Блокада Ленинграда Часть 1

Приехали.
Со Старой Руссы уехали, можно сказать, на последнем поезде до Ленинграда. Было начало августа, в Старой Руссе осталась Лиза с детьми. Провожая нас на вокзале, она терзалась сомнениями, ждала весточку от Михаила, мужа с фронта. Поезд тронулся, мы долго видели растерянную Лизу с тремя ребятишками на перроне. Упрямая, наперекор матери и бабушки, осталась; в город вот-вот войдут немцы. Но убедить ее не смогли. Всю дорогу плакали, думали, как дочь одна с внуками.

Поезд несколько раз пытались обстрелять с воздуха, все пассажиры понимали: ситуация вокруг серьёзная. Но люди даже представить не могли, насколько всё было ужасно. Ульяна и ее мать-старушка Татиана ехали в Ленинград к старшей дочери Валентине. Она вышла замуж и жила там уже лет 10. Мужа забрали в армию, и она давно звала мать и бабушку к себе. Уля оберегала старую мать как могла. Та была глуховата, когда поезд обстреливали, не слышала совсем. И Ульяна была этому рада.

В 1941 году Ленинград был крупнейшим центром советской промышленности. В политическом смысле город считался "колыбелью революции". Никто никогда не мог и подумать, что у Гитлера был план первоочередного захвата города на Неве.

Покидая Старую Руссу, ехали в Ленинград, чтобы спастись от войны. Несмотря на обстрелы с воздуха, поезд благополучно прибыл в город Ленинград, где их встретила дочь  Валентина с двумя детьми: Володе было 12 лет, Людочке — 10 лет.

У них была замечательная, большая квартира на Невском проспекте. Комнат было 3, огромная кухня и прихожая, высокие потолки. Квартира была окнами на Невский проспект. Для мирного времени жизнь в квартире была более чем комфортная. Никто ещё даже не мог и предположить, что всё будет настолько страшно.

Радость встречи, разговоры, переживания за Лизу и детей, что остались в Старой Руссе. Валентина была очень рада родным, что они приехали. Она работала в институте научным сотрудником. С тех пор как муж ушел на фронт, дети были предоставлены сами себе. Теперь она может быть спокойной, уходя на работу. Мама и бабушка присмотрят за детьми.

Несмотря на начало войны, в городе ещё было спокойно. В магазинах продукты были свободно. Иногда немцы бомбили город, велись какие-то работы, прятали памятники культуры. Там и тут стояли прикрытые орудия, было много военных.

Вокруг Ленинграда на фронте росла напряжённость. Немцы и финны заключили договор: они должны были помочь немцам взять Ленинград вместе с войсками вермахта у Финского залива и восточнее Ладожского озера. Немецкие армии группы "Север" вышли к Пскову, а финны своими дивизиями начали наступление на Карельском перешейке. Город на Неве постепенно окружали. Осенью 1941 года положение Красной Армии было критичным. За первые две недели вторжения немцев части первого эшелона наших войск понесли такие потери, после которых вряд ли могли оказывать реальное сопротивление. На Северо-Западном фронте советские войска отступали. В начале сентября немцы вплотную подошли к Ленинграду и почти взяли его в кольцо. Но Гитлер решил отказаться от штурма Ленинграда; в ставке решили, что город не выдержит голода и капитулирует сам. Немцы начали постоянные воздушные налёты и обстрел города. 8 сентября немцы взяли Шлиссельбург, Ленинград был плотно окружён кольцом.

Ульяна и старушка-мать Татиана начали понимать, что от войны в Ленинграде они не спасутся. Каждый день не один раз выла сирена, оповещая о воздушной тревоге. Стучал метнометр, слышались разрывы, появились разрушенные дома, убитые люди. Две женщины, одна из них совсем старенькая, с детьми должны были не один раз в день спуститься с третьего этажа в бомбоубежище во двор соседнего дома. Валентина постоянно находилась на работе, дети были полностью под присмотром бабушек.

Город Ленинград был в кольце . Фашисты бомбили город , находили самые его чувствительные точки. Это были склады с продовольствием. В результате многочисленных бомбёжек сгорели продовольственные склады, в том числе крупнейшие — Бадаевские. На момент окружения Ленинграда эвакуация города проводилась медленно. Около трех миллионов граждан в число которых входили беженцы , люди которые приехали из Прибалтики и других областей, бойцы Ленинградского фронта, все они оказались в блокаде.

Детей Валентины, Володю и Людочку, тяжело было удержать около себя: они сбегали от бабушек. Володя лазил по крышам с соседскими мальчишками, тушил и сбрасывал фугасы, которыми немцы поджигали крыши домов. Людочка с девочками ходила по квартирам помогала соседям.После того как сгорели склады, в бомбоубежище начались разговоры, что в городе нет продуктов. Ввели карточки. В октябре нормы выдачи продуктов, в том числе хлеба, понизили, потом карточки остались только на хлеб. Валентина еле ходила домой пешком, ей приходилось преодолевать по 5 километров ежедневно, полуголодной, стараясь отдать свои продукты детям, матери и бабушке. Сначала карточки были по норме: рабочим — 600 грамм, инженерам и работникам институтов — 400 грамм, иждивенцам — 300 граммов. В начале ноября норму выдачи хлеба по карточкам снизили: для рабочих — 250 граммов, всем остальным — 125 граммов хлеба в день.

Ульяна и бабушка Татиана, сбегая от войны, оказались в самом её пекле. По разговорам вокруг Ленинграда везде были немцы. Немцы были и в Старой Руссе. Ульяна очень переживала за младшую дочь с детьми, что с ними, она узнать не могла. Воды с ноября не было, света не было. Окна ещё в сентябре, когда немцы бомбили город не один раз в день, крест-накрест заклеили и повесили плотные тёмные куски ткани. Теперь в квартире даже днём было темно. Высокие потолки  были не нужны, очень было холодно. Вся семья собиралась в одной, самой маленькой комнате. За водой на Неву ходил Володя, целыми днями они пили горячую воду. Кипятили её на костре в комнате, где жили. На пол был положен лист железа и разведён костёр, где они сжигали всё, что можно. Все они были грязные и закопчённые.

Валентина приходила редко. В один из своих приходов она принесла печку-буржуйку. Печка была с трубой, но вся квартира уже была прокопчена, везде была сажа. Никто на это не обращал внимания, главное это  было — голодно. Слегла бабушка Татьяна, она совсем перестала кушать и пить кипяток. Пролежав неделю в декабре месяце, в первых числах она скончалась. Ульяна, растерянная, с детьми не знала, что делать. Она пошла на работу к Валентине, чтобы сообщить ей о смерти бабушки и принять меры к захоронению. Пока добиралась до института, где работала дочь, Ульяна поняла, как она ослабла. Ведь и она, и бабушка Татьяна почти всю свою долю хлеба отдавали детям.

В прежней своей жизни, до революции, Ульяна с мужем жили в городе Москве. У них был оставшийся по наследству мужу от его отца небольшой доходный дом, где они занимали первый этаж, а два других этажа сдавали, имея на этом неплохую прибыль, чем и жили.

Но здесь грянула революция: дом отобрали, мужа застрелили случайно на улице, семью потеснили, оставив им две комнаты. Это и понудило Ульяну уехать к матери, Татиане, в город Старую Руссу, с детьми и пожитками. С того счастливого времени у неё остались лишь украшения, дорогие её сердцу. У неё была большая шкатулка, с которой она не расставалась и берегла как зеницу ока. И вот пока  добиралась до института, чтобы сообщить дочери Валентине о смерти бабушки, Ульяна поняла: если не принять меры, и она, и дети умрут. Драгоценности останутся лежать, а их не будет.

Мать и бабушка приняла решение спасти жизни своих внуков, дочери и свою жизнь.

Валентина смогла достойно похоронить бабушку. Вместе с Ульяной и детьми они отвезли в деревянном гробу на санках в последний путь бабушку Татиану на кладбище, где с большим трудом уговорили рабочих опустить её тело в выкопанный ров при них. Замёрзшие, расстроенные и опустошённые, они вчетвером вернулись домой, в свою прокопчённую квартиру.

Продолжение следует...