в Белохвостый лес, через реку от него высятся горы, мы вместе наблюдали за полётом орлов, и он рассказывал мне старые оленьи легенды.



- А о чём? - заинтересовался Лайт, укладываясь и осторожно подбирая под себя ноги.



Ещё несколько часов пони провели возле костра, рассказывая друг другу старые истории, и каждому было что вспомнить: Ауора повествовала об обычаях оленьих племён, Лайт делился воспоминаниями о длинной и снежной поездки на Холодный Север, а Полар рассказывал о прошлом матери, когда та жила среди других лошадей.



Беседа вышла на удивление приятной, и даже Лайт под конец улыбался нахохлившись, зарываясь носом в собственный мех. Приятные детские воспоминания пробудили в нём внезапное желание поесть рыбы, которую негде было достать в Олд-Гриддише, но зато можно было наловить теперь. Он стал озираться в поисках чего-нибудь, что можно приспособить под удочку.



- Что-то потерял? - лениво спросил Полар, который, кажется, вообще собирался заснуть.



- Длинную и гибкую палку, - ответил Лайт. Когда оленица и здоровяк удивлённо посмотрели на него, жеребчик пояснил, чем ему хотелось бы заняться.



- Можешь искать дальше, дело хорошее. Но я бы на твоём месте взяла это, - усмехнулась Ауора и достала со дна своей сумки складную удочку. Совсем небольшую, но выглядевшую гораздо надёжнее палки.



- И всё-то у тебя есть, - вздохнул Лайт.



- Знаешь, мой двоюродный дядя тоже любит рыбку, - сказала Ауора, снова роясь в сумке. Затем она достала несколько колец проволоки разной толщины, и передала пару из них Полару, объяснив, как именно тяжеловозу нужно их согнуть, чтобы получились грузила.



Закончив с поручением, здоровяк широко зевнул и свернулся калачиком, пожелав напоследок удачной рыбалки, и тут же захрапел. С некоторой опаской Лайт ступал на промёрзшую траву, что трескалась под его копытами, вспомнилась ему маленькая ночная прогулка, и давящее ощущение воды над головой. Ауора слегка пихнула его плечом.



- Не волнуйся, если даже кто-то там действительно был, вряд ли он ожидал, что мы вернёмся на следующий день. А если даже он до сих пор здесь, то мы его поймаем и съедим!



В глазах оленицы блеснул такой кровожадный огонёк, что Лайт не удержался и фыркнул.



- Думаю, столько мы не съедим… Без помощи Полара, а он вегетарианец.



Смеясь, они подошли к реке и устроились в тихом местечке на берегу.



- Эх, жаль, прикормить нечем, - посетовала оленица.



- На моей исторической родине, чтобы поймать одну-единственную рыбёшку приходится бурить дырки во льду толщиной с моё копыто. Раз уж мои предки могли рыбачить в таких условиях, то если сейчас ничего не поймаем с удочками, то я голыми зубами вцеплюсь в рыбу!



Он попытался изобразить грозное рычание, клацнув зубами, но получилось больше похоже на какой-то мявк.



- О-у-у-у, да ты сейчас до смерти напугал всех ближайших мальков и головастиков. А может, даже парочку взрослых лягушек! Теперь всю зиму им будут сниться одни кошмары.



Лайт закатил глаза, недовольно морща нос и смущённо прижимая уши. Следующие минут двадцать прошли в молчании, за что он был очень благодарен — всё же он давно настроился провести эти три недели в одиночестве, и ему требовался хотя бы небольшой отдых от общения.



- Клесты щебечут, - нарушила тишину Ауора, прислушиваясь к чаще. Сам Лайт за шумом воды и покачиванием ветвей ничего не слышал.



- Поверю на слово.



Снова воцарилось молчание, за время которого Лайт успел подумать, что Ауора Бореалис оказалась в общем-то не такой сумасшедшей, как он поначалу считал. На этот раз его мысли прервало колебание пёрышка, используемого вместо поплавка.



- Ну всё, не попрана честь моих предков! - ликующим шёпотом воскликнул единорог, покрепче хватаясь за удочку, которая начала довольно активно вырываться. Несмотря на то, что он сжал её копытокинезом со всей силы, и даже применил немного магии, рыба всё равно норовила уйти на дно и утащить удочку с собой. В момент, когда его вдруг резко дёрнуло и подтащило к самому краю берега, в палку вцепилась ещё пара копыт.



- Похоже, твои предки послали тебе кита! - пропыхтела Ауора, опираясь в крошащуюся сухую землю. - Ну-ка, на раз, два, три!



И они синхронно дёрнули, заваливаясь на спины. Вытащенная рыба забилась на мелководье, а уже успевшая вскочить Ауора накинулась на неё и стала прижимать копытами. Удочкой вытащив сома подальше на берег, Лайт кинулся ей помогать, потому что рыба явно не планировала сдаваться малой кровью. Правда, олениха справилась сама: она обхватила добычу передними копытами поперёк туловища, и, кажется, пыталась её задушить, пока рыба в ответ била её по расползающимся на песке ногам. Подловив момент и прицелившись, Лайт тюкнул сома в лоб, наконец заставив затихнуть.



- Фух, - свистяще выдохнула олениха, с ликующим видом тыкая в противника. - Не с теми связался, губошлёп! Сноу Лайт, я официально объявляю тебя своим братом-охотником! Мы разделили эту жертву, и, по традициям Белохвостого леса, теперь обязаны вместе её съесть, и тем закрепить нашу дружбу.



Пони не ожидал, что решив поохотиться, он вступит в духовный союз с проводницей, но всё равно согласился:



- Ладно, но если это обязывает меня к каким-то отношениям, хочу предупредить, что на тебя уже запал Полар, а я не готов с ним драться.



- Да не волнуйся, - махнула хвостом оленица. - Это всего лишь означает, что если мы теперь начнём враждовать, то мы должны будем умереть со стыда раньше, чем мстительные родственники одного из нас доберутся до другого.



По возвращению в лагерь их встретил уже надремавшийся, пусть и ещё немного помятый тяжеловоз.



- Ого, вот это улов! - воскликнул он, увидев сома, который был почти длиной с Лайта. - Ешьте от пуза, как говорится.



- Отлично, посчитаю это за предложение его приготовить. К тому же, у тебя единственного кьютимарка связана с кухней. Я сейчас его по-быстрому разделаю, а потом пойду ополоснусь, а то пока я с этим сомом обнималась, он у меня в шерсти оставил всю чешую или слизь, или что у него там!



Без лишних слов Полар снова подхватил топорик и отправился пополнять запас хвороста. Воспользовавшись предоставленным временем, Лайт тоже устроился рядом с огнём и насладился одиночеством, погрузившись в размышления. Последние дни были какими-то абсолютно дикими, и полными сюрпризов, если бы неделю назад кто-то сказал ему, что он может пережить нападение монстра, попытку утопления и драку с сомом, он бы нервно посмеялся этому пони в лицо и никогда бы больше не пускал его в свой дом. Но сейчас всё даже не казалось таким уж ужасным. Конечно, всё это было очень страшно, но зато он ощущал непомерное счастье в том, чтобы просто существовать и быть живым.



Мысли о запечённой рыбе вызвала небывалый прилив аппетита, и ему вспомнились слова Ауоры о простых недосягаемых вещах. Раньше это казалось какой-то философской мутью, но теперь он, кажется, начал понимать, о чём она, не поднимаясь даже до таких концептов как полёт. И хотя он всё ещё предпочёл бы сидеть в уютном доме, теперь ему яснее стало, что некоторые находят в подобном образе жизни. Давно знакомые и сотни раз прочитанные книги тоже заиграли новыми красками. Он вспоминал их строки, и поражался, как упускал это раньше.



В раздумчивости он не заметил, как Ауора испарилась с опушки, и её место занял Полар.



- Ну что же, я полон энтузиазма и совершенно без понятия, что делать. Так что если выйдет невкусно, то я не виноват, вы сами меня сюда поставили, - громогласно объявил тяжеловоз, и начал аккуратно разрезать рыбу на кусочки и нанизывать на заострённые палочки.



Лайт наблюдал за тем, как единорог копошится в сумке, ища хоть какие-то приправы сквозь полуприкрытые веки, и поймал себя на мысли, что возня Полара не только не раздражает, а скорее даже успокаивает. Перебирая сейчас в уме своих знакомых, он с удивлением обнаружил, что не мог бы найти компаньона лучше. От всех этих откровений уже голова начинала идти кругом, и Лайт решил отвлечься на какую-нибудь болтовню, а то так неизвестно, до чего додуматься можно.



- Полар? Скажи, почему ты вдруг решил со мной дружить?



Тяжеловоз на мгновение замер, а потом продолжил заниматься делами, но как-то более дёргано.



- Да я знаешь… М-м-м, да так… Ну, имена у нас одинаковые, и всё такое… А ещё ты один всегда сидел, я подумал, может, тебе одиноко. Вдруг ты хочешь иметь кого-нибудь близкого, но из-за твоего характера тебя никто не выдерживает? А я выносливый, и много что выдержать могу. И ты не подумай, я тебя не осуждаю! Просто принцесса Твайлайт вон, когда-то тоже без друзей была, а теперь её каждому детсадовцу в пример ставят.



В ответ Лайт задумчиво хмыкнул. Всё это звучало чуть более трогательно, чем какая-то непонятная психология с похожими мордами. Ему стало немножко стыдно, что он не спросил раньше, и иногда намеренно вредничал по отношению к тяжеловозу, чтобы тот поскорее от него отвязался.



- Я никогда об этом не думал. Спасибо.



Полар на это ничего не ответил, но то, как тихо он намычал какую-то песенку, поворачивая рыбку на палочках, и мягко улыбался, говорило яснее всяких слов.



* * *



Убедившись, что все здоровы и относительно целы, жеребята собрали лагерь и снова двинулись в путь. К разочарованию Лайта, Полар всё-таки не позволил ему идти самому, и посадил себе на спину, не слушая никаких возражений. К тому же, в ноге Лайта всё равно сидела не сильная, но постоянная ноющая боль, которая грозила стать ещё хуже, если Гонец полчасика походит по бурелому.



Полар успевал заботиться и об Ауоре, которая шла, уткнувшись то в карту, то в справочник, а потому единорог то и дело отодвигал её от колючих кустов и магией переносил через небольшие канавки, испытывая огромное удовлетворение от того, что всё-таки оказался полезен даже столь самостоятельной даме. Ещё примерно через час пути тяжеловоз заметил, что Ауора начинает подрагивать, да и у него самого дыхание уже превращалось не в облачко, а в стылый туман.



В очередной раз подхватив оленицу телекинезом, будто бы собираясь перенести её через очередную канавку, Полар и её устроил у себя на спине, аккуратно, чтобы не спихнуть Лайта, который поспешно поджался, давая проводнице место.



- Мы, конечно, могли бы сделать привал и приготовить горячего чаю, но ты тоже довольно горяч. Спасибо.



Лайт подавил очередной фырк, зарывшись носом в голубую шерсть, и вяло отметил для себя, что драться за внимание Ауоры ему, к счастью, не придётся. От нечего делать единорожик прислонился щекой к плечу Ауоры и стал тоже читать справочник. Гармония продлилась около часа, когда оленица всё же объявила остановку. Вскоре на полянке в лесу был разложен жаркий костёр, на который поставили горячий чай, на который Полар теперь пофыркивал то ли довольно, то ли как на конкурента.



Распаковывая свои вещи, и перебирая в памяти слова справочника, Лайт понял, что как минимум с половиной походных навыков они с Поларом точно не справятся. А вот Ауора, кажется, понимала абсолютно всю, что написано в книжке, да и на практике уже показала, что в лесу ориентируется лучше, чем они оба вместе взятые. На прошлом привале она даже рассказывала что-то про оленьи следокопытские уроки. Поэтому даже если они от неё сбегут, то она, скорее всего, их найдёт по следам. Из чего он мог сделать один вывод: даже не говоря Ауоре настоящую цель миссии, лучше взять её до самого Ледяного дворца. А то будет обидно, оставшись без проводницы, тут же сломать себе ноги в какой-нибудь канаве, и обречь мир на вымирание.



- Ауора, скажи, а ты когда-нибудь плавала в море? В смысле, не сама, а на лодке…



- Хм, - оленица задумалась. - По рекам плавала, а вот в море пока что не приходилось.



- А кораблём умеешь управлять? Хотя бы небольшим? - встрял в разговор Полар. - А то не факт, что лодка нам подойдёт, да и я скорее всего в неё не влезу.



- А вы ещё и за моря собираетесь плавать? Какие вы оптимисты! Знаете, меня всё больше интересует, куда мы вообще идём. Скажи вы мне сразу, что вам нужно на другой берег, мы могли бы пойти в другую сторону от Хувсхилла и за пару дней добраться до небольшого порта.



- Порт бы не подошёл, - аккуратно мотнул головой Лайт. - Мы тут вроде как в секрете путешествуем.



- Контрабанду что ли перевозите? Если так, то я в доле!



- Никакая это не контрабанда. Мы просто возвращаем вещь её хозяйке! - Полар выглядел оскорблённым. - Мы порядочные джентельпони! Я вообще почти что рыцарь!



- Ну манеры у тебя точно как у немытого средневекового мужлана, - вставил Лайт, чем заслужил полетевший в него спальный мешок.



В ответ в тяжеловоза полетела шапка.



- Тихо-тихо, - одёрнула их Ауора. - Мы тут вроде как поход обсуждаем, и у меня создалось ощущение, что вы хотите мне что-то рассказать.



- Ммм, - потянул Лайт. - В общем, не вдаваясь в подробности, мир малость на грани смерти. Ну, точнее пока ещё нет, но скоро будет.



Увидев непонимающее и испуганное лицо Ауоры, которая вскочила и явно собиралась что-то затараторить, он замахал на неё копытом.



- Погоди-погоди, дай объясню! Видишь мою кьютимарку? Оказывается, я обладаю каким-то там древним искусственно выведенным талантом ещё времён Вендиго. И, в общем, такие пони как я оказались привязаны по астралу к Духу Зимы или типа того, я и сам не очень понял. Несколько дней назад меня внезапно призвали в какое-то Чистилище, где Метелица передала мне вот эту самую штуку, - он ткнул в мешочек на шее. - И сказала, что с минуты на минуту она помрёт, но если я дойду до какого-то там дворца и сделаю для неё кое-что, то она оживёт. А то кто-то мешает прийти Зиме, это нарушает Гармонию, а отсутствие Гармонии убивает Духов и бла-бла-бла. Так что, эм, я честно говоря, даже не уверен, что это место находится в нашем измерении. Ну, знаете, все эти легенды про пикси, ворующих жеребят, или про то, как от силы собственного отчаяния можно превратиться в Тень…



Несколько минут царило молчание, после которого Ауора медленно покачала головой, пытаясь уложить мысли, и произнесла всё ещё шокированным, но ободряющим тоном:



- Ну что же, по другим мирам я ещё проводником не работала, но саморазвитие — это полезно! И прежде чем вы успеете возразить, то, что я иду с вами до конца, не обсуждается! Если от вас, двух болванов, действительно зависит судьба всего Фенума, то одних я вас не оставлю, даже если вы меня копытами вытолкаете.



- Это справедливо, - кивнул Полар. - Честно говоря, думаю, без тебя мы бы заблудились ещё на входе в лес.



- Ну да, - саркастично согласился Лайт. - Правда, учитывая все уже возникшие неожиданности, нас вполне могут заставить плутать по этому лесу хоть до самого Апокалипсиса, будь у нас в проводниках хоть сам Квиббл Пэнтс.



Перейдя на намеренно громкий шёпот, он подмигнул Ауоре.



- Не волнуйся, если припасы закончатся, съедим Полара.



- Ну да, тут есть где укусить! - она стрельнула глазами на здоровяка, который готов был провалиться сквозь землю от смущения.



- Если это послужит на благо миссии, то я готов.



- А можно хотя бы не при мне? Я, конечно, понимаю, что палатку унесло, но сдерживаете вы, пожалуйста, свои порывы, - Лайт скривился. - Хотя бы за дерево отойдите! Вон за то, большое!



* * *



Ещё два дня прошли абсолютно мирно. Ауора иногда уточняла что-то про Зерно, а Полар развлекал их своими песнями. Олениха учила его новым, а Лайт морщился на каждую фальшивую ноту, но, к его разочарованию, спутники восприняли это как помощь, и продолжили упражняться, ориентируясь на уровень сморщенности белой мордашки. В конце концов, на одном из привалов, он заткнул их угрозами, что из-за них в старости его лицо превратится в шарпея. Ауора, правда, возразила, что тогда он станет ещё более редким видом в их краях, но петь прекратила, а Полар добродушно посоветовал рецепт какой-то маски.



На ночь второго дня их разбудил внезапный шум и треск. Земля вибрировала так, что это улавливали даже Лайт и Полар. Ауора тревожно смотрела на север, куда лежал дальнейший путь, и откуда, по-видимому, доносился грохот.



- Кажется, придётся менять маршрут.



- Не будем торопиться с выводами, - обеспокоенно, но твёрдо заявил Лайт. - Сначала посмотрим, что там.



- А если ловушка? Ты ведь говорил, что кто-то уже пытался тебя утопить, - у Полара не повернулся язык сказать слово «убить». - Да и тот абас появился рядом с рекой, очень странно…



- Тогда пошлём на разведку Ауору.



Оленица согласно кивнула.



- Давайте проверим утром. Вроде как шум не продвигается в нашу сторону. А мы сегодня прошли много, нужно отдохнуть как следует.



Жеребята улеглись обратно, но задремали только к рассвету. Утром Лайт и Полар поджидали проводницу у большой сосны, поджимая под себя копыта от тревоги и холода. Провести в неизвестности пришлось ещё полчаса, прежде чем сверху, как тогда в Аллее, спрыгнула изящная оленица.



- Кажется, сменить маршрут не получится. Не знаю, что за монстры работали, но там выкорчеваны вековые деревья и свалены в длинную стену, а сверху ещё камни и земля накиданы. Так что теперь туда карабкаться — это рисковать сломать себе все ноги. К тому же, за этой баррикадой, кажется, успели прокопать канал, а иначе непонятно, откуда столько земли взялось. В прошлый раз нападение было близко к воде, и в этот раз может случиться, но как обойти этот ужас — я не знаю. К тому же, в этом лесу достаточно силы на такую работу только у абасов. Правда, по эту сторону леса их быть не должно.



- Баррикады из деревьев тоже быть не должно, - заметил Лайт. - Так что не думаю, что у нас есть выбор. Если там действительно покопались абасы, то по сторонам от ловушки нас, возможно, просто зашибут камнем. Придётся карабкаться!



Полар выглядел задумчивым, как будто бы он погрузился глубоко в свои мысли. Его пришлось окликнуть несколько раз, прежде чем его ухо дёрнулось, реагируя на голоса друзей.



- Знаешь что, Лайт? - медленно проговорил он, переводя взгляд на гонца. - Я тут вспомнил кое-что, что мы прочитали в книге про Дворец. Там ведь ещё по дороге какие-то пони с рыбьими хвостами должны быть. И как-то слишком уж всё сходится, чтобы я поверил, что это совпадение.



- Горючий Тартар! С одной стороны, хорошо знать, с чем имеем дело, но с другой — если путь ко дворцу лежит через море, то это сильно усложняет дело. Мало того, что они, кажется, не настроены на дипломатию, так ещё и каким-то образом узнают, где мы находимся на суше.



- Да уж, затянуло нас в круп по самые уши. Надо как-то подстраховаться, чтобы не утонуть. Может, можно из плащей какие-то буйки смастерить, или вроде того?



- Не получится, - Полар сел, угрюмо смотря перед собой. - Я свой плащ не брал, а палатку унесло.



- Зато сумки-то остались! - воскликнула Ауора. - Вещи почти не промокли, а значит, сумки водоустойчивые. Если мы сможем разгрузить хотя бы одну, то получится сделать страховку и для Полара. Это, конечно, немного, но лучше чем ничего. Правда, придётся распрощаться с частью вещей.



На том и порешили. Жеребята решили оставить под тем же деревом топор, спальные мешки, некоторые тёплые вещи, освободив тем самым самую большую сумку, а остатки груза распихав по своим. Подумывали ещё оставить аптечку, но решили всё-таки, что она слишком важна в условиях, когда на них охотятся. Старательно спрятав всё это под корнями, троица осторожно двинулась к завалу.

Глава 9 - Погребение

Дойти до стены удалось без проблем — всё было тихо, даже слишком. Но чем ближе был завал, тем сильнее у всех троих росло ожидание беды. Раскуроченная местность выглядела мёртвой и пустой. В воздухе висело ощущение чего-то недоброго, и пони подрагивали не только от холода.



Древесина на выкорчеванных деревьях отсырела, по всей видимой длине стены рядом с ней расползалась ледяная корка. Кажется, по ту сторону их действительно ждал ещё и ров. Так что пытаться сломить плотину было себе дороже. Лайт задрал голову, прикидывая высоту препятствия, и очень пожалел о том, что не родился пегасом. Да и сомнительные навыки левитации единорогов могли скорее лишь подстраховать, чем полностью перенести всех троих за стену, тем более, что абсолютно неизвестно, что за ней находится.



- Надо было, наверное, всё-таки пойти искать погодника постарше… - запоздало сообразил Лайт.



- Да брось, мы всё равно без понятия, где их искать и сколько бы времени это заняло.



- И то верно, - вздохнул Лайт и принялся осторожно карабкаться по стене. Несмотря на то, что он опасался, что из-за его роста подъём будет проблематичен, хуже всех в итоге пришлось Полару. Ауора осторожно, но довольно резво скакала с камня на камень, приземистый Лайт вполне неплохо ловил устойчивость, а вот под весом тяжеловоза намеренно неустойчивая опора расползалась и рушилась. К тому же, для его копыт требовалось куда больше места. Он даже передал свой буёк Лайту, целиком сосредоточившись на подъёме.



Так что, к своему же удивлению, первым на вершине оказался Лайт. Правда, радоваться было рано — оказалось, что ров не такой уж и глубокий, и надо либо прыгать в неизвестную воду, либо каким-то образом спуститься по стене до его уровня и аккуратно плыть, следя за тем, чтобы не напороться на какой-нибудь камень или даже пику. Больше съезжая на крупе, чем работая копытами, он кое-как смог спуститься к подножью баррикады, остановившись на краю рва. Позади прытко и почти весело выскакивала оленица.



- Знаешь, я не так уж и хорошо плаваю… Плюс моя жизнь необходима для успеха миссии.



- Поняла тебя, - кивнула Ауора, и подошла к самой воде. - Если что-то меня схватит, бей его по голове.



С этими словами оленица прыгнула в ров и тут же погребла к берегу, не дожидаясь, пока что-то произойдёт. Вскоре она уже вылезала на противоположный берег.



- Ну, либо нас никто не ждал, либо на меня они не позарились! Прыгай в воду, я послежу!



Весь подобравшийся и постаравшись оттолкнуться как можно сильнее, Лайт ухнул в воду, и тут же что-то схватило сумку-буёк и потащило вниз. Жеребёнок не успел даже толком вскрикнуть, как в его пасти снова оказалась вода. К счастью, он рефлекторно задержал дыхание, и не наглотался её.



Мотнувшись в ту сторону, куда тянуло буёк, единорог сразу не глядя лягнул копытами, и почувствовал, как они соскальзывают с какого-то гладкого бока. От удивления распахнув глаза, он снова увидел уже знакомую ему зелёную морду.



«Ты!» - попытался воскликнуть жеребчик, но вышло только приглушённое мычание, за которым последовал удар копытами уже с прицелом в нос. Это заставило противника ненадолго отпустить сумку, и тут же что-то упало на него сверху. Не став разбираться в чём дело, Лайт погрёб к поверхности. Он успел только высунуть голову и сделать пару судорожных вздохов, как понял, что Полар что-то кричит.



- ...Басы! ...Асы!



Пытаясь сообразить, в чём дело, Гонец повернулся к баррикаде, на вершине которой Полар активно кидался в кого-то содержимым этой же баррикады. В какой-то момент над его головой пролетел огромный валун и врезался в противоположный берег канала. Но полностью понять картину Лайт не успел, потому что его снова дёрнуло вниз.



Зелёные копыта русала крепко держали его ногу, тогда как Ауора крепко висела на его шее и, кажется, пыталась повторить приём с сомом. Резким движением опустившись под воду, Лайт лягнул противника под дых, помогая оленице. Русал дёрнулся всем телом, изогнулся и умудрился хвостом выкинуть Ауору на берег, а сам, обхватив Лайта поперёк груди, устремился ко дну.



Неожиданно для обоих вода рядом всколыхнулась и вспенилась, на песок в каких-то считанных сантиметрах от них, подняв облако пыли, приземлился валун. От страха русал поджал копыта к себе, а Лайт воспользовался случаем и снова сплыл на поверхность, отталкиваясь копытами от этого же валуна. Ауора тут же протянула ему с берега длинный шест и подтащила к себе.



Враг, правда, не собирался так просто сдаваться. Но, когда его голова возникла над поверхностью воды, и он принялся отдирать Лайта от шеста, в который тот вцепился всеми четырьмя копытами и даже зубами, в лоб русала прилетел белый чемоданчик, раскрылся с тихим щелчком, и рассыпал по воде пилюли и склянки. Либо противник это совсем не ожидал, либо у него были какие-то свои счёты с аптечками, прилетающими в голову, но он ненадолго завис, аккуратно пощупал место удара, а потом морда его исказилась леденящей яростью.



Пока русал пребывал в замешательстве, Лайт успел выкарабкаться на мелководье, и тут с баррикады послышался крик. Как он успел заметить, преграда наконец не выдержала вес Полара, начав под ним рушиться, и тяжеловоз стремительно покатился вниз, на другую её сторону.



- Плыви к нему, я тут дальше сам разберусь! - крикнул Лайт. Та быстро кивнула, и, использовав русала как островок, попутно подхватывая из воды жгут, перемахнула через канал и стала взбираться по стене.



Русал издал свистящий звук, рванулся было в сторону оленицы, но передумал и решительно полез на ту сторону рва, где сейчас находился Лайт. Тот поспешно попятился, отходя от воды на пару метров, и, почувствовав себя в безопасности, сел, наблюдая как русал налегает животом на прибрежный песок.



- Ох, ты такой довольный! Думаешь, что спасён? Тебе не спасти ни себя, ни твоих друзей, ни весь твой поганый род! - на неожиданно чистом эквестрийском выдал русал, и с этими словами сдёрнул с шеи незамеченный ранее единорогом кулончик, и что-то из него хлебнул. Лайт поспешно встал, уже понимая, что ничего хорошего от этого ждать не стоит.



Его противник вдруг весь подобрался и оттолкнулся от мелководья непонятно откуда взявшимися задними ногами. С визгом Лайт кинулся в сторону, но существо успело схватить мешочек с Зерном в зубы. Лайт дёрнулся сильнее, верёвка, удерживающая мешок, ослабла, и из него начало выскальзывать Зерно, которое пони тут же подхватил телекинезом, позабыв даже о близости врага. И только в последний момент успел убрать его из-под загребущего зелёного копыта.



- Нет! - взвизгнул он. - Тебе нельзя это трогать!



В порыве защитить больше противника, чем артефакт, Лайт поднёс мешочек к груди и прикрыл копытами.



- Не тебе решать, что мне позволено! - закричал русал, и пнул его в живот. Лайт согнулся пополам, и магия на его роге погасла, но всё так же на рефлексах он успел схватить Зерно зубами. Уже шестым чувством понимая, что к нему снова тянутся, жеребёнок не нашёл ничего лучше, чем затолкнуть Зерно себе в рот и плотно сжать губы. Он протестующе замычал, вслепую лягая ногами во все стороны, и периодически чувствуя, что попадает.



Правда, русал не оставался в долгу, к тому же, он явно был старше и гораздо габаритней. Так что вскоре мозгу Сноу Лайта пришлось вспомнить, что он владеет магией, и зарядить по нему ледяным заклятием.



Больше от неожиданности, чем от силы удара враг отшатнулся, и Лайт сумел отскочить от него. Зерно замораживало ему язык, острой болью пронзало челюсти, и по ощущениям походило на спешно проглоченный шарик мороженого, разве что оказалось совершенно безвкусным. Оглушённый куском льда противник тряс головой, пытаясь восстановить ориентацию в пространстве, что ему удалось не сразу. Что произошло дальше — Лайт не очень понял, но всё тело русала начало преображаться, а тот застыл с выражением отчаянной злобы на морде.



- Я всё-таки до тебя доберусь! - воскликнул он напоследок, и прыгнул обратно в воду. Через мгновение над гладью мелькнул зелёный хвост, подняв кучу брызг, и всё стихло.



Лайт выплюнул Зерно на копыто и убрал обратно в мешочек, покрепче обвязав верёвкой. Тут до него дошло, что стало очень тихо — больше не летят валуны, не слышно перекрикиваний и рёва монстров. И тогда он почувствовал, как впервые за всё время путешествия им овладевает настоящий ужас: он был совсем один, вдали от всякого поселения, не зная, куда идти, лишившийся части своих вещей и обоих спутников. И он даже не может пойти проверить, что с ними стало, подходить к воде ему ближайшее время не стоит. В попытке спасти друзей он и сам может найти свою смерть, которую избежал только чудом. Точнее, не чудом, а с помощью Ауоры. Полар был прав — она просто замечательная. Но только теперь-то какая разница, если он здесь!



Лайт почувствовал, как учащается дыхание и начинает кружиться голова, на глаза навернулись слёзы, и он принялся торопливо хватать воздух ртом, только облегчения это не приносило. Он ведь всего лишь маленький жеребёнок, ему всего двенадцать лет, он не должен бороться с монстрами, спасать мир и вообще оказываться в лесу так надолго и безо всякого присмотра! Он должен ходить в школу, сидеть по вечерам с родителями возле камина, читать романтичные и немного глупые в своей наивности книжки, и получать поцелуи в лоб на ночь! А не вот это вот всё!



Ослабевшие ноги подкосились, и он упал на землю, свернувшись в маленький клубочек, дрожа и плача. Он так скучает по маме и папе, и по доставучим одноклассникам, и даже по двоюродной-троюродной тётушке! И даже по Полару с Ауорой, хотя они должны быть совсем близко. Он слишком боялся открыть глаза, и не увидеть никого рядом, так и продолжал плакать, закрывая мордочку запястьями копыт. Оставленный без моральных и физических сил, он вскоре провалился в глубокий сон.



* * *



Оказавшись на вершине баррикады, Ауора с облегчением заметила, что Полар достаточно жив и цел, чтобы прятаться за стволом какого-то большого дерева. Она также обнаружила, что неустойчивая насыпь не подпускает абасов, иначе всем троим путешественникам уже давно пришёл бы конец. Быстро прошмыгнув в укрытие к Полару, она принялась его осматривать на предмет повреждений.



- Что ты здесь делаешь? - возмутился тяжеловоз. - Я видел, что на вас кто-то напал в канале. Ты должна помогать Лайту, я здесь справлюсь!



- Он мне то же самое сказал, - откликнулась Ауора. - Как обстановка?



- Тут их вроде трое. Но пока насыпь ещё не обвалилась, я заметил ещё парочку к югу. Кажется, они сюда не идут, но всё равно…



- Хм, - протянула оленица. - Должно быть, эти твари всё время сжимали вокруг нас кольцо, только мы из лагеря двинулись раньше, чем они рассчитывали. Говоришь, на юге ещё стоят? А с востока никого нет?



- Либо за деревьями не видно, либо они слишком далеко. Но я никого не видел!



- Отлично! Это наш шанс! На карте указано, что к востоку лежат огромные болота, мы можем как минимум увести абасов от Лайта и спрятаться, а если повезёт — утопим парочку этих тварей по дороге.



- Это хороший план! - воскликнул Полар, хотя в душе так не считал. И тут же кинулся через уже порядочно закиданную булыжниками площадку, поскакав на восток. Выгадав момент, когда очередная партия камней пролетит за его крупом, Ауора бросилась вслед.



Абасы взревели, видя, что добыча ускользает от них. Оставив камни, они побежали за жеребятами, с удивительной для их размеров прытью, но, по счастью, природа была на стороне пони, и, как только они ушли с очищенного участка, деревья и бурелом стали основательно тормозить монстров. Достигнув наконец болот, пони остановились и перевели дух — топи выглядели жутковато, но погоня была ещё страшнее. Полар обхватил магией ствол молодой берёзы, перегнившей у корня и валявшейся рядом. Отчим брал его собирать ягоды возле Олд-Гриддиша, потому он знал, что с нею делать дальше.



- Запрыгивай мне на спину, будешь следить за обстановкой, - скомандовал он. И добавил внутренне: «И успеешь спрыгнуть, если я начну тонуть».



Ауора одним прыжком взлетела на спину тяжеловоза, а тот быстро, но осторожно двинулся дальше, перед каждым шагом прощупывая почву берёзовой палкой. Абасы настигли их, когда путешественники были всего в десятке метров от сухой земли, и несмотря на то, что на ближайшие четыре метра перед ними растилась сплошная топь, мгновенно поглотившая кончик палки, Полар не выглядел готовым сдаться. Чуть дальше ему удалось нащупать опору, и воскликнув решительное «Держись, Эйби», он со всей силы оттолкнулся от земли. Ауоре показалось, что это самый сумасшедший и в то же время потрясающий момент в её жизни, она вцепилась жеребцу в шею, почувствовав, как её от могучего прыжка на какие-то мгновения охватывает чувство полёта, всегда вызывающее в душе оленицы восторг, а сейчас поднятое до каких-то болезненно-поразительных ощущений общей опасностью. И без того взведённые нервы послали разряд по всему её телу, заставив шерсть встать дыбом, и отдавшись приятным тянуще-болезненным ощущением в суставах.



Земля спружинила под немалым весом Полара, и он проскользил немного на копытах, пытаясь поймать равновесие и развернуться к преследователям. Первый абас плюхнулся в топь и тут же с бульканьем начал уходить под воду. Видя, что другие два преследователя лишь немного замешкались, пони развернулся и снова рванул вперёд, насколько это было возможно. Ауора обернулась: один из оставшихся абасов воспользовался тонущим товарищем как мостом, но на хлипкой мшистой поверхности каменный гигант оказался ужасно неповоротливым и значительно сбавил в скорости.



А вот третий абас так и остался на месте, не решаясь ни ступить в топь, ни попытаться её перепрыгнуть или обойти.



Тяжеловоз довольно бодрым ходом удалялся от границы болота, и через полчаса им попалась довольно чахлая, зато густая роща всякого бурелома. Абас продолжал их преследовать, но, скорее всего, уже потерял из виду. Затаившись в буреломе, жеребята легли, наблюдая за местностью, и переводя дух. Немного отдышавшись, Ауора дружески боднула Полара в плечо.



- Спасибо. Этот прыжок был просто потрясающим! Было даже немного похоже на полёт, хотя я и не совсем так себе представляла осуществление мечты.



И она быстро клюнула его в щёку.



- О! - неловко выдохнул единорог, махнув хвостом. - Ты мотивируешь меня записаться на скачки!



Ауора тихо прыснула в копыта и блеснула на напарника глазами. Ещё какое-то время они провели в молчании, наблюдая за абасом, пока тот не нашёл свой конец, неосторожно наступив на трясину.

Глава 10 - До самого нутра

Когда Лайт раскрыл веки, ему показалось, что уже настала ночь. Возле него потрескивал костёр, и тихо переговаривались Полар с Ауорой. Прерывисто выдохнув, Лайт прижался к боку тяжеловоза, и снова прикрыл глаза. Жеребёнок почувствовал, как его огибает длинный хвост здоровяка.



- С пробуждением, - поприветствовал его Полар. - Можешь поспать ещё, но мне кажется, у тебя от сна скоро голова заболит. Часов пять продрых!



- Заткнись, - добродушно огрызнулся пони.



- У нас тут есть остатки рыбы, и ещё кое-какие коренья. Если решишь всё-таки встать, то мы готовы поделиться.



Даже несмотря на костёр, Лайт чувствовал, насколько холодно в лесу, и у него мелькнула мысль, что еда могла бы помочь согреться.



- Кстати, а вы не сходили за нашими спальными мешками?



- Не-а, - качнула головой Ауора. - Решили лишний раз не рисковать. Давай я тебе налью похлёбки.



Лайт благодарно кивнул, принимая из её копыт складную плошку, заполненную ароматным бульоном.



- Здесь как-то тихо. Что вы сделали с абасами?



Встрепенувшись, друзья наперебой стали рассказывать ему о своих догонялках с монстрами, и о грандиозном скачке единорога.



- Эйби, хах. Нет, мне не нравится, оставлю эту прерогативу Полару. Заслужил.



- Ой, да ладно, - тяжеловоз махнул копытом. - Ты сам-то как? Ауора сказала, что оставила тебя с этой рыбёхой.



- Рыбёха, тоже мне! - расширил глаза Лайт. - Вы знаете, что оно отрастило ноги? Зато теперь мне кажется, что враждовать с нами собираются не все русалы, а только этот, он какой-то особо злобный и говорил что-то о том, что мне не удастся спасти свой поганый род. Может, он, конечно, особо преданный слуга своего дела, но мне кажется, что тут какая-то личная неприязнь.



- Очень может быть. Если кто-то один тебе враждебен, это не значит сразу, что весь народ такой!



- Но если встретим других русалов, то надо будет всё равно опасаться. Кстати, ты говорил, что они умеют отращивать ноги? Может, ты заметил, у них нет каких-нибудь особенностей, чтобы мы могли их отличить? А то ведь так и замаскироваться среди обычных пони могут!



- Мне некогда было его разглядывать, эта тварь пыталась меня убить! Но могу сказать, что превратился он не сам, он что-то хлебнул… Ну и ещё, он не очень-то был похож на обычного пони. Не знаю, как объяснить, только сразу заметно, что он от нас отличается. Вот знаете, как бывает — смотришь на реалистичную картину, но всё равно понимаешь, что на ней не живое, а рисунок… Так и здесь, вроде бы пони, но не совсем. Правда, он был красивый, даже слишком.



- Ну то есть рассматривать приметы у тебя времени не было, а любоваться — хоть отбавляй!



- Да нет, просто это как-то сразу в глаза бросилось. Встречают же иногда красивых прохожих, которые секунда — и всё, сразу видно, что красивый.



- Бывает, - с важным видом согласился Полар. - Итак, судить по одной рыбе наверное не очень хорошо, но из того, что мы имеем — ходячие русалы, красивые, но стрёмные. Кстати, что ему было нужно? Он пытался достать Зерно?



- Ага, - растерянно сказал Лайт. - Ума не приложу, откуда он о нём узнал, и зачем ему вообще понадобилось губить Зиму.



- Да уж, надо было его ловить и допрос устраивать.



- Ну да ладно, тут бы с миссией справиться, а откуда он взялся — даст Селестия, потом узнаем. Может, Метелице что-то известно.



- Спрошу у неё при встрече. Ей, знаете ли, тоже было как-то не до рассказов о красавцах-русалах.



Только теперь Лайт оглянулся назад, и обнаружил, что друзья оттащили его от канала, так что вдали лишь с трудом можно было различить остатки баррикады.



- Как наш маршрут? Прорвались всё-таки?



- И даже без потерь… Не считая парочки вещей и нервов.



- Даже от аптечки удалось что-то выловить, - гордо заявила Ауора. - Но всё равно надеюсь, что никто не простыл. Предлагаю пока никуда не двигаться, нам всем нужен отдых.



- А абасы?



- Их мы тоже поблизости не видели. Те, которые остались, вероятно ушли восвояси, когда свалил их предводитель. Так что всё, сегодня у нас отдых.



Лайт пересел поближе к костру и свернулся клубочком, на этот раз засыпая по своей воле. Спутники тоже не заставили себя долго ждать и присоединились к нему в царстве Луны.



* * *



Природа распогодилась, выглянуло солнце и даже несколько потеплело, хотя Лайт этого не заметил. После того, как Зерно побывало у него во рту, он чувствовал себя так, как будто раскрошил зубами кубик льда, где-то за глазами поселилось ощущение то ли боли, то ли холода, глотка поджалась, будто он никак не мог проглотить зачерствелый кусок хлеба.



Несмотря на хороший крепкий сон, Лайт сильнее чем когда-либо ощущал свою усталость. Осмотрев своих спутников, он пришёл к выводу, что и они чувствуют себя не сильно лучше. Растрёпанные гривы, грязная шерсть и подавленные мордашки. А Полар ещё и постоянно ёрзал, подминая под себя ноги то так, то этак. Это заметила и Ауора. Они с Лайтом обменялись встревоженными взглядами, и единорог спросил:



- Тебя точно не задело, пока мы там с русалом боролись?



- Да нет, - вздохнул здоровяк. - Просто мышцы что-то болят после всех этих полётов во сне и наяву.



Ауора покачала головой:



- Понимаю, у меня тоже копыта отваливаются. А потому предлагаю сегодня посидеть здесь и отдохнуть.



Лайт нахмурился, встряхивая со глаз чёлку.



- Ага, мы здесь посидим, как на блюдечке готовенькие, а нас и накроют. Всегда мечтал! Не знаю, какое сено ему в голову ударило, но этот подводный психопат уже дважды меня убить пытался. Так что собираемся и драпаем отсюда галопом!



- Поверь моему опыту, сейчас, уставшие и больнючие мы далеко всё равно не уйдём. И скорее всего даже сдуемся ещё быстрее, и вот тогда-то нас и «накроют». Потому что сейчас они без понятия, где мы и как далеко ушли, и скорее всего тоже подсчитывают потери. Прошлый их план провалился, и я сомневаюсь, что у них сразу наготове новый. Тем более, раз нас до сих пор не «накрыли», то это значит, что если план и существует, то он ждёт нас впереди, например новая засада. Так что куда разумнее сейчас будет восстановить силы, чтобы не свалиться с пеной у рта при погоне или не быть зашибленным первым же камнем.



Полар закивал головой.



- Верно говоришь. Если я себя таким уставшим чувствую, то даже представить себе не могу, каково вам сейчас! Особенно Лайту. Он и душой так-то к путешествиям не лежит, ему хуже всех.



Посмотрев на сочувственные мордашки друзей, Лайт вздохнул и сдался.



- Ладно, но давайте тогда хотя бы еды сварганим. А то отдых на голодный желудок не сильно поможет. У нас остались какие-нибудь припасы?



- Остались куски вяленого сома. Предлагаю его сварить. Нам с тобой мясо, а Полару бульон, а то с травой тут не густо.



* * *



- А как тебя с севера вообще на юг Эквестрии занесло? - поинтересовалась Ауора, помешивая варево.



- Не меня, а мою маму. Я туда только к родственникам езжу… Иногда. Хотя там хорошо, я не против бы жить в снегах постоянно. Интересно, как там в этом году, раз зимы нет? Может, родственники даже порадовались, посадить что-нибудь успели. Хотя может лёд тоньше стал, а это опасно, под санями может провалиться…



Ауора слабо улыбнулась.



- У вас там северное сияние бывает?



- Не так близко, как здесь, - ввернул Лайт.



Теперь Ауора улыбнулась гораздо веселее.



- Да уж, ты-то там наверное и на полярный снег насмотрелся.



- О да! - воскликнул Лайт. - Снег там повсюду! Лежит кучами, заваливается в окна, тащит меня гулять!



- Сам бы попробовал в дверь протиснуться с моими габаритами! - упрекнул его Полар. - Тебе-то хорошо, ты даже в щель под закрытой дверью пролезешь!



- Вот поэтому в моём доме будет дверь без щелей! Даже без замочной скважины, чтобы не лазали тут всякие.



- Тебя послушать, так ты в сейф запрёшься жить! - закатила глаза Ауора.



- С окошечком! - подхватил Полар. - Пони будут к нему приходить за магическими советами, а он будет приоткрывать окошечко и грозно на них смотреть. И молчать. А потом скри-и-ипучем голосом: «Зачем пожаловали?».



- Лайт собирается стать городским магом?



- Я думаю об этом, - с важным видом кивнул жеребёнок. - Меня будут уважать. Я смогу причудливо обставить дом, и никто меня не осудит. Я захламлю абсолютно каждый участок поверхности и никто не скажет мне убираться, потому что все знают, что волшебникам так и положено! Я даже отращу себе бороду и куплю очки со стёклами, чтобы все видели, что со мной лучше не спорить и просто так нельзя ходить! И может, даже филина куплю, чтобы он сидел над дверью и ухал на посетителей.



- О, ну тогда тебе отбоя не будет от местной мелкотни! - хихикнула Ауора. - Если хочешь, чтобы тебя никто не трогал, будь скучным. Сделай так, чтобы в твоём доме был только коврик, на котором ты спишь.



- И питайся сухой лапшой! Сиди весь день на лавочке и корми голубей!



- Как-то рано вы меня на пенсию списали! Я вам говорю филин, а вы мне — голуби!



- Ну а что, за филином ухаживать надо, а голубей просто выпустил, и всё! Сиди над книгами хоть до посинения.



Лайт вскочил с земли и обвинительно ткнул оленицу копытом:



- А ты-то кем стать мечтаешь, м? А то смеются тут они надо мной, а сама небось в дупло переехать собираешься!



- Ну только если дятел пригласит, - довольным тоном заявила Ауора, метнув многозначительный взгляд на Полара и заставив его поперхнуться воздухом.



- Да я не про это!



- Ладно-ладно. На самом деле я бы хотела продолжать путешествовать. Может, даже за пределы Эквестрии — Фенум большой, много мест, где я хотела побывать.



- Можешь начать с Сойкиных Гор, - предложил Полар. - Они обжитые и красивые.



Весёлый настрой Ауоры вдруг как копытом сняло.



- Нет, мальчики, в эти горы я больше не полезу. Бывала там однажды. Вместе с братом.



- У тебя ещё и брат есть? - удивился Лайт.



- Теперь нет, - сухо ответила Ауора.



Привал погрузился в молчание. Единороги испуганно размышляли, что бы эта фраза могла значить, боясь задать вопрос, а Ауора, кажется, погрузилась в мрачные размышления.



- Я соболезную, - едва слышно произнёс Полар, надеясь, что окажется прав.



- Не стоит, - мотнула головой оленица. - Он пропал. Отбился от группы, пока мы шли через лес у подножья. Тела мы не нашли, а значит, он всё ещё может быть жив. Пока своими глазами я не увижу его труп, буду считать, что он где-то там. Пусть и один, но живой.



- Как давно это случилось? - спросил Лайт.



- Четыре года назад. Родители продолжать поиски не могут, им надо работать, иначе нам будет не на что жить. А меня хоть и тянет на поиски, но я как подумаю, что тоже пропаду и маму с папой одних оставлю, так мне плакать хочется.



Не зная больше, что сказать, Полар подошёл к Ауоре, прилёг позади неё, давая возможность откинуться на свой пушистый бок и запрокинуть голову к небу. Ауора благодарно прислонилась к нему спиной, и медленно выдохнула, выпуская напряжение. Лайт почувствовал, что правильнее всего сейчас будет присоединиться и разделить этот момент скорби: он сел справа от оленихи, и хвост здоровяка обернулся вокруг них обоих.



В лесу стояла совсем зимняя тишина. Всё же можно было расслышать как скрипят под прыжками белок ветви деревьев, как посвистывают синицы, мыши шебуршали лесной подстилкой, а где-то вдалеке тявкала лисица. Солнце медленно ползло по прозрачному небу. Холодные ручьи скользили по шёрстке жеребят, которым не хотелось прерывать этот момент, окрашенный скорбью, но чувствующийся по-странному близким.



Через некоторое время Ауора всё же нарушила молчание.



- Хватит обо мне. Спасибо за вашу теплоту и сочувствие. Но это путешествие и так достаточно тяжелое без скорби по прошлому. Поговорим о настоящем и живущем. Есть ли у вас братья или сёстры?



Лайт молча помотал головой. Полар напротив согласно кивнул.



- Да, у меня будет скоро. Не знаю, жеребец или кобылка, но мама ждёт нового жеребёнка.



- Ого, так поздно! - невольно удивилась Ауора. - Ты же вроде говорил, тебе четырнадцать?



- Ну да, но просто раньше мы с мамой жили одни. А теперь у неё есть новый особенный пони.



- А что случилось с твоим отцом?



- Ничего, его просто никогда не было, - пожал плечами здоровяк. - Хотя-а-а…



Он несмело покосился на Лайта, который ответил ему незадачливым взглядом.



- Я не хотел об этом говорить, но у меня есть кое-какая теория.



Сноу Лайт тут же внутренне напрягся. Порой размышления здоровяка и оказывались верными, но всё же зачастую были ошеломляющими. Ауора почувствовала смену атмосферы и любопытно взглянула в их мордашки.



- Хм, кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.



- Зато я ничего не понимаю! У вас там телепатическая связь образовалась или что?



- Да нет, тут никакой телепатической связи не нужно, - возразила ему олениха, снова оглядывая обоих спутников.



Единорожек похлопал глазами, а потом на него вдруг сошло озарение.



- Стой-стой! - он выпутался из общего объятия и встал перед мордой тяжеловоза. - Ты подозреваешь, что с твоим отцом «случилась» моя мама?



- Ну, ты не можешь меня винить. Ты посмотри, мы оба единороги, у нас очень похожий окрас, цвета рогов и копыт вообще одинаковые. Нас даже обоих зовут Сноу!



- Это ещё ничего не доказывает!



- А как насчёт того, что наш похожий окрас подозрительно похож на окрас твоего папы? А мои зелёные глаза? Ты ещё у кого в Олд-Гриддише такие видел, кроме своего отца? К тому же, ты знаешь, что моя мама всегда его недолюбливала, и никогда не говорила мне, почему. Да и ему не нравится, что ты со мной общаешься. К тому же, мне сосед как-то проговорился, что отец у меня всё-таки был. Но когда мне исполнился примерно год… - Полар неопределённо повёл копытом. - Загадочно исчез из моей жизни.



Лайт присел на круп, переваривая новую информацию.



- Знаешь… - неуверенно начал он. - А нам же когда-то в первом классе задавали узнать значение своих имён. И мне тогда папа рассказывал, что уже очень давно решил, что назовёт своего ребёнка Сноу, в честь деда.



- А одного ему не хватило?! - слезливо воскликнул Полар. - Или как они с мамой расстались, так я ему больше не сын? Хотя о чём это я, не сын, конечно! Он за все четырнадцать лет ни разу даже на чай не зашёл! Да мне даже не говорили, что я не от Дружбомагии родился!



- Если тебя это утешит, то мной он тоже не очень интересуется. На самом деле, мне кажется, из твоего отчима родитель получше.



Они немного посидели в молчании.



- Ну-у-у… Это объясняет, чего ты ко мне привязался.



Тяжеловоз кивнул, не став ничего отрицать.



- И что это для нас значит?



- Да ничего, наверное. Мы же и так уже дружим. Мир вот вместе спасаем. Даже если я не прав, то после этого путешествия мы точно обязаны побрататься.



- Звучит романтично, - сказала Ауора. - Мы с тобой и так уже побратались на рыбалке. Теперь ваша очередь. Можете заодно ту зелёную тварь поймать.



- Мне как-то пока не хочется с ним встречаться! - фыркнул Лайт.

Глава 11 - Во мраке

Эдуард не мог поверить в свой провал. С яростным криком он ударил копытами по дну, поднимая клубы мути, и до смерти пугая окрестных рыбок, и так уже напуганных всем происходящим.



- Это просто возмутительно! - в пустоту воскликнул он. - Эти земные плебеи какие-то непотопляемые! Невозможно, чтобы я не смог за два подхода утопить какого-то обычного жеребёнка. Это всё магия Зерна, о да! Надо делать, надо что-то делать, а не то они всё-таки спасут мир! Ах, лишь бы их там волки съели!



Оборотное зелье закончилось в самый неподходящий момент. На данном этапе Эдуард уже был готов сам вылезти на сушу, выследить путников и придушить их собственными копытами, но больше доз достать было негде. Его малого запаса хватило всего на три коротких превращения: чтобы заполучить книгу, чтобы подчинить себе абасов и сделать последний рывок у баррикады.



Побесившись ещё с полчаса, принц всё-таки повернул в сторону моря, понимая, что слишком долгое отсутствие лишний повод для подозрений. Во дворце ему и без того уже особенно не доверяли. Течение реки подгоняло принца, но всё же потраченная на борьбу и истерику энергия давала знать о себе, а вернее о своём отсутствии. Добравшись наконец до дома, принц чувствовал себя абсолютно выжатым.



Опустившись на гигантскую морскую губку, принц надул губы и принялся сердитым взглядом сверлить стену. Погрузившись в размышления, он поднялся и принялся машинально передвигать свои любимые кораллы. После того случая с горничной, благодаря которому они с Вайтнесс познакомились, он потребовал, чтобы его коллекция хранилась за стеклом. Несмотря на то, что принц обладал многими вещами, это собрание наверняка было одним из самых ценных его сокровищ. В каком-то смысле, её можно было приравнять к питомнику. Четыре года назад коллекция ещё помещалась на полку, стоя в расписных горшочках, но сейчас уже превратилась в целую маленькую оранжерею, в которую вела отдельная дверь. За это время успели появиться весьма ценные экземпляры: помимо обычных, пусть и красивых кораллов, в оранжерее росли так же и магические.



Какие-то из них обладали необычайными исцеляющими свойствами, другие дарили устойчивость к температуре, а некоторые позволяли найти всё, что ты пожелаешь.



Взяв с полки футляр, достав из него изящный обсидиановый скальпель, Эдуард отсёк небольшой кусочек от коралла находок. Усиленно подумав о жеребёнке, он проглотил этот кусочек, и тут же в его голове появилось знание. Снежный Гонец находился в паре миль от баррикады. Утешало то, что до моря добираться было ещё достаточно далеко, чтобы принц успел придумать новый план. Но ни одной светлой мысли по уничтожению детей не мелькало в его голове.



Внезапно его мрачные размышления прервал голос стражника, объявившего визит его матери.



- Леди Мия! - русал споро скрылся за дверью, а в покои вплыла острозубая зеленовато-синяя русалка.



- Мама! - взбодрился принц, сразу подплывая к ней и бросаясь в объятия. - Ты так долго не навещала меня, мама! Меня здесь обижают!



- Мой дорогой акулёнок, что случилось? Неужели братья снова дразнят тебя слепотой отца?



- Не-е-ет, - протянул принц, несколько теряя свой энтузиазм, и немного отстраняясь от матери. - На самом деле я не могу тебе рассказать. Это секрет… Это дело чести! Но мне никак их не победить! Они какие-то непотопляемые!



Леди Мия приподняла бровь.



- Непотопляемые? Неужели ты умудрился всё-таки поссориться с наземными жителями? Ах, я всегда говорила, что Его Величество плохо исполняет свои обязанности отца. Стоило немного отлучиться, и морских наследников уже обижают какие-то земные плебеи! Скажи мне, Эдик, они хотя бы благородного рода?



- Нет, мама, они самые обычные пролетарии! Но они живут на земле, и мне не добраться до них! А если я пожалуюсь отцу, то он запретит мне мстить!



Леди Мия привлекла сына к груди, и успокаивающе погладила его гриву.



- Ну-ну, мой хороший. Рассказывать отцу об этом не стоит, это верно… Но вот его ресурсами ты воспользоваться вполне можешь. Если помнится, народ келпи находится в подчинении уже не одно поколение. Они противные низшие твари, но способны ходить по земле. Просто прикажи им заманить тех, кто тебя обидел, в море, или потопить в болоте, если ты считаешь их недостойными погибнуть от королевского копыта.



- Мама, ты мудрая принцесса! - в восхищении воскликнул Эдуард. - Именно так я и поступлю!



Леди Мия улыбнулась Эдуарду, и подмигнула.



- Тогда я отвлеку твоего отца, пока ты направляешься к келпи. Попытайся не попасться на глаза охране пролива, не то они могут донести королю. Ты хочешь сделать это прямо сейчас или позже?



- Попозже, мама. Я устал. И к тому же, мне столько всего надо тебе рассказать!



* * *



Весь прошлый день жеребята провели в лагере, не удаляясь с места. А на следующее утро собрались и снова двинулись в путь. Отдых явно помог всем, они чувствовали себя свежее, успели уложить в голове некоторые мысли и пережить впечатления. Ауора ещё раз просмотрела маршрут, и все трое заучили его наизусть на случай, если враги заставят их разделиться.



Шли пони быстро, но осторожно, стараясь не выдавать лишний раз своего присутствия. Разговоры велись тихо, а топор и вовсе не покидал ножны, так как лес в этой части был куда менее густым, и при должной сноровке можно было обойти ветви, не треща ими на всю чащу.



К полудню Лайт поднял голову к небу и прищурившись взглянул на солнце.



- Так ладно, команда, пора останавливаться. Пообедаем и пойдём дальше.



Ауора одобрительно улыбнулась.



- Молодец, снежинка, учишься.



Найдя удобное местечко в небольшом ельнике, пони разбили привал.



Лайт попросил Ауору достать карту, чтобы взглянуть на неё ещё раз и повторить маршрут. После двух покушений на убийство, его не отпускала тревожность, а весь разум был сосредоточен на том, чтобы не допустить третьей попытки. Погрузившись в свои беспокойные мысли, и даже по сути не читая карту, Лайт совсем выпал из окружения.



И вдруг что-то маленькое ударило его в ухо, а следом послышалось тихое хихиканье.



Обернувшись на звук, он обнаружил лишь Ауору, старательно занимающуюся картой. Но стоило ему отвернуться, как удар повторился. На этот раз единорог обернулся резче, но всё равно ничего подозрительного не увидел. Положив голову на копыта и игнорируя новые попадания, Он вдруг услышал второе хихиканье, на этот раз принадлежащее определённо Полару. Оказалось, единорог теперь держал свёрнутую из бумаги трубочку и стрелял ольховыми шишками в Ауору, отвечавшую тем же. Сам того не зная, Лайт оказался на линии огня.



- Эй, здесь нейтральная территория! - воскликнул жеребчик.



- Или ты со мной, или ты против меня! - заявил Полар, отвлёкшись от пальбы на секунду и телекинезом перекинув Лайту ещё одну трубочку.



- Вы не даёте мне нормально отдохнуть, так что я против обоих! - заявил пони, выстреливая в каждого по шишке и поскорее пытаясь убраться с открытой местности.



Бой вышел на славу — в гриве у каждого застряло не менее трёх снарядов, по лесу разносился смех жеребят. Под конец Полар даже случайно попал Ауоре в глаз — это признали за победу, и объявили его Абсолютным Шишечным Чемпионом, так как Лайт новой травмы не хотел и решил благородно сдаться.



Потом, устроившись рядышком друг с другом, пони принялись вытаскивать из шерсти и грив шишки, палки, засохшие листья и прочее — в чём только они не извалялись во время жаркой схватки. Ауоре, которой досталось больше всего, жеребчики помогли избавиться от мусора своим телекинезом.



Уже казалось бы позабытое жеребятами беспечное веселье резко прервал треск деревьев. Единороги словно вмёрзли в землю, а Ауора резво отпрыгнула на пару метров, и замерла на кончиках копытц. Треск повторился, на этот раз тише и правее. Схватив пожитки, жеребята не сговариваясь начали быстро, но бесшумно уходить в сторону.



Третий звук настиг их через несколько минут, на этот раз прозвучавший сразу с двух сторон — прямо по курсу и позади них. Лайт почувствовал, как вся его шерсть становится дыбом. Где-то в глубине, ещё успешно подавляемая, начинала зарождаться паника. Сноу Лайт попробовал дышать размеренней и глубже, и сосредоточится на дороге. И очень вовремя, потому что Полар встал как вкопанный, широкими глазами смотря куда-то позади Гонца.



Заранее пытаясь подготовиться себя к чему бы то ни было, Лайт обернулся.



Целых пять абасов проглядывали сквозь деревья, опоясывая путников широким полукругом.



Вот теперь уже сердце единорога действительно забилось в панике! И Полар выглядел не сильно лучше: если, волею случая, им удалось победить троих монстров, то это не значит, что сейчас они справятся с пятью…



- Они не нападают, - еле слышно выдохнула Ауора.



- Хочешь сказать, они полюбоваться на нас пришли? - огрызнулся Лайт. - Мы у них тут теперь местные знаменитости?



- Не-е-ет… - прошелестела оленица. - Это означает, что они либо ждут чего-то, либо берут нас в плен.



Жеребята переглянулись с отчаянием в глазах. Монстры действительно не делали ни единого движения, и даже опытная Ауора не уловила в лесу никаких других изменений. Значит, им оставалось только продолжать путь. Разговоры смолкли: на светскую беседу не тянуло, а обсуждать какие-то планы, когда преследователи буквально дышат в спину, было страшно.



Сноу Лайт чувствовал, как потягивает нервы и щекочет суставы. Ноги слабели, ему кажется, что если бы не страх перед абасами, он бы упал прямо сейчас. Задней мыслью он порадовался, что они устроили привал пораньше, так как теперь им явно не светило такой роскоши.



Так прошли часы.



Природа вокруг окончательно стихла, обеспокоенная присутствием монстров не меньше путников. Лайт механически шёл вперёд, бессознательно обходя препятствия и перепрыгивая лужи. Ауора оказалась права, абасы свели их с намеченного курса, уводя куда-то ближе к востоку. Гонец дёрнулся, когда до него наконец дошло, что кто-то мягко тычет его в плечо. К его облегчению, это оказалась Ауора. Она сказала ему что-то, но он не услышал её сквозь звук стучащей в ушах крови, и просто огрызнулся на неё, надеясь, что оленица оставит его в покое.



Ауора повела ушами, прищурилась и исчезла из поля зрения. Она поравнялась с Поларом, и начала что-то ему шептать. Брови тяжеловоза взлетели, он взмахнул хвостом; диалог продолжался между ними некоторое время, и чем решительней выглядела оленица, чем более обеспокоенным выглядел тяжеловоз. Лайт продолжал идти вперёд, не замечая ничего этого, и запоздало молясь Селестии, чтобы всё путешествие оказалось одним большим кошмаром. Возможно, эта сосулька всё-таки упала ему на голову, и он сейчас в Чистилище, отрабатывает свои грехи. Может, и абасов-то никаких нет, может, он свихнулся от стресса и вообразил себе монстров, молчаливо ведущих их в неизвестность.



День начинал подходить к концу, небо уже окрасилось сиреневой дымкой. Погода портилась, на горизонте возникали тучи. Жеребята всё же остановились, вымученные дорогой они решились рискнуть, ведь на прошлом привале абасы их не тронули. Преследователи действительно остановились, такой же молчаливой зловещей стеной окружая их лагерь, но теперь сидя уже почти вплотную.



Наблюдая за тем, как костёр кидает отсветы на каменную-металлическую броню монстров, Лайт тёр глаза, одновременно боясь и желая, чтобы они пошли дрожащей рябью и растворились в воздухе.



- Ты чего? - спросил Полар. - Если собираешься плакать, то не стесняйся, мне тоже плакать хочется.



- Так значит, вы тоже их видите? - бесцветным голосом уточнил Лайт.



- Что? - Ауора встала с места и подошла к нему, приложив пястье ко лбу единорога. - Ты не простыл? Всё же в ледяной реке искупался.



- Я не простыл. Я спятил.



Ауора переступила копытами, облизнула губы и бросила взгляд на Полара с таким видом, будто собиралась без тарзанки сигануть в бездну.



- Ой, да ладно, нашёл проблему! Во-первых, они нас даже не трогают. Во-вторых, думаешь, тебе здесь хуже всех? Меня вы потащили в это путешествие, даже не удосужившись оповестить, что стоит на кону! Думаешь, я буду сильно рада в один прекрасный день вдруг осознать, что нахожусь на смертельно опасном квесте? А что, если мои родители потеряют ещё одного жеребёнка? Они даже не знают, куда я делась! А что насчёт всех остальных, кто сейчас в опасности, и даже не знают об этом! Вот сидишь ты у себя дома, пьёшь чай, а потом — пуф! — и умер. Ты-то хоть знаешь, что скоро умрёшь, радуйся.



Сноу Лайт смотрел на неё широкими глазами, пытаясь убедить себя, что он действительно услышал всё то, что он слышал.



- Быть благодарным за то, что знаю о смерти?! Может, это у тебя сейчас бред от лихорадки? Или тебе на переправе всё-таки залепили камешком по голове?! Да в гробу я видел это путешествие, я вообще не должен этого делать! Я жеребёнок! Единственная причина, почему я здесь, это дискордов редкий ген погодника! Который, так уж вышло, выпал на мой круп! Если тебе так тяжко в этом путешествии, моя дорогая снежинка, то можешь проваливать домой! И пить там чай в ожидании смерти сколько тебе угодно, хоть лопни! Прости, что я посмел пожаловаться на то, что меня дважды! Пытались убить!



Ауора гордо задрала нос.



- Прф. Да вы бы без меня и не выжили здесь. Погибли в первой же канаве. И знаешь, как я тебе это докажу? Да просто уйду и всё!



Она резко повернулась крупом к Лайту, задев его хвостом по морде, и увернувшись, когда он попытался в отместку ткнуть её копытом.



- Чао, снеговички! Счастливого дня смерти всем нам!



И она прошествовала мимо абасов, быстро теряясь в сгущающемся сумраке. И те даже и не шевельнулись. Неизвестно, понимали ли они понячью речь, но их единственной целью в любом случае был Сноу Лайт.



Гонец поднял голову к небу, только сейчас поняв, как стало темно. Половину небосклона уже заволокли тёмные тучи. Фыркая и ругаясь себе под нос, он устроился поближе к огню, ткнулся мордой в копыта и постарался заснуть. Не будь он так зол и растерян, то его бы насторожило, как тихо сидел тяжеловоз за время разговора, не попытавшись ни защитить свою новую подругу, ни осадить её. Но сейчас он отметил уголком сознание лишь то, что Полар прилёг к нему рядом, прижимаясь тёплым боком.

Глава 12 - Пыль в глаза

Проснулся Лайт с тяжёлой головой, когда ещё не начало светать. Сон был совершенно истощающим. Он то плавал на поверхности, то просыпался, то провалился в беспамятство, словно придавленный булыжником. Перевернувшись на другой бок, он посмотрел на товарища: как оказалось, тот тоже уже проснулся.



Лайту очень хотелось спросить, действительно ли ушла Ауора. Слишком уж нелепо, странно и по-предательски это выглядело. Полар ткнул его мордочкой в плечо.



- Не переживай, мы справимся. Всё будет хорошо, мы уже прошли большую часть пути. И кроме ушиба при первой атаке мы даже никак не пострадали. Все вместе мы точно справимся.



- Все вместе?.. - Лайт горько усмехнулся. - Нас теперь тут только двое.



Единорог промолчал в ответ.



В это утро Лайт чувствовал себя куда меланхоличней из-за того, что накануне вечером уже перегорел от ссоры с Ауорой. Теперь он наконец начал обращать внимание, куда их ведут, и что происходит вокруг. Местность изменилась, если Лайт правильно помнил карту, то их вели к болотам. Деревья вокруг редели, всё меньше попадалось лиственных; тут и там начали встречаться пожухлые кустики черники. Сноу Полар постоянно тревожно осматривался и оглядывался назад. Лайт его не винил: монстры стали идти совсем близко, а если им всё-таки удастся отбиться, то надо бы запомнить дорогу назад.



На самом деле то, что их вели именно к болотам, было странно, прошлая схватка показала, что у жеребят на топях преимущество. Возможно, их просто хотели загнать туда и не выпускать, пока они рано или поздно случайно не утонут, или пока сажать Зерно не будет слишком поздно?



Несколько раз Лайт даже задумывался о том, чтобы применить боевую магию, но все эти мысли разбивались об отсутствие каких-либо серьёзных знаний в этой области. Полар вроде знал парочку заклятий, но спустя весь этот утомительный путь, и учитывая его не самые высокие таланты в колдовстве, с пятью абасами он бы точно не справился. К тому же, жеребята даже не знали, какие именно заклинания могли их пробить — панцири этих тварей выглядели очень крепкими.



Застылый воздух разрезал резкий крик утки. Лайт дёрнул шкурой и вздохнул — бедная птица, наверное, не успела улететь вместе с сородичами… И теперь её, скорее всего, тоже убьёт холодом! Всех их в конце концов ждала смерть, а болото становилось всё мрачнее. Полар же наоборот вроде как взбодрился, услышав птицу. Наверное, потому что это был единственный звук от какой-либо живности, который они слышали за последнюю пару часов.



Сухие иголки под копытами окончательно сменились промёрзшим мхом. Три абаса остались у границы болота, ещё два вели их дальше.



Собственными копытами идти в ловушку чувствовалось как-то унизительно. Но поделать с этим ничего было нельзя. Они отошли не так далеко от края болот, рядом с небольшими, но густыми зарослями чахлых деревец. Лайт напряжённо вглядывался в это месиво из ветвей. Тучи так и не рассеялись, наоборот, начал накрапывать мелкий холодный дождик, поэтому на земле было довольно темно, и казалось, что угроза появится прямо из этих зарослей.



Трясина рядом с жеребятами захлюпала. На поверхность начали подниматься пузыри, задвигалась стылая ряска, заставив пони попятиться и пересмотреть свои преждевременные предположения. Они прижались друг к дружке, стараясь стоять как можно дальше от более вязких и заводнённых участков островка. В унисон первой трясине зачавкала вторая и третья. Над поверхностью стали появляться странные создания: выше взрослого пони на две головы, рогатые, тощие, будто состоящие из одних костей и угловатого панциря, с раздвоенными копытами на передних ногах и лягушачьими ластами на задних. Одна из тварей взмахнула хвостом, напоминающем странную водоросль, и выступила вперёд. В её пасти блеснули длинные острые клыки.



Эти существа напоминали помесь чейнджлинга и неправильных перемолотых оленей. Только рога больше напоминали бычьи, и то вместо округлой и гладкой поверхности состояли из ровных граней.



- Келпи, - глухо произнёс Полар.



Келпи! От этого заявления Лайт чуть не упал на месте. Те самые злые болотные духи, утаскивающие в пучину и съедающие с косточками! О них знает каждый жеребёнок Олд-Гриддиша, и болота обходит стороной. А тварь тем временем слегка засияла и вдруг приняла вид обычной пони, белой и очень несчастной. Она огромными печальными глазами посмотрела сначала на Лайта, потом на Полара, кажется, заглянув в самую душу.



Жеребята успели мысленно определить эту особь как лидера, её сподручные встали с обоих боков, и так же сменили облик. У всех трёх пони была перламутровая переливающаяся шёрстка, золотистые волнистые гривы, и влажные голубые глаза. Лайт прижался к брату ещё плотнее, больше пугаясь от смены облика, чем успокаиваясь от неё. Полар вдруг опустил голову и втянул её в плечи. И без того напуганный Гонец было рванулся посмотреть, что с ним, но и сам был остановлен внезапной волной мигрени. Что-то настойчиво давило на его череп, будто пытаясь проломиться в мысли, вылив наружу всю свободу воли, как воду из просверленного кокоса.



Давление всё нарастало и нарастало, а потом невидимая перегородка просто взяла и сломалась. Раз и всё, как будто пустую скорлупу от яйца продавили копытом. И сразу стало легко и спокойно. Впервые за последнюю неделю Лайт расслабил плечи, лоб, спокойно вздохнул полный грудью, и ощутил себя беззаботно. Он всё ещё помнил о том, что мир собрался кончаться, и что на шее у него вообще-то важнейший и мощнейший артефакт, но теперь не казалось, что решать эту проблему нужно вот так срочно. По крайней мере пару дней отдыха он может себе позволить… А то и неделю.



Единорог-тяжеловоз тоже расслабился. Полар ощутил острое желание просто подурачиться. Будь сейчас осень, он мог бы погонять ящерок или пособирать ягод. Но зимой таких занятий не предоставлялось, потому он просто решил спросить у местных, чем тут можно заняться:



- Милая леди! - обратился он к лидеру келпи. - На вашем болоте прекрасные виды!

Преисполненный самоуверенностью пони выразительно двинул бровью:



- Можно у вас так же очаровательно провести досуг?



Монстр немного опешил от такого приветствия, но быстро справился с собой.



- Конечно же! - переливающимся голоском ответила тварь. - Вы даже не представляете, как много весёлых игр существует на наших болотах. А какие мягкие подушки из тины в наших подводных покоях!



- А книги у вас есть? - уточнил Лайт.



- Народу Келпи известна письменность! - оскорблённо огрызнулась одна из подручных. Лидер на неё шикнула.



- Тц! Культура Келпи богата, ты найдёшь множество замечательных историй как раз для таких маленьких милых жеребяток. И не только это! Наше королевство может похвастаться лучшими блюдами, а вы наверняка проголодались с дороги. Выглядите очень измождёнными, мои маленькие пони.



- Я голоден как конь! - выдал Полар. И тут же сам разразился фыркающим смехом.



У Лайта дёрнулось ухо. Полар вёл себя как-то непривычно. Попытавшись нащупать это чувство неправильности, Гонец вдруг осознал, что это звучит совсем как Полар в роще возле Хуфсхилла, в начале их путешествия. Он был таким… Раздражающе-беззаботным, Лайт уже успел забыть, что считает Полара неспособным относиться к чему-либо серьёзно. Эта мысль заставила его произнести многозначительное «Хм».



Лидер келпи метнул на него взгляд, внезапная мигрень вернулась, снова наполнив его голову на пару мгновений.



- А есть ли в подводном царстве анальгин? - уточнил жеребёнок, потирая лоб.



- Больше, чем тебе когда-либо понадобился, - оскалился подчинённый.



- Отдых, хороший обед и книги — это всё, что мне сейчас нужно, - согласно кивнул Лайт, и шагнул навстречу пучине.



За мгновение до того, как его копыто коснулось воды, внимание жеребёнка привлекло какое-то мельтешение сбоку. Он был не единственным, кто заметил цветное пятно на периферии. Келпи тоже вскинулись, напряглись и синхронно повернули морды в сторону рощицы, но отреагировать никто не успел. Только стоило подручным монстрам дёрнуться в сторону лидера, как на ту с ветки налетела Ауора, сшибая с ног и попутно цепляя в её морду ту самую несчастную уздечку, которую когда-то на первом привале испробовал на себе Лайт. Обе упали и по инерции заскользили по тине, морок лидера спал, и всем снова стала видна её отвратительная истинная внешность.



С ощущением, будто их только что хорошенько долбанули по вискам, жеребчики окончательно стряхнули с себя магию келпи, и ужаснулись. Ауора тем временем умудрилась накинуть второй конец уздечки на торчащую рядом корягу, закрепив узел, и задними копытами отбиваясь от монстра.



- Полар! - крикнула она.



Тяжеловоз понял её без слов, тут же подскочив и со всех сил лягнув корягу, отправил королеву-келпи в небольшой полёт, закончившийся в тухлом озерце. Сноу Лайт тоже не терял времени: осознав, что теперь, с приходом Ауоры, надежда вырваться отсюда всё-таки появилась, в нём с новой силой воскресло желание сопротивляться судьбе.



Наобум пальнув по двум прислужникам каким-то ледяным заклинанием, и краем глаза следя за абасами, которые не решались подойти к топкому месту, он кинулся в заросли. Друзья последовали за ним, Ауора в пару лёгких оленьих прыжков обогнала единорогов и приказала повторять за собой.



Она галопом добралась почти что до самого края зарослей, потом прорысила ещё несколько метров, а потом вдруг остановилась и аккуратно пошла назад, ступая точно по своим следам. Жеребчики озадаченно переглянулись и попытались повторить трюк. Шагов двадцать спустя оленица снова остановилась, чуть прицелилась, и прыгнула на кочку, поросшую засохшей травой. Лайт приземлился следом, а Полар, поозиравшись, нашёл для себя небольшой кустик, который благополучно примял копытами. Затем Ауора прыгнула в канаву, прошлась по твёрдым островкам, и запрыгнула на большой холм, откуда снова спустилась на землю, совершив мини-полёт на три метра назад. И после этого снова бросилась бежать, уводя их всё дальше от болот, и ближе к их прошлому курсу.



- Спасибо!.. - выдохнул Лайт на ходу, когда они оставили болото далеко позади. - Но как ты… Нас нашла?



Ауора перешла с бега на шаг и единороги последовали её примеру.



- Нет ничего проще. Я всё время следовала поблизости, не выпуская абасов из виду. Извини уж, что пришлось устроить тебе истерику, но мы решили, что тебе нужна такая разрядка, к тому же, это был отличный повод без подозрений выслать кого-то из нас за пределы круга абасов. За мной бы они всё равно не последовали, я-то им не нужна.



- К тому же, ты явно был на нервах, и что-то тебе растолковывать было бы подозрительно, - добавил Полар.



- Стой-стой-стой! - Лайт оглянулся на Полара, который улыбнулся в ответ, и снова посмотрел на Ауору. - Так это был ваш план?!



- В целом это был мой план, но здоровячок тоже внёс важные поправки. Именно он придумал крикнуть уткой.



- Ну, это многое проясняет! Тогда за ссору я извиняться не буду, потому что просто действовал по-плану!



- О котором ты не знал, - язвительно указал Полар.



- А ну цыц, предатель! - махнул на него хвостом Гонец. - Сначала они плетут у меня за спиной интриги, а потом ещё обвиняют в чём-то! Ну ладно, если серьёзно, то я вам очень благодарен. Ещё немного, и мы бы точно утонули бы.



- Да-да, ты была великолепна, Ауора! - поддакнул Полар, активно закивав головой. - Жаль только от других покушений это нас не спасёт.



- Поэтому мы будем держать ухо востро! Возвращаться на курс займёт слишком долго времени, но думаю, мы доберёмся и так. Просто выйдем к озеру Аква ближе тому месту, где она вливается в море.

Глава 13 - Слепой спаситель

Несколько часов всё было благополучно. Преследователей не было видно, видимо келпи предпочитали не покидать болото, а абасам их след было не уловить. Тем не менее, на привал решили не останавливаться, и шли хоть и медленно, но без остановок. К закату Ауора всё-таки остановила процессию.



- Всё, стоп машина! Судя по всему, этим гадам уже известно, что мы направляемся к озеру, а значит, нас будут поджидать и там.



- Ты права, - кивнул Лайт, оглядывая взмыленные бока товарищей. - Сейчас мы и мухе отпор не дадим.



Все три жеребёнка устроились на земле и тут же заснули.



* * *

Пробуждение настало только ближе к полудню следующего дня. Лайт чувствовал, что у него жутко затекла шея, а живот прилип к позвоночнику. Тихо пройдя мимо ещё спящих товарищей, он отправился на поиски чего-нибудь съестного для всех троих. Копытом под промёрзшей подстилкой леса обнаружились вполне свеженькие ростки деревьев, целая россыпь небольших, но крепеньких грибов, а в дополнение к этому он надрал вторичной коры и всё это сгрузил в котелок. На этом готовка остановилась, поскольку воды у них не было, и даже снега не лежало на земле, чтобы его растопить.



Выход был всего один, положиться всё-таки на свой дискордов ген погодника и попытаться наколдовать снег, случайно не заморозив всё вокруг в процессе. Очень аккуратно, прицельно сосредоточившись на слове «снег», Сноу Лайт направил энергию к рогу, и по чуть-чуть дал ей выход. Котелок оброс настом, а ручка покрылась пушистым инеем, но на дне всё-таки возник снег. Достаточно, чтобы кора и грибы хотя бы потушились.



Ещё пара снежинок отлетела в сторону, упала на землю и тут же растаяла.



С облегчением выдохнув через зубы, Лайт поставил котелок на огонь. Ещё минут через двадцать проснулись Полар и Ауора. Судя по китовым песням в животе тяжеловоза, разбудил их запах.



- О, наш мальчик растёт! - ещё толком не проснувшись, отметила Ауора, приоткрывая один глаз и уютно улыбаясь. - Не забыл мои уроки выживания, огонь-жеребец!



- Кстати об этом… - неловко начал Гонец, водя копытом по краю котелка. - Огненные кони нам тоже встретятся… Правда, не сейчас. В книге, в которой мы прочитали о замке Метелицы, говорилось, что путь к нему лежит через владения амистров.



- Умеешь ты испортить утро, - повседневным тоном откликнулась оленица, и, зевнув, подошла к нему ближе, заглядывая в варево. - Ну спасибо, что хоть заранее предупредил. Есть ещё что-то, о чём я должна знать? Фестралы там? Или мантикоры? Может, дракон?



- Мы этот путь не выбирали, не надо ёрничать.



- Да знаю-знаю, - Ауора махнула копытом. - Просто занесло вас, снеговички. Шестёрке не пожелаешь!



Полар тоже сунулся мордой в котёл, и тут же обжёг нос паром.



- Всё равно выглядит лучше, чем обещания келпи. Между нами говоря, думаю, нет у них никакого шведского стола, тина одна да головастики. Вы их клыки видали вообще?!



- И не только видали, - продемонстрировала Ауора плечо с двумя длинными, но неглубокими царапинами. - Надеюсь, они не переносят бешенство или ещё какую заразу.



Обеспокоенно ухнув, Полар пролевитировал к себе остатки аптечки, и принялся рыться в ней. Вскоре на царапины уже мазался ихтиол, прикрывшийся сверху потрёпанным, но всё ещё рабочим бинтом.



За завтраком разговор продолжился.



- Карта у кого-нибудь сохранилась? - спросил Лайт.



- Если правильно помню, то по земле идти нам гораздо меньше, чем мы уже прошли. Но впереди ещё море. И вот как с ним разбираться, я даже не представляю.



- До озера ещё дойти надо, - предложил Полар. - А мы так долго идём, что я уже даже забыл, к чему именно мы должны прийти.



- Только интересно, зачем это русалам, - задумчиво произнесла оленица. - И никому катастрофа совсем не на копыто. Так что…



- А морским какая радость? Реки замёрзнут! - возмутился Полар.



- Реки не замёрзнут, если погодой управлять умело, - фыркнул Лайт. - Если течение хорошее, то река не замёрзнет и при сильных морозах. Водорослям и рыбе тоже ничего не будет. А сколько пони проживут, если всё время будет снег идти? Вспомни историю Эквестрии и Древнейшие Дни, когда здесь только снег лежал!



- Тёмные были времена… - поскрёб затылок тяжеловоз. - Только наоборот. Если всю жизнь на земле поубивать, то и морю это откликнется.



- Ну, как минимум оборвётся связь между наземными и морскими животными, ухудшится газообмен, поскольку кислорода наверху станет меньше, да и пищи будет меньше, - продемонстрировал начитанность Лайт. - Ну и в принципе, сбивать ход сезонов плохая идея… Как бы там этот русал нас ненавидел, изменения климата ему точно не помогут.



Они снова отправились в путь, благо им попалась удобная дорога, по которой можно было скакать без спотыканий и скольжений. А затем в воздухе уже почувствовалось… Что-то странное. Полар и Сноу Лайт такого запаха не знали, но были уверены, что таким бодрящим и приятным воздух может быть только вблизи моря. Или, по крайней мере, большого водоёма.



А Ауора этот запах знала точно. Запах лесного озера, озера Аква. Осталось всего каких-то полчаса, и они уже будут там!



Озеро оказалось огромным. Оно расстилалось на сколько хватало глаз, сливаясь с линией горизонта. Обходить его было бы невероятно долго, переплыть — невозможно. Теперь единственным спасением стал бы лёд на озере.



- Лайт! - позвала Ауора. - Нужна твоя помощь. Вода жутко холодная, но не настолько, чтобы мы могли пройти дальше! Заморозь её!



- Как? - жеребчик быстро-быстро заморгал. - Я же не могу в него Зерно окунуть!



- Ты не так давно снега наколдовал! Попробуй так же… Можно как-то Зерно под это приспособить! Используй его как источник силы.



Единорог неуверенно махнул хвостом. Он едва справлялся со своей собственной магией, а тут ему придётся взять на себя могущественный артефакт!



- Лучше потренироваться, - решил он.



Для юного единорога заморозить целое озеро — непосильное испытание. Даже если он и снабжён Снежным Зерном и благословением Метелицы. Он знал, что существовала техника отключения артефактов и использования их как источника магии, вроде как даже она активировалась то сама, то интуитивно была понятна единорогу. Но чтобы этот канал установился автоматически, надо было какой-то Искрой его пробудить. И вот тут заключалась трудность: для каждого артефакта эта Искра была своя.



Полар неловко переступил.



- М-м-м, можем попробовать обняться.



- Не думаю, что сработает. Во-первых, Зерно явно не на Магии Дружбы работает, а во-вторых у принцессы Твайлайт Искрой послужили всё-таки не объятия, а чувства того, что она может положиться на других. А я об этом уже давно знаю, но что-то короны на мне не видно.



Единорожек перебрал уйму способов активировать магию Зерна, но ничего из этого не получилось. Они всё-таки обнялись, просто на всякий случай, потом Лайт пытался воодушевлённо вслух перечислять, за что любит Зиму и погодную магию, достал Зерно из мешочка, и, положив на копыта, чувственно признавался ему, насколько сильно верит в себя. Ауора сказала, что для «веры в себя» у него слишком уж трясётся хвост, и заставила его повторять эту фразу снова и снова, всё громче, пока наконец голос жеребёнка не зазвенел в верхушках деревьев, распугивая птиц. На секунду он даже будто бы ощутил эту самую уверенность, но Зерно оставалось безответным.



Попробовав ещё парочку методов, которые обычно работали на подобных предметах, они уселись передохнуть и хорошенько подумать. Спустя полчаса мозгового штурма, Ауора почесала кончиком копыта бровь, и предложила:



- Слушай, может, мы тут зря страдаем? Ты же погодник? Погодник. Метелица тебя лично выбрала? Выбрала. Даже вон, грива изменилась. Может, ты уже к Зерну привязан?



- А… - многозначительно ответил Лайт, чувствуя себя идиотом. - Действительно, меня же уже выбрали. Со всеми этими погонями и засадами, я чувствую, будто это два года назад случилось. Реально будто вечность прошла.



Пони подошёл к ближайшей сосне, росшей на песчаном берегу. Под ней было множество шишек, единорог поднял одну телекинезом и попытался заморозить её.



Магия не ощущалась так же, как физическая сила. Она скорее ощущалась как знание, трудно сравнимое чувство, когда ты уверен в своей голове, но чуть более плотное. Как когда ты можешь прислушаться к внутренним ощущениям и уверенно сказать «Я не дурак!». Но к магии нужно было взывать осознанно, она будто находилась за пределами твоей головы и вообще всего твоего существа. А когда ты ей пользовался, врывалась в этот мир, пробегая по рогу, ощущаясь горячо и резко. Как будто бумагу пробили карандашом, и из отверстия пролился солнечный свет.



В этот раз Лайт пытался нащупать не только это своё «плотное», но и что-то ещё. Что-то необычное, чего он не ощущал раньше. Трудно сказать, права ли оказалась Ауора, у него было интуитивное чувство чего-то постороннего, как если бы он залез в тёмный заброшенный дом в поисках призраков. Но непонятно было, отразились ли на его нервах события последних дней, или Зерно действительно соединилось с ним.



Лайт попытался прислушаться повнимательней к этому смутному чувству, и понять, откуда оно исходит. Вокруг его «знания» будто поблёскивали, перезваниваясь, хрустальные иглы, напоминающие белое северное сияние. Он осторожно потянулся к одной мыслями, его рог тут же вспыхнул жаром, таким сильным, что он ощущался как холод. Яркая вспышка ослепила его, и шишка треснула под напором ледяных игл, под копытами единорога возник лёд, он стелился по земле и образовывал ледяные шипы, опасно растущие в сторону его спутников.



- Поберегись! - Ауора необычайно сильно, но при этом почти безболезненно толкнула Полара. Тот и пискнуть не успел, как покатился, поскользнувшись на внезапной ледяной корке, вместе с оленицей, а грохочущие шипы тем временем вздымали поклажу пони, разбрасывая остатки вещей в разные стороны.



Лайт напрягся, пытаясь снова взять магию под контроль. Это удалось не сразу, но через какое-то время шипы перестали расти. Единорог облегчённо выдохнул и смог, наконец, осмотреться нормально. Одна из сумок была распорота, котелок валялся где-то во льдах. Сосна рядом была проткнута шипом насквозь. Злосчастная шишка превратилась в ледяную сферу. Но главное — нигде не было видно Ауоры и Полара. Ноги жеребёнка подкосились — он едва устоял, когда представил, что его друзей вот также как эту сумку разодрала снежная магия!



Злые кипящие слёзы скользнули по его щекам, а ледяной холод заставил шёрстку вздыбиться… Но тут откуда-то послышались голоса его спутников. С души у него словно камень свалился, он не выдержал и лёг. Полар неуклюже вскарабкался на ледяной выступ и, поскальзываясь и чертыхаясь, направился к Гонцу.



- Эй, приятель, ты чего разлёгся? Там у Эйби копыто вмёрзло, помощь нужна.



Чувствуя себя самым несчастным пони на свете, Лайт поспешил на помощь подруге. Та сидела на земле с самым спокойным выражением морды, и вправду вмёрзнув левым передним копытом в ледяную дорожку.



- Святая Фауст… - кашлянул Сноу. - Ауора… Мне очень жаль! Прости!



- Да нормально, - пожала плечами пони, - Я привыкла к небольшим трудностям.



Жеребята, не теряя времени, принялись за освобождение.



- Слушай, - пропыхтел Полар, - Шипы — это круто, но по озеру мы так не пройдём. Так что… Тебе следует попробовать ещё раз. Только мы отойдём метров на триста, хорошо?



- Хорошо… - убитым голосом просипел Лайт. Где-то в глубине его души зажглась искорка злобной обиды — тоже мне, друзья называются! Ну ошибся он, не справился, так у него и обычная магия едва получается!



- Ты только ничего плохого не подумай, - предусмотрительно заявила Ауора, - Он имел в виду, что тебе не следует сдаваться, а надо попробовать ещё раз. Правда, Полар?

Единорог усиленно закивал.



- Ладно… - вздохнул Сноу. - Только и вправду спрячьтесь, мало ли…



Он подошёл к кромке воды и посмотрел на другую сторону. Далековато. Но ведь ему удалось создать такую классную ледяную дорожку — он ни разу не слышал и не читал о пони, которые могли бы сделать нечто подобное!



- Соберись, Сноу Лайт! - сказал он сам себе, поднимаясь на задние ноги. На этот раз он касался сияния куда аккуратнее, не трогая сами иглы, а скорее вбирая в себя их свечение.



- Раз… Два… Три!



По водяной глади протянулась ледяная полоса, с копыто толщиной, и замерла где-то на середине озера. Лайт чуть усилил поток магии, и по воде начали расползаться ледяные узоры, отходя от полосы и напоминая какое-то чудное магическое дерево. Наконец, ледяная корка затвердела и расползалась по большей части озера, достигая берегов.



- Что, да быть не может?! - жеребёнок в восторге уставился на созданную тропу и, не сдерживая чувств, рассмеялся, ударяя копытами по воздуху. - Да! Да, да, да, я сделал это! Смотрите!



Сноу Полар и Ауора осторожно двинулись к воде. Успех оценили оба, правда, пока тяжеловоз громко выражал свой восторг, оленица аккуратно попробовала лёд раздвоенным копытцем. Ничего, вроде крепкий. Она осторожно перенесла вес на одну ногу, потом поставила вторую. Ничего не случилось. Тогда Ауора медленно перешла на лёд полностью — дорога была надёжной!



- Отличная работа, кольт! - крикнула она гордо выпятившему грудь Сноу.



- Ауора как самая лёгкая идёт вперёд, - предложил в ответ жеребёнок. - Полар пойдёт сзади, а я посередине. Если лёд вдруг начнёт проваливается, я постараюсь его укрепить!



- Хорошая идея, - кивнул здоровяк, - Я пойду сзади вас, как самый тяжёлый, под лёд провалюсь, а вы и не заметите!



- Не волнуйся, если ты сломаешь лёд, то мы все утонем.



- Спасибо. Я хотя бы не умру один!



- Воу-воу, кого-то покусал Лайт! Сарказм тебе не к лицу, снежинка!



- Ладно, извините. Но не лучше ли, чтобы сзади пошёл Сноу?



- Да нет, - мотнула головой Ауора. - Ты идёшь последним, потому что самый тяжёлый. Я иду впереди, потому что самая лёгкая. Буду вашим индикатором прочности льда. Если он начнёт трещать подо мной, то Лайт, идущий сразу за мной, сможет его подлатать. Он второй по весу, так что это вторая проверка перед тобой. Это, конечно, немного, но что можем.



- Ну же, смелее! - стараясь улыбаться, Лайт ступил на озеро и пошёл следом за проводницей. Та шла осторожно и медленно, практически перед каждым шагом пробуя лёд копытцем, особенно в тех местах, где он выглядел более синим или более мокрым. Лайт старался ступать за ней след в след, позади, не отрывая копыт ото льда, шаркал Полар, напоминая причудливую водомерку.



На пути встало небольшое препятствие: лужи на пару сантиметров покрывали лёд, оставляя лишь извилистую тропку полметра шириной. Ауора, чуть подумав, двинулась по ней, призывно махнув хвостом спутникам. Но Лайт предупреждение пропустил, слишком внимательно смотря под ноги, он не заметил жеста Ауоры. Когда последовал окрик Полара, выдернутый из размышлений Лайт дёрнулся всем телом и шагнул прямо в лужу, почувствовав, как ломается под копытами лёд. Подтаявший участок оказался слишком тонок, чтобы выдержать его вес и резкий шаг.



- По… - он попробовал вскрикнуть и не смог. Жеребчик скользнул по кромке, его копыто сползло в воду, и вдруг она разом закрыла его до шеи. В ужасе пони забился, брызги разлетелись во все стороны.



- Держись! - крикнул Полар, пытаясь схватить друга. Но он подскочил слишком близко к краю проруби, та не выдержала вес здоровяка, лёд треснул и его передние копыта на мгновение погрузились в озеро. В инстинктивном страхе он отпрянул назад. Лайта утянуло под лёд, так что Ауора уже не могла помочь своими силами.



Неожиданно он ощутил… Холод. Пронизывающий холод, который, казалось, сковал всё его тело. Лайт и представить себе не мог, что после всех ледяных фокусов он мог ощущать такое! Лёгкие сжались, копыта испуганно дёрнулись, взбултыхнув тёмную воду. Он попробовал всплыть, но ноги почти не слушались пони, их сковывал страх. Барахтаясь, он добрался до поверхности, но лишь ударился об лёд рогом, снова погружаясь в пучину.



Действуя на инстинктах, он ударил задними ногами, снова всплывая к поверхности, и застучал копытами по ледяной крышке, но та осталась невредимой. Небольшие пузырьки стали вырываться изо рта несмотря на крепко сжатые зубы, ушки пони опустились — он тонул и никто не мог ему помочь! Весь мир превратился в одну сплошную воду, обволакивающую его, как кокон чейнджлинга, нагло пролезавшую под шёрстку, тыкающуюся в копытца и ушки… В груди зажгло — одновременно с этим из носа пони тоже стали вырываться небольшие пузырьки, и вдруг он забурлил, выдувая целые ворохи, в умопомрачении ударяя по воде — и теряя сознание.



Пронизывающий холод кругом медленно перестал ощущаться, наоборот стихия стала убаюкивающей и приятной. Разум заволокла тьма, его сознание отходило куда-то к тому самому «плотному знанию», к которому он обращался недавно. Оно становилось всё ближе и ближе…



Темнота отступила, Лайт вдруг вспомнил, что умеет дышать и решил не пренебрегать таким полезным умением. Где он сейчас? Открывать глаза было страшно, а потому он постарался определить это вслепую. Это определённо не суша, с удивлением отметил единорог: он всё ещё чувствовал воду вокруг, хотя теперь она снова казалась прохладной, а не убаюкивающе-тёплой. Звуки слышались как-то необычно, а тело будто парило в плотном ничего. Страшная догадка мелькнула в сознании жеребёнка — неужели он умер?



Испуганный своим предположением, Лайт резко распахнул глаза. Под водой всё было… Иным. Лёд на поверхности выглядел как ненастное небо, странное, будто нарисованное импрессионистом, из неясных пятен и изогнутых форм. Его собственное тело будто исчезало во мгле, бескрайней и бездонной, серо-зелёного оттенка. Пузырьки воздуха слетали с шерстинок и поднимались вверх, посверкивая в толще воды серебряными искрами. Их было что-то чересчур много, но единорог слишком устал, чтобы обращать внимания на эту странность. А затем…



Затем пузырьки стали кружиться вокруг него и вдруг все разом пропали, а перед собой Лайт увидел чьи-то внимательные глаза. Пони замер, вглядываясь в светло-серые, будто покрытые тонкой невидимой плёнкой глаза. Существо перед ним было слепым? Лайт медленно опустил взгляд ниже — тёмно-серая очень короткая и гладкая шерсть покрывала тело неожиданного спасителя, а вместо задних ног в воде мягко изгибался рыбий хвост. Из торса у него росли огромные плавники, напоминающие крылья насекомого, вместо ушей на голове также красовалась пара огромных плавников. Из лба существа росло удило, на конце которого располагался мерцающий фонарик.



До этого Лайт в жизни встречал только одно существо, похожее на это. Зелёного русала, который уже дважды пытался его убить. Он замер в замешательстве, не зная, что ему предпринять. Кажется, этот русал не собирался его топить, а даже наоборот, но неизвестно, что он сделает дальше.



Единорог смотрел на него примерно секунд пять, пока вдруг не осознал, что это не совсем прилично — вот так пялиться на кого-то, пусть он и, возможно, не может этого увидеть.



- Э-э… Привет… булькнул Лайт в нечто, похожее на пузырёк воздуха, обхватившее его мордочку.



Спаситель же кивнул ему, и поплыл куда-то вбок, поманив наземного пони за собой взмахом копыта. Лайт вжал голову в плечи, когда над ним описал плавную дугу один из плавников-крыльев, и неуверенно ударил копытами, пытаясь развернуться за спасителем. Это сделать оказалось довольно просто, поскольку у него теперь были похожие плавники, но покороче и покрепче, чем-то напоминающие то ли плавник касатки, то ли крылья скатов. Пони перевернулся в воде, выровнялся и последовал за русалом, но пока ему удавалось лишь барахтаться, ничуть не продвигаясь вперёд. Управлять новыми конечностями было не так-то просто. Тогда странный пони подплыл поближе и протянул Гонцу копыто.



Обхватив его, Лайт подтянулся вперёд и более-менее плавно двинул ногами, прекратив без толку взбалтывать ими воду. Теперь, когда хвостатый снова поплыл вперёд, единорог с горем пополам смог продвигаться за ним, хотя плыл он так, как не плавает ни один чемодан. Ощущения были очень непривычными. Лайт слышал где-то, что если отключить мозг, то тело будет работать лучше, потому попытался сосредоточиться на чём-то постороннем и не думать о том, как шевелить ногами и плавниками.



Самой подходящей кандидатурой оказался его спаситель-провожатый.



Это был русал средних лет, насколько мог Лайт судить о возрасте существ, которых никогда не видел. Однако, морда спасителя наталкивала именно на такую мысль. Если честно, единорог не слишком хорошо видел своего попутчика — тот стал почти незаметен в полумраке затянутого льдом озера, и уже на расстоянии пяти метров полностью терялся, выдавая себя лишь мутным свечением удила. Серый окрас явно служил ему хорошей маскировкой.



Русал обернулся, оценивая, на сколько отстал утопленник. В его взгляде явно читалась тревога. Это показалось Лайту странным — разве взгляд слепых пони может быть таким осмысленным и так хорошо передавать эмоции? В момент пробуждения ему понадобилось несколько секунд, чтобы предположить, что перед ним слепой, а теперь он засомневался в этом, настолько внимательным и изучающим казался взгляд незнакомца.



«Куда вы меня ведёте?» - неспособный задать этот вопрос вслух, Лайт постарался выразить его взглядом. Если этот русал и вправду не совсем слеп...



Спаситель остановился, ожерелье на его шее слабо засветилось. Он поднёс ко рту копыто и принялся что-то говорить в небольшой шарик воздуха. Потом этот шарик слетел с его копыта и подплыл к уху Лайта, взорвавшись и… Мелкие пузырьки-слова влетели в ухо Гонца, защекотав его изнутри:



- Мне не хо’ошо удаётся ваш язык. Ты остановился, почему?



Лайт попробовал собрать воздух между копыт — к удивлению пони, у него это получалось, похоже, русалы обладали какой-то особой «разговорной магией». Поднеся пузырик к губам, Лайт продиктовал в него следующий вопрос:



- Что происходит? Кто вы такой?



Тремя копытами подгребая к слепому, четвёртым он подвёл пузырик к уху морского пони. Тот прослушал сообщение, недолго подумал и ответил:



- Просто старый дурак, который пытается исправить свою ошибку. Следуй за мной, никто не причинит тебе вреда.



Речь была правильной, но её было трудно распознать, видимо, речевой аппарат морского обитателя не был приспособлен для ведения бесед «сухопутных». Лайт нахмурился, размышляя, стоит ли доверяться незнакомцу. Но, похоже, у него не было иного варианта.



Несмело он возобновил путь.

Глава 14 - Под толщей льда

Застыв от ужаса, жеребята смотрели на прорубь, в которой только что в последний раз мелькнул кончик хвоста Сноу Лайта. А потом морозный воздух пронзил наполненный отчаяньем и болью крик Полара. Он кинулся к проруби и в безысходности попытался нырнуть вслед за другом, но в этот момент чьи-то зубы сомкнулись на его хвосте, заставив отшатнуться и упасть на круп. Выскочив из-за спины здоровяка, Ауора кинулась к уцелевшей сумке и в мгновение ока достала оттуда моток верёвки.



- Обвяжи вокруг пояса как можно крепче! - крикнула она, швырнув ему конец верёвки и закрепляя оставшуюся часть на себе, завязывая какие-то мудрёные узлы.



Ошеломлённый Полар, выпучив глаза, наблюдал за действиями оленица.



- Что ты делаешь? - с ноткой паники спросил единорог.



- Снова вас, дураков, спасать собираюсь, - ответила Бореалис. - Как я нырну, медленно считай до шестидесяти и вытаскивай верёвку. Надеюсь, этого хватит.



Не теряя времени, Ауора бросилась в ледяную воду. Верёвка натянулась, подтягивая жеребчика к краю проруби. Упираясь копытами, он постарался подойти как можно ближе и склонился над водяной рябью, почти касаясь носом поверхности. Прищурившись, он силился разглядеть хоть что-то в холодной тьме.



– Здесь глубоко, - прохрипел Полар, почти не двигая губами.



* * *



Оказавшись в воде и ощутив течение, лиловая оленица как можно быстрее поплыла по нему, с трудом разлепив веки. Впервые в жизни, Ауора пожалела, что она не единорог — под водой было столь темно, что, опустившись на пару метров от поверхности, разглядеть хоть что-нибудь на расстоянии вытянутого копыта оказалось невозможно. Она заработала копытами, погружаясь в смертоносную глубь, однако и это не принесло результата.



Ауора заставила себя успокоиться и попыталась рассуждать здраво. За несколько секунд, прошедших с момента погружения Сноу Лайта, жеребёнок никак не успел бы погибнуть... Если только он не наглотался воды. Но и в этом случае он стал бы отчаянно биться, крутиться и хрипеть, и привлёк бы её внимание, а она не заметила никаких следов его присутствия.



Отсутствие кислорода начинало жечь лёгкие. Значит, времени оставалось не так уж и много.



Но она не сдавалась, и опустилась к самому дну, боясь обнаружить в тине тело Сноу Лайта. В спешке она начала ощупывать дно, уже даже не раскрывая глаз. Потревоженная тина клочьями поднималась вверх, оседая на шёрстке оленихи, забиваясь ей в уши, неприятно щекоча нос... Ауора начала чувствовать, что её грудь словно сжимает тугой железный обруч, в тот же момент она ощутила, как натягивается верёвка. Оленица вцепилась в так удачно подвернувшуюся под копыта подводную скалу — нет, она не может так просто сдаться. С силой подтянув себя к скале и придерживаясь за неё, Бореалис разлепила глаза, невзирая на ужалившую их холодную боль и резь, с затухающей надеждой всматриваясь в окружающий мрак. Никого...



* * *



Когда Ауора не появилась после первой попытки вытянуть её, Полар успокаивал себя тем, что ей просто мешает подводное течение. Когда он начал тянуть сильнее, но подруга так и не появилась, у жеребчика началась настоящая истерика. Вдруг она застряла где-то, за что-то зацепилась, вдруг на неё напало ужасное чудовище, слопавшее Лайта и решившее закусить аппетитной гостьей?!



Забившись в панике, Полар дёрнул верёвку с силой, достаточной, чтобы выдернуть из земли валун. Копыта заскользили по льду, оставляя глубокие царапины и выбоины, он прижал уши к голове, стиснул зубы и мог только молиться святой Фауст, чтобы Ауора наконец появилась. Противиться такому рывку оленица уже не могла, ослабевшие копыта соскользнули со скалы, и её вытащило на лёд. Сознание балансировало на грани обморока, перед мутным взором сверкали разноцветные искры, сквозь которые проступала искажённая паникой морда здоровяка.



Зайдясь в приступе кашля, Ауора поджала под себя задние ноги, упёрлась передними в лёд и попробовала поднять тяжёлую голову. Мир резко крутанулся, а изо рта хлынула вода. Не выдержав, тонкие ноги подкосились и оленица снова упала на лёд. Понимая, что сейчас ей требуется помощь, Полар принялся аккуратно надавливать копытом ей между лопаток, стараясь заставить подругу отхаркнуть воду.



- Не-е-ет, только не вздумай умереть! - заскулил он. - Встань, чёрт тебя подери! И дыши! Не смей меня оставлять! Ты такая весёлая, жизнерадостная, сильная, ты не можешь умереть из-за какого-то глупого озера!



Горло жеребца сдавило, он сглотнул и почувствовал, что сейчас разревётся. И действительно, на глаза навернулись слёзы, и скатились по жёсткой шёрстке тяжеловоза.



Из глотки Ауоры снова полилась вода, она забилась под мощным копытом Полара. Сам Сноу думал, что сейчас у него случится разрыв сердца, он не сдерживал слёз, струившихся по его щекам. Он вот-вот потеряет двух друзей за один день! И в этот момент Ауора жалобно захрипела:



- Потише, снеговичок... Ты меня сейчас раздавишь...



- Ауо-о-ра! - жалобно и чуточку радостно простонал тяжеловес, подняв копыто, но тут же плюхнувшись рядом с подругой. - Ты так меня напугала! Почему ты не всплывала?



- Кхе-кхе... Прости меня, но я не нашла его... Я, я... Мне так жаль!


Оленица всхлипнула, но на плач сил у неё не оставалось. Полар и так уже понял, что подруге не удалось найти Лайта, и не винил её. Он потихоньку придвинулся ещё ближе.



- Перестань, звёздочка, - это прозвище пришло как-то само собой. - Ты ни в чём не виновата. Пожалуйста, Эйби, не плачь... Хорошая моя.



Он бормотал ещё какие-то глупости, совсем не осознавая, что говорит.



- Ого... Звёздочка, да? Оказывается, и ты можешь что-нибудь придумать! - мягко произнесла оленица, беззвучно усмехнувшись.



Никто из них сейчас не думал, что мир обречён на Апокалипсис. Полар, ещё раз всхлипнув, осторожно потёрся носом о её влажный загривок. Прикрыв глаза, Ауора зарылась мордочкой в пушистую грудку тяжеловоза.



Повисла тишина.



* * *



Незнакомец был немногословен. Он так и не объяснил несостоявшемуся утопленнику, что здесь делает и зачем его спасает. Это начинало раздражать, но Лайт сдерживал себя и пытался не злить русала. Наконец, терпению жеребёнка пришёл конец, и он сказал прямо:



- Спасибо за чудесное спасение, но я должен вернуться к своим друзьям, - взметнув хвостом, Лайт сделал попытку всплыть повыше и найти прорубь, в которую провалился несколько минут назад. - Это важно. До свидания.



С трудом управляясь с новым телом, единорог упорно барахтался, плавание всё ещё не давалось ему легко, но он хоть примерно понял, как продвигаться вперёд. Русал поднялся на его уровень и сочувственно поглядел на Лайта. По крайней мере, жеребчику так показалось. Затем копыто спасителя прихватило его поперёк живота и слепой потянул жеребёнка за собой, непонятно как ориентируясь в этой темени.



- Мы направляемся в очень опасное место, место огромной силы. Я не могу рисковать детьми наземников. Попрощайся с ними и плыви за мной.



Пони увидел, что они приближаются к широкой трещине во льду, в которой он узнал ту самую злополучную прорубь. Русал остался позади, подтолкнув жеребёнка к поверхности, и, спустя мгновение, мокрая мордашка Лайта появилась над водой. Его глазам предстала прелестная картина: двое друзей лежали, прижимаясь боками, закрыв глаза, и, находя утешение друг в друге.



- Оу, не хотел прерывать момент, - слегка смутившись, проговорил Лайт. - Не буду вам мешать.



Он уже хотел нырнуть, но взревевший Полар уже подскочил к краю льдины и вытащил его из воды, прижимая к себе. Ауора не отставала, с разбегу ткнувшись головой в мокрый пушистый бок Гонца, попав лбом в сложенный плавник. Она отшатнулась, шокированно раскрыв глаза.



- Святая Селестия! Что, во имя Дружбы, с тобой приключилось? Ты какую рыбу там ощипал?



Полар немного отстранился, чтобы понять, о чём говорит Ауора.



- Дискордов хвост! Как? Что с тобой случилось?



- Я не знаю, - честно ответил жеребёнок. - Но меня зачем-то спасли, хотя и не объяснили толком, зачем.



Он тряхнул мокрой гривой, попадая капельками на тяжеловоза, и обернулся к подруге.



- Ауора, мы были правы! Во всём замешаны русалы! Но не все они против нас, - он приподнял копытом мешочек с Зерном. - Правда, тот, кто меня спас, отказывается брать вас с собой. Говорит, мы направляемся в какое-то опасное место.



- А кто тебя спас? - недоумевая, спросил Полар. - Кто тебе сказал, что мы не можем идти с тобой?



- Как я и говорил, какой-то русал. Без плавников вы не сможете следовать за нами, и он вряд ли согласится их сделать для вас.



- То есть, какой-то русал спас тебя и теперь зовёт за собой, а нам с тобой нельзя? - уточнила Ауора.



- М-м-м... Да, - кивнул Лайт. - На всякий случай скажу, он крупный серый и с ожерельем на шее. Я и сам понимаю, что это какой-то бред, но за последние дни в моей жизни было так много бреда, что это уже не удивляет.



На мордочке оленицы появилось задумчивое и настороженное выражение.



- Это нехорошо, - прошептала она. - Мне не нравится, что нас пытаются разделить.



Хитро блеснув глазами, Ауора наклонилась к воде и как можно громче сказала:



- Как жаль! Очень жаль, что русал просит нас повернуть назад. Нам так хотелось пойти дальше, но раз уж так получилось, то придётся нам возвращаться домой, и ничего не поделаешь. Пойдём, снежинка, попрощайся с другом!



Полар пару секунд непонимающе хлопал глазами, а потом широко улыбнулся.



Он крепко прижал к груди Сноу и заголосил на весь лес:



- На кого же ты нас покинул! Неужели ты бросишь нас? Я буду плакать ночью в подушку, если ты не вернёшься! Я буду тебя ждать!



И так как они всё ещё не отошли от стольких потрясений подряд, Полару не составило труда картинно разрыдаться. Ауора подошла поближе и сочувственно похлопала его по плечу.



- Ну-ну, большой мальчик, если ты будешь плакать, озеро выйдет из берегов! До свидания, Лайт, мы будем скучать! Удачи тебе!



По хитрым мордашкам друзей, Лайт понимал, что этот спектакль предназначается исключительно слепому русалу. Подмигнув друзьям, он обнял тяжеловоза за шею, ткнул Ауору копытом в нос, выкрикнул «Прощайте!» и нырнул обратно. Громко, но аккуратно топая по льду, жеребец и оленица направились в сторону берега.



Пройдя минут пять, они остановились, и Ауора разложила перед собой карту.



- Итак, если его спас русал, то, скорее всего, они направляются в море.



- Видимо, озеро проточное? - догадался здоровяк.



- Видимо так, но точно сказать не могу... Возможно, дело в подводных пещерах, - ответила она, сосредоточенно разглядывая карту. - Квиббл Пэнтс добрался только до противоположного берега озера и дальше не пошёл, а у местных жителей спросить дорогу не получится, как видишь.



Единорог сунулся ей через плечо, тоже стараясь рассмотреть маршрут.



- Думаю, море вот за этими холмами, - ткнув копытом в бумагу, сказал он.



- Ну, не знаю. Если Квиббл Пэнтс туда не дошёл, то эти холмы могут оказаться гораздо опасней чем всё то, через что мы прошли.



Полар несогласно тряхнул головой.



- На Квиббл Пэнтса никто целенаправленно не охотился.



- Действительно. К тому же, Зерна сейчас с нами нет, так что и на нас охотиться перестанут.



- А ещё у нас тут Апокалипсис как бы назревает... - добавил единорог.



Ауора хихикнула и свернула карту.



* * *



Лайт погрузился в воду, где его терпеливо дожидался русал.



- Я закончил свои дела и готов плыть с тобой, - торжественно произнёс Лайт.



- Держись строго за мной, - приплыл ответный пузырик. - Ток воды поможет тебе плыть.



Они поплыли вместе, Лайт вертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-то — всё-таки интересно было увидеть, как выглядит озеро «изнутри», но тьма вокруг не позволяла ему насладиться пейзажем. Слепому тьма ничуть не мешала, он плыл куда-то, увлекая Лайта за собой. Это спокойная уверенность снова натолкнула жеребёнка на мысль, что слепой может быть и не слепым. Прогуливаясь по рынку Олд-Гриддиша, он видел у одного фестрала-торговца аквариум с живыми рыбами, и у них были точно такие же мутные глаза, как у русала. Впрочем, эти рыбы вполне могли быть чем-то больны...



Время шло, и чем дальше они плыли, тем сильнее становилось течение. Проводник остановился и немного всплыл, передав единорогу разговорный пузырик.



- Будь осторожен, мы вплываем в реку. Держись поближе ко мне и не давай течению себя унести или утянуть на дно.



Вскоре Лайт понял всю ценность этого совета - течение играло с пони, как хотело, пытаясь завертеть так или этак, перевернуть через голову или действительно, прибить ко дну. Жеребёнку приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не дать ему этого сделать, и он уже чувствовал, что когда выберется на берег, у него от усталости отвалятся ноги. Один плюс в подобной манере передвижения всё-таки был - кульбиты Лайта занимали время и мешали быстрому продвижению, что давало Ауоре и Полару время добраться до берега моря.



В какой-то момент течение вдруг стало совсем сильным, понесло даже русала, но почти тут же спало, и оба путешественника замерли в относительном покое. Лайт почувствовал, что подводные приключения основательно ему поднадоели, и подплыл к поверхности за глотком свежего воздуха. Заодно и оглядеться не мешало…



Вынырнув, пони зажмурился от лучей восходящего солнца. Затем в его свете Лайт увидел полоску берега, покрытую галькой и небольшую скалу, за которой бултыхался заросший водорослями буй. С другой стороны раскинулась бескрайняя гладь, над которой в одном месте поднималось что-то вроде низкого облака — Лайт прочитал достаточно приключенческих книжек и понял, что это далёкий остров. Значит, они выбрались в море.

Глава 15 - Морские сети

Леди Мия была встревожена атмосферой, витавшей в королевской семье. Её сын, принц Эдуард, кажется, совсем разошёлся с отцом. Короля даже не интересовало, что его кровинушку оскорбляют какие-то наземники, а ведь это, между прочим, тянуло на международный конфликт. Наученная опытом дворцовых интриг, в которые зачастую сама влипала по молодости, а теперь предпочитала лишь наблюдать и корректировать их под свои интересы, леди Мия держала ухо востро.



Мирные жители вроде как ничего не заметили, ей не удалось услышать от горожан никаких толков, новых ставок или недофаустовых предложений свержения принца. Правда, одну подозрительную русалку она всё же приметила: у неё была необычайно длинная буйная грива, какие редко носили под водой, и слишком уж выискивающе оглядывалась она по сторонам. Опытом леди Мия почуяла в глазах незнакомки искорку безумия, а в судорожных резких движениях опасность. И что хуже всего, эта русалка ошивалась возле дворца.



На всякий случай леди Мия решила уточнить у сына, не успел ли он повздорить ещё и с подданными за время её отлучки. Наказав страже незаметно приглядывать за подозрительной русалкой, она направилась к покоям Эдуарда.



Принц как всегда пребывал в дурном настроении. Стоило его матери появиться в покоях, как он немедленно бросился к ней, в отчаянии всплеснув копытами:



- Я совершенно не могу проверить, удалась ли наша задумка, мама! Мне кажется, когда я плавал к келпи, меня приметила речная стража! Они наверняка уже донесли моему отцу! Мне слишком страшно возвращаться на болото для проверки, в этом мире все против меня, мама!



Леди Мия успокаивающе пригладила ему чёлку.



- Скажи мне, мой акулёнок, не нажил ли ты себе врагов в подводном мире? Конфликт с твоим отцом можно решить мирно, но рядом с дворцом ошивается какая-то подозрительная русалка, и я боюсь, как бы она не попыталась причинить наследнику вреда!



Эдуард задумался. С его малым количеством друзей и невежеством всех окружающих, какая-нибудь простая обывательница вполне могла решить, что девятнадцатый принц только зря проедает казну.



- А как она выглядит, мам?



- Подозрительно, Эдик, подозрительно. Вся дёрганная, с огромной и очень густой гривой, жёлтым угриным хвостом и белой шёрсткой. Плавники у неё очень пышные и ярко-красные.



Эдуард вдруг похолодел всем телом, напуганный внезапной догадкой.



- А ты не разглядела, какие у неё глаза? Случайно не светло-жёлтые?



- М-м-м… Не обратила внимания, но, пожалуй, действительно светлые.



Уже практически убеждённый, но всё ещё цепляющийся за призрачную надежду принц попросил маму показать ему русалку. Вместе они притаились за одним из крупных кораллов, прикрывающим одно из входных окон дворца, и быстро отыскали внизу подозрительную личность. Это была Вайтнесс!



За четыре года общения Эдуард, несмотря на всю свою эгоцентричность, научился неплохо понимать настрой подруги даже по тому, как она двигалась. И сейчас он мог поклясться хвостом, что пегаска просто вне себя от бешенства! Тем более, её больной глаз то и дело подёргивался, стремясь уехать на висок. Чтобы заявиться в подводное царство, кипя от злобы, у неё была только одна причина… Обнаружение кражи! Видимо Литл Приг заметила пропажу, когда убирала за ним кабинет, и тут же вызвала босса домой!



Эдуард сам не заметил, как начал задыхаться от накатившей паники. В чувство его привело объятие матери.



- Мой дорогой сын, ты весь дрожишь! Судя по всему, тебе известна эта особа? Давай прикажем её казнить прямо сейчас, чтобы ничего не тревожило твой сон.



- Нет! - поспешно воскликнул Эдуард. - Нет, мама, не надо её казнить!



Как бы он не боялся встречи с Вайтнесс, убить свою единственную подругу принц был не готов.



- Давай… Просто посадим её в тюрьму, в темницу, и потом я сам разберусь, что с ней делать. Всё-таки это мой собственный враг.



Леди Мия немедля издала свистящий звук, на который явилась стража.



- Схватить эту русалку! - приказала она, указывая на плавающую внизу Вайтнесс. - Запретите в темнице, да поаккуратнее, это пленница самого принца!



Стражи ринулись исполнять приказ, и подозрения леди Мии внезапно подтвердились, когда русалка мгновенно среагировала на атаку. Она довольно ловко уклонилась от одного из стражей и заехала в лоб другому. Но всё же попалась в копыта. Что удивило обоих царственных русалов, так это то, что пленница не произнесла ни слова, видимо, не желая привлекать к себе лишнее внимание.



Эдуарда эта деталь немного обрадовала: она означала, что Вайтнесс некого звать на помощь, то есть Литл Приг осталась где-то на поверхности.



Окно из которого они выглядывали, находилось у самого верха замка, близко к поверхности воды, и позволяло им незамеченными наблюдать за всем, что происходило на рифе, а также за прибрежными водами, которые для обычных обывателей были закрыты силуэтом замка. Всё ещё не до конца успокоенный насчёт присутствия Литл Приг, Эдуард обернулся в сторону мелководья, и остолбенел во второй раз за последние несколько минут: далеко возле прибрежных скал мелькнул рядом с одним из тайных входов хвост его отца, который он бы ни с кем бы не спутал. А прямо за ним, нелепо гребя всеми четырьмя конечностями, следовал Снежный Гонец.



- Пучина меня ненавидит… - тихо произнёс он.



Леди Мия, уже заметившая отвлечённость сына, пригляделась в том же направлении, и тут же с удивлением вскинула брови.



- Что здесь делает ребёнок земов?



- Это не просто ребёнок земов, мама. Это тот самый плебей, нанёсший мне оскорбление, которого должны были сожрать келпи! Это болотное убожество ничего не может правильно сделать, даже поесть!



Он досадливо ударил копытом по служащему им убежищем кораллу.



- Зато теперь ты точно сможешь до него добраться сам, - утешила его мать. - Интересно только, зачем он понадобился королю…



- Наверное, отцу всё-таки донесли, как я плавал на болота, и он решил лично проверить, в чём здесь дело! И теперь защищает этого выродка! Мам, давай ты отвлечёшь отца, или даже лучше, ты скажешь, что хочешь ему помочь спрятать зема, а сама приведёшь его ко мне! Тогда и отец будет думать, что он в безопасности и ни о чём беспокоится, и я завершу своё дело.



- Это превосходная идея, Эдик! - заметила леди Мия, хищно оскалив акульи зубы. - Жди нас возле десятого тайного входа.



Взбодрённый Эдуард ответил матери улыбкой и скрылся в коридорах дворца.

Глава 16 - Негостеприимный ящер

Когда они только начали свой путь от проруби, Полара уже тревожило то, что Ауора не очень хорошо себя чувствовала. И не мудрено — она только что чуть не утонула в ледяном озере, до этого бегала от келпи, подверглась серьёзному эмоциональному потрясению... На самом деле, им следовало бы сделать привал, но сейчас терять время было нельзя.



Вот только пусть Ауора и старалась держаться молодцом, с каждым километром пути становилось ясно, что идти ей всё труднее. Вспоминая о том, как часто оленица помогала им во время путешествия, Полар застыдился, что не бросился помогать ей ещё от самой проруби. Интересно, примет ли она вообще чью-то помощь.



- Ну что же, не узнаем, пока не попробуем, - философски произнёс тяжеловоз. Повернувшись к подруге, он галантно склонился перед ней. - Миледи, давайте я понесу вашу сумку. Вы не в состоянии.



- Я в силах нести и сумку, и себя, и даже груз вашей непомерной глупости.



- Вы, конечно, в состоянии, - почтительно согласился Полар. - И нам обоим очень стыдно за нашу «непомерную глупость», правда. Но ты только что искупалась в бассейне Снежной Королевы.



Ауора немного перебрала копытами, посмотрела на землю и кивнула. Она трезво оценивала свои силы и чувствовала, что помощь будет не лишней. Оленица передала свою сумку жеребцу и добавила с усмешкой:



- Может, вы ещё и меня понесёте, галантный рыцарь?



- Всегда к вашим услугам, миледи! - воскликнул Полар, ложась животом на лёд, чтобы Ауора могла вскарабкаться ему на спину.



- Вау, передвижной привал! - одобрительно сказала путешественница, поудобнее располагаясь на широкой спине. - Знала бы, нашла бы тебя раньше.



Разогнув ноги, Полар встал в полный рост, встряхнул гривой и тихой рысью пошёл дальше. Обессиленная путница вытянулась на его спине, свесив ноги и уткнувшись носиком в пушистую холку, и незаметно для самой себя провалилась в сон. Полар же был на седьмом небе от счастья, толком-то и не понимая, отчего.



Он шёл ещё пару часов. За это время озеро успело закончиться, позади остался пролесок, и, дойдя до его окраины, жеребец решил дать отдых себе самому. Найдя удобную развилку промеж корней одиноко стоящей сосны, он устроился на подушке из палых игл, и улёгся, даже не спуская со спины Ауору. Сон настиг его мгновенно, едва он устроил голову на копытах, и разбудить его вряд ли смогла бы даже мантикора.



Проснулся Полар от запаха чего-то вкусненького. Он принюхался, а потом с трудом приоткрыл глаза. Его взору предстала Ауора, сидящая неподалёку. Расчистив место для небольшого костерка и обложив его камнями, она что-то готовила, не замечая, что тяжеловоз проснулся. Полар несколько раз моргнул, прогоняя остатки сна, и решил посмотреть, что там стряпает подруга. Длинной веточкой оленица перемещала в углях серебристые свёртки фольги. Дёрнув ушком, она обернулась на шорох, создаваемый тяжеловозом.



- О-о-о, снеговичок! Уже проснулась, Спящая красавица? Иди сюда, будем грибочки кушать! - мягко улыбнувшись, поприветствовала его подруга.



Полар не мог не улыбнуться в ответ, подходя и устраиваясь рядом.



- И что конкретно у нас сегодня в меню?



- Изысканные боровики под засушенными пряными травами с лучших лесов Эквестрии! - подделывая французский акцент, ответила пони. - Был бы ещё сливочный соус, но я не нашла корову. Зато у нас есть немного соли.



Жеребец захихикал, однако и соль, и перец, и даже головка чеснока обнаружились на камне неподалёку.



- Я положила это сюда, чтобы не отсырело, - пояснила Ауора. – И не забудь заварить чай.



- Из чего чай? - Полар изумлённо захлопал глазами.



- Побегай здесь, пособирай засохших трав и сосновых иголок, только почище. За водой я уже сходила. У нас сохранился маленький котелок. Конечно, много в него не наберёшь, но хоть что-то.



- Ауора, ты чудо! Я не удивлюсь, если на следующей стоянке ты вынешь откуда-то масляный радиатор!



Затем последовал дружеский завтрак на природе. Среди деревьев раздавался смех и причмокивание Полара.



- Фи! Ты не лошадь, ты свинья! - смеясь, заметила Ауора.



- Я благородный боров! - громко заявил Полар, пытаясь языком снять прилипший к носу кусочек гриба. - Можно подумать, ты в путешествиях придерживаешься светских манер!



- Ну а как же! Рыцарь, у вас не найдётся платочка, даме вытереть мордочку? - кокетливо хлопая ресницами и поджимая губы, сказала оленица.



- Платка нет, но могу предложить лопух, - ловко парировал тяжеловоз. Оба путешественника снова разразились хохотом.



Немного утолив голод и увенчав завтрак великолепным сосновым чаем, друзья снова двинулись в путь. Вскоре перед ними предстали сверкающие вершины далёких холмов. Пони остановились, глядя на эту красоту с разинутыми ртами. Все холмы будто сияли собственным светом.



- Какая красота! - выдохнула Ауора. - А ведь до сюда, вероятно, никто до нас не доходил. Квиббл Пэнтс точно не добрался.



- О, так значит, мы имеем право дать им название? - обрадовался Полар.



- Совершенно верно, - кивнула оленица. - И так как это твоё первое путешествие, я дарю эту возможность тебе!



Полар задумчиво окинул взглядом холмы, перевёл глаза на спутницу рядом с ним и с улыбкой провозгласил:



- Провозглашаю эти земли Сияющими Холмами!



- О, долго над названием думал! - подначила его Ауора. - Но если это в честь меня, то я польщена*. Если встречу какую-нибудь неизвестную ранее канаву, обязательно назову её твоим именем.



- Миледи, смею думать, что заслуживаю что-то побольше канавы! Грот, например... Полярный Грот!



- Грот имени Снеговика-Здоровячка. Вот это мне по душе!



- Ты совсем меня не ценишь, - печально вздохнул жеребец.



- Идём уже, любитель холмов! - она призывно взмахнула хвостом и бодро направилась вперёд.



Где-то через полчаса быстрой рыси они оказались у самого подножья холмов.



- Ого! Посмотри на это! - остановившись, сказал Полар, указывая копытом куда-то в траву. Успевшая пробежать вперёд Ауора вернулась к нему и присмотрелась туда, куда указывал друг. Среди травы, сверкая на солнце, прятался необычный цветок. На первый взгляд казалось, что какой-то мастер сделал его из стекла. Солнечные лучи переливались в грани лепестков, золото утра сверкало по его жилкам. Покрутив головой, Ауора поняла, что такой цветок здесь далеко не единственный.



- Невероятно! - благоговейно прошептал Полар, подползая к цветку и тихонечко трогая его краем копыта. - Как будто падающая звезда проросла!



Соцветие своими острыми краями действительно напоминало звезду.



- Нужно шагать осторожней, чтобы не раздавить такую красоту, - сказала проводница. - Как жаль, что у нас нет времени, чтобы остаться и зарисовать их в дневник!



Вдвое внимательней смотря себе под ноги, друзья стали подниматься на вершину холма. Забравшись туда, Ауора решила произвести разведку, приспособив под эту задачу здоровенного тяжеловоза, а точнее - выдав ему роль стремянки. Взобравшись ему на холку, передними копытами опираясь на макушку, оленица вытянула шею и закрутила головой.



- Ага, уже недалеко осталось! - победно воскликнула она. - Холмов не так уж и много, за ними я вижу море!



- А я вот ничего не вижу. - пробубнил Полар, которому Ауора надвинула чёлку на глаза.



- А ещё я вижу впереди, прямо по пути к морю, какую-то громадную тёмную дыру... Назову её твоим именем!



- Эй, мы вообще-то на грот договаривались!



Спустившись с холма, парочка поскакала дальше. Им пришлось пересечь ещё пару холмов, когда загадочная дыра имени Сноу Полара возникла прямо перед ними.



- Странно, откуда бы ей здесь взяться... - задумчиво произнёс Полар, разглядывая проход. - Надеюсь, это не чья-то нора!



Ауора не стала гадать и подошла поближе к пещере, потрогав её стены. Разглядывая покрывавший копыто пепел, она нахмурилась.



- Я очень надеюсь, что это не то, о чём я думаю.



- Что такое? Эйби, у нас опять проблемы? - обеспокоился Полар, встревоженный резкой сменой настроения подруги.



Всё с той же хмурой миной Ауора вновь уставилась на огромный проход, словно пытаясь разглядеть в нём хоть что-нибудь.



- Можно ли считать проблемой огромного огнедышащего дракона? Давай-ка пойдём отсюда, пока хозяин пещеры не решил из неё вылезти, либо в неё войти...



Но уйти им не удалось. Полар не успел даже ответить, как над ними появилась огромная тень, закрывая восходящее солнце. Ауора прижала уши и ойкнула, отпрыгивая назад, а единорог напротив, бросился к подруге, закрывая её собой. На вершину холма опустилось огромное чешуйчатое чудовище. Дракон взмахнул ещё пару раз крыльями и сложил их за спиной, уставившись багровыми глазами на двух путников.



- Что вам понадобилось в моих землях? - с ноткой отчаяния пророкотал ящер.



- Мать моя кобыла... - тихо ругнулся Полар. И гораздо громче продолжил. - Мы не знали, что эти земли кому-то принадлежат! Мы всего лишь держим путь к морю.



Дракон медленно моргнул, в его взгляде появилось непонимание.



- Никогда никто не ходил к морю через мои холмы, даже местные рыбаки огибали их по реке! - несмотря на то, что речь чудища напоминала рычание, голос его звучал довольно спокойно.



- Все местные рыбаки куда-то пропали, а их лодки испорчены, - выступила вперёд Ауора. Её немного приободрил тот факт, что ящер не испепелил их на месте. Значит, с ним можно попытаться договориться.



Дракон прикрыл глаза и задумчиво замычал.



- Если вы доберётесь до моря, то больше здесь не появитесь?



- Не совсем, нам ещё нужно будет как-то добраться обратно, - вставил Полар.



- Доберётесь обратно по реке! - рыкнул крылатый. - Много лет назад я ушёл в эти холмы, чтобы наконец-то получить уединение и не видеть рож своих надоедливых родственничков. Я не собираюсь терпеть каких-то мелких пониподобных в своих землях! Вы все мне жутко осточертели.



- Может быть, тогда вы согласитесь подкинуть нас хотя бы до моря? - заискивающе предложил тяжеловоз, вызвав у Ауоры приступ одновременного восхищения и негодования. - Так мы гораздо быстрее уберёмся с ваших земель!



- А что, если мне вас сожрать? Вы тогда вообще быстро исчезнете!



- Превосходная стратегия, сэр, - сказала оленица. - Но если мы пропадём, сюда отправят поисковый отряд.



Дракону совсем не хотелось встречаться с ещё большим количеством надоедливой мелюзги. И вообще, он больше любил кристаллы, чем жёсткое и невкусное цветное мясо. Потому с выражением покорности судьбе, он спустился к ним и выдохнул струю горячего воздуха прямо в морду собеседникам.



- Скажите мне, куда вас отвезти, и больше никогда здесь не появляйтесь! И никому не говорите о моих владениях! Во сне не вспоминайте! Если поставите табличку «Дальше хода нет» – буду особенно благодарен.



Друзья бодро закивали головами, соглашаясь на эти условия, после чего дракон вытянул крыло, позволяя им забраться себе на спину.



- Ну что, куда вам, мелюзга? - спросил он.



- На остров Утбурд! - ответила Ауора.



Без лишних вопросов ящер взмыл в воздух — путники едва успели распластаться на его спине, вцепившись в гребень. Внизу пронеслись блестящие вершины холмов, на смену им пришла тонкая тёмная полоса гальки, а затем они увидели под собой зелёные волны.

Глава 17 - Усталость и отчаяние

Попросив об отдыхе, поскольку его совершенно вымотал весь этот поход, Лайт устроился на скале и тщетно вглядывался в холмистый горизонт, пытаясь высмотреть фигуры своих друзей. Но прошёл уже час, и дальше оттягивать заплыв было невозможно. Русал мягко, но настойчиво потянул его в воду и Лайт не стал ему противиться, соскальзывая с камня. Погрузившись, он пристроился за проводником и последовал вдаль моря.



Так как солнце уже давно встало, под водой стало светлее и он смог наконец-то насладиться картиной подводного мира. Кажется, это было совсем дикое море, в котором никто не хозяйствовал, ни вылавливал рыбы, ни купался, ни бороздил его просторы. Стайки непуганых рыбёшек оплывали двух путников, какая-то даже попыталась утянуть с копыта Лайта кусочек прилипшей тины. Лайт отогнал её быстрым взмахом копыта, не хватало ещё служить шведским столом для всяких там морских обитателей.



Когда они отплыли довольно далеко от берега, дно вдруг превратилось в крутой обрыв. Русал, изящно изогнув хвост, направился именно туда, и Лайту ничего не оставалось делать, как следовать за ними. Обрыв был достаточно глубокий, чтобы свет не доставал до его дна, но жеребёнок с удивлением различил внизу какие-то яркие огоньки.



Но до дна они не доплыли, потому что проводник резко развернулся и вплыл в пещеру, расположенную в стене обрыва. Лайт с некоторым трудом проследовал за ним и чуть не воткнулся носом в спинной плавник слепого, потому что приняв величавый вид, он не спеша плыл сквозь каменную залу, в противоположной стене которой виднелся ещё один проход. Этот проход охранялся другими русалами, по мощному виду и подобию доспехов которых Лайт догадался, что это была стража.



Охрана дружно издала какой-то протяжный звук, напоминавший сочетание нескольких гласных. Проводник приветственно кивнул и вплыл в проход, а перед носом Лайта скрестились наконечники гарпунов. Тогда русал остановился, коротко свистнул, и путь оказался свободен - стражи отвели гарпуны друг от друга и пропустили жеребёнка.



Минуя ещё пару коридоров, освещённых фосфоресцирующими кораллами, единорожек очутился в просторном круглом зале, пол которого покрывал слой разноцветных камушков, из которых то там, то здесь поднимались кустики подводного мха. Между них роилась какая-то живность, рачки и рыбки. А в тёмном углу сидел огромный краб с пузыриком вокруг тела. Проплывая мимо него, русал копытом сгрёб несколько мелких рачков и втолкнул их в пузырь к крабу. Тот радостно и благодарно принялся щёлкать угощение. Лайт уже удивляться не мог, только в сотый раз пожелал быть дома и читать какую-нибудь приключенческую книжку, а не быть её героем!!!



В дальнем углу зала стояло какое-то мудрёное сооружение, похожее на широкое кресло, состоящее из переплетённых кораллов. Русал подплыл к нему и задумчиво погладил копытом. После этого он повернулся к Лайту и возобновил пузырьковый разговор.



- Итак, ты хотел знать, кто я такой. Меня зовут Алрой, я король подводного царства.



- Оу... Ау... Аф... - только и смог выдавить из себя Лайт. - Ваше Величество?..



- Не волнуйся, дитя, сейчас не до церемоний. Мне известно, что ты идёшь в Ледяной Дворец. Не скрывай от меня ничего, поверь мне, я твой друг, и хочу помочь. Ты знаешь, сколь серьёзна твоя миссия и что надлежит тебе сделать?



- Да, Ваше Величество, мне нужно посеять Зерно, - Лайт приподнял копытом мешочек, потерял равновесие и чуть было не отдрейфовал в стену. - Но откуда вы об этом знаете?



- К счастью, мои стражи ещё не совсем забыли, как выполнять свою работу. Ни для кого в моём царстве не секрет, что один из моих сыновей, принц Эдуард, едва ли тянет на королевское звание, к которому так стремится. Законы морского королевства позволяют назначить своим наследником любого, из кровных родственников, поэтому, несмотря на то, что Эдуард мой девятнадцатый отпрыск, он всё ещё питает надежду заполучить престол. Но не стоит бояться, этого не случиться.



Около трёх дней назад стража речного прохода доложила мне, как мой сын в обход всех постов пытается проникнуть в речное течение. Единственное, что могло бы его там интересовать, так это лесные болота, на которых живёт подчинённая нам колония келпи. А зная ненависть моего сына к наземному населению, я не мог оставить это без внимания.



И, как только смог, учинил племени допрос. Они признались, что принц приказал им избавиться от одного особенного жеребёнка. Как Гонец, ты, верно, уже знаешь, что наши владения близки к дверям в мир Духов, и по сути служат её охраной; поэтому, конечно же, мне известны некоторые опасности и способы с ними бороться. Тем более, что у меня имеется огромная библиотека древнейших наземных книг, копии многих из них над водой сейчас не существуют. Это очень древние и очень могущественные знания, доступные очень узкому кругу лиц. Возможно, мой сын нашёл нужное ему заклятие в одной из этих книг. Я не знаю, каким образом, но ему, судя по всему, удалось ослабить Духа Зимы. Я не знаю, как её зовёт ваш народ, но в нашем народе её называют Брайникл.



Не теряя времени, сразу из болот я направился к озеру Аква, надеясь, что вы продолжите свой путь через него. И успел как раз вовремя. Теперь важно найти и поместить под стражу Эдуарда, а потом мой конвой проводит тебя до острова, и ты сможешь завершить свою миссию в безопасности.



Несмотря на совершенно внезапный поворот событий, ведь никогда раньше он и не представлял, что попадёт в тронный зал русалочьего королевства, Лайт почувствовал некоторое облегчение. Многое теперь стало понятно, а на его стороне появились действительно серьёзные союзники.



Король вздохнул, на морде его отразилась усталость, складки стали глубже.



- Прости меня, Сноу Лайт, что тебе пришлось взвалить на себя такую ответственность. Когда твоё путешествие закончится, будь уверен, я не забуду своей вины и твоей отваги. Покуда я жив, у тебя в водном мире есть друг.



- Спасибо, Ваше Величество, я так благодарен за вашу помощь! Честно говоря, я вообще себе не представлял, как нам справиться с морем. Да и сил уже не оставалось, на последней засаде вашего сына мы едва унесли копыта.



Их разговор прервало объявление стражника:



- Леди Мия!



Усталое и добродушное выражение на морде короля мгновенно сменилось закрытым и несколько неприязненным. Быстро втолкнув жеребёнка в потайную каморку, он разрешил леди воплыть. Одним изящным движением она появилась в зале, и приблизилась к Алрою, несколько нависнув над королём.



Алрой сложил кончики копыт.



- Такая высокородная леди, часто бывающая при дворе, я мог бы ожидать от вас лучшего знания этикета.



Едва заметно прищурившись, акулья русалка спустилась ниже и теперь смотрела на правителя снизу вверх.



- Мой король, - начала она елейным голосом. - Я слышала, наш сын зашёл слишком далеко в своей ненависти и теперь угрожает жизни наземного жеребёнка. Как бы я его не любила, должна признать, что это выходит за рамки допустимого для наследника королевских кровей. Делегация из Южного Моря прибывает с минуты на минуту, и её отмена или перенос могут плохо повлиять на ваши отношения с соседним королевством. Но ребёнок земов не менее важен. Прошу, доверьте его мне. Я позабочусь о его безопасности.



- Леди Мия, вы известны тем, что постоянно потакаете Эдуарду. И, признаюсь, я частично считаю произошедшее вашей виной. Почему я должен верить, что вы не имеет никакой причастности к этому делу, и действительно обеспечите наземнику безопасность?



Акулья русалка склонила голову в лёгком поклоне.



- Ваше Величество, я верю в ваш светлый ум, который легко может рассудить, что вся задумка нашего сына должна была прийти в движение не менее месяца назад, а последние полгода, по приказу Вашего Величества, я находилась в прибрежных водах Арабии. А вся ведущаяся между мной и моим сыном переписка проходит проверку Вами лично.



Король Алрой задумался.



- Что же, ты права. Отведи этого жеребёнка обратно на берег материка, и обеспечь всем, в чём он нуждается. Приставь к нему охрану. А я вернусь к нему, как только закончу переговоры. Надеюсь, вы оправдаете моё доверие, леди Мия.

Глава 18 - Кверху брюхом

Вайтнесс была готова вырвать сердца этих стражников голыми зубами. И единственным, что её останавливало, было то, что она находится на абсолютно незнакомой и враждебной ей территории. Поэтому вместо того, чтобы избавиться от помехи на месте, она не разжимала зубы и размышляла, как можно выйти из этой ситуации по-тихому.



Стража закинула её в небольшую камеру, и стала охранять у решётки, достаточно близко, чтобы не упустить ни одного её движения, но и достаточно далеко, чтобы до них было не достать. А вот длинные копья со спиралевидными наконечниками до неё доставали бы прекрасно. Впрочем, Вайтнесс этого проверять не стала, у неё уже назрел план. Он, конечно, осложнял возвращение в подводное королевство при следующих попытках отыскать предателя, но нет ничего невозможного. Нужно лишь только выбраться из плена.



А план был предельно прост. Вот-вот должна была кончиться дозировка зелья, и начаться трансформация обратно в пегаску. У неё были с собой запасы, и она могла бы выпить ещё и не выдать своего секрета, но если особая пленница принца внезапно начнёт захлёбываться, то её точно попытаются спасти, а вряд ли у них в шаговой доступности подушка с воздухом или своё собственное оборотное зелье. Из общения с Эдуардом Вайтнесс знала, что разговорные пузыри русалов не подходят для дыхания, потому оставался один выход — поднять её на поверхность. А уж там-то поджидает Литл Приг, с её помощью избавиться от конвойных не представит труда.



Неприятная, напоминающая перекрученную боль судорога прошла по её телу, а значит, началась трансформация. Вайтнесс постучала копытом по решётке, привлекая внимание стражника, и выразительно двинула бровями. У того при виде происходящего просто отпала челюсть. Убедившись, что ему не мерещится, и то что пленница уже начинает задыхаться, он отпер клетку, а второй страж тут же выдернул её за крыло. Русалы оказались даже быстрее, чем она ожидала: буквально через пару минут, когда она начинала терять сознание, её выкинули на мелководье. Тем не менее, оба стражника следовали за ней, встав по обе стороны, а левый наступил копытом ей на крыло. Другой озирался по сторонам, пытаясь убедиться в отсутствии сообщников.



Ближе к горизонту на волнах качалась одинокая яхточка, но больше никого не было видно. Видимо успокоившись, стражи сосредоточили своё внимание на пленнице, которая мастерски делала вид, что продолжает откашливать воду. Хорошенько отдышавшись, Вайтнесс резко подняла голову и боднула одного из стражников в нос.



В прибойные волны упала пара капель голубой крови.



Второй, стоящий на её крыле, тут же среагировал, прихватив пегаску под животом, но так как это занимало все его конечности, они оба завалились на бок, и это просто дало Вайтнесс опору, чтобы хорошенько лягнуть другого стража в рёбра. Тем же самым движением оттолкнувшись от него, перекатиться и придавить своего пленителя. Пышная грива зажала морду, и не давала жабрам работать, но он всё же её не отпускал, пытаясь сжать сильнее и снова придушить.



Вайтнесс прекрасно прочувствовала, как под её копытами хрустнули рёбра первого стража, но это всё же не означало, что он не попытается помочь своему напарнику. А потому следовало уровнять силы:



- Приг! - воскликнула она, и вскоре на пляже показалась огромная зелёная пони, которая, не задавая никаких вопросов, закончила работу. Встав и отряхнувшись, Вайтнесс уложила гриву.



- Это был Эдуард, - злобно процедила она. - Никто другой в этой бочке с селёдками не стал бы кидать меня в темницу, просто увидев проплывающей рядом с дворцом. Этот подонок не только меня обворовал, но ещё и бросил меня в камеру!



Приг в готовности хрустнула плечами.



- Сейчас мы возвращаемся домой. Русалёныш об этом пожалеет!



Немного дав крыльям просохнуть, Вайтнесс перелетела на далёкую яхту и подогнала её к берегу.



* * *



Не будь Лайт уже под водой, он бы рыдал. Но сейчас это казалось каким-то бессмысленным занятием, а потому он просто мысленно проклинал и Метелицу, и русалочье царство, и Гармонию, и вообще всё на свете. Его тащили неизвестно куда, причём делал это тот самый русал, что уже пытался убить его минимум трижды! И Лайт был уверен, что перед ним как раз и есть тот самый принц Эдуард, Дискорд бы его побрал. Умудрившись немного вывернуться, Лайт попытался лягнуть своего преследователя, но копыта лишь по косой задели покрытый чешуёй бок.



- Отпусти меня, скотина! - пробулькал он, хотя без пузыря его и нельзя было разобрать. Как будто в довершение его бед, на Эдуарде теперь красовалось такое же коралловое ожерелье, что и на его отце, которое противно тёрлось Лайту об висок. Были, правда, и плюсы ситуации — он прекрасно видел, куда его тащат, и в принципе силуэт дворца возвышался над морским дном, так что в случае чего понятно, куда сбежать.



Плыли они на удивление недолго. Вскоре обзор закрыли гнилые, покрытые водорослями и моллюсками доски, и Лайт пронаблюдал, как мимо него проскользила дорогая, но старая покорёженная мебель, явно принадлежащая наземным жителям. Вскоре мебель сменилась книгами, и жеребёнок смекнул, что это, должно быть, один из тех затонувших кораблей, о которых упоминал король. Интересно, как много их рассыпано по дну, и как долго будут его искать.



Русал остановился, и резко откинул его от себя, загоняя в огромный массивный пустой шкаф без полок, и тут же закрывая двери, перекрывая их вполне себе новым и крепким засовом. Разбухшее дерево тоже не выглядело так, будто бы готово поддаться жеребёнку, но в нём образовались достаточно большие щели, чтобы Лайт без проблем мог видеть своего похитителя.



Эдуард заметался по библиотеке, в поисках чего-то, подхватил лежащую на столе книгу и судорожно начал её листать, бормоча себе что-то на этом странном скрипучем свистящем языке. Ни на что особо не надеясь, Лайт всё-таки попытался попинать двери шкафа. Принц обернулся к нему, ожерелье его засветилось, и вдруг вода из шкафа начала стремительно уходить, сдерживаемая невидимой стеной аккурат за его дверьми. Лайт опустился на дно, но сидеть смирно был не намерен: тут же встав на задние ноги, он несколько раз треснул копытом по ближайшей трещине. Разбухшее и позеленевшее дерево оказалось крепче, чем на вид, но вскоре послушно отломилось по контуру другой, тоненькой трещинки рядом. Увы, образовавшегося окошка было достаточно только для того, чтобы сунуть туда морду.



Теперь, когда у него была возможность оценить обстановку, он обратил внимание на появившийся на лбу вес: у него на роге сомкнулось блокирующее кольцо. Лайт выругался сквозь зубы. Сообразив, что Эдуард создал один большой пузырь для общения, единорожик решил хотя бы высказать похитителю всё, что он о нём думает.



- Хей, я слышал, ты наземников не любишь? А ты никогда не задумывался, рыбья голова, что если ты угробишь к чейнджлингам Фенум, то тебе и самому по хвосту прилетит?



Мордашка похитителя недовольно дёрнулась, но он проигнорировал слова жеребёнка.



- И вообще, ты же вроде принц, - продолжал Лайт. - Разве ты не должен быть благородным и заботиться о народе?



Вот тут русал резко захлопнул книгу и обратил внимание на Гонца.



- Я и так о тебе забочусь. Я пытаюсь найти заклинание, чтобы счистить с тебя эту гадость, и спокойно, без всяких приключений отправить домой.



- Из тебя выйдет ужасный политик, - мёртвым тоном констатировал Сноу Лайт. - Ты не можешь пытаться убедить меня, что заботишься обо мне, после того, как пытался четыре или столько там раз убить. Мы недостаточно близки, чтобы это сработало.



Русал нахмурился и обнажил острые зубы.



- Да вы земные только и делаете, что нам мешаете! Загрязняете воду, вылавливайте лучшую рыбу, водите свои корабли! Единственное, что в вас есть достойное, это то, что вы превращаетесь в неплохой корм для рыбок!



- Сходи к врачу, если больной, я-то тут при чём? Мне твой отец кстати рассказал, что ты в очереди на трон девятнадцатый, как ты вообще собираешься туда попасть?



- По закону морского королевства, - объявил принц, гордо задрав нос. - Король имеет право выбрать любого из своих отпрысков наследником! И это, конечно же, буду я! Я умён! Я вижу то, чего не видит даже отец! И, кроме того, моя мать родом из азиатских морей! А значит, поставить на престол именно меня — укрепить союз королевств!



Лайт уткнулся лбом в стенку шкафа и истерически засмеялся.



- Да скорее меня выберут принцессой Эквестрии, чем тебя королём… Как бы там не называлось ваше королевство! Я знаю тебя две минуты, и уже готов с уверенностью заявить, что даже стражники во дворце лучше бы справились с работой правителя, чем ты!



Эдуард резко рванулся, ударив копытами по дверям шкафа и заставив жеребёнка отпрянуть.



- Ты без понятия, о чём ты говоришь, плебей! И раз уж из-за отсутствия разума ты не можешь принести пользу не только морю, но и земле, то вместо того, чтобы снимать заклятие, я просто тебя утоплю!



Его ожерелье засветилось, но сердце Лайта не упало в копыта, как он этого ожидал. Он прошёл так много, и так много раз избегал верной смерти, что погибнуть сейчас от копыт какого-то хлыща было бы просто глупо. Сам от себя не ожидая, он подскочил к трещине, ударившись мордой об морду похитителя:



- Посмотри на себя, будущий король! Даже жеребёнка утопить сам не можешь! Трус, нацепил на меня кольцо, а теперь топишь — магией! Ты собираешься убить весь наземный мир, а сам не можешь победить даже одного-единственного пони, запертого в шкафу на дне морском! Да ты просто жалок. Сними меня кольцо, и докажи, что можешь защитить свою честь!



Уже порядком взбешённый Эдуард одним могучим пинком вытолкнул засов из петель, вода снова хлынула в шкаф, подхватывая Сноу Лайта. Тот, не теряя времени, оттолкнулся от задней стенки копытами, и накинулся на своего противника, метя копытами в его шею, где проглядывали жабры. Победить крепкого, всю жизнь проведшего в воде русала шансов у него, конечно же, не было, но если перекрыть ему дыхание, то появится возможность выиграть себе хоть немного времени.



Не ожидавший такой прыти от пленника Эдуард не успел защититься, но тут же вцепился мелкими острыми зубами в плечо жеребёнка, и его пасть набила густая длинная якутская шерсть, и хоть он почувствовал, что прокусил кожу, большого урона это точно не доставило. Извернувшись, Лайт лягнул противника в живот, пытаясь сбить ему дыхание. Чтобы не уступать, Лайт тоже вцепился зубами в плавник на голове Эдуарда, прорывая кожаную перепонку и крепко сжимая челюсти. Держаться за шею приходилось уже изо всех сил, потому что русал всё-таки явно был мощнее.



В полудраке они дрейфовали в тот самый шкаф, из которого Лайт недавно выскочил. Увидев в этом свою возможность, единорог немного изменил хватку и подставил под новый укус принца свой рог. Русалочьи зубы проскрипели по кольцу, захватили его, и теперь оставалось только дёрнуться, оттолкнувшись всеми четырьмя копытами от тела русала. Лайт выплыл из шкафа, оставляя блокиратор в пасти Эдуарда, и тут же телекинезом захлопнул двери. Принц, попытавшийся догнать свою жертву, впечатался в них мордой, заставляя весь шкаф содрогнуться, и даже вставленный на своё место засов, кажется, не мог удержать его надолго. С дерева полетели щепки, и жеребёнок решил, что пора отсюда убираться.



По дороге он схватил книгу, в которой рылся его противник. Если она содержала информацию про Снежных Гонцов, то может именно в ней он и откопал это страшное заклинание! Уши пронзала морская брань, а он изо всех сил грёб обратно к замку, помогая себе телекинезом.



* * *



К счастью, переговоры с делегацией были лёгкими. Король сделал несколько уступок, понимая, что сейчас решить проблему с земным жеребёнком для него важнее, и не стоит задерживаться на мелочных вопросах. Покидая конференц-зал, он встретил леди Мию, и тут же отплыл с ней в сторону.



- Всё прошло успешно? - спросил он, опасаясь конкретики, чтобы никто не мог начать толки.



- Я проводила юнца до конца тайного хода и перепоручила его страже. Он должен находиться на пляже, близ Скалы Лагу.



- Я должен его проведать!



- Позвольте вас сопровождать.



Они вместе направились к поверхности, и леди Мия ни на секунду не опасалась за своё благополучие. Она уже успела подкупить двух стражников, чтобы те признали, что упустили жеребёнка. Однако, когда они поднялись на поверхность, их обоих ждал сюрприз: два тела и ещё не до конца размытые волной следы копыт на песке.



- Его похитили! - с искренним изумлением произнесла леди Мия.



- Но кто?! - в не меньшем изумлении вторил ей Алрой.



Быстро сообразив, на кого бы можно спихнуть этакое дело, русалка рассказала королю о подозрительной особе, напугавшей Эдуарда, которая должна была сейчас содержаться в королевской темнице. Однако, по прибытии на место выяснилось, что камера пуста.



- Кажется, разобраться, что случилось, мы теперь сможем лишь поймав Эдуарда, - подвёл итог русал. - Я уже приказал его разыскивать.



В эту минуту их прервали известием, что какой-то земной жеребёнок крутиться у царских палат и требует короля. Озадаченные ещё более чем прежде, Алрой и леди Мия направились к покоям. Впрочем, акулья русалка осталась за дверями.



Вскрик радости и облегчения вырвался из груди короля, когда он увидел, что именно Сноу Лайт вернулся к нему в замок. Он подплыл к Гонцу и положил копыта ему на плечи.



- Я так рад, что ты в порядке! Скажи мне дитя, ты был похищен?



- Да, - кивнул Лайт. - Эдуард взял меня в плен. Мне удалось сбежать, а ещё я принёс вам это.



Он протянул королю древнюю книгу.



- Сейчас принц в одной из затонувших библиотек. Направьте скорее туда стражников, в этот раз я уж точно сбежал по воле чуда! И давайте скорее направляться к острову, я не выдержу, если произойдёт ещё хоть что-нибудь!



- Конечно, - согласился король. - Ты цел? Тебе не нужна помощь или отдых?



- Мне очень нужен отдых, но я всё же предпочёл бы закончить дело. Эдуард меня немножко помял и покусал, но в целом я здоров! Хоть и мёртв внутри…



Не теряя больше ни минуты, Алрой с группой стражников лично сопроводили Лайта к поверхности, по дороге предупредив о загадочном побеге и возможной союзнице Эдуарда.



* * *



Принц Эдуард издали смотрел на родной дом. Замок и библиотека остались далеко позади, раз жеребчик сбежал, то возвратиться было уже невозможно. Его тут же схватят. Оставалось только пускаться в бега. К счастью, он знал куда направиться. Раз Вайтнесс теперь в плену, а Литл Приг скорее всего ждёт её на поверхности, то их бунгало у скалистой бухты должно пустовать. Там-то его ни одна живая душа не найдёт.



Взмахнув зелёным хвостом, Эдуард повернулся спиной к королевскому замку и поплыл в известном направлении. За оставшейся в плену Вайтнесс он вернётся когда-нибудь позже, когда придумает, что сделать, чтобы она его простила. А мама должна отвести от себя все подозрения. Значит, дома у него ещё остаётся верный и довольно могущественный союзник, который всегда его защитит…

Глава 19 - Тартарова пустошь

Дракон сложил крылья и снизился, приземлившись на покрытую мхом каменистую площадку, поросшую чахлым кустарником. Ссадив с себя путешественников он не прощаясь развернулся и снова взмыл в небо.



- До свидания, спасибо за помощь! - закричали путники. - Обещаем навсегда забыть о вас!



Ауора махала копытом как-то особенно радостно.



- Как удачно всё-таки, что мы встретили дракона! Смотри, что я успела собрать, - обратилась она к тяжеловозу, показывая сумку, набитую пластинами чешуи. Полар расширил глаза:



- Зачем они тебе? И как ты смогла вытянуть их так, что он и не заметил?



- Легче лёгкого, - махнула копытом оленица. - У него явно не самый здоровый рацион, вот он и линяет.



- Но почему тогда вокруг пещеры не было чешуи?



- Видимо, он очень чистоплотен.



- Погоди-погоди, чешуя дракона... Она же огнеупорная! - воскликнул Полар. - Браво, миледи!



Ауора подарила ему польщённую улыбку, затем вынула одну чешуйку и стала разглядывать её на просвет. Это была большая гладкая пластина с заострённым концом, чугунного оттенка и с белой каёмкой.



- Красота! - вынесла вердикт провожатая, передавая чешуйку другу, чтобы тот тоже полюбовался. Тот взял её магией, повертел так и этак, и даже прикусил.



- Крепкая штука, - заявил тяжеловоз, чуть не лишившись зуба.



- Кончай гастрономические эксперименты, нам ещё с Лайтом надо как-то встретиться, - Ауора оглядела побережье. - Давай поищем здесь какой-нибудь кустарник или деревья, и хорошо, если что-нибудь дымящее.



Вскоре им повезло наткнуться на колючий куст. Поработав топориком, Полар смог набрать довольно большую охапку ветвей, чтобы и костёр разжечь, и про запас оставить. В это время Ауора отыскала кремень, огниво у неё имелось с собой, и на берегу запылал сигнальный костерок. Присев возле него, друзья проверили чешую на огнестойкость, по очереди поднося пластинки к пламени. Одна сторона чешуи нагревалась, но другая оставалась совершенно холодной, и результаты этого опыта вполне удовлетворили их обоих.



- Осталось только придумать, как её приспособить, - сказал Полар.



Ауора задумчиво пожевала губу.



- Это действительно проблема, потому что кузни у нас нет. А как в походных условиях сделать из чешуи доспехи, я не знаю.



- Ва-а-ау! - разочарованно и восхищённо одновременно воскликнул тяжеловоз. - Хоть один недостаток!



- Но из неё можно сделать щит, - тут же нашлась Ауора. - Ты знаешь какое-нибудь скрепляющее заклятие?



- М-м-м... Однажды я пытался сделать красивую причёску, но геля для гривы у нас не было и я попробовал закрепить волосы магией. Они прилипли к голове настолько крепко, что было похоже, будто я лысый!



- Очаровательно, - прагматично отметила Ауора. - Попробуй теперь с чешуйками.



Полар взял две чешуйки, наложил их краями друг на друга и принялся за колдовство. Сначала у него ничего не выходило, только в воздухе повис запах тухлых яиц. Каким образом - никто из них понял. Но постепенно между чешуек образовалась клейкая лазуревая субстанция под цвет магии единорога. Следующая попытка увенчалась окончательным успехом: пластинки намертво склеились. Добавив ещё пару чешуек, жеребята закончили делать один щит и приступили ко второму.



В это время к каменистому острову подплыла морская процессия. Благодаря Селестию за то, что он снова на земле, Лайт вскарабкался на скалистый берег, даже не дожидаясь, пока с него уберут плавники. Высунувшийся вслед за ним король русалов на этот раз без пузырька прокричал:



- Дитя, вернись в воду! Я не смогу расколдовать тебя на суше. И последовать за тобой я тоже не смогу, никто из нашего королевства не имеет права вступить на этот остров без разрешения Духа.



Лайт остановился, посмотрел на вершину берега, посмотрел обратно на море, окинул взглядом себя и с нотками тревоги прокричал:



- Спасибо, но мне и так нормально! Я вернусь, посадив Зерно, и вы меня расколдуете!



- Ну как знаешь, - ответил Алрой, взмахнул хвостом на прощание и вместе со стражами ушёл в глубину.



Взобравшись наконец-то на берег, Лайт снова осмотрелся. В первую очередь ему следовало найти друзей, только он понятия не имел, где они находятся и добрались ли до острова вообще. Через пару скал от него вверх поднимался столб дыма, кажется, даже мелькали искры. Лайт поморщился и дёрнул ухом — что-то ему подсказывало, что там либо огненные демоны, либо его друзья. Даже если первое, то вторые скорее всего тоже направились бы в сторону дыма, поскольку ничего другого тут нет. Жеребёнок поскакал по камням в том направлении, только сейчас отметив, насколько сбиты его копыта.



Действительно, вскоре он уже мог слышать весёлые голоса. Обогнув скалу, Лайт увидел странную картину: Ауора в боевой раскраске грязью и завязав гриву, прикрывалась каким-то блестящим щитом, ловко скача по каменному плато. Против неё почти так же скакал Полар, пытаясь попасть в оленицу заклинаниями, на вид — боевыми огненными, пусть и совсем слабыми. На нём тоже была раскраска, за ухом торчал пучок каких-то перьев.



- Старайся лучше, увалень! Ты скачешь медленнее, чем ходит моя бабушка!



- Значит, твоя бабушка чертовски хороша в скачках! А вы, миледи, прям молодой кузнечик! В чём ваш секрет, ходите по лестницам?



Собрав на кончике рога очередное заклинание, Полар, побежал на неё, и выглядел он одновременно страшно, но и смешно.



- Нет, просто регулярно надираю крупы таким как ты! - прыгнув, Ауора зигзагом оттолкнулась от двух близкостоящих скал, набирая высоту и перемахнула через тяжеловоза, совершив над его головой сальто.



- Эй, не надо, а? - растерянно сказал Полар, оседая на круп. - Ты же себя так изувечишь!



- Может быть, - отозвалась она, закладывая ещё один опасный финт.



Но едва она успела приземлиться на копыта и раскрыть рот для новой колкости, их прервал несчастный голос Сноу Лайта.



- Ну почему в этот поход выбрали меня, а не вас, двух клоунов!



Ребята немедленно побросали щиты и кинулись к другу, втаскивая его на середину каменного плато. Полар чуть было не задушил друга в медвежьих объятиях. Тараторя что-то вроде «Друг! Я так соскучился! Я так рад, что эти рыбёшки тебя не съели!». В приливе сентиментальности он даже забыл выпустить его из крепких объятий, чем чуть было не погубил всю экспедицию. Прервала его Ауора, пнув тяжеловоза поддых, вынудив того разжать копыта и схватиться за собственный бок.



- Не расслабляйся, пропустишь атаку, - поддела его оленица. Она шагнула к Лайту и дружески пихнула его в плечо и вернув тычок в нос. - Что, зимородок, ты прошёл испытание водой. Впереди тебя ждёт огонь, а потом, может, и медные трубы.



- А можно не надо? - жалостливо протянул Лайт, прижимая уши. - Я домой хочу! Каждый раз, как мы думаем, что самое трудное уже позади, приходит жизнь и накидывает нам сверху лопатой из кучи! Вы знаете, что меня там ещё раз успели похитить? Я всё-таки встретился с этой зелёной тварью, это оказался принц подводного царства! Мне пришлось месить его собственными копытами, чтобы выбраться. Опять!



Его спутники остолбенели, на их мордах снова проявилась серьёзная обеспокоенность.



- Что?.. Он успел тебе что-нибудь сделать?



- Немного покидал по шкафу и куснул за плечо, наелся шерсти. Но в целом, я в порядке. Ему пришлось хуже, у него теперь ухо порвано, и в животе вместо кишок каша.



Голос Лайта под конец фразы сорвался в какое-то полный злобы полухрип. Он не был жестоким пони, но, видит Селестия, сейчас он был готов попасть в Тартар.



- Ну ты даёшь! - восхищённо выдохнул Полар. - Я даже не знаю, что сказать.



- А что дальше было? Ты просто сбежал?



- Сбежал, - кивнул единорог. - Только принц тоже сбежал. Король Гиппокампусов сказал, что его уже ищут, но всё равно стоит быть осторожнее. К тому же, у него есть союзники на земле. Правда, не думаю, что он сунется на этот остров. Здесь всё-таки огненные демоны живут.



Полар и Ауора помолчали немного, размышляя над новыми сведениями.



- Что же… Мы уже преодолели этого принца лично дважды, абасов трижды, и ещё келпи заодно. Расслабляться не будем, но не думаю, что нам стоит беспокоиться о нём больше, чем об амистрах. А потом... - Ауора хитро прищурилась и посмотрела на Лайта. - Это ведь могут быть последние минуты, когда ты видишь родные лица. Нельзя страдать в такой момент, надо радоваться!



Издав звук полного отчаяния, Сноу Лайт направился к краю скалы, чтобы сверзиться в море.



- Всем пока, я пошёл топиться!



- Ну утопиться у тебя вряд ли получится, - подметил Полар. - Причём даже с камнем на шее. Кстати, почему ты до сих пор рыба?



Остановившись, Сноу Лайт вяло потрогал один из своих плавников.



- А, это... Для расколдовки нужно было лезть обратно в воду, а с меня этого уже достаточно!



- М-м-м, - понимающе покачала головой Ауора. - Вот спасём мир и можешь топиться в своё удовольствие, сколько захочешь!



* * *



Как оказалось, за небольшим леском возле берега скрывается настоящая лавовая долина. В воздухе висел едкий запах серы и нагретого камня. Хотя компания простояла тут всего пару минут, от невыносимого жара им уже становилось плохо, будто кто-то намеревался их запечь в гигантской духовке. Полар оттёр мыло с шерсти, и спросил:



- Слушай, Лайт, а ты не можешь использовать магию Зерна, чтобы сделать вокруг нас чуть холоднее? С озером же получилось.



- Сейчас попробую, - пробормотал Лайт, взмахивая намокшей чёлкой, чтобы убрать её с глаз. Ему, с его длинной пушистой шерстью и густым подшёрстком, приходилось тяжелее всех.



Он сделал парочку глубоких вдохов, пытаясь хоть немножко охладиться, и прикрыл глаза, снова прислушиваясь к своей связи с Зерном. На этот раз она оказалась чуть ближе и крепче. Очень осторожно пуская в своё сознание холодное сияние, он медленно зажёг рог, и в воздухе из ниоткуда начали появляться снежинки. Они начали кружиться вокруг путешественников, будто подхваченные ветром, создавая хоть какую-то прохладу.



- Как хорошо! - воскликнул Полар, с наслаждением подставляя под поток свежего воздуха мокрую физиономию.



- Я не готов к испытанию огнём, - заключил Лайт, ловя на язык пару снежинок.



- Что, собратьям обрадовались, да, Снегурочки? - спросила Ауора, но оба жеребчика не обратили внимания на её подколку, просто наслаждаясь морозной магией.



Сделав долгий глубокий вдох всей грудью, Лайт встрепенулся.



- Ладно, чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее я вернусь домой. Как думаете, нам удастся обойти этих демонов стороной? Пока что я вообще никого не вижу!



- Нет, - спокойно ответила Ауора, лениво моргнув. - Зная вас двоих, я не удивлюсь, если вы прямо сейчас свалитесь им на голову. Вы все шишки в походе на себя насобирали, особенно ты, Лайт.



Полар густо покраснел, вспомнив о своём титуле Абсолютного Шишичного Чемпиона, который он получил за меткий выстрел Ауоре в глаз.



- Ребята, давайте всё-таки сосредоточимся на деле. Вот когда я попаду домой, можете ворковать сколько влезет.



В глазах Лайта стояла такая печаль и усталость, что друзьям стало даже неловко за свой весёлый настрой. На самом деле им было не то, чтобы очень весело. Просто они уже настолько устали, что по-настоящему бояться не получалось. К тому же, всех их злоключения действительно дарили надежду, что их маленькой компании всё по плечу. Да и Лайта явно надо было поддержать.



- Ладно, прости, - добродушно извинился Полар. - Просто по-дурацки шутить мне как-то больше нравится, чем размышлять о том, какого умереть от лавы на самом последнем отрывке пути. Но если тебе от этого хуже, то мы прекратим. Чего бы тебе больше хотелось?



- Да нет, ничего, - Гонец снова вздохнул и опустил голову. - Не знаю, ребята… Я просто тоже очень устал. Всё-таки действительно все шишки — мне.



Жеребёнок невесело усмехнулся. Тяжеловоз наклонился и носом взлохматил гриву у него на затылке.



- Не переживай. Ты вон, в одиночку принца отметелил, а теперь нас снова трое, так что вообще бояться нечего.



Лайт кивнул, так и не поднимая взгляда, и они тронулись дальше.



Несмотря на то, что остров был совсем маленьким, лавовые поля будто тянулись бесконечно.



Через какое-то время, Полар снова встал и огляделся:



- Знаете, мне кажется, что это плато какое-то слишком уж бескрайнее для того острова, который был виден с моря. Мы сюда на драконе прилетели, и с высоты это место точно таким огромным не выглядело.



- Дракон? - вяло уточнил Лайт. - Вы нашли здесь дракона?



- Да, мы забыли упомянуть…



- Так вот что это такое, это чешуя дракона! - догадался единорог, покосившись на щиты. - А я что-то и сам не задумался, как вы вообще сюда попали… Совсем уже спёкся.



Ауора прокрутилась вокруг своей оси, осматривая местность, а потом метким скачком забралась на спину тяжеловоза, и опёрлась копытами о его голову. Полар, стремясь помочь, легко оттолкнулся и встал на задние ноги. Вскрикнувшая от неожиданности Ауора упёрлась копытами ему в плечи и тоже приподнялась, вытягивая шею. Когда единорог тяжело приземлился, а оленица спрыгнула обратно на землю, она выглядела не слишком обнадёженной.



- У нас, конечно, нет нормального наблюдательного пункта, но что-то этой лаве действительно конца-края не видно.



- Это неспроста, - произнёс Лайт. - Как думаете, это какая-то иллюзия или вроде того? Вход в мир Духов должен же хорошо охраняться.



Путешественники позволили этой мысли осесть, подозрительно оглядываясь на камни и внутренне готовясь ко всему, что могло бы произойти дальше.



- Знаете что… - несмело начал Гонец. - А ведь Алрой упоминал, что даже союзникам Метелицы запрещено всходить на этот остров без её разрешения. Он даже копытом касаться его не хотел. Что, если попав сюда, мы уже прошли в мир Духов?



- Оуф, - шумно выдохнула Ауора. - Дракон ведь, когда нас ссаживал, тоже его касался. Надеюсь, он смог спокойно вернуться домой, а не застрял где-то в межмирье.



Полар неловко переступил копытами.



- Ну, он же хотел покоя. А в межмирье его вряд ли кто-то будет трогать.



- И то верно, - кивнула оленица.



- Раз мы уже в мире Духов, - продолжил мысль Лайт. - То может, путь в замок сам и не появится, нам надо его как-то призвать?



- Ну, единственное, что нас связывает с Духом — это Зерно. Но ты уже им здесь пользовался, а дороги не появилось.



- Может быть… - протянул Лайт, шкрябая отбитыми копытами о камни. - Может быть, мы сейчас находимся как раз там, где надо? И чтобы проявить королевство Метелицы, нужно заморозить это плато? Какое-то оно уж слишком ровное, бесконечное и пустое. Это не может быть просто так.



Друзья предусмотрительно отошли Гонцу за круп, а тот снова обратился к силе артефакта. Он не подавал никаких необычных сигналов, но жеребёнок решил не терять надежды раньше времени. Пропустив сквозь себя уже известную силу, он почувствовал, как она прокатилась по его телу от основания рога до самых копыт, и ушла в землю.



Секунду всё безмолвствовало. А потом сияющие красные трещины на камнях потухли, и вновь разгорелись синими. От них стремительно поползла ледяная корка, и место начало преображаться на глазах. Лёд не оставался льдом, он подтаивал и сужался, превращаясь в ледяные узоры, под которыми проглядывала гладкая, сверкающая поверхность, отражающая в себе серое небо и измождённых путников. Из трещин в камне проросла блестящая, напоминающая нарост инея трава. Заклятие расползлось в стороны, и остановилось неподалёку от жеребят.



Как только преображение завершилось, раздался гул, плато на границе с заклятием вздулось, забурлило, и из лавы одним текучим пластичным движением сформировался огромный конь. Он был выше не то что жеребят, но даже взрослого тяжеловоза. Лайт посмотрел на него с выражением мёртвой удручённости, а Полар мгновенно выставил щиты вперёд. Проделал он это как раз вовремя, потому что в следующее же мгновение огненный демон раззинул клыкастую пасть и извергнул струю жидкого огня. Драконья чешуя сдержала удар, и пламя разлетелось в разные стороны. Соприкасаясь с зеркальной землёй, брызги мгновенно превращались в гальку. Конь переступил копытами, недовольно фыркнул и глубоким женским голосом, совершенно неожиданным для такого существа, пробурчал себе под нос:



- Как вам это нравится?



В следующий момент в щиты ударила новая огненная струя, но на этот раз гораздо сильнее. Конь — точнее, лошадь — в мгновение ока расплавилась и выросла из лавы в другом месте, атакуя сбоку. Полар едва успел переместить один из щитов, закрывая Лайта. Видя, что её атаки не срабатывают, стражница тряхнула льющейся гривой, и обратилась к путникам.



- Зачем вы явились на землю Духа Зимы?



- Мы пришли по повелению Метелицы! - звонко воскликнул Лайт.



Лошадь, пусть внимательно слушала в ожидании ответа, не скрывая, приготовила новую атаку. После ответа Гонца, она замерла, ещё раз приглядываясь к незваным гостям. Едва пробежав взглядом по Полару и Ауоре, она внимательно уставилась на жеребёнка.



- Зачем ты явился? - снова спросила она.



Сноу Лайт почувствовал лёгкий тычок в бок, и обернувшись, понял, что это Ауора указывала ему на приближающиеся фигуры других амистров. Кажется, все они были настроены не слишком дружелюбно.



- Гонец! - выпалил он. - Я Снежный Гонец!



Он осторожно, но решительно приблизился к краю зеркальной поляны, раскидывая копытами гальку. Полар и Ауора молча двинулись за ним, тяжеловоз держал щиты наготове, а Ауора следила за другими стражами. Демонесса склонила голову, обнюхивая жеребёнка, после чего подняла голову и громко крикнула стражам:



- Этот свой, а остальных можете сожрать.



- Нет! - воскликнул жеребёнок. - Вы не можете этого сделать!



- Можем, - невозмутимо возразила демонесса. - Гонец неприкосновенен, но все прочие, не имеющие личного благословения Духа, не имеют права вступать на эту землю.



Лайт почувствовал, как его сердце падает куда-то в копыта. Неужели он, пусть и случайно, но обрёк своих друзей на смерть, позволив им последовать за ним на остров? Запоздало всплыли в памяти предупреждения короля Алроя. Это место опасно, и он не имел никакого права тащить сюда своих спутников. Они и без того уже рисковали своими жизнями больше, чем обязаны. Его мысли лихорадочно забились в попытке найти решение. Он обернулся на спутников: Полар выстроил вокруг них стену из щитов, он и Ауора стояли спина к спине, не на секунду не спуская взгляда с амистров. Кажется, демоны не могли ступить на заколдованную землю.



Обернувшись обратно к собеседнице, он сжал от злости зубы. Вместо ответа он засветил рог, и заклятие расползлось ещё дальше, заставляя амистров поспешно отступить. Один из стражей не успел вовремя убрать копыта, и оно обратилось в обсидиан, камень пополз выше, угрожая погубить демона, но его тело вдруг превратилось в жидкую лаву, отделяясь от замороженной конечности, слилось с плато и через секунды он возник в другом месте невредимым.



- Мои спутники остаются в живых. - твёрдо заявил Лайт.



Демонесса издала рык, наклоняясь ближе.



- Думаешь, ты можешь перечить вековым устоям? Думаешь, сможешь одолеть армию стражей?



Боковым зрением Лайт заметил движение. Осмотревшись, он с ужасом понял, что практически всё плато теперь заполонили огненные кони. У некоторых из них пасти приоткрывались, и за клыками угрожающе просвечивало жидкое пламя. Тягаться с ними в силах он явно не мог.



Действовать надо было быстро.



- Если так! - упрямо говорил единорог. - То умрём мы все!


Послышались поражённые вздохи друзей. Перед мордой жеребёнка мгновенно возник один из чешуйчатых щитов. Лайт решительно отодвинул его копытом, и задрал голову, чтобы посмотреть стражнице в глаза. Он увидел именно то, что и рассчитывал: замешательство и немного паники.



- Да, вы меня слышали. Если вы их сожрёте, я утоплюсь в ту же секунду, нырну в лаву. И потом вы сами будете объяснять Духу, почему её Гонец умер на вашей земле.



- Гонец неприкосновенен, - нехотя признала амистр. Тем временем другие демоны обступили Лайта плотнее. Среди них слышался шёпот, напоминающий треск камина. Они в нерешительности переглядывались, не понимая, что им делать.



- Позволим пройти, сестра, - наконец предложил один из них. Он не звучал уверенным, но несколько других стражей согласно закивали головами.



- Почему мы должны позволять какому-то смертному ставить нам условия? - возразил другой.



- Тоже мне Гонец, метр с кепкой, - проворчал кто-то из толпы. - Тебе сколько вообще, пять лет?



- Вообще-то двенадцать, и я хочу домой, так что давайте поскорее решим этот вопрос, - безапелляционно отрезал Сноу Лайт.



В этот момент вперёд выступил Полар.



- Господа демоны, сегодня мы уже договорились с драконом… И поэтому, наверное, можно попытаться договориться и с вами?



- С драконом? - переспросил один из коней.



- Да, - кивнула Ауора. - И мы даже выдернули у него немного чешуи. Вам не надо? Отдадим задёшево!



По мордашке оленицы расплылась нервная улыбка. Она явно пыталась противостоять страху ужасной смерти, но подрагивающие уши выдавали её чувства. А быстро и неглубоко дышавший Полар зазывно помахал одним из щитов, пытаясь поднять его как можно выше.



- Да они все буйнопомешанные, - заявила демонесса. - И кого только Правительница назначила Гонцом!



- Меня. Я и сам не знаю, почему, - ровным тоном ответил белоснежный единорог. - Ну что, вы нас отведёте к замку?



- Ну ладно, пошли, - устало выговорила лошадь. - А то тебя одного оставлять — реально где-нибудь утопишься. К тому же… У нас давно не было гостей, и мы вовсе не собирались вас пожирать, просто у нас работа такая…



Странная процессия пересекла лавовую долину. Впереди степенным шагом шла демонесса, за нею, понемногу преображая тропу, следовали путники, за которыми в свою очередь тянулась толпа амистров, не перестающая трещать на своём огненном наречии.

Глава 20 - Конец

Наконец, они вступили в магические покои. Огненные кони остались позади, а впереди их встречал увенчанный ледяными сталагмитами холодный коридор. Прерывистое дыхание друзей облачком вырывалось из носов и ртов, холод пола лизал их уставшие копыта. После жаркого лавового плато они ненадолго остановились на входе, чтобы передохнуть и позволить себе остудиться.



- Что же, и это конец? - тихо спросил Полар.



- Даже не верится, что мы действительно здесь, - так же негромко произнесла Ауора. Место, в котором они оказались, внушало какое-то особое благоговение, и на миг им даже показалось, что они оскверняют эту землю, ступая по ней.



- Надеюсь, это действительно конец, - выдохнул Сноу Лайт.



- А что, если сейчас в полу откроется какая-нибудь ловушка, и испытание медными трубами всё-таки будет? - осторожно предположил Полар.



Ауора положила копыта ему на губы, пусть для этого ей и пришлось встать на дыбы.



- Тшшш, снежинка, не накликай.



Немного ёжась от холода и неуютности, путники прошли по длинному тихому коридору, и вошли в огромные, до потолка, ледяные двери, оказавшись в колоссально большом зале, посреди которого росло дерево. Это было не обычное древо — от него исходило еле заметное сияние, и тихий перезвон, похожий на плач. Оно выглядело чахлым и почти мёртвым, на его ветвях не было ни единого листочка или иголки, а ствол покорёжился, высох и пошёл трещинами. Сноу Лайт приблизился к когда-то могучему дереву и положил копыто на его кору.



Видимо, именно оно дало Снежное Зерно. Но куда теперь его посадить, ведь единственное подходящее место занято...



- Думаю, нам придётся его отсюда убрать, - предположила Ауора, окинув растение взглядом.



Не тратя слов, Полар подхватил свой походный топорик и принялся перерубать корни. Это казалось каким-то богохульством, но друзья почувствовали, что это необходимо было сделать, и могли лишь надеяться, что не ошибались. Лайт тоже принялся помогать, собирая остатки сил и тратя их на режущие заклятия. Как только все корни были обрублены, оба единорога объединили усилия и смогли повалить дерево. С оглушающим грохотом оно упало, этот звук эхом прокатил по всей зале, зарокотал где-то под потолком и стих. Через миг дерево душераздирающе зазвенело, и рассыпалось на миллион ледяных щепок.



Лайт магией снял с шеи мешочек и достал оттуда Зерно, впервые за время этого бесконечного путешествия снова разглядывая его. Копнув копытом землю, удивительно легко поддавшуюся, единорог вырыл ямку и медленно, затаив дыхание, опустил в неё Зерно. Ауора и Полар стояли напротив, так же не дыша. Сноу осторожно притоптал землю по краям и отступил. Ничего не происходило.



- Почему оно не растёт? - спросил Полар с нотками отчаяния.



Ещё на пару мгновений воцарилась полнейшая тишина.



- Вода, - догадалась Ауора. - Растениям нужна вода.



Лайт подошёл к остаткам дерева. Взяв магией одну из ледяных щепок, он поднёс её к холмику над Зерном, положил щепку между копыт и попытался растопить её своим дыханием. У него ничего не вышло, поверхность щепки лишь сильнее заблестела.



- Не выходит, - чуть не плача, простонал единорог.



Полар легонько боднул его мордой в плечо, а Ауора присела рядом.



- Не время отчаиваться. Сейчас вместе попробуем и всё получится, - приободрил друга тяжеловоз.



- Это точно! Не после всего, что мы уже преодолели, - с улыбкой добавила Ауора.



Приблизив мордашки к щепке, оба принялись согревать копыта Лайта своим дыханием. Льдинка наконец поддалась, и капли кристально-чистой воды спадали вниз. И тут же все трое отскочили подальше, почувствовав, как загудела вся зала. Со скрипом, который раздаётся, когда наступаешь на свежий наст, и перезвоном капели, из земли вырвался толстый стебель, и стремительно начал расти. За ним последовали ещё двое, плотно переплетаясь с основным. Они всё росли и росли, вскоре уже стали появляться раскидистые ветви, на них набухали почки, тут же раскрывающиеся в причудливые листы, напоминающие одновременно клён и снежинки. И вот уже рядом с застывшими от религиозных потрясений путниками выросло новое, молодое и крепкое древо.



Воздух вдруг стал ещё холоднее, появилось слегка тревожное ощущение чужого присутствия. По залу вдруг прокатился голос, сказавший слова, казавшиеся совсем знакомыми, но неизвестными. Только глубоко в своей душе, путники поняли их значение: торжество.



Повинуясь какому-то древнему инстинкту, вся троица немедленно опустила глаза в пол и не смела даже взглянуть на Духа. Это было сродни тому чувству, когда мышь точно знает, что в небе коршун, и боится пошевелиться в своей норке.



- Поздравляю вас, мои юные друзья, вы справились со своей нелёгкой миссией, - произнесла принцесса Метелица величественным тоном. - Ничто больше не угрожает Гармонии. И всё благодаря вам!



Слова Метелицы прогнали ощущение страха, позволяя Ауоре, Лайту и Полару всё же поднять головы и посмотреть на аликорна. Дух с не меньшим интересом разглядывала их в ответ.



- Лайт, - обратилась она к младшему единорогу ласковым тоном. - Я вижу, ты нашёл себе спутников для этой миссии. Надеюсь, они помогали тебе в пути, а не служили обузой.



Скажи Метелица эту фразу неделю назад, Лайт лишь закатил бы глаза. Но теперь его память хранила все те моменты, когда без Полара и Ауоры он не справился бы или попросту отбросил копыта. Несмотря на его угрозы сброситься в лаву, умирать ему совсем не хотелось, как сказал бы Полар, он «слишком молод и хорош» для этого. Но даже если не учитывать все их подвиги, спутники всегда были рядом, заботились о нём, поддерживали и делили быт.



- Да, Ваше Благородие, Сноу Полар и Ауора Бореалис спасали мир в той же мере, что и я. Но больше я на эти миссии не подписываюсь, даже с этими двумя. Особенно с этими двумя!



Трое его собеседников попрятали ответные улыбки.



- Это правда, Великая Зима, - выступил вперёд Полар. - Спасти мир было интересно, но мне оставалось всего пара лет до выпуска из школы, а я столько мучился, чтобы дойти до этой отметки, что не хочу теперь умирать без аттестата! Вот когда пойду в колледж, и наступит четвёртый курс, вот тогда посылайте меня хоть в жерло вулкана. Разница невелика!



- Очаровательно, - искренне обронила Метелица. - Да, я понимаю, это было слишком тяжело для таких малышей, как вы, - все трое сдержали оскорблённые возгласы. - И, конечно же, ни один герой не возвращается домой после подвига без награды.



Единорога окутало холодное свечение, облаком снежинок расщепившее его плавники в снежную крошку.



- Но вам предстоит самим выбрать своим дары.



Друзья недоуменно переглянулись. Лайт навострил уши от любопытства.



- Начнём с тебя, юная… Оленица, - Метелица замешкалась. - Расскажи мне о себе.



- Оу, ну если я начну писать автобиографию, то только те главы, в которых присутствуют эти двое снеговичков, уже займут всю Кантерлотскую библиотеку. Потому что, поверьте мне, - с нажимом произнесла Ауора. - Здесь очень много вещей, которые я хочу о них сказать.



Жеребчики сжались под её выразительным взглядом.



- Эти двое и шагу не могут ступить, чтобы не вляпаться в какую-нибудь проблему, причём даже на самом ровном месте, - продолжала оленица. - Если бы не мой опыт путешествий, они бы загнулись уже через пару миль от Хувсхилла от голода, потому что не догадались взять с собой ни денег, ни нормальных запасов еды.



- Так ты путешествуешь, моя маленькая пони? - уточнила Метелица, милостиво проигнорировав ябедничество. - И планируешь ли ты продолжать это занятие?



- О да, Ваше Инейшество! Вся моя семья путешествует, к тому же, есть одно очень важное дело, на которое я не решалась раньше, но, пройдя через всё это, чувствую, что уже могу за него взяться.



Дух кивнула, и её рог засиял. Во вспышке белого холодного света возник пушистый комочек. Когда сияние ослабло, из комочка вдруг появились уши, а затем и огромный подсвечивающийся глаз. Метелица жестом попросила Ауору протянуть копыто, и когда та послушно выполнила просьбу, пролевитировала ушастый комочек к ней. Зверушка зашевелилась и наконец развернулась целиком. Это было нечто, напоминавшее помесь мыши, хомяка и тушканчика, с кисточкой на длинном лысом хвосте, треугольными ушами размером чуть ли не с голову, маленькими когтистыми лапками и торчащей из макушки антенкой, заворачивающейся в спираль. В зрачке странного существа была звезда, а белок будто бы состоял из стекла. Похожее на «звёздное» пятно красовалось на спине создания.



- Что это? - ошарашенно и не слишком благоговейно спросил Полар.



- Это звёздная мышь. Когда-то давно мне подарила её принцесса Луна, ещё в годы своего правления. Это прекрасный помощник для путешественника: она не умирает от старости, ей не нужна вода или еда, а ещё сквозь её глаз можно видеть.



- В смысле? - уточнила Ауора. И на всякий случай повертела зверушку в копытах. На затылке у неё сиял самый настоящий окуляр.



Не дожидаясь ответа она на пробу приставила глаз к окуляру.



- Тут всё так и должно голубым светиться?



- Нет, - терпеливо объясняла Метелица. - Глаз этой мыши способен распознавать, когда на предмет наложены чары. Этот Дворец находится в другом измерении. Остров действительно находится в море, но Долина Амистров открывается лишь тому, у кого есть право прохода, и Снежный Гонец владеет этим правом. Правда, я не знала, что этот пропуск действует и на сопровождающих. Вы переступили границу, даже сами того не заметив. Это измерение Духов, и если вы сейчас выйдете за дверь, не зная, как это сделать правильно, то к себе домой не попадёте. Но не волнуйтесь, я проведу вас, когда придёт время.



- О, значит дракон всё-таки смог вернуться! Он же не заходил на плато. - встрепенулся тяжеловоз.



- Круто-о-о, - потянула Ауора, всё ещё заглядывая в присмиревшую звёздную мышь и вертя головой вместе с живым прибором из стороны в сторону.



- Да, если попросить, она ещё и приблизить может, - пояснила Метелица, прежде чем обратить своё внимание на Полара.



- А как насчёт тебя, юный герой?



- Ну… Я… Я, наверное, тоже хотел бы путешествовать, - осторожно предположил он, покосившись на Ауору, которая до сих пор ни на что не обращала внимания, увлечённая зверьком.



- И, подозреваю, что не в одиночестве, - с едва слышной усмешкой в голосе уточнила Метелица, а вот Лайт не стал себя ограничивать и полноценно засмеялся. В конце концов, он это заслужил!



Полар недовольно пихнул его боком, чуть не свалив Гонца на пол.



- Ну, на самом деле не совсем, - вздохнул здоровяк. - В конце концов, как я говорил раньше, у меня есть дела в моём городе, да и Лайта я оставлять не хочу. А он точно не согласится никуда идти. Поэтому… Я, наверное, хотел бы уметь связываться с теми, кто далеко, и не важно, где они находятся.



Ауора отвлеклась от окуляра и с внезапной нежностью посмотрела на тяжеловоза.



- Даже если у Зимы не найдётся подходящего дара, знай, что я обязательно буду тебе писать.



Полар наверняка покраснел, хотя из-за шерсти утверждать это было трудно. Но удачный момент прервала Метелица, призвав из пустоты новый подарок. Это было похоже на дорогой пергамент с какой-то печатью внизу и серебряным тиснением по краям. Когда она развернула свиток, из него выпало перо, которого, как был уверен Полар, там не существовало секунду назад.



- Напиши всё, что пожелаешь на этом свитке, и письмо найдёт получателя, будь он даже здесь, в мире Духов. Написав, дотронься копытом до печати, и оно отправится в путь. Перемещается оно по этому измерению, так что для вас в реальности пройдут секунды. Ответ нужно писать на обратной стороне, после отправки твоё первое письмо исчезнет, оставляя место для нового ответа.



Полар с необыкновенной осторожностью принял дар, смотря на Метелицу, но в благодарность не смог произнести ни слова, и только покивал головой.



- Итак, Лайт, ты остался последним на вручении награды, но был первым, кто принял участие в этом нелёгком деле. И потому я дам тебе выбор. Ты — Дитя Зимы, и твоя сила велика. Я могу обучать тебя здесь, в Ледяном Дворце. Тебе не придётся уезжать из родного города, потому что для Духов расстояние относительно. Или ты так же можешь взять обычный подарок, какие достались твоим друзьям. Призыв помог твоим способностям раскрыться, отныне магия твоя будет развиваться и расти. И, к слову, я вижу то же будущее и для тебя, Сноу Полар. Но особый талант Лайта опасен для него самого, в вашем могуществе кроется сила, с которой вы можете не совладать. Так что выбирай без спешки, обдумай всё хорошенько.



Лайт едва не застонал. Только он отделался от одного приключения, как его, кажется, ждёт другое, в виде обдумывая жизненно-важных предложений от древнего Духа Зимы, и дальнейших от принятого решения последствий. Выглядит так, как будто у него выбор без выбора.



Всё ещё колеблясь, он решил расспросить принцессу подробнее:



- А как же школа? Вы можете обучить меня магии, но это даст мне аттестат, по которому я смогу потом устроиться на работу?



Наверное, в другой ситуации он бы решил, что задавать такие вопросы грубо, но он только что спас её жизнь, и потому имел право на это небольшое интервью.



- Я могу подделать тебе аттестат, если хочешь, или ты можешь заняться этим сам. Я дам тебе все необходимые знания, и даже больше, но в чём-то ты прав — вряд ли хоть одно министерство в Эквестрии выдаёт аттестаты «Об окончании обучения у Метелицы».



«Отлично, это ещё и нелегальщина!» - подумал Лайт.



Безумно привлекательным казался вариант просто отвернуться и уйти домой, но слова аликорна всколыхнули в нём тревогу. Да и предложения такие поступают всего один раз в жизни. Если он сейчас отсюда уйдёт, то вряд ли ему удастся выйти с Метелицей на контакт ещё раз, не с бубном же её призывать, честное слово!



- Я согласен, - кивнул он головой. - Только моим родителям вы сами это будете объяснять.



Вместо ответа Метелица материализовала ещё что-то. Лайт уже начал поражаться, сколько же у неё вещей!



На этот раз подарок выглядел как хрустальный шар дорогой гадалки. Он поблёскивал и переливался изнутри магией, притягивая взгляд. В одном месте из него торчало маленькое проволочное кольцо. Метелица магией потянула за это кольцо, и из шара внезапно выпал треугольный осколок-кристалл, который только что стоял на своём месте абсолютно бесшовно. Наколдовав в пару кристаллу ещё и верёвку, она отдала артефакт маленькому единорогу.



- Надень этот кристалл на шею, и сможешь попасть в этот дворец через любую воду, даже если она налита в тарелку. Вставишь кристалл на место — и сможешь так связаться со мной, я отвечу всегда. Если же я захочу с тобой связаться, то кристалл засияет синим.



Вместе с друзьями разглядывая новую подвеску, Сноу Лайт надел её на шею. Наверное, стоило за всё это как-то поблагодарить, и эта мысль видимо пришла всем троим одновременно, потому что они синхронно поклонились Метелице и в унисон произнесли «Спасибо!».



- А теперь следуйте за мной, маленькие герои. Меньшее, что я могу сделать сейчас, это проводить вас домой, каждого в свой.



Они покинули зал с деревом, войдя в смежную комнату — Лайт чуть впереди, Ауора и Полар позади, шагая бок о бок. Близилась минута расставания, и Лайт внезапно почувствовал не только огромное облегчение, но и внезапную тоску. Опустив голову и посмотрев себе под копыта, единорожек рефлекторно подпрыгнул и отшатнулся: весь пол будто был сделан из тончайшего стекла, а внизу расстилалась Эквестрия с высоты, на которую даже пегасы не летают.



- Вы живёте близ ШорБэй? - уточнила Метелица.



- Да, в Олд-Гриддише, - кивнул Полар. - А Ауора в Хувсхилле, это ближе к развалинам Балтимэра.



Эквестрия под ними замелькала, перемещаясь и приближаясь, и вскоре они увидели бескрайнюю линию побережья, вдоль которой примостились их родные городки. Тонкая лента железной дороги шла от Додж-Сити к заливу, и где-то там на этой полосе стоял их любимый Олд-Гриддиш.



Но сначала карта стала приближаться к дому Ауоры, и вскоре они оказались стоящими прямо в её комнате, даже сами не заметив, как тут очутились.



- Ну вот и всё, - сказала Ауора, окидывая взглядом родные стены. - Это конец.



Почему-то прозвучало это как приговор, и Полар прерывисто выдохнул:



- Не надо так говорить! Ты уйдёшь, но теперь мы знаем, как с тобой связаться, и ты обещала писать мне! А я настолько тебе верю, что даже не заставлю приносить Пинки-Клятву. И не заставляй меня об этом жалеть.



Ауора слабо рассмеялась.



- Не волнуйся, снежинка, не заставлю. К тому же, если мы не будем обмениваться письмами, то я очень скоро решу, что вы оба случайно повесились на лампочке. Или подскользнулись в ванной и разбили головы… Или захлебнулись чаем. Или сломали ногу, и вас пришлось застрелить!



- Какой-то устаревший у тебя юморок, - заметил Полар, тем не менее, широко улыбаясь.



Черты комнаты смазались, мелькнуло в последний раз лицо смеющийся Ауоры, и в то же мгновение Полар оказался на границе Олд-Гриддиша.



- Я решила, что лучше перенести вас сюда. Ведь если мы возникнем прямо в доме, твои родители страшно удивятся, - обратилась Метелица к здоровяку. - Здесь же я и оставлю вас, мои юные друзья, но скоро снова свяжусь с вами. Особенно с тобой, Лайт. Вызови меня, когда завершишь разговор с родителями.



После этих слов она растворилась в воздухе, смешавшись с падающими с небес хлопьями снега.



- Я не успел попрощаться с Ауорой, - тихо произнёс Лайт. В молчании жеребята задрали головы и посмотрели в серо-белое, затянутое облаками, небо.



Впервые с начала календарной зимы начался снегопад.